Дверь закрылась. Последние голоса стихли где-то в глубине коридора, оставляя их наедине. Фиона даже не успела сделать вдох.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — Голос Кассия ударил по комнате словно хлыст.

Она медленно повернулась. Вампир стоял у двери, и в его глазах бушевало что-то гораздо более опасное, чем привычное раздражение. Ярость. Нет. Страх. Ярость лишь прикрывала его.

— Начинается, — устало произнесла Фиона.

— Не смей уходить от ответа!

— А ты не смей разговаривать со мной как с провинившимся ребёнком! — Фиона готова была сорваться на крик. Этот твердолобый вампир бесил ее до зубовного скрежета.

— Тогда перестань вести себя как ребёнок! — Он шагнул вперёд. Слишком резко. Слишком эмоционально. Совсем не похоже на постоянно холодного и невозмутимого мастера вампиров.

— Ты сбежала!

— Я ушла.

— Тайком!

— Потому что иначе ты бы меня не отпустил! А принуждать к близости малознакомую женщину только потому, что тебе так хочется это такое себе.

— Конечно не отпустил бы! — Кассий пропустил мимо ушей всю тираду. Внутри вампира поднималась волна возмущения. Неужели эта… женщина не понимает, что все его действия продиктованы заботой о ней, а не тем, о чем она там себе думает. Или он сам так думает?

— Вот! Именно об этом я и говорю! — Фиона всплеснула руками.

— О чём?

— О твоей бесконечной потребности всё контролировать!

Кассий недоверчиво рассмеялся. Коротко. Зло.

— Контролировать?

— Да! — Она ткнула пальцем ему в грудь. — Ты командуешь всеми вокруг так долго, что уже не замечаешь этого.

— Потому что кто-то должен думать головой.

— Ах да, конечно. Великий Кассий всегда знает лучше остальных.

— В данном случае — да!

— Невероятно! — Фиона почувствовала, как внутри закипает гнев. Все переживания последних дней, страх после обращения, растерянность, обида — всё разом вырвалось наружу.

— Ты грубый, высокомерный и совершенно невыносимый!

— А ты безрассудная!

— Зато я хотя бы не считаю людей своей собственностью! — Слова ударили точно в цель.

Кассий замер. Лицо его стало каменным. Кулаки сжались. Глаза и без того темные, стали напоминать бездну тьмы.

— Что ты сказала?

— Ты прекрасно слышал.

— Я никогда…

— Нет, Кассий. Именно так ты себя ведёшь. Ты вампир. А теперь сделал и меня такой же! — Её голос дрожал. Не от страха. От накопившейся злости. — Каждый раз ты решаешь за меня. Каждый раз считаешь своё мнение единственно правильным. Каждый раз смотришь так, будто весь мир обязан плясать под твою дудку.

— Потому что твои решения постоянно ставят тебя под удар!

— Мои решения касаются только меня!

— Уже нет!

Слова сорвались прежде, чем он успел их остановить. Они оба замерли. Фиона нахмурилась.

— Что значит «уже нет»?

Кассий отвернулся. На скулах заходили желваки. Он понимал, что сказал лишнее. Но остановиться уже не мог.

— Если бы ты не сбежала, мне не пришлось бы гнаться за тобой, чтобы потом обратить!

В комнате повисла тишина. Слова повисли между ними тяжёлым грузом. На мгновение Фиона отвела взгляд. Боль до сих пор была слишком свежей. Эта убийственная жажда. Новое тело. Новая жизнь. Всё из-за одного решения. Но вместо раскаяния внутри снова вспыхнуло упрямство.

— Я не просила тебя об этом!

— Разумеется. — Кассий горько усмехнулся. — А мне нужно было смотреть, как ты умираешь?

Фиона не ответила. Именно потому, что ответа не было. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. И вдруг Кассий поймал себя на том, что рассматривает её. Не как проблему. Не как источник бесконечных неприятностей. Как женщину.

Проклятье! Когда это вообще началось? Когда она впервые накричала на него? Когда отказалась подчиниться? Когда посмотрела ему в глаза без тени страха? Или когда перед ней склонился самый опасный монстр пустыни?

