Шэ Юэ и не думала, что в мире есть столько книг. Отец любил их страстно: скупал у бродячих торговцев, принимал в дар от друзей, мог даже сорваться с места и поехать в большой город, если узнавал, что появился новый философский труд или исторический роман.

Но даже с его тягой к чтению в доме не набралось и десятой доли книг Шепчущего леса.

К концу первого дня глаза у Шэ Юэ заболели и заслезились: как назло, ей попадались только ветхие бамбуковые книжки, нацарапанные как пёс лапой.

– Так бывает, – утешала еë Сунь Янмэй. – Это тяжёлая работа, барышня Шэ, но вы привыкнете.

Они помогали друг другу как могли: Шэ Юэ бинтовала еë болящее от письма запястье, а принцесса готовила для неë отвар из спитого чая – промывать глаза.

– И потом, разве читать не интересно?

Шэ Юэ пожала плечами. Изучать боевые искусства по книгам ей было скучно, бесконечные чернильные закорючки только отупляли. Как можно чему-то научиться, если нет отца или старшего брата, чтобы показать? Или матушки, чтобы, проходя мимо, исправила неправильную стойку?

– Раньше я читала книги, которые мне по душе: истории про героев! Но после такого я все книги возненавижу! – пожаловалась, она, укладываясь на кровать с компрессом на глазах.

Принцесса тихо засмеялась и села рядом, поглаживая еë волосы. Прямо как матушка в детстве.

– Барышня Шэ, я не понимаю ни слова из того, что переписываю, но, может быть, вы увидите в этих книгах что-то… полезное?

– Полезное? То есть… чтобы сбежать?

– Да! Например, как правильно выбить дверь.

Шэ Юэ стащила с лица компресс. Побег всë время был у неë на уме. Когда сменяются часовые, когда приносят еду – она старалась замечать всë… да только понятия не имела, что с этим делать: дверь-то запирали на сложный здоровенный замок!

От нечего делать она иногда ковыряла его одолженной у принцессы шпилькой, но никто еë никогда не учил воровскому ремеслу, так что дело не продвигалось.

«Наверняка болтун Хуань знает, как такое делается, – думала она, скребя шпилькой клеймо в виде свернувшегося дракона на замке. – Он же такой пройдоха!»

Стыдно сказать, но она даже скучала по нему… и по А-Юаню тоже. Как плохо они расстались! Вдруг он думает, что она сбежала, и даже не ищет? Вот ужас!

Она, впрочем, запрещала себе думать об ужасах – слишком их было много. Стоило погасить лампу, как они начинали тесниться вокруг кровати, нашëптывать на ухо.

«Ты умрëшь тут».

«Никто не найдëт тебя».

«Твои братья мертвы».

«Твоя матушка никогда не узнает, где тебя похоронят».

«А-Юань забудет о тебе».

Неизвестно, который ужас хуже – от каждого кровь стыла в жилах.

Принцесса порой плакала во сне, значит, нельзя было донимать её жалобами. При ней Шэ Юэ старалась бодриться: ничего страшного не случилось, помощь уже близко, А-Юань непременно спасëт!

Вот бы верить в это самой…

Когда бессонница становилась совсем уж невыносимой, она спрыгивала с кровати и принималась тихо выполнять упражнения, стараясь не задеть столик. Однажды принцесса, проснувшись, застала еë за этим и очень удивилась.

– Что вы делаете, барышня Шэ? – спросила она, едва скрывая улыбку.

– Я как генерал Цзу Тин! А вы – мой Лю Кунь. – Шэ Юэ вытерла пот. – Днём они вместе читали, а ночью – тренировались. Цзу Тина пугал крик петуха ночью, поэтому они с Лю Кунем, заслышав петухов, вставали и начинали махать мечами.

Вот и теперь принцесса смотрела на неë с интересом.

– Барышня Юэ, если вы будете тренироваться каждую ночь, как Цзу Тин, сможете ли выбить дверь?

Шэ Юэ, конечно, думала об этом, но решила, что тут нужна была силища болтуна Хуаня, не меньше.

Она покачала головой.

– Дверь вроде бы деревянная, но окована железом. У меня нет такой силы… Но если вдруг ты найдёшь книгу, где описывают удар, способный сталь пробивать, пожалуйста, заучи всё слово в слово! Так, вместе, и будем искать!

– Разумеется! На что ещë нам полагаться, кроме твоей силы и моей памяти?

