Дверь в покои Фионы отворилась без стука. На пороге стояла высокая, статная женщина в строгом, но дорогом платье из тёмно-зелёного бархата. Её волосы были собраны в тугой узел на затылке, а лицо хранило холодное, непроницаемое выражение.

— Принесите госпоже ужин, — бросила она через плечо служанке, даже не удостоив ту взглядом. Затем её цепкие, светлые глаза остановились на Фионе.

Фиона замерла. Она узнала эту женщину. Это была та самая распорядительница, что отдавала приказы, готовя её к ночи с Кассием. Каждое её слово было пропитано льдом и надменностью, словно Фиона была не живым человеком, а вещью, которую нужно привести в надлежащий вид.

Девушка долго, не отрываясь, смотрела на неё, и вдруг разрозненные детали сложились в единую картину. Этот властный тон, знакомые черты лица. Тогда это была лишь догадка, а теперь она ясно видела сходство. Сомнений не оставалось. Перед ней стояла тётя малышки, та самая Джина, о которой Джамала говорила, что она служит во дворце. Та, что знала все его тайны.

Слуги быстро внесли поднос с едой и так же бесшумно удалились, оставив их наедине. Джина окинула комнату хозяйским взглядом, словно проверяя, всё ли на месте.

Фиона сглотнула, собираясь с духом. Страх боролся с отчаянным желанием получить хоть какие-то ответы.

— Вы… тётя Джамалы? — её голос прозвучал тише, чем она хотела.

Джина медленно повернула голову. В её глазах не было удивления, лишь холодное безразличие.

— Это не имеет значения.

— Имеет, — набравшись смелости, возразила Фиона. — Джамала говорила, что вы давно служите здесь. Вы… вы всё знаете.

Женщина чуть приподняла бровь, её губы скривились в едва заметной усмешке.

— Я знаю ровно то, что мне положено знать как слуге господина Кассия. Тебе следует поесть. Он не любит, когда его… игрушки слабеют.

Слово «игрушки» больно резануло, но Фиона заставила себя проигнорировать унижение. Сейчас было важно другое.

— Пожалуйста, — она сделала шаг вперёд. — Я ничего не понимаю. Что со мной теперь будет?

Джина вздохнула с плохо скрываемым раздражением, словно её отвлекали от важных дел какой-то мелочью.

— Ты находишься во дворце главы клана Ламий. Ты новообращенная вампирша. Пока ты останешься в замке и насчет тебя были достаточно четкие указания всем: ты личная собственность мастера клана, а значит под его защитой. Это всё, что тебе нужно знать.

— Прекрасно! — раздраженно выплюнула Фиона. — Так себе положение. Никакой конкретики. Почему вы не хотите говорить о Джамале? Девочка тоскует без вас. Ей нужна семья.

— Не стоит влезать в чужую семью, госпожа Фиона. — Джина ясно дала понять, что не будет сейчас обсуждать это. Но Фиона была настырной.

— Но… вы же не видели в каких условиях она живет! А вы тут…могли бы дать ей…

— Видят Первородные, как я сдерживаюсь, чтобы не оттаскать тебя за косы, наглая девчонка! Ты ничего не знаешь. Ничего не понимаешь! Не тебе судить о моей семье. Дворец — не место для маленькой девочки. Я не смогу защитить ее здесь. Неужели это непонятно⁉ — женщина едва не шипела, метая молнии взглядом. Сама того не ведая, Фиона разбередила старую рану.

— Я понимаю, — смирилась Фиона. К тому же она поняла, что распорядительница права. Дворец полный интриг — не место малышке с ее наивным чистым взглядом на мир. — Простите, если задела ваши чувства, — Фиона искренне извинилась. Она умела вовремя останавливаться и признавать свою неправоту.

Джина помолчала, изучая девушку долгим, оценивающим взглядом. Возможно, она увидела в ней не просто очередную пленницу, а что-то ещё. Или, может, решила, что толика знаний сделает девушку более покорной.

— Не всё так просто, как в детских сказках, — наконец неохотно проронила она. — Да, вампиры пьют кровь. Это их сила и их проклятие. Она дарует им жизнь, скорость, исцеление. Но она же и держит их в вечной зависимости.

