— О! Хвала небесам! Это то, что нужно!

Из лавки, где торговали веерами, вылетел суетливый карлик: торс и голова взрослого мужчины, кривые ноги золотушного ребёнка. Кинулся наперерез, заступил дорогу:

— Господин! Прошу прощения!

— Я тороплюсь, — неприветливо откликнулся я.

— Я не отниму у вас много времени! — он говорил со мной, но взгляд его пожирал Широно. — Веер, господин! Веер вашего слуги!

— Что такое с веером моего слуги?

— Я дам вам за него хорошую цену!

— Этот веер не продаётся, — уведомил я.

И жестом отстранил торговца. Я надеялся, что он всё поймёт и угомонится. Не тут-то было!

— У меня есть покупатель, господин! Покупатель на этот веер! Я хозяин лавки! Мы оба не останемся в накладе, уверяю вас…

Я посмотрел на Широно. Широно отрицательно мотнул головой. Учитывая маску карпа, это выглядело комично. Что ж, я не сомневался в ответе своего слуги.

— Веер не продаётся, — с нажимом повторил я. — Уйдите с дороги.

На нас глазели. Показывали пальцами. Мало-помалу собиралась толпа. Зеваки спорили, выясняя, зачем самураю было красть из лавки дешёвый веер. Красть? Ну конечно же! Самурай украл, а хозяин лавки требует вернуть. Самурай сунул веер слуге, чтобы его не заподозрили. Кто захочет прикоснуться к мерзкому каонай? Никто! Считай, веер извозили в собачьем дерьме. Но лавочник всё видел, и мы тоже всё видели. Такой приличный с виду самурай! Молодой, но ушлый: отвернёшься — и пиши пропало…

— Зачем слуге веер? — не унимался торговец. — Да ещё безликому в служебной маске? Я всё вижу, господин, вы же дознаватель, правда? Только у вас такие слуги, это все знают…

Если меня что-то и сдерживало, так это страх опозориться. Поднять руку на карлика? Будь на его месте обычный человек, уже кубарем летел бы к своей лавке.

— Разве ваш слуга самурай? Актёр? Знатная дама?! Нет, он жалкий каонай! Покупатель, господин! Богатый покупатель! Он актёр Кабуки, веер нужен ему…

— Прочь! — не сдержавшись, рявкнул я.

— …нужен для спектакля о несчастной любви. Он в точности описал мне веер, какой он хочет. Вы же знаете этих актёров, они сумасшедшие…

— Уйди с дороги!

— Господин! Прибыль, вы понимаете? Прибыль для вас, прибыль для меня!

— Мне что, проучить тебя плетьми?

— Не надо плетей! Господин, скажу вам по секрету: покупатель даже не намерен пользоваться этим веером. Ваш веер дешёвый, он послужит образцом. Актёр закажет копию из узорчатого шёлка и лакированного дерева!

Карлик тарахтел без умолку. Хватал меня за рукава:

— Копию с лунным пейзажем по чёрному фону! Я позже выкуплю у него ваш веер. Клянусь, выкуплю! Я верну его вам за треть цены…

Меня срочно вызвали. Я торопился на службу. Меня ждал господина Сэки, который не простит опоздания. И сейчас эта упрямая заноза в моей ягодице выглядела утончённым издевательством.

Я выхватил малую плеть. Бить карлика я не собирался… Нет, собирался. Это я понял, когда торговец со всех своих коротких ног рванул обратно в лавку. Я был уверен, что хочу его только припугнуть, но если бы он задержался — я хлестнул бы надоеду, не задумавшись ни на миг.

Раздражение и тревога — что-то меня ждёт в управе? — требовали выхода.

Зеваки разразились приветственными кличами. Им не надо было ходить в театр, чтобы посмотреть спектакль. Им вполне хватало улицы.