Шэ Юэ чуть не брякнула, что такая красавица, похожая на фею, могла бы соблазнить стражника, но вовремя прикусила язык – такую гадость сказал бы разве что болтун Хуань! Видно, его мерзкая натура прилипает, как навоз к подошве!

– Но одного я в толк не возьму. – Она встала, прошлась по комнате, разминая плечи, затёкшие от долгого сидения. – Зачем мы это делаем? То есть… к чему Белому Яду переписанные книги с боевыми техниками?

Настоящий Бай Цзяжэнь объяснил ей, что делать, но вот зачем, не сказал.

«Ваша работа, барышня, – находить среди книг те, в которых говорится о боевых искусствах, а затем передавать их переписчикам», – все его слова. На вопрос «зачем» лишь сокрушëнно ответил, что не знает.

– Может, он хочет овладеть всеми боевыми техниками мира? – Шэ Юэ сделала несколько выпадов руками, словно и вправду примеривалась, как бы разбить ладонями дверь. – Он ведь бессмертный, есть время выучиться!

Принцесса, полоскавшая мокрый от чая платочек в чистой воде, задумалась.

– Я видела его всего раз, но он показался мне слабым телесно и духовно, – вынесла она вердикт. – Такой человек просто не может полностью постигнуть благородного искусства сражения! Он навсегда останется лишь… разбойником.

Шэ Юэ вздохнула. Хотелось бы и ей верить, что силы в мире распределяются по заслугам и хорошим людям достаëтся больше! Только вот она сражалась с Белым Ядом один на один. Он показался ей тощим и мерзким… но ядовитые змеи тоже тощие и мерзкие, а менее смертоносными от этого не становятся.

– Вы очень справедливы, из вас получилась бы героиня Цзянху. Но если бы силы доставались только хорошим людям, мой средний братец Юй стал бы самым сильным на свете. И снова смог бы ходить.

Принцесса сокрушённо вздохнула. Она уже знала эту историю, и, кажется, братец Юй с остальными братьями ей понравились: она часто просила Шэ Юэ рассказать ещё что-нибудь о доме.

– Может быть, сила вашего брата проявится в ином. Разве вы не верите в провидение Неба? – мягко спросила она. – Всë, что ни делается, должно свершиться в свой срок. Беда лишь, что нам, людям, не хватает веры и смирения, чтобы принять свою участь. Вернее… мне порой не хватает.

Шэ Юэ присела рядом, растроганная. Как должно быть ужасно не верить, что тебя спасут!

– Вы говорите прямо как принц Цзиньюань! Он тоже думает, что везде есть место хорошему и что всë идëт как надо. Наверное, это так, потому что вы оба жили безбедно и легко, но… – Она прикусила губу. Как-то обиженно вышло, а она ведь не то хотела сказать!

– Нет, барышня Шэ права. – Сунь Янмэй потупилась. – Я никогда не страдала от голода и холода, никогда не думала, какие тревоги принесëт мне завтрашний день. И всё же дворец не беззаботное место для тех, кто не может отвернуться от зла.

Шэ Юэ вспомнила невестку А-Юаня и императрицу. Как они смотрели на неë, будто А-Юань служанку привëл! Среди лесов и рек она никогда не чувствовала себя низкой, недостойной, она была просто собой и, даже когда тëтушки из деревни и озорные мальчишки звали еë дурочкой, не обижалась – знала, что и сама могла бы много чего наговорить в ответ, ух! Да и тëтушки никогда не желали ей ничего плохого, всегда заискивали перед матушкой и передавали свежие овощи. А вот благородные женщины, которые должны быть умнее и добрее неотëсанных простолюдинок, заставили еë почувствовать себя грязью, пылью под их туфельками. Как такое могло случиться?

И А-Юань ничего не сделал… верно, есть битвы, в которых женщина не может положиться на мужчину.

– Вас тоже обижали во дворце? – спросила Шэ Юэ и смутилась совсем, поняв, что сказала «тоже».

– О нет, никто бы не посмел. У меня нет сестëр, старший брат умер во младенчестве, младший – недавно, от колдовской лихорадки. Все придворные плели интриги вокруг меня, хотели женить на мне своих сыновей. Я рано это поняла… и уже не могла принимать их доброту искренне, как раньше. – Принцесса печально улыбнулась. – Здесь я в заточении, но душа моя свободнее. Господин Бай добр ко мне и ничего не желает взамен, в Шепчущем лесу я никто, всего лишь переписчица.

– Странно это. – Шэ Юэ опустилась на пол, осторожно пробуя сесть на шпагат. Ей казалось, что после долгого сидения руки и ноги вовсе не тянутся! – Белый Яд мог бы такой выкуп за вас получить! Зачем ему знатная дама в рабынях?

