— Прежде чем вызвать свидетелей происшествия, мы с господином Сэки введём вас в курс дела. Не волнуйтесь, Рэйден-сан, я не отниму у вас много времени.

Рассказ инспектора — господин Сэки вводил меня в курс дела молча — оказался кратким и исчерпывающим. Куросава Хигаси прибыл в Акаяму около месяца назад. Разумеется, я об этом ничего не знал и не пересекался с инспектором в городе. Инспектор — не тот человек, чьё появление сопровождает рой слухов. Вроде бы и не тайна, но знают об этом лишь те, кому следует. А такие люди умеют держать язык за зубами.

Короче, Куросава и я ходили по городу разными путями.

И занимались разными делами.

Как выяснилось, доблестной полиции Акаямы удалось изловить особо опасного вора, разбойника и грабителя. Им был Ямасита Тиба по прозвищу Ловкач. Бессовестного негодяя мало интересовало имущество лавочников средней руки или чиновников низкого ранга. Ловкач, птица иного полёта, брезговал даже зажиточными торговцами! Перебираясь с острова на остров, он полностью оправдывал своё прозвище, обворовывая усадьбы и зáмки людей знатнейших и богатейших. Уносил Тиба золото, украшения и фамильные драгоценности, не размениваясь на пустяки. В Акаяме неуловимый вор ухитрился проникнуть в зáмок самого князя и уйти с добычей. Правда, тут неуловимость Тибы закончилась: Ловкач попался на сбыте краденого.

Уж слишком приметными оказались шпильки княжеской супруги!

Весть о поимке Ямаситы Тибы не могла пройти мимо «цепкого взгляда» — людей из правительственного надзора. Инспектор Куросава, пребывавший в служебных разъездах, волей случая оказался неподалёку. Нет, не в городе, но спустя три дня инспектор был уже в Акаяме. Он не вмешивался в ход дознания и суд над преступником, хотя и ознакомился с материалами дела. Одно присутствие инспектора заставило полицию и суд трудиться в поте лица, завершив дело в кратчайшие сроки. Разгневанному князю вернули имущество его супруги, что частично уняло высочайшую ярость. Преступника даже не стали пытать: едва палачи приготовили деревянную пирамидку, чтобы посадить на неё Ловкача, и громадные булыжники, чтобы навалить их ему на колени, как Ловкач незамедлительно сознался во всём, оставив палачей с носом.

Приговор прозвучал. Ямасита Тиба отправился в ссылку навстречу голодной смерти.

Инспектор был вполне удовлетворён. Быстрота и неотвратимость сурового наказания — в острастку другим охотникам до чужого добра! — это то, что нужно. Дело сдано в архив, можно уезжать. О других делах, задержавших Куросаву в городе, инспектор мне не поведал. Заметил лишь, что когда он разделался и с ними, его настигло новое известие.

Убийство!

И не где-нибудь, а на печально известном острове Девяти Смертей. Убит был никто иной как Ловкач Тиба, не успевший пробыть в ссылке и двух недель.

Убийство значит фуккацу. К кому приходят доклады о подобных происшествиях? Кто будет вести дознание? Не надо обладать мудростью будды, чтобы понять: новое дело попадёт в руки службы Карпа-и-Дракона.

Если дух зловредного Тибы перебрался в чужое тело, инспектор желал знать: в чьё именно? Не изыщет ли Ловкач лазейку, сбежав с гибельного острова? Да, конечно, с острова не бегут, на то и Девять Смертей. Но и князей обворовывают не каждый день.

Инспектор старался учесть всё, даже самое маловероятное.

* * *

На сей раз всё по-другому, отметил я, когда Куросава завершил свой рассказ. Никаких тайн, все карты раскрыты. По крайней мере, так дело выглядело на первый взгляд. Впрочем, имея дело с правительственным надзором, ни в чём нельзя быть уверенным до конца.

Былое дело Тэнси? Ямасита Тиба преступник, каких мало, но до многократного перерожденца Тэнси ему — как от Акаямы до Эдо пешком. Фуккацу? На острове, окружённом водой? Под бдительной охраной стражи?! Да, убитый не станет спешить с заявлением, в этом можно не сомневаться. Ничего, разберёмся.

В первый раз, что ли?

— Теперь, когда мы понимаем, с чем придётся иметь дело, не пора ли пригласить свидетелей? Как думаете, уважаемый Сэки-сан? Они уже здесь?

Господин Сэки был мрачен. Вежливая предупредительность Куросавы не обманула даже меня, а уж моё начальство — и подавно. Здесь и сейчас распоряжался инспектор. Мнением хозяина кабинета он интересовался, лишь соблюдая приличия.

— Да, они здесь. Узнав о вашем прибытии, я велел им ждать.

И старший дознаватель громко возвестил:

— Пусть свидетели войдут!

Похоже, свидетели ждали под дверью — хотя, входя в кабинет, я никого не видел. Иначе как объяснить, что не минуло и трёх ударов сердца, как раздвижная дверь отъехала в сторону и в кабинет вошла троица мужчин в серых кимоно с гербами береговой охраны. Увидев нас, они бухнулись на колени. Тут и одного господина Сэки хватило бы с лихвой, а уж если рядом высится гора, вне сомнений, самого высокого ранга…

Я-то ладно, я не в счёт. На их месте я бы тоже бухнулся — и лбом в пол.

— Встаньте. Подойдите. Назовите себя.

Инспектор деликатно молчал. Я, понятное дело, тоже.

— Иосикава Кэн, господин! Старшина береговой стражи.

— Сакагути Рюхэй, господин!

— Кимура Со, господин!

— На каком посту служите?

— Второй Восточный, господин! Напротив острова Девяти Смертей.

— Вы прибыли в Акаяму с докладом.

Господин Сэки не спрашивал. Он утверждал. Тем не менее, старшина счёл нужным подтвердить:

— Да, господин!

— Кратко изложите суть. Потом я задам вам вопросы.

— Слушаюсь, господин! Три дня назад на острове, где обитают ссыльные, произошло убийство. Начальник поста, господин Яманака, отправил нас в город. Мы добрались до Акаямы сегодня утром — и сразу поспешили к вам.

— Вы уверены, что это было именно убийство?

— Да, господин!

— Вы видели тело?

От меня не укрылось, что старшина вздрогнул. Прежде чем ответить, он проглотил ком, застрявший в горле.

— Да, господин.

— Все видели?

— Только я, господин.

— Тогда вы и рассказывайте. Всё по порядку, ничего не упуская. Важна каждая подробность. Вам ясно?

— Да, господин!