После обращения её внешность не сильно изменилась. Шрам остался, но он лишь подчеркивал индивидуальность девушки. Многие назвали бы её необычной. Некоторые — пугающей. Но сейчас он видел только то, как сверкают её глаза от гнева. Как быстро вздымается грудь от тяжёлого дыхания. Как упрямо она вскидывает подбородок, отказываясь уступать хоть в чём-то. И с внезапным ужасом понял, что всё это нравится ему гораздо больше, чем должно. Очень сильно нравится. Настолько сильно, что становилось опасно. В голове уже роились мысли о том, что Фиона — его этта. Только метки не было.

Фиона тем временем продолжала злиться.

— Ты вообще слышишь себя? Ты ведёшь себя так, будто имеешь право распоряжаться моей жизнью!

— Потому что ты готова её выбросить! Хотя, ты ведь уже ее выбросила. Твой путь смертной был окончен. — Кассий уставился на неё. Несколько секунд он просто молчал. Потом медленно произнёс, — Иногда мне кажется, что ты специально ищешь способы довести меня до безумия.

— Тогда перестань вести себя как собственник. Хуже бывшего мужа, — пробурчала Фиона последнюю фразу.

— А ты перестань бросаться навстречу смерти!

— Я знала, что делаю!

— Зачем? Просто скажи мне, зачем ты пошла туда? Прямо в пасть к этим тварям, о которых ты ничего не знаешь. Что ты надеялась там найти? Смерть?

Взгляд Фионы изменился. Ярость уступила место чему-то глубокому, почти мистическому. Она посмотрела ему прямо в глаза, и ее голос прозвучал тихо, но твердо, разрушая его стену гнева.

— Я пошла, потому что знала. Я знаю, о чем они думают. Знаю, чего они хотят. Лилит дала мне этот дар. Я слышу их. И им нужна помощь! Твоя помощь, Кассий.

Внезапно Фиона согнулась пополам и рухнул на пол, рядом с кроватью. Боль скрутила тело так резко, что она даже не успела вскрикнуть. Воздух застрял где-то в груди. Пальцы судорожно впились в каменный пол. Мир перед глазами поплыл. А затем пришла жажда. Настоящая. Снова. Это было нечто иное. Дикое. Первобытное. Словно внутри неё проснулся зверь и теперь рвал когтями всё, что ещё оставалось от разума.

— Нет…

С губ сорвался хрип. Она почувствовала как кровь Кассия начинает пахнуть невозможно сладко. Слишком близко. Он был слишком близко. Кассий опустился рядом на колено. Одного взгляда хватило, чтобы понять происходящее.

Жажда. Новый приступ. Кубок с кровью уже был пуст. Новообращенные редко переживали обращение спокойно. Особенно после сильного эмоционального потрясения. А их ссора едва не переросла в настоящую войну.

— Проклятье…

Фиона подняла на него взгляд.В её глазах уже мелькало что-то животное. И это напугало её сильнее боли.

— Уходи…

— Нет.

— Кассий…

— Нет.

Она попыталась отползти назад. Тщетно. Жажда накатывала волнами. Каждая хуже предыдущей. Она уже слышала кровь в его венах. Чувствовала её. Почти ощущала вкус. Ужас затопил сознание.

— Я не смогу…

— Сможешь.

Кассий спокойно закатал рукав. Будто делал это сотни раз. Обнажив запястье, он без колебаний протянул руку.

— Пей.

Фиона потрясенно уставилась на него.

— Нет. Ты не понимаешь… — На этот раз страх в её голосе был сильнее жажды.

О, он понимал. Даже слишком хорошо.Кровь вампира не была обычной кровью. Это не просто ритуал. То, что делал Кассий нельзя было делать вампирам. Это не обращение. Но это таинство. Лишь те, кто связаны неразрывными узами могут пить кровь друг друга. Это не просто эмоции и чувства. Нечто гораздо тоньше. Опаснее.

Кассий прекрасно это знал. Поэтому обычно никому не позволял пить свою кровь. Никогда. Но сейчас выбор был прост. Либо последствия потом. Либо безумие сейчас.

— Пей, Фиона.

Её глаза расширились. Она всё ещё сопротивлялась. До последнего. И именно поэтому что-то болезненно сжалось у него внутри. Проклятье. Эта упрямая женщина однажды сведёт его с ума.

— Это приказ, — тихо произнёс он и воспользовался тем, чем не хотел пользоваться никогда по праву обратившего. Легкое ментальное воздействие. Конечно, потом Фиона сможет заглушить эту связь и никто не будет ей приказывать. Но вампир надеялся, что она не вспомнит об этом легком вмешательстве.

