Стража у городских ворот таращилась на нас во все глаза, напрочь позабыв о служебной невозмутимости. Словно двухголового великана увидели, право слово. Одна голова — рыбья, медная, другая — человеческая, стариковская. Доблестные стражники даже на протянутые им грамоты не сразу внимание обратили — продолжали глазеть.

После, конечно, опомнились. Устыдились.

Я опасался, что в отместку за своё неподобающее поведение и потерю лица они устроят нам досмотр с пристрастием. Нет, обошлось. Пропустили, в грамоты лишь для вида глянули. На свой счёт я не обольщался, но святого Иссэна они наверняка узнали. Задерживать почтенного настоятеля, к тому же когда тот висит на спине у верзилы в маске карпа — ещё больше лицо терять.

На улицах, по которым мы шли, люди оборачивались нам вслед. Провожали изумлёнными взглядами. Пересудов теперь на неделю хватит! Святой Иссэн был готов идти по городу своими ногами — я, мол, не настолько немощен, Рэйден-сан! Но я боялся опоздать на корабль — он отбывал с началом Часа Овцы.

Вторую лошадь святой Иссэн поручил заботам молодого послушника, велев отвести животное в конюшню и сообщить, от чьего имени её возвращают.

Поначалу я не мог решить, как нам следует двигаться. Широно полагалось следовать за господином. Но Широно нёс святого Иссэна, а вынуждать настоятеля следовать за молодым самураем — да ещё и его подчинённым! — я счёл неприличным. Придержать лошадь, чтобы самому оказаться позади? Ехать рядом, вровень? Я мучился, не в силах найти единственно правильное решение.

К счастью, мои сомнения разрешил святой Иссэн:

— Не тревожьтесь понапрасну, Рэйден-сан. В каком бы порядке мы ни путешествовали, всё равно найдутся умники, которые упрекнут вас в несоблюдении приличий. Мысленно или вслух, в глаза или за вашей спиной. Будьте выше этого. Будьте на коне!

И улыбнулся.

Подо мной был не конь, а кобыла, но это не имело значения. Подать мудрый совет в виде шутки — вполне в духе старого настоятеля.

— Положитесь на трёх друзей: разумение, случай и интуицию, — закончил старый монах, — и действуйте по обстоятельствам. Уверен, дорога всё расставит по местам.

В итоге к городским воротам мы подъехали-подошли бок о бок: я и мерно вышагивающий слуга с Иссэном на закорках.

— Расскажите что-нибудь, Рэйден-сан, — попросил старик, когда мы миновали караул. — Скрасьте нам дорогу. До порта далеко, вашему слуге не до разговоров, а из меня плохой рассказчик.

— Ну да! — усомнился я.

— Плохой, если я вишу таким забавным образом, — уточнил старик. — Дыхание быстро сбивается, я начинаю задыхаться. А вы молоды, да ещё и верхом. Уверен, у вас есть что нам порассказать. Вот например: у вас тёмные круги под глазами. Вы плохо спали этой ночью? В вашем возрасте, Рэйден-сан, спят без задних ног на голой земле, не то что на тёплом матрасе. Неужели вас так взволновало предстоящее путешествие? Признайтесь, вы мечтали о невесте?

— Вы воистину живой будда, — изумился я. — Откуда вы знаете, что я хотел поделиться с вами событиями этой ночи? Я просто не знал, с чего начать.

— Может, с начала? — предложил Иссэн. — Мой скромный опыт сочинителя подсказывает, что этот вариант наилучший.

* * *

Ночью нас всех разбудил загадочный шум.

Всех — это значит всех буквально. Меня, отца, матушку, Каори, О-Сузу… Да, и Широно тоже. Никогда не слышал ничего похожего! В звуках, что неслись со двора, мешались птичий клёкот, гневные вскрики, змеиное шипение, утробный грозный рык, леденящий душу скрежет — когтей? стали?! — и хлопанье исполинских крыльев.

Неужели в нашем скромном дворе сражались сказочные чудовища?!

В узком коридоре я едва не столкнулся с отцом. Темень стояла — хоть глаз выколи, да и то промахнёшься! Мы с трудом разминулись. Отец шагнул наружу первым: босой, в нижнем кимоно, зато с плетями в руках. Стоит ли говорить, что я выглядел точно так же? Встал с отцом плечом к плечу, оглядел двор. То, что учинило подобный шум, должно быть большим. Его и ночью не проморгаешь — особенно когда небо в звёздах, а двор залит лунным серебром.

И что вы думаете?

Единственный, кто обнаружился вне дома, — это Широно, которого я поселил в пристройке на задах. Голый по пояс, в служебной маске, с веером, торчащим из-за края штанов — и с увесистой палкой в руках. Лупоглазая морда карпа, отблёскивая медью, поворачивалась из стороны в сторону — слуга осматривался и тоже не видел незваных гостей, кого следовало бы лупить палкой.

Строения, забор, деревья в саду — всё целёхонько.

Приснилось? Всем сразу?!

Мы дважды обошли двор — что там обходить?! Заглянули в каждый закуток, в каждую щель. Ничего не обнаружили, пожали плечами и отправились спать. Заснуть, правда, удалось не сразу. Однако шум не возобновлялся, и в конце концов я сам не заметил, как соскользнул в страну сновидений.

