Тьма вокруг была мягкой и обволакивающей, как бархат. Фиона не чувствовала своего тела, лишь странное ощущение полета в пустоте, словно она стала легкой, как перышко, и парила в бесконечной невесомости. В этой тишине раздался голос — властный, глубокий, проникающий прямо в сознание.

— Открой глаза, дитя.

Фиона подчинилась, хотя и не помнила, как это делать. Перед ней не было ничего, кроме той же бархатной тьмы, но теперь в ней мерцал женский силуэт, сотканный из алой дымки и лунного света.

— Кто вы? Где я? — голос Фионы прозвучал слабо, как эхо.

— Я — та, кто привела тебя в этот мир. Я — Лилит, первородная мать вампиров. Сейчас ты в моем пространстве. Твоя душа не принадлежит телу, пока я не верну ее, — ответила богиня вампиров. Ее голос был спокоен, но не допускал возражений. — Ты здесь не случайно. Эклипс — мир вампиров. Мы создали его, чтобы наши дети могли жить счастливо, однако сейчас ему грозит опасность. Ты можешь помочь бороться с ней. Магия крови никогда не лжет и она избрала тебя. Поэтому ты обязана выполнить мою миссию.

— Миссия? Какая еще миссия? Я ничего не просила!

Лилит проигнорировала ее вспышку.

— Детали тебе знать пока не положено. Но чтобы помочь тебе, я дала тебе дар. Отныне ты будешь понимать язык зверей и птиц. Они станут твоими глазами и ушами.

Фиона ощутила, как внутри закипает возмущение. Дар? Миссия? Все это звучало как бред.

— Мне не нужен ваш дар! И я не собираюсь выполнять никакую миссию! — дерзко выпалила она. — Верните меня домой! Я насмотрелась на ваших монстров и прожарилась на вашем солнце. Кстати интересно, почему вы на нем не горите. В моем мире вампиры становились пеплом на солнечном свету.

Силуэт Лилит приблизился, и Фиона почувствовала ледяной холод. Голос богини стал жестким, как сталь.

— Глупое дитя. Ты думаешь, у тебя есть выбор? Эта миссия — твой единственный путь домой. Выполнишь ее — и вернешься. А до тех пор… привыкай.

Последнее слово ударило, как молот, и бархатная пустота начала рассыпаться на тысячи осколков.

Фиона лежала без сознания на роскошном бархате дивана, хрупкая и беззащитная в чужом дворце. Кассий склонился над ней, его тень поглотила ее почти полностью. Он протянул руку и осторожно, словно боясь спугнуть видение, снял с ее лица грубую ткань.

Под ней открылась картина, поразившая его до глубины души. Старый, глубокий шрам пересекал нежную кожу от лба и до середины щеки. Следы когтей давно зажили, но остались уродливым напоминанием о встрече со зверем. Кассий нахмурился. Этот шрам был ошибкой. Неправильностью. На таком совершенном лице, с его точеными чертами и мягкими изгибами, не должно было быть места подобным изъянам.

Он не удержался и почти невесомо провел кончиками пальцев по рваной линии шрама, ощущая под кожей его грубую текстуру. Его прикосновение было легким, как дыхание. Пальцы соскользнули ниже, к ее губам — полным, мягким, сейчас приоткрытым и беззащитным. Мысль о том, насколько она красива, даже с этим уродливым клеймом, пронзила его сознание.

Он видел тысячи женщин. Но та, что лежала сейчас единственная цепляла. Запах жасмина бил наотмашь. Проникал в сознание, заполняя легкие.

Внезапно ее тело изогнулось в судороге, кожа стала горячей. Лихорадка. Кассий решился вырвать из её плеча торчащее древко арбалетного болта. Не медля ни секунды, Кассий крепко ухватился за него и резким, выверенным движением вырвал из ее тела.

Горячая кровь хлынула из раны, пачкая его пальцы. И в тот же миг знакомый, сводящий с ума аромат ударил ему в голову. Его клыки удлинились против воли, инстинкт вампира взял верх над разумом. Он с усилием отшатнулся, делая шаг назад, словно от огня.

Он поднял руку к лицу. Темные капли на его коже манили, обещали запретное наслаждение. В нос ударил ее уникальный аромат: сладкий жасмин, смешанный с чем-то горьковатым, пряным. Эта кровь была подобна наркотику для него. Не в силах сопротивляться, он поднес пальцы к губам и слизнул ее кровь.

По его телу пронесся разряд тока, обжигающий и пьянящий одновременно. Жажда, до этого дремавшая, взревела, требуя еще. Это было похоже на глоток терпкого, выдержанного вина — восхитительного, дурманящего, заставляющего желать больше.

