— Известие, которое я должен вам сообщить, самого неприятного свойства. Собирайтесь в дорогу, завтра мы выезжаем. Разумеется, вместе со слугами, это не стоит отдельного упоминания.

Театр, понял я.

Господин Сэки на походном стуле. Пейзаж на стене. Карп борется с течением, косит на меня лупатый глаз. Рыбы не мигают, но сейчас карп готов совершить великий подвиг — подмигнуть дознавателю Рэйдену: узнаёшь? Для карпа это труднее, чем преодолеть десяток водопадов и превратиться в дракона. Ничего, справится.

А я? А что я? Узнаю́, конечно.

Нет, шустрый служитель не спешит бежать, отдёргивая трёхцветный занавес. Молчат барабаны за сценой. И Сэки Осаму не намерен вставать, обмахиваться веером и устремлять на меня гневный взгляд.

Но представление уже началось.

В театре актёры повторяют заученные реплики — раз за разом, на каждом спектакле, из года в год, с тщательно выверенными интонациями. Вот и господин Сэки встретил меня теми же словами, что и два с половиной года назад.

Да, ещё ширма. Как я мог забыть про ширму?

Расписная, в человеческий рост — она стояла на помосте в дальнем правом углу. На месте, которое я хорошо помнил. Когда я впервые попал в кабинет старшего дознавателя, ширма стояла на шаг дальше. В тот раз за ней скрывался святой Иссэн. Зато в другой раз…

Да, в точности как сейчас.

Помнится, тогда господин Сэки был раздражён сверх всякой меры. Сейчас он тоже был раздражён, но не больше обычного. А может, и меньше, иначе не устраивал бы для меня весь этот театр.

Для меня одного. Архивариус Фудо в кабинете отсутствовал.

— Полагаю, мы отправляемся в ад?

Я решился нарушить ход пьесы и немедленно пожалел о своей дерзости. Брови начальства сошлись на переносице грозовыми тучами: вот-вот громыхнёт.

— Что вы себе позволяете?! Потрудитесь объясниться!

Гром ещё порыкивал, ворчал в глубине клубящихся туч, но гроза, кажется, миновала. Я ткнулся лбом в пол.

— Нижайше прошу прощения, Сэки-сан! Я лишь имел в виду, что нам, возможно, предстоит поездка на остров Девяти Смертей!

— Как вы пришли к такому выводу?

В голосе старшего дознавателя проскользнула лёгкая заинтересованность.

— Благодаря вашим тонким подсказкам, Сэки-сан!

— Каким же именно?

— Мне было велено срочно прибыть в управу. Вы встретили меня словами, которые я не позабыл. Если вы желали испытать мою память, смею надеяться, я успешно выдержал испытание. В прошлый раз мы с вами отправились на остров Девяти Смертей. Но сперва вы, как я помню, заявили, что мы отправляемся в ад! Умоляю о снисхождении! Если я ошибся, я достоин самого сурового наказания!

— За наказанием дело не станет. Что ещё?

— Ширма, Сэки-сан.

— Моя ширма? Что с ней не так? Она всегда здесь стоит!

— Ах, моя дерзость ужасает меня самого! Раньше ширма стояла ближе к стене. Так, как сейчас, она стояла всего единожды. Большому человеку — больше места, не правда ли? Досточтимый Хигаси-сан! Я искренне рад вас приветствовать! Встреча с вами — великая честь для меня.

Басовитый хохот сотряс стены кабинета.

Из-за ширмы, пыхтя и отдуваясь, выбрался Куросава Хигаси, правительственный инспектор надзора. За прошедшее время инспектор не изменился. Я отлично помнил, с какой лёгкостью бывший борец сумо орудовал в Фукугахаме тяжеленным дубовым брусом, разбрасывая врагов. Кукла-неваляшка Дарума против тряпичных куколок! Широкое, обманчиво-добродушное лицо, цепкий прищур глубоко посаженных глаз…

Хотелось верить, что сейчас инспектор улыбается искренне, без всякого притворства.

Под верхним кимоно из тёмно-бордового, почти чёрного шёлка угадывалось второе, цвета морской волны. Наверняка имелось и третье. За поясом — знакомые мне дорогущие плети с тончайшей резьбой на лакированных рукоятках.

Господин инспектор, вы всё тот же щёголь.

— Я не меньше вашего рад нашей встрече, Рэйден-сан. Ваша наблюдательность и выводы, сделанные на столь шаткой основе, впечатляют.

Инспектор качнул ширму, намекая на шаткость основы.

— Я слушал вас с огромным удовольствием. Кстати, ваши речи сделались куда более вольными, чем прежде. Взрослеете, да? Младший дознаватель утратил приставку «младший»? И вы правы: повод для встречи выдался не слишком весёлый.

— О, Хигаси-сан!

Я отметил «бóльшую вольность речей». Шутка или нет, а всё равно не стоит дёргать тигра за усы.

— Вы подвергаете мою скромность чрезмерным испытаниям. Надеюсь, на сей раз нам не придётся рубиться насмерть стальными мечами?

— И я надеюсь, Рэйден-сан. Тем более, что кое-кто уже проделал это за нас.