Принцесса покачала головой.

– Боюсь, некому будет платить этот выкуп. Единственное, что радует меня: видно, у Белого Яда соперничество с колдуном, занявшим трон моего отца. Ведь объединись они, оба царства потерпели бы крах!

Шэ Юэ вздрогнула от одной мысли об этом. Белый Яд послал своих демонов во дворец так легко! Если он захочет властвовать над царством Ю, всë пропало! Лишь Небо знает, что он тогда сделает с А-Юанем!

– Я найду способ отсюда выбраться, обещаю вам! – решительно объявила она, поднимаясь. – Я должна рассказать А-Юаню… то есть принцу Цзиньюаню, обо всëм, что тут происходит!

* * *

Но пообещать оказалось проще, чем сделать.

Тома и тома книг, бумажных, бамбуковых, даже шëлковых, проходили через еë руки. Над одними хозяева ели клейкий рис, другие читали при свечах, капающих воском. Некоторые книги защищали до последнего: яркая кровь хлестнула по бумаге, и капли впитались навсегда.

Белый Яд собирал сокровища, как голодный дух, что горстями запихивает в ненасытную утробу еду и не может насытиться. Зачем одному человеку столько знаний? Ведь он за всю жизнь не сможет уложить их в голову, даже за жизнь бесконечную!

Сперва Шэ Юэ старалась читать внимательно, надеясь, что хоть какой-нибудь приëм приметит, но остальные чтецы начали шипеть на неë: они привыкли работать быстро, книги сновали между ними, как челнок между нитями. Новая девчонка сбила всю их работу.

Пришлось научиться пробегать строки по диагонали. И всë равно получалось медленно, стопка книг копилась на еë столе и становилась всë выше.

«Облака, и дождь, и снег – всё это виды небесной пневмы».

«Всего же способов, которыми старое тело можно заменить на новое, преобразовать так, что оно примет облик другого существа…»

«Взыскующие бессмертия должны считать корнем преданность, почтительность и поведение, следующее нормам гуманности и верности…»

Она совсем перестала разбирать, что хотели сказать старые мастера. Воздух в зале был тяжëлым от свечного духа, еë начинало клонить в сон… так что она едва не пропустила нужную книгу.

На первый взгляд это был просто сборник стихов, из тех, что сразу откладываются на тележку, но ритм захватил еë, к тому же там было про цветы: приятно почитать про что-то простое после витиеватых наставлений о ци и энергиях…

И всë-таки что-то было не так. Отец и братец Юй рассказывали ей, что стихи – это не просто описание картинок, в них вещи всегда не то, чем кажутся, и каждое слово важно. Слива, бамбук и сосна – три верных друга; тушечница, кисть, тушь и бумага – сокровища кабинета…

Но тут ничего не складывалось. Просто стих про то, как девушка переходит Поток Спящего Дракона по камушкам, да такой подробный! К чему описывать камни…

И что это за река такая: Поток Спящего Дракона? Спящий дракон-хранитель, свернувшийся спиралью…

Где-то уже она видела… Потëртый от времени и покрытый царапинами, потому что…

…потому что в него постоянно засовывали ключ!

Шэ Юэ подпрыгнула на месте и зашуршала страницами. Сонливость немедленно слетела с неë. Все стихи были такими же странными: то птицы преследовали друг друга в ущельях Замочной горы, то девушки играли в мяч в саду поместья Тысячи замков, и в последнем, куда уж очевиднее, кавалер пытался открыть шпилькой замок девичьих покоев в Павильоне Неприступной добродетели, и все попытки описывались подробнее, чем внешность красавицы.

Шэ Юэ вцепилась в том обеими руками. Руководство для воров! Как могло ей в руки попасть такое сокровище!

Она быстро оглянулась, проверяя, не заметил ли кто, и наткнулась на внимательный взгляд Бай Цзяжэня. Господин Бай кивнул едва заметно и опустил голову к своей книге. Неужели… это подарок от него?! Но как вынести такую драгоценность? Стражники были повсюду, кажется, даже не мигали никогда.

Шэ Юэ сунула сборник стихов в середину своей стопки, будто не поняла, подходит книга или нет, и взяла следующую. Сердце колотилось, щëки раскраснелись, ей казалось, что все, даже переписчики заметили, что с ней что-то не так.

Но стражники остались стоять на своих местах, и никто из переписчиков не поднял головы. Хорошо. Хорошо! Отлично для начала!