Подскочил ни свет ни заря. Да, сегодня мне отправляться в путешествие. Да, стоит выйти пораньше, если я не хочу опоздать на корабль. Но немного времени у меня всё же было, и в первых лучах зари я заново принялся за тщательный осмотр места происшествия.

Дознаватель я или кто?

Обломанная ветка на сакуре. Ещё одна. Ночью сослепу не приметил. Доски в заборе рядом с деревом — целых три! — уже вовсе и не целые. Треснули, топорщатся свежей щепой. Земля взрыта так, словно тут табун лошадей порезвился. Нет, не табун! Откуда у лошадей когти? Ишь, царапины какие длиннющие! В палец глубиной…

Осмотр я завершил у ворот. Здесь разрушений не было, зато я обнаружил кое-что другое. Клетка с Лазоревым драконом была открыта. Лазоревый дракон? Ну да, тот самый, которого я приобрёл в качестве амулета, когда занимался делом куклы-талисмана. Вначале я хотел отнести дракона на службу и поселить в своём кабинете, но господин Сэки отсоветовал. Мол, дракон и так уже на службе, а теперь ему нужен дом. Если он обретёт дом, где его любят и уважают, — будет защищать хозяев от любых напастей куда лучше, чем вися без толку в служебном кабинете.

Я внял — попробовал бы я не внять своему начальству! — хотя и не знал, говорит господин Сэки серьёзно или насмешничает надо мной. Дракон поселился у нас. Зимой и во время сильных дождей — в главной зале. Летом, как сейчас, — во дворе. Я смастерил подобие маленькой караульной будки и торжественно поместил в неё клетку с драконом-амулетом.

Моя приёмная сестрёнка Каори в драконе души не чаяла. «Какой красивый!», да. Я не удивлялся, помня её давнюю привязанность к кукле. Она разговаривала с амулетом, выказывая всяческое почтение, делилась новостями, спрашивала совета — и ежедневно ставила перед клеткой две крохотные чашечки с приношениями. Одну со свежей водой, другую — с рисом, рыбой, овощами, как получится.

Уверяла, что дракон ей отвечает. Каори известная выдумщица.

Караульную будку я установил у ворот на столбе. Клетка с драконом располагалась на уровне лица входящего человека. Будку я сделал открытой с двух сторон — для лучшего обзора, а также для того, чтобы дракона-охранителя было удобнее доставать и возвращать обратно. Сегодня, впервые на моей памяти, дверца клетки была распахнута настежь.

Лазоревый дракон никуда не делся. Сидел внутри в прежней позе. Выражение его морды вроде бы изменилось, но я счёл это утренней игрой света и тени. Игра создавала впечатление мрачного удовлетворения, как от тяжёлой, утомительной, но хорошо сделанной работы.

Я уже говорил, что у меня богатое воображение?

Морда и лапы дракона оказались чем-то измазаны. Свет с тенью тут уж точно были ни при чём. Я извлёк фигурку из клетки, положил на ладонь. Бурые пятна: краска? фруктовый сок? кровь?!

К лапам прилипли комочки грязи.

Тщательно отмыв дракона в колодезной воде, я вытер его насухо чистой тряпицей и водрузил на место. Закрыл и запер клетку. Постоял, подумал — и ничего не надумав, наполнил чашечки Каори: свежая вода и остатки вчерашнего риса.

Сам не знаю, зачем я это сделал.

Проснулась семья. Вещи в дорогу я собрал ещё вчера. Пора было умываться, завтракать и отправляться за лошадьми. О результатах осмотра я никому ничего не сказал.

* * *

Настоятель слушал меня с большим вниманием. Досточтимый Иссэн вообще благодарный слушатель. Широно тоже весь обратился в слух. Под маской я не видел его лица, но вне сомнений, слуга был напряжён и старательно держался рядом со мной, чтобы не пропустить ни слова.

Я и сам бы заинтересовался, расскажи мне кто подобное.

— Я помню ваш амулет, Рэйден-сан, — тихо произнёс монах, покачиваясь на спине Широно. — Храмовый дракон из Киёмидзу-дэра. Даже если его сделали в другом месте, но изготовили и освятили с любовью и тщанием… Вам стоит возблагодарить судьбу.

— Я готов вознести благодарственные молитвы в первом же храме, какой нам встретится по пути! Только подскажите, кому и за что?

— Рюдзину, богу-дракону. Это ведь его подданный оказал вам неоценимую услугу? Не знаю, какой гость решил проникнуть в ваш дом без спроса, но уверен: Лазоревый дракон надолго отбил ему охоту наносить подобные визиты. Ещё, думаю, вам стоит сделать подарки Каори. Насколько я могу судить, отношение девочки к дракону-защитнику сыграло важную роль.

Неужели он всё это всерьёз?! На шутника святой Иссэн походил меньше всего.

— Я понял, Иссэн-сан. Моя благодарность не заставит себя ждать. И о Каори я тоже не забуду.

Кто бы мог подумать, что случайная покупка амулета и детская игра девочки обернутся истинным благом для нашей семьи? Или монах всё-таки преувеличивает? Что же произошло во дворе прошлой ночью?

Я был уверен, что никогда не узнаю ответа.