Последняя преграда рухнула. Фиона схватила его за руку. Клыки впились в кожу. Их взгляды встретились. А затем она начала пить. Жажда отступила мгновенно. Почти болезненно быстро. Кровь древнего вампира текла по её телу горячей волной. Возвращая контроль. Возвращая разум. Возвращая саму себя.

Кассий наблюдал за ней молча. Он не чувствовал боли. Для вампира подобная рана была сущим пустяком. Но было другое чувство. Намного опаснее. Он ощущал её облегчение. Её отчаянную потребность выжить. Её возвращение к реальности. И почему-то это отзывалось внутри него странным удовлетворением. Слишком глубоким. Слишком личным. Таким, какого не должно было быть.

Когда Фиона наконец отстранилась, её губы дрожали. Она выглядела испуганной. Растерянной. Почти виноватой. Кассий смотрел на неё и понимал, что совершил ошибку. Не потому, что отдал кровь. Это было необходимо. Ошибка заключалась в другом. В том, что он сделал это не раздумывая. Ни единого мгновения. Словно её благополучие было важнее любых последствий. Важнее осторожности. Важнее здравого смысла. Важнее его самого. И именно это осознание оказалось по-настоящему пугающим.

Потому что связь, которую создает кровь, можно контролировать. А вот собственное сердце — далеко не всегда.

На губах Фионы остался привкус крови. Тёплой. Насыщенной силой. Она судорожно вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на Кассия расширившимися глазами.

— Кассий, я… — Слова застряли в горле. Она только что набросилась на него. Потеряла контроль. Позволила жажде победить. Ужас медленно поднимался внутри холодной волной. Неужели она монстр?

Кассий Все еще держал ее в руках, как самую большую драгоценность в мире. На его запястье виднелись следы укуса, которые уже начинали затягиваться.

Внешне он выглядел спокойным. Слишком спокойным. Только взгляд выдавал его. В нём промелькнула тень боли. Почти незаметной. Потому что Кассий прекрасно понимал последствия произошедшего.

— Всё закончилось.

Фиона нервно покачала головой. Ей стало неуютно в его объятиях. Он был слишком близко, а ей хотелось привести мысли в порядок. Близость мужчины как-то странно действовала на девушку.

— Я чуть не напала на тебя.

— Напала бы ты совсем иначе.

Она бросила на него мрачный взгляд.

— Это не смешно.

— А я не шучу.

Он встал вместе с ней на руках, вызвав у нее возмущенное «Ой!» и бережно поставил на ноги. Девушка пошатнулась, ноги всё ещё слегка дрожали. Он подхватил ее под руку, не дав снова упасть.

— Что это было?

— Приступ жажды.

— Настолько сильный? Опять?

— Да.

— Это нормально?

— Для новообращённого вампира — вполне.

— Ты говоришь так, будто это обычное дело. — Она нахмурилась. Разум все еще пытался принять тот факт, что она вампир. Что теперь все будет иначе, но она… относительно жива. Почти ничего не изменилось.

— Так и есть. — Кассий намеренно говорил спокойно. Без лишних подробностей. Сейчас ей меньше всего были нужны новые поводы для тревоги. Хотя Фиона думала совсем иначе. Ей хотелось получить всю информацию целиком. Так проще переваривать и раскладывать по полочкам.

— Первые недели самые тяжёлые. Тело меняется. Инстинкты меняются. Иногда жажда приходит внезапно.

— Я думала, что справлюсь лучше. — Фиона отвела взгляд.

— Ты справляешься лучше большинства.

— Слабое утешение. — Она тихонько фыркнула и посмотрела на закатное солнце.

— Но правдивое.

Несколько секунд в комнате царила тишина. Фиона рассеянно провела ладонью по волосам. И вдруг резко подняла голову.

— Феликс!

Кассий удивлённо моргнул.

— Что?

— Где он⁈ — Тревога мгновенно вытеснила все остальные эмоции. — Мышонок! Он был со мной там. Потом это обращение… — Она побледнела. — Кассий, где мой мышонок?

Кассий невольно вздохнул. Из всех возможных вопросов именно этот он ожидал меньше всего.

— С ним всё хорошо. Он настоящий боец. Пытался высосать кровь с ядом из раны.

Фиона заметно расслабилась, но лишь на мгновение.

— Тогда почему его здесь нет?

— Потому что он пытался меня укусить. Несколько раз. — На губах Кассия мелькнула едва заметная улыбка. — Судя по всему, он считает меня главным виновником всех твоих бед.