Кассий сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Все его существо кричало, умоляло склониться и впиться клыками в ее шею, испить до дна этот божественный нектар. Он едва сдерживался, ведя мучительную борьбу с собственной природой, чтобы не укусить эту девушку и не погубить ее окончательно.

Сейчас нельзя. Пока он не выяснит, кто она такая, нельзя позволять инстинктам брать над собой верх. Он распорядился, чтобы плечо девушки обработали, а Джина должна была переодеть ее во что-то более подобающее.

Сознание возвращалось медленно, словно пробиваясь сквозь густой туман. Первым ощущением был легкий ветерок, нежно коснувшийся её кожи. Фиона открыла глаза и замерла. Она лежала на огромной кровати под белоснежным пологом, а вокруг простирались роскошные покои, залитые мягким утренним светом. Резные арки, низкие диваны с горами шелковых подушек, мозаика на полу — всё это напоминало иллюстрации к восточным сказкам.

Но эта идиллия рухнула в одно мгновение. Память нахлынула ледяной волной: искаженная яростью и болью морда монстра, боль в плече, а затем… разговор. Разговор с той, кто назвала себя богиней вампиров. Фиона рывком села на кровати, сердце заколотилось в груди. Оглядев себя, она похолодела ещё больше. Её одежды не было. Вместо неё — странный, откровенный наряд. Плотный лиф, больше похожий на драгоценное украшение, чем на одежду, полупрозрачная туника, не скрывающая ровным счетом ничего, и длинная атласная юбка, чьи смелые разрезы по бокам заставили её вспыхнуть от смущения. Фиона подошла к огромному зеркалу. Сама от себя не ожидала такого. Красивая женщина, в чьх глазах виднелся опыт прожитых лет. Но сейчас она чувствовала себя одновременно и пленницей, и экзотической игрушкой, выставленной на показ в этой золотой клетке.

Левое плечо было перевязано чистой тканью.

Дверь отворилась, и на пороге возник Кассий. Фиона ни на секунду не усомнилась — перед ней был вампир. Он был безупречен, словно сошедший со страниц античного мифа Аполлон: темные вьющиеся волосы спадали на плечи, а пронзительные карие глаза под густыми ресницами, казалось, видели ее насквозь. Легкая небрежная щетина и тяжелый, властный взгляд завершали образ. Она уже догадалась, что это тот самый правитель о котором говорила Джамала.

Его смуглая кожа и простая черная одежда никак не выдавали в нем правителя могущественного клана, но сама аура, исходившая от него, была почти осязаемой. Она давила, сгущала воздух в комнате, заставляя все вокруг подчиняться его воле. Фиона невольно засмотрелась на этого сильного, завораживающего мужчину.

Внезапно опомнившись, она резко вскочила с кровати. Сердце колотилось от страха перед неизвестностью, но она изо всех сил старалась скрыть свою панику, выпрямив спину и вскинув подбородок.

Кассия это откровенно позабавило. Он уже успел рассмотреть ее, пока девушку переодевали, и теперь изучал ее жадным, хищным взглядом.

Эта смесь отчаянной воинственности и животного ужаса, который он буквально чувствовал — слыша, как бешено стучит ее сердце и пульсирует кровь в тонких жилках на шее, — была восхитительна. Легкая усмешка тронула его губы.

— Кто вы? Где я? Почему на мне…это? — Фиона решила пойти в наступление, надеясь хоть на какое-то преимущество. Вампир лишь тяжело вздохнул, показывая, как ему не нравится возиться с ней. Он сделал шаг к ней. Девушка инстинктивно отступила и схватила вазу с ближайшего стола, выставив вперед как щит или даже оружие. В глазах полыхала непоколебимая решимость дать отпор при любой опасности.

— Опусти это и мы спокойно поговорим, пока что.

— Н-нет. Это гарантия моей безопасности, — уже не так уверенно произнесла Фиона. Кассий просто усилил давление своей ауры.

Девушке стало катастрофически не хватать воздуха. Будто кто-то держал руку на горле. Фиона упустила вазу из рук, отчего та раскололась, и, пошатнувшись, упала на мягкий ковер на четвереньки. Кассий перестал давить своей силой. Фиона тяжело дыша поднялась.

— Сядь, — в этом тоне было лишь одно: приказ. Она не могла не повиноваться. Чувствуя неловкость, она села так, чтобы не видно было ее левую щеку. Вампир недовольно посмотрел на широкий браслет на ее плече. — Я мастер клана Кассий Ламий, и пустыня Сейтар — мои владения. Я не буду больше повторять свои вопросы. Отвечай честно. От твоих ответов будет зависеть твоя дальнейшая жизнь, — он говорил вполне себе серьезно.

Вампир прошел к окну, чтобы видеть её всю лучше. И этот шрам, который она так усиленно старалась скрыть.