Чтецам, как людям особенным, полагался чай, а иногда даже угощение. Шэ Юэ встала, сделав вид, что идёт к чайнику, даже спросила сидящую рядом женщину, не угостить ли её… и, взмахнув рукавом, сбила стопку книг со стола. Весь зал вздрогнул от шума страниц и треска бамбуковых свитков, стражники схватились за мечи. На мгновение Шэ Юэ испугалась, что всё пропало… но, заметив беспорядок на полу, усталые работники снова потеряли к ней интерес.

– Ох, я такая неуклюжая… – пробормотала она, и нырнула под стол собирать книги. К счастью, сборник стихов оказался достаточно тонким, чтобы спрятать его за пазуху: прижался к груди и даже вроде бы не выпирал, но на всякий случай Шэ Юэ всё равно до последнего сидела ссутулившись, а когда пришла пора наконец уходить, обхватила себя руками, якобы дрожа от холода.

Чтецов из зала выводили первыми. Она встала за высоким мужчиной, похожим на бородатого адского судью…

– А ну стой, – прогремел над ней голос. Шэ Юэ съёжилась, боясь поднять глаза… Но окрик предназначался не ей, а щуплому востроносому переписчику, вставшему в конец очереди.

Начальник стражи, отличавшийся от других фазаньим пером на шлеме, схватил его за шиворот, тряхнул как следует и швырнул на пол. Вместо удара тела о камни раздался треск, и бамбуковые пластинки россыпью полетели во все стороны.

– Ты, рабское отродье, посмел утаить книгу! – Голос начальника стражи, усиленный ци, разнёсся по всему залу, как грохот грома, испуганные переписчики повалились на колени и замерли, лишь принцесса осталась стоять прямо, изящно сжимая кончиками пальцев платочек.

– Ты посмел обокрасть нашего господина! – продолжил стражник. – Знаешь, что за это бывает?

Переписчик, слишком испуганный, чтобы говорить, лишь замотал головой.

– Твоя кожа пойдёт на переплёты для книг, что ты переписывал! – В руке стражника блеснул кинжал. – Я могу начать прямо сейчас!

– Стойте! – перебил его Бай Цзяжэнь. Молчаливый чтец, всегда сидевший рядом, скатил его кресло с помоста. – Книги – это великая ценность для господина. Вы не можете залить ценнейшую библиотеку кровью!

– К тому же, – принцесса быстро подошла к несчастному и подняла бамбуковые дощечки, – это не книга, уважаемый страж. Этот свиток пуст.

Лицо её было абсолютно бесстрастно. Шэ Юэ внутренне позавидовала – у неё-то самой вечно то щёки алели, как праздничные фонари, то глаза блестели. Откуда же приходит такое хладнокровие?

– Зачем тебе пустой свиток, а? – стражник пнул съёжившегося на полу, но кинжал спрятал.

– Я… я хотел… попытаться передать семье послание… что я здесь…

Стражник прищурился. Он не похож был на болванов, которые только и могли, что стоять целый день, глядя в одну точку. Куда опаснее!

– Раз такой трусливый идиот додумался до этого, значит, есть и другие! Господин слишком благоволит к вам, умникам! Забрать этого.

Двое ближайших стражников ожили и, подхватив завывающего переписчика, выволокли его за двери. Скрежет кандалов, царапающих камень, долго разносился по коридорам, отзываясь в сердце Шэ Юэ. Она шла, съёжившись, до самой своей камеры и, лишь когда ключ охранника три раза повернулся в замке, позволила себе выдохнуть.

– Ужасно! Я думала, меня поймают!

– Поймают? – переспросила принцесса. Войдя, она, даже не вымыв рук, опустилась на кровать, бледная как мел. Её нежные пальцы дрожали так, что платочек колыхался, будто от ветра.

– Господин Бай смог передать мне книгу про то, как открывать замки! – Шэ Юэ достала из-за пазухи злосчастный томик, и принцесса побелела ещё сильнее.

– Барышня Шэ! О, мы родились в несчастливый день! Разве ты не поняла, на что намекал начальник стражи?!

Шэ Юэ помотала головой, благоразумно не став говорить, что не очень-то его слушала, так громко стучало сердце.

– Будет обыск! Они думают, что кто-то передаёт послания на поверхность! – Принцесса никогда ещё не говорила так быстро и взволнованно. – Что же нам делать?! Стены и полы гладкие, в них не выскрести тайника. Под матрасом и в одеялах не спрятать страниц, этот человек умён и у него острый глаз. Разве что… мы могли бы уничтожить эту книгу! Не знаю, хватит ли у нас времени выучить её наизусть…

Шэ Юэ покачала головой.