Фиона слушала, затаив дыхание, боясь спугнуть её откровенность.

— А бессмертие? — прошептала она.

— Бессмертие — это иллюзия, — холодно ответила Джина, отворачиваясь к окну. — Они не стареют, их тела не знают болезней. Но их можно убить. Просто для этого нужно нечто большее, чем обычный клинок.

Она говорила отстранённо, словно читала лекцию по истории. Но за её словами Фиона чувствовала годы, проведённые рядом с этими существами. Джина, доверенное лицо Кассия, знала о вампирах всё.

— Значит… я теперь навсегда его пленница? — с замиранием сердца спросила девушка.

Джина обернулась. В её тёмных глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на жалость, но тут же исчезло, сменившись привычной маской слуги.

— Ты — его собственность. Пока ты ему интересна. Ешь. Тебе понадобятся силы.

Пока Фиона молча ковыряла вилкой остывающий ужин, Джина решила нарушить тишину.

— Тебе предстоит многое узнать, — мягко начала она. — Вампирская жизнь — это не только сила. Есть и правила. И первое из них — голод.

Фиона подняла на нее глаза, полные тревоги.

— Кровь? — едва слышно спросила она.

— Да. Но не бойся, это не будет постоянной жаждой. Достаточно раз в месяц. — Джина сделала паузу, подбирая слова. — И лучше, если это будет кровь Кассия. Между вами теперь особая связь, она сделает тебя сильнее и поможет контролировать себя. Его кровь для тебя — не просто пища, а якорь.

Она увидела, как напряглись плечи Фионы, и поспешила добавить:

— Ты не умрешь без крови, но сильно ослабнешь. Станешь уязвимой. Точно так же на тебя теперь будет действовать яд. Некоторые могут даже парализовать, так что будь осторожна. — Джина ободряюще улыбнулась. Фиона удивилась такой перемене в поведении дампирши.

— А вот чего действительно стоит бояться — так это серебра. Для вампиров оно смертельно. Обычная рана затянется, но серебро… оно выжигает изнутри. Как и отсечение головы или серебряный клинок в сердце. Это — верная смерть. Запомни это, Фиона. Это самое важное правило выживания.

Девушка поблагодарила распорядительницу за откровенность. За ужином и неспешной беседой они и не заметили, как за окном сгустились сумерки и на замок опустилась безмолвная ночь.

— Что же теперь будет со мной? — нарушила тишину Фиона, и в её голосе прозвучала плохо скрываемая тревога.

Джина посмотрела на неё с сочувствием и честно ответила:

— Я не знаю наверняка. Но, вероятнее всего, это лишь вопрос времени, когда повелитель клана пожелает видеть тебя в своих покоях. Он может сделать тебя одной из своих наложниц.

Слова распорядительницы больно хлестнули Фиону.

— Никогда! — резко выдохнула она, сверкнув глазами. — Я никогда не стану одной из многих! И уж тем более игрушкой на одну ночь!

— Успокойся, дитя, — мягко попыталась урезонить её Джина. — Далеко не все девушки гарема побывали в постели повелителя Кассия. У тебя есть шанс…

Но Фиона лишь скептически хмыкнула, отводя взгляд. Слова утешения казались ей пустой формальностью, не имеющей ничего общего с жестокой реальностью, в которой она оказалась.

— Нет. Мне не нужен этот шанс. — Расстроенная девушка села на мягкую софу. Джина замолчала. Дампирша начинала проникаться явной симпатией к девушке.

Тишину комнаты нарушил стремительный шелест крыльев. В распахнутое окно, словно маленький чёрный вихрь, влетел Феликс. Его крошечное сердце бешено колотилось, но, увидев хозяйку, живую и целую, он издал пронзительный, полный облегчения крик. Он тут же подлетел к ней, прижимаясь к плечу и взволнованно перебирая лапками.

— Я так боялся! Так боялся за тебя! — затараторил он, не в силах сдержать эмоции. Феликс рассказал, как отчаянно переживал, когда её унесли. В порыве ярости и бессилия он даже попытался укусить того вампира, но его жалкая попытка осталась незамеченной. Рассказал, что сам пытался высосать кровь с ядом. Но ему стало плохо.