— Он не пострадал?

— Нет. — Кассий покачал головой. — Просто слишком разволновался. Пришлось погрузить его в магический сон. Он скоро уже должен очнуться.

Фиона медленно выдохнула. Только сейчас она поняла, насколько сильно переживала.

— Спасибо. — Это слово прозвучало совсем тихо.

Кассий сделал вид, что не заметил удивления в собственном сердце.

— Мне нужно побыть одной.

Он ожидал этой просьбы. Даже понимал её. Слишком многое произошло за несколько дней. Монстры. Обращение. Жажда. Их ссора.

— Нет. Ты переживаешь первые дни после полного обращения.

— И что?

— И это означает, что тебе нельзя оставаться совсем одной.

Фиона устало прикрыла глаза.

— Я не собираюсь нападать ни на кого. Наверное, — голос девушки был не столь уверенным, но опять это посягательство на ее свободу.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

Кассий помолчал. Проблем было слишком много. Но объяснить их нестабильной новообращенной вампирше было затруднительно да и не хотелось.

— Я пришлю сопровождение.

Она все же согласно кивнула. Потом вдруг посмотрела на него внимательнее. Словно впервые заметила его усталость. Следы крови на рукаве. Слишком напряжённые плечи. Слишком внимательный взгляд.

— Кассий… — Он замер.

— Что?

— Ничего. — Но Фиона лишь покачала головой.

На самом деле она хотела сказать гораздо больше. Спросить почему он всегда оказывается рядом. Почему снова спас её. Почему смотрит так странно. Но сил на эти вопросы уже не осталось, поэтому она просто отвернулась.

А Кассий молча вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

* * *

В своих покоях он первым делом отдал короткий приказ, голос его был холоден, как лед, но внутри бушевал пожар: Джину отправить к Фионе, присматривать за ней, а Делию — к нему. Не потому, что желал ее, нет. Скорее, как отчаянную попытку заглушить пустоту, заполнить зияющую рану в душе.

Вскоре появилась Делия. Она скользнула в комнату, словно кошка, ее движения были полны отточенной грации и обещания. Она подошла к нему, обвивая его шею руками, и зашептала что-то сладкое и манящее, пытаясь развеять мрак, сгустившийся вокруг него. Ее пальцы зарылись в его волосы, губы искали его губы. Она пустила в ход все свои женские уловки, весь арсенал соблазна, который безотказно действовал на любого мужчину. В ее глазах читалось желание, но для Кассия это было лишь бледное отражение того, чего он жаждал на самом деле.

Мыслями Кассий был не с ней. Его разум, его сердце, его самая суть были там, в другом месте. Перед его внутренним взором стояло лицо Фионы. Ее глаза, полные немого укора и боли, преследовали его, жгли сильнее любого огня. Этот осуждающий взгляд проникал под кожу, в самую душу, лишая покоя. Он видел в нем отражение своей собственной слабости, своего греха. Он чувствовал, как этот взгляд впивается в него, напоминая о том, что он не достоин ее, что он чудовище, которое не может найти покоя. И все же, он поддался. Возможно, в отчаянной попытке заглушить эту боль, вытеснить ее образ другим, он провел ночь с Делией. Но даже в объятиях другой женщины, он чувствовал лишь холод и пустоту.

Позже, когда Делия уже спала, утомленная и довольная, Кассий лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. Он поднял руку, рассматривая свое запястье в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь шторы. Бледная, почти призрачная вязь татуировки обвивала его кожу — змея, из чешуи которой росли острые шипы. Знак этты, печать истинной пары. Она была такой блеклой, почти невидимой, потому что Фиона не принимала его, отвергала их связь.

К этому добавилась и другая мука — жажда. С тех пор, как он вкусил кровь Фионы, любая другая казалась пресной и отвратительной. Это было все равно что после божественного нектара пытаться пить разбавленные помои. Он больше не мог утолить голод. Он не мог прикоснуться к другой крови, зная, что она никогда не сравнится с той, что текла в жилах Фионы. А ведь он еще и дал ей свою кровь, по собственной воле усиливая их связь, делая взаимное влечение почти невыносимым. Это было как петля, затягивающаяся на его шее, как проклятие, которое он сам на себя наложил.

Погруженный в тяжелые думы о Фионе, о ее взгляде, о бледнеющей печати на руке, о невыносимой жажде, он наконец провалился в беспокойный сон. Сон, полный ее образа, ее боли, ее отвержения.