– У меня не такая хорошая память. И к тому же я не знаю точно, какое руководство подходит к нашему замку. Вдруг я ошибаюсь? На нашем замке дракон, но в книге про дракона пишут несколько раз!

Она зажмурилась и крепко сжала виски. Думай, думай! Быть умной, как братец Юй, и бесстрашной, как братец Цзюэ, помнить наставления отца, но никто в семье не учил её красть и прятать украденное! Наверное, только болтун Хуань смог бы что-то придумать…

«Хм. Представлю, что я – болтун Хуань. Такой глупый демон, что даже не могу посчитать, сколько лет живу на свете, но хитрый, как кошка».

Она выпрямилась, заложила руки за спину. Ухмыльнулась уголком рта.

Принцесса взглянула на неё испуганно. Наверное, решила, что барышня сошла с ума.

– Барышня Шэ…

– Я пытаюсь принять образ мыслей самого хитрого наглеца, которого знаю, – серьёзно отозвалась Шэ Юэ.

«Я – болтун Хуань и на всех смотрю как на куски вкусного мяса… ух, как захотелось есть! Нет, нельзя об этом думать. Живот скрутило… но ведь болтун Хуань всё время терпит сильнейшую боль и всё равно шутит да смеётся. И даже что-то соображает!»

Она прошлась по комнате вальяжным шагом Фэнбао, окинула немудрящее убранство презрительным взглядом.

– Этой конуре не удержать такого силача, как я! – презрительно бросила она, и сникла. Всё верно. Фэнбао не стал бы ничего прятать и разгадывать загадки. Он просто разбежался бы и вышиб дверь башкой. А может, вырос бы размером с гору и пробил рогами потолок. Разве хоть раз в жизни чувствовал он себя беспомощным?

Она пролистала книгу. Раз это для воров, может, в ней найдëтся ответ? Но, кроме стихов, о замках ничего не было.

– Остаëтся только порвать еë и спрятать под одеждой, – вздохнула принцесса. – Они ведь не посмеют нас раздевать!

Шэ Юэ прикусила губу. Она совсем не была в этом уверена. С первого дня она мысленно пообещала себе воткнуть шпильку в горло, если стражники попытаются что-нибудь с ней сделать, но те были как марионетки, наверное, под властью какого-нибудь зелья.

И только этот, с фазаньим пером, внушал страх. Он едва не освежевал человека у них на глазах! Такой способен на что угодно. Даже сорвать цветок…

Цветок…

– Да, мы с вами девушки, – медленно произнесла она, глядя на украшения в причëске принцессы. – Есть у меня одна мысль! Хотя, может быть, вы надо мной посмеëтесь.

* * *

Обыск действительно случился в ту же ночь. Свеча почти догорела, когда щëлкнул в замке ключ и начальник стражи пинком распахнул дверь.

Шэ Юэ вздрогнула, выронив гребень. Они с принцессой коротали время, делая друг другу сложные причëски, – знали, что ложиться бесполезно. Принцесса покраснела, схватившись за выпущенную прядь, видно, не привыкла появляться перед мужчинами неприбранной.

– Что вам нужно? – спросила она, справившись с собой и комкая привычный платочек. Даже с незаконченной причëской-тучей она выглядела величественно. Шэ Юэ вместо обычных кос, перевязанных ленточками, тоже попросила у принцессы эмалевый пион и долго рассматривала в зеркало новую причëску, похожую на какой-то облачный дворец с висюльками.

– Что нам нужно, вас не касается, – отрезал начальник стражи. Он сделал знак, и двое охранников с пустыми лицами принялись простукивать стены, срывать одеяла с кроватей, потрошить кинжалами тюфяки. Заглянули даже в поганое ведро и в кувшин для умывания!

Шэ Юэ с принцессой стояли посреди комнаты, прижавшись друг к другу. Благо обыск закончился быстро: слишком уж скудная была обстановка.

Но начальник стражи всë не уходил. Он явно был недоволен, взгляд его цепких чëрных глаз скользил по стенам, пока не остановился на принцессе.

– Ты – та девчонка, что посмела мне перечить, – сказал начальник стражи с усмешкой. – Господин запретил тебя бить, иначе тебе досталось бы моей дубинкой. Но вот обыскивать тебя он не запретил!

Грубая лапища схватила еë за запястье, вторая рванула кушак.