Сбивчиво, перескакивая с одного на другое, он поведал, что Кассий использовал портальный камень, чтобы перенести её сюда, во дворец. Вампир, по словам Феликса, был вне себя от беспокойства. Он так сильно переживал за её жизнь, что в конце концов решился на отчаянный шаг — обратить её. А сам Феликс поднял такой переполох, так волновался и кричал, что Кассий, чтобы он не путался под ногами и не мешал, просто погрузил его в глубокий лечебный сон.

— Но теперь всё хорошо, — прошептал он, заглядывая ей в глаза. — Теперь мы снова вместе. Навсегда. И я больше никому не позволю тебя обидеть. Я всегда буду тебя защищать.

Фиона ласково гладила летучего мыша, удобно устроившегося на её руках. Зверёк с аппетитом поедал виноград из чаши, стоящей на столике рядом, и девушка чувствовала, как внутри неё крепнет решимость. Этого маленького защитника она никому не позволит обидеть. Теперь оставалось самое трудное — найти правильные слова, чтобы рассказать Кассию о настоящих проблемах монстров и убедить его в своей правоте.

Пока она размышляла, Джина, задумчиво смотрелая на Фиону и её нового друга, прикидывая что-то в уме. Взгляд ее был очень задумчив. Наконец она выдохнула и достала из внутреннего кармана небольшой кожаный мешочек.

— Фиона, — попросила она, протягивая ей свёрток. — Сохрани это. Не открывай, но при случае передай малышке Джамале.

Женщина загадочно улыбнулась, добавив:

— У меня есть предчувствие, что вы скоро встретитесь.

Фиона удивилась такой перемене в отношении, но пообещала сохранить этот мешочек во что бы то ни стало. Джина согласно кивнула и сказала, что должна отдать распоряжения в купальни.

— Да, помыться мне не помешает, — согласилась Фиона.

— Я оставлю здесь кубок с кровью. Если будет сильная жажда — пей. И ради собственной безопасности… Фиона не покидай эти покои одна, пока не придет повелитель.

— Я постараюсь, — Фиона будто смирилась со своей участью. Джина оставила ее на какое-то время.

— Фи, — обратился к ней мышонок. — Я чувствую, что это очень сильная штука. Я маленький и знаю этот дворец, каждую его щель. Давай я его спрячу? Ну до лучших времен.

— Не знаю. Давай подумаем об этом позже. Сейчас хочу просто привести себя в порядок. Мне еще о многом стоит подумать.

* * *

Делия проснулась медленно, нехотя, выныривая из объятий сна. Первым, что она почувствовала, было ровное, почти неслышное дыхание Кассия. Она повернулась на бок, чтобы посмотреть на него.

Вампир спал. Редкое, почти интимное зрелище. Его обычно строгое, высеченное из мрамора лицо было расслаблено, черные ресницы отбрасывали длинные тени на бледные щеки. Рука его была перекинута через ее талию, а вторая лежала на подушке рядом с ее головой. И именно на этой руке, Делия увидела то, что заставило ее сердце сначала замереть, а потом бешено заколотиться.

Вязь. Тонкая, изящная, словно выведенная серебряными чернилами. Она светилась едва заметным, потусторонним светом. Узор из переплетенных линий, шипов и лунных серпов складывался в безошибочно узнаваемый символ — печать истинной пары. Знак, который сама судьба ставит на вампира, когда он находит ту единственную, с кем его душа связана навеки.

Холодок пробежал по спине Делии, не имеющий ничего общего с прохладой Кассия. Она не была дурой. Она прекрасно знала, что этой печати не было вчера вечером. Она появилась ночью. И появилась она не потому, что Кассий спал с ней. Это сулило проблемы ей и их с Сайфом планам на будущее. Действовать надо было быстро и осторожно.

Она аккуратно высвободилась из его объятий. Кассий даже не шелохнулся. Делия встала с кровати, накинула шелковый халат и, бросив последний взгляд на вязь на его руке, вышла из комнаты. Внутри бушевала буря. Обида, ревность, злость… но над всем этим поднималась холодная, расчетливая решимость. Если судьба решила сыграть с ней такую злую шутку, она перепишет правила этой игры.