– Нет! Не трогай сестрицу! – Шэ Юэ бросилась на него, целя кулаком в лицо, прежде чем успела подумать.

Мощный удар отбросил еë, как таран, и она, кажется, на мгновение потеряла сознание, ударившись головой о стену. Перед глазами всë поплыло, один из стражников схватил еë, как куклу, поставил на ноги, другой сорвал с плеч верхний халат…

Шэ Юэ зажмурилась, сжалась. Ух, дать бы одному ногой в пах, а другому – локтем прямо в курносый пятак, но нельзя, иначе они могут случайно найти тайник…

– Меня тоже нельзя трогать! – крикнула она. – Иначе принц Цзиньюань убьëт вас всех!

Начальник стражи рассмеялся.

– Здесь нет принцев и владык, кроме нашего господина! Но тебе повезло, девчонка: он сказал, что хочет сам медленно отрезать от тебя по куску мяса!

Шэ Юэ прижала руку ко рту, чтобы не стошнило. Белый Яд… Белый Яд придëт пытать еë сам…

Начальник стражи хлопнул принцессу обеими ладонями по бëдрам, обтянутым лишь нательным бельëм, грубо сжал грудь и разочарованно оттолкнул.

Принцесса, всегда стоявшая прямо и гордо, не выдержала, отступила на несколько шагов, схватилась за столик.

– Прошу вас… – Еë голос дрожал. – У нас ничего нет…

– Ну, хоть что-то у вас надо забрать. – Он усмехнулся, выдернул из еë волос золотую шпильку в виде феникса. Принцесса вскрикнула, схватившись за причëску, и выронила платочек.

Начальник стражи поднял и его, разглядывая изящно вышитые цветы сливы под снегом.

– Этого мне на первых порах хватит. Приготовь свои колечки, красавица, за ними я тоже приду.

Принцесса молчала, опустившись на пол. Она молчала, пока не закрылась дверь, пока не смолкли тяжëлые шаги, и лишь потом выдохнула, засмеялась и заплакала одновременно. Шэ Юэ не могла сдерживаться, обняла еë, смеясь и плача вместе с ней.

– Мы их провели, сестрица! Провели!

Принцесса крепко обхватила еë, всхлипывая.

– Но этот ужасный человек почти нашëл… почти…

– Но ведь не нашëл же! – Шэ Юэ отстранилась. Еë сердце бешено колотилось, но уже не от страха. От надежды. – Теперь мы сможем отсюда выбраться! Давай начнëм прямо сейчас, пока свеча не прогорела!

Принцесса улыбнулась сквозь слëзы и кивнула. Дрожащими пальцами она принялась распускать сложные локоны, пока не появились на свет крошечные кусочки бумаги – свëрнутые во много раз страницы. Такие же Шэ Юэ вынула из своих волос.

– Как ты придумала такое… сестрица? – спросила еë принцесса, пока они, простоволосые, как ведьмы, распрямляли и раскладывали листки прямо на полу. – Мы ведь можем называть друг друга сестрицами?

– Конечно! Мы боевые сёстры теперь! Я подумала про твои волосы и вспомнила историю про принцессу, укравшую личинки шелкопряда. Она спрятала их в свадебной причëске.

Никогда она не ожидала, что истории братца Юя пригодятся, и вот! Она мысленно поклонилась братцу, благодаря его. Если б только получилось поклониться ему на самом деле, обнять его снова!

– Мне рассказал эту историю средний брат… тот самый, про которого я тебе говорила. А старший брат рассказал про Цзу Тина и крик петуха. У них всегда столько разных историй и наставлений!

Принцесса взяла лист со стихотворением, погладила кончиками пальцев строки.

– Как же ты счастлива должно быть, сестрица! У тебя есть братья, есть жених. Меня же окружали только жëны отца. Все они думали лишь о том, чтобы родить ему сына, ненавидели друг друга, подлизывались ко мне.

Шэ Юэ хотела было сказать, что еë собственные братья совсем не такие, но вспомнила братца Цзюэ, его мутные глаза с красными прожилками – то ли от вина, то ли от слëз. Вспомнила, как А-Юань выбежал из зала, даже не взглянув на неë.

Счастье ли это, когда тебя окружают родные люди… которых ты на самом деле вовсе и не знаешь?

– Всë это не важно, если нам суждено тут умереть, – сказала она, но, подумав, что вышло слишком мрачно, тут же добавила: – Зато важно, что мы с тобой нашли друг друга! Я всегда хотела сестру, а вокруг были только мальчишки.