Девушка не стала терять времени. Ее путь лежал в другую часть огромного дворца, в покои Сайфа. Делия вошла без стука. Сайф сидел за столом, заваленным бумагами и артефактами. Он поднял на нее глаза, и его лицо тут же стало серьезным, а взгляд холодным.

— Делия? Что-то не припоминаю, чтобы разрешал тебе врываться ко мне.

— Это не терпит отлагательств, — ее голос был тихим, но твердым, как сталь. — У Кассия появилась печать.

Сайф замер, его пальцы застыли над очередным отчетом.

— Что? Когда?

— Сегодня ночью. Он спал со мной. Но мы оба знаем кто стала эттой нашему мастеру клана. Это все та уродина, которую он притащил в замок, да ещё и обратил.

— А ты неплохо осведомлена.

— Естественно. Если бы я не имела своих ушей и глаз во дворце, я бы не стала фавориткой Кассия.

— Это крайне изменчивый статус. Фавориты приходят и уходят.

— Тем не менее я здесь. И место будущей аманты клана я никому не отдам.

Сайф на это насмешливо хмыкнул, медленно кивнул, его взгляд стал задумчивым.

— Судьба — капризная штука, Делия. Но ты ведь не из тех, кто смиряется с ее прихотями, верно?

— Именно. Я не позволю какой-то случайной бродяжке, которой явно не место в этом дворце, отобрать у меня то, что я строила годами. Кассий мой. Он всегда был моим. И эта печать… Она должна быть на мне.

Сайф откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по Делии, оценивая ее решимость.

— Ха. А я наивно полагал, что наша связь станет прекрасным союзом.

— Разумеется. Ты прекрасен. Но Кассий станет моим рабом и не меньше. — На это Сайф откровенно рассмеялся. Делия нахмурилась и была вполне себе серьезна.

— Слишком глупые мечты. Кассий не из тех, кто будет преклонять колени. Мне ли не знать собственного брата.

— Когда ты станешь мастером клана, то сможешь ему приказать. Он же не сможет выйти из клана? Он связан силой, дарованной Каином. Он будет подчиняться тебе. Ну и мне как будущей аманте.

— Роль аманты, дорогая, не в приказах. Посмотри на клан Кровавой луны. Посмотри на их аманту. Она не слабость своего вампира. Она источник его силы. Она мудрая и решительная. За такую женщину и весь Эклипс отдать не жалко. Но тем и опасная магия этты. А уж то, что ты хочешь… — Сайф расслабленно откинулся в кресле. — Моей силы попросту не хватит набросить на шею Кассия поводок.

— О, я верю в твою силу и твои таланты. Ведь именно ты, Сайф, достоин возглавить клан Ламий, только ты и можешь сделать с этим что-то, — ее слова, подобно шепоту змеи, вливались в уши вампира. Разумеется ему льстили слова коварной наложницы, возомнившей себя вершительницей судеб в клане. Но для него она же была просто удобным инструментом. Он не планировал делать ее амантой, но пока она была полезной, пусть тешит себя надеждами.

— Ты знаешь, что это значит, Делия? Подделать печать истинной пары… Это не просто рисунок на коже. Это глубокое вмешательство в саму ткань бытия, в магию судьбы. Это запретная магия, Делия. Очень опасная.

— Я знаю, — прошептала она, но в ее голосе не было и тени страха. — И я знаю, что ты единственный, кто способен на это. Ты ведь овладел темной магией так, как никто другой. Ты можешь это сделать, Сайф. Для меня. Для нас.

Сайф закрыл глаза на мгновение, словно взвешивая все риски. Её руки легли на плечи мужчины и стали мягко массировать напряженные мыщцы. Это вызывало приятные ощущения.

— Хорошо, Делия, — наконец произнес он, открывая глаза. В них плясали темные огоньки. — Я сделаю это. Но ты должна понимать, что это будет не просто имитация. Чтобы обмануть не только Кассия, но и саму магию, печать должна быть… живой. Она должна излучать ту же энергию, что и настоящая. Это потребует от меня огромных сил и… определенных жертв.

— Я готова на любые жертвы, Сайф, — Делия предстала перед ним, оперевшись на стол. — Скажи, что нужно.

— Отлично. Сегодня идеальный день для исполнения нашего плана, — Сайф поднялся, его движения стали более энергичными. — как только печать проявит себя, мы соберем совет и представим всем тебя. Сразу же. И пока Кассий наверняка будет со своей эттой, сможем убедить совет, а затем ему выдвинут ультиматум. Он же явно не будет ожидать, что печать появится у тебя.

Он подошел к одной из полок, уставленных склянками, и достал несколько из них. В одной бурлила густая, черная жидкость, в другой — мерцал серебристый порошок.

— Сядь, Делия. И приготовься. Это будет… неприятно.

Делия села на стул, ее сердце колотилось, но она не показывала вида. Она была готова ко всему. Сайф поставил перед ней небольшой ритуальный кинжал с лезвием из обсидиана.

— Мне нужна твоя левая рука, — сказал он. — Та, на которой должна появиться печать.

Делия скинула халат, показав левое плечо. Сайф провел кончиком кинжала по ее коже, и Делия почувствовала легкое жжение… Алая кровь тут же выступила на поверхность.

— Держи, — Сайф протянул ей небольшую чашу. — Пусть кровь стекает сюда. Мне нужно достаточно, чтобы создать основу.

Делия стиснула зубы, но не издала ни звука. Кровь медленно наполняла чашу, и она чувствовала, как силы покидают ее. Но она держалась. Ради своей власти.

Когда чаша была наполнена до нужного уровня, Сайф взял ее. Вытер кровь из пореза и смазал его бинтом, пропитанным какой-то жидкостью. Кожа тотчас затянулась, будто и не было ничего. Однако осталась едва-едва видная линия шрама.

Он добавил в кровь несколько капель черной жидкости из одной склянки, затем щепотку серебристого порошка. Смесь зашипела и задымилась, приобретая странный, мерцающий оттенок. Вампир взял тонкую кисть и окунул ее в получившуюся субстанцию.

Делия наблюдала, как Сайф, с невероятной точностью и сосредоточенностью, начал выводить на ее плече узор. Наложница чувствовала, как по ее руке разливается странное тепло, смешанное с легким покалыванием. Это было и больно, и очень необычно. Она видела, как узор на ее коже начинает обретать глубину, как линии становятся более четкими, а серебристое свечение — более ярким.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила она, ее голос дрожал.

— Я уверен, что это будет достаточно убедительно, — ответил Сайф, не отрывая взгляда от работы. — Магия судьбы могущественна, но она также подвержена иллюзиям, если они достаточно искусно созданы. И я, Делия, искусен. Я вкладываю в это всю свою силу, всю свою темную магию. Я хочу, чтобы эта печать была не просто подделкой, а… живым обманом.

Он закончил последний штрих, и узор на руке Делии вспыхнул ярче, а затем медленно угас, оставив после себя лишь тонкую, едва заметную вязь, которая, казалось, пульсировала собственным светом. Делия подняла руку, рассматривая свое отражение в гладком полированном дереве стола. Это было похоже на настоящую печать. Почти.

Он подошел к окну и отодвинул тяжелую бархатную штору. Солнце уже стояло высоко, заливая комнату ярким светом.

— Время идет, Делия. Кассий скоро проснется. Готовься предстать перед советом. Я все устрою. А когда наш мастер клана увидит твою руку… ты должна быть готова.

Делия кивнула. Она чувствовала легкое покалывание, словно под кожей что-то жило. Это было странное ощущение, но оно давало ей уверенность.

— Мы вместе, Делия, — улыбнулся Сайф, в его глазах мелькнул отблеск темной магии. — И мы добьемся своего. Теперь иди. И помни: будь осторожна. Сыграй свою роль убедительно.

Делия вышла из кабинета Сайфа, чувствуя, как по ее венам течет новая, странная сила. Она шла в свои покои возле гарема. Теперь ей нужно было привести себя в порядок, чтобы предстать перед советом клана в надлежащем виде.