Принцесса улыбнулась ей и осторожно вытерла уголки глаз.

– И вправду. Кто мог представить, что в самый тяжëлый час я найду сестрицу! – Она склонилась над листами. – Посмотри, вот здесь сказано про свернувшегося дракона. Такой же выбит на нашей двери. Может быть, это указание на мастера, делавшего замок?

* * *

Шэ Юэ сбилась со счëта, сколько ночей у них ушло на то, чтобы научиться вскрывать треклятый замок.

Они с принцессой по очереди трудились над ним: одна читала стих, другая пыталась шпильками поддеть нужные бугорки, верхние и нижние. Никогда ещё Шэ Юэ не прикладывала столько старания и терпения к скучному делу! Несколько раз она в сердцах вскакивала и отбрасывала шпильки, но страх остаться в этом ужасном месте навсегда пересиливал, и она снова садилась на корточки, пыталась опять и опять, хотя голова гудела от бесконечного дневного чтения, а глаза слипались.

От бессилия хотелось плакать, но она запретила себе. Матушка никогда не плакала, а ей ведь приходилось так тяжело! Если начнëшь жалеть себя, руки опустятся. В школе Серебряного Ручья такому не учат.

«Будьте как вода, – говорил братец Цзюэ ученикам на тренировке, повторяя слова отца. – Вода приспосабливается ко всему, сбежит даже из железного котла, стоит ей отыскать трещину. Всегда в движении, неутомимая. Дарует жизнь, но в гневе сметает всë на своëм пути».

– Сбежит… из железного котла через маленькую трещину… – повторяла Шэ Юэ, глотая слëзы после очередной неудачи, и вновь принималась за дело.

Сколько она уже не видела солнца? Три дня? Неделю? Месяц? И увидит ли снова?

У принцессы получалось немногим лучше, но она была спокойнее и терпеливее.

– Мне всегда нравились головоломки, – улыбалась она. – Почему бы не думать об этом как о загадке?

Шэ Юэ уныло кивнула. Вот бы поговорить об этом с Бай Цзяжэнем! Раз он передал ей эту книгу, значит, всë понял. Но после обыска она боялась даже голову лишний раз поднять, потому что знала: начальник стражи их не простил.

– Если это загадка в загадке, то что мы не разгадали?

– К примеру… – Сунь Янмэй задумчиво постучала указательным пальцем по пионовым губам. – Что общего у всех этих стихов? Во всех так или иначе возникает текущая вода. Реки, ручьи. Может быть, это наша подсказка?

– Реки и ручьи… – Шэ Юэ растянулась на полу, глядя в тëмный бугристый потолок. – Текущая вода…

– Ты ведь из школы Серебряного Ручья. Почему она так называется? – Принцесса улыбнулась и присела рядом, изящно поджав ноги.

– У нашего предка, Шэ Кэ, кочевники убили всю семью, когда он был подростком. – Эту историю отец всегда рассказывал сам. Каждый Новый год собирал в зале всех учеников и начинал: – Шэ Кэ хотел отомстить, но не умел сражаться. Он отправился странствовать, чтобы найти какого-нибудь мастера или школу, но никто не хотел его брать, потому что у него не было денег. И вот как-то раз он шëл через горы и присел отдохнуть возле ручья. Этот ручей его прямо зачаровал: как он петляет, как вода перескакивает пороги. Шэ Кэ медитировал, глядя на воду, и ему начало казаться, будто весь мир с ним разговаривает: вода, ветер, деревья и травы. Он начал повторять движения текущей воды и порывистого ветра, изучать полëт птиц и бег ящериц.

– Но он ведь не оставил попыток стать воином? Иначе мы бы не беседовали сейчас. – Принцесса осторожно вытянула ноги, оперлась на вытянутые руки.

– О, тут самое интересное! Прошëл год, и вот Шэ Кэ вдруг понял, что пора идти. Ну, и… он встал и пошёл в город. Наверное, он был очень вонючий и бородатый, лохматый весь. – Шэ Юэ подняла волосы, изображая, как торчали лохмы предка.

Принцесса засмеялась, прикрывая рот ладонью.

– Нельзя так говорить о старших!

– Ну ладно, может быть, он постригся и побрился! Но потом стал искать мастеров, которые отказывались его учить, и одного за другим вызывал на дуэль, пока не победил всех. И когда его спросили, кто его учитель, он ответил: «Я учился у серебряного ручья, бегущего через горы». Потом он вскочил на коня и поскакал в степи, отомстил за свою семью, вернулся… и основал нашу школу. Вот так.

Принцесса покачала головой.

– Как удивителен мир боевых искусств! Неужели такому действительно можно научиться у природы?

Шэ Юэ пожала плечами.

– Может, он хорошо чувствовал течение ци во всех… – Она умолкла. – Течение ци… Сестрица! Ци течëт по меридианам, как кровь, как вода течёт по своему руслу, понимаешь?!

В мгновение ока она оказалась возле двери, со шпилькой наготове.

Значит, это не простой замок, а магический!

И нужно просто сосредоточить ци тем способом, о котором говорится в стихе… Так, сначала приподнять один бугорок, другой…

Замок лязгнул так, как не лязгал раньше, и дверь со скрипом отворилась.

* * *

В раззявленном рту торговца танхулу яркая жëлтая паучиха свила уютный кокон для своих детей. Свет фонаря заставил еë забиться поглубже в убежище.

Никто не обметал и не чистил каменные фигуры на улицах. Шэ Юэ, проходя между ними незнакомой тропой, то и дело чувствовала лëгкие невидимые прикосновения к лицу – нити паутины.

Каменный город умирал: глинобитные дома, раскрашенные так, чтобы казались настоящими, давно выцвели и покосились, у некоторых фигур не хватало то рук, то голов, а то и целого торса – одни ноги неловко стояли враскоряку посреди улицы.

«Словно я иду через чьи-то воспоминания, которые постепенно исчезают», – подумала Шэ Юэ, и в мыслях вдруг всплыл сон про школу. Кто поручится, что еë собственные воспоминания полны? Ведь она заставила себя так долго не думать о судьбе маленьких учеников…

А что происходит с твоей памятью, если живëшь триста лет? Что помнится? Что забывается? Детство, наверное, уходит первым – самая беззаботная, далëкая пора.

«Этак я колдуна жалеть начну!» – мрачно подумала Шэ Юэ, петляя между статуй.

Она понятия не имела, куда идти, брела наугад, запоминая дорогу. Если это город, значит, в нëм должны быть ворота – так они с принцессой рассудили. А если есть ворота, значит, они должны вести куда-нибудь. В кладовую и то было бы неплохо!

Ей пришлось по широкой дуге обойти двухэтажный светящийся всеми окнами дом – «ресторан», а на самом деле те самые кухни, в которых варили комковатую пресную кашу для узников. Пришлось на цыпочках пробежать между «постоялыми дворами», где спали стражники.

Совсем немного… и вот они, ворота! Но вместо того, чтобы спешить вперëд, Шэ Юэ замерла.

Тяжëлые высокие ворота в каменной арке были открыты настежь, никто их не охранял. За ними тьма дышала плесенью и чем-то резким, вроде мочи…

Кто оставляет двери тюрьмы открытыми? Это ловушка?

Она подкралась к воротам и осторожно выглянула за створку. Никого, только тьма. Сквозняк донëс издалека невнятный звук, словно приглушённое рыдание или стон…

Шэ Юэ крепче стиснула фонарь. А что, если там, в глубине, не выход наружу, а вход в преисподнюю? Что, если это грешные души стонут там?

«Стражи загробного мира меня не тронут, я ничего плохого в жизни не сделала!»

«Правда? Ничего?»

Перестала уважать старшего брата. Сошлась с мужчиной до брака. Не смогла защитить собрата. Была плохой дочерью, расстроившей мать…

Этого достаточно для демонов ада с их железными крюками…

Она помотала головой. Нет. Нет. Это настоящий мир, и тут много настоящих опасностей. Не важно, плохой она была или хорошей, страшный начальник стражи схватит еë, если промедлить!

Шэ Юэ набрала побольше воздуха в грудь и сделала шаг за ворота.

Чем дальше она углублялась во тьму, дрожа вместе со слабым огоньком лампы, тем больше усиливался запах испражнений, тем громче становились стон и скрежет. И когда они стали совсем нестерпимыми, ужасными, из тьмы выплыл мост.

Мост… Найхэ? Зачем же мост под землëй? Зачем рыть ров, если нет крепости?

Но она знала зачем. Знала ещё до того, как взошла на скрипучие доски моста…

И всë равно не была готова. Взглянула вниз…

Крик сам вырвался из горла, лампа выпала из ослабевших пальцев… И в тот миг, когда она хотела бросить всë, убежать без оглядки, чья-то сильная рука зажала ей рот.

Последний раз шевельнулся угасающий язычок пламени в лампе, и всё померкло.