— Кто ты?

— Фиона Файер.

— Фиона значит. — Он так произнес ее имя, будто произносил его миллионы раз и не в такой обстановке. — Как ты сюда попала?

— Ну, вероятно, меня сюда принесли, — нахмурилась девушка, вспоминая события, предшествующие ее пробуждению в этой комнате. — А если серьезно, то меня сюда притащила какая-то богиня и сказала, что я должна спасти этот мир. А я так-то вообще домой хочу.

— Что ж, — Кассий усмехнулся. В его глазах промелькнул интерес. — Допускаю подобную подставу от любимой богини. Но меня интересует, как ты усмирила Ифрита?

— Кого? — не сразу поняла Фиона.

— Монстра, что напал на Фейф.

— Он был ранен! И не собирался нападать. Это вы, как последние варвары стали палить из арбалета. Он просто просил вас не подходить.

— Хочешь сказать… он тебя попросил? — Кассий скептически выгнул бровь. — Монстр, которого боятся даже другие чудовища пустыни⁉

— Ну, да, — ответила Фиона, искренне не понимая, почему он ей не верит.

— Ложь! — отрезал Кассий. В его голове не укладывалась эта информация. — Я узнаю, какую магию ты использовала, ведьма.

— Да не ведьма я. И вообще, если не верите, то не вижу смысла мне тут находиться. Дайте мне мои вещи. Я пойду.

— Куда? — нехорошо так ухмыльнулся Кассий. Его взгляд прожигал. Фиона чувствовала, что он просто играет с ней. — Ты никуда не пойдешь, пока я не выясню, кто ты и что здесь делаешь.

Его голос, низкий и вибрирующий, казалось, заставил воздух в комнате похолодеть. Он сделал шаг к Фионе, нависая над ней, как грозовая туча.

— И будь благодарна, что я не бросил тебя в темницу. Там не слишком хорошие условия, тем более для такой как ты.

Но вместо страха в ее глазах он увидел лишь ледяное презрение. Фиона дерзко вскинула подбородок, и ее ответ прозвучал как удар хлыста.

— Мне все равно! — в ее голосе звенела сталь. — Там, в деревне, осталась малышка Джамала. Я должна вернуться и убедиться, что она и ее дедушка в порядке!

— Ты никуда не пойдешь!

— Да отвали…те, ваше вампирячество! — Фиона скрестила руки на груди. Весь ее вид выражал крайнюю степень раздражения и негодования.

Кассий задохнулся от возмущения. Ярость, которую он сдерживал, прорвала плотину. Еще никто! Никто и никогда не смел так с ним разговаривать. Тем более женщина, жалкая смертная!

— Ты будешь наказана за свою дерзость, — прорычал он, и в его глазах вспыхнули багровые искры.

В ответ Фиона рассмеялась. Звонко, открыто, прямо ему в лицо. Этот смех был чистым вызовом, и в нем не было ни капли страха. В этот миг она перестала его бояться, видя в нем не всемогущего вампира, а лишь разъяренного мужчину.

Но ее смех оборвался, когда Кассий в одно неуловимое движение сократил дистанцию. Его рука, холодная как сталь, сомкнулась на ее запястье, а лицо оказалось в сантиметре от ее собственного. Дыхание замерло в груди Фионы. Он наклонился к самому ее уху, и его шепот был подобен ядовитому шелку — томный, обволакивающий и полный угрозы:

— Ты пополнишь мой гарем, Фиона. — То, как он произнес ее имя звучало как приговор. — И, пожалуй, именно сегодня ночью ты будешь меня развлекать.

Слова ударили по ней, как раскаленный металл. Отвращение и гнев вскипели в ней с такой силой, что затмили любой страх. Она резко вырвала руку из его хватки, и в следующее мгновение звонкая пощечина эхом разнеслась по комнате.

Кассий медленно повернул голову, и на его щеке алел отпечаток ее ладони. Он посмотрел на нее. Этот взгляд был страшнее любого крика. Холодный, пронизывающий, он обещал мучительную расплату. У Фионы по спине пробежал ледяной озноб, а по коже поползли мурашки.

— Я этого не забуду, — его голос был тихим, но в этой тишине таилась смертельная угроза. — Либо ты проведешь со мной ночь, либо я вышвырну тебя в пустыню. Посмотрим, как долго ты проживешь среди монстров, что бродят там во тьме.

— Да уж лучше к монстрам в пустыню! — разозлилась девушка. Это был вызов. Два взгляда скрестились как мечи. Упрямая чужачка и могущественный вампир. Она стояла на своем. И в глазах ее Кассий рассмотрел искры пламени.

«Не может быть…» — подумал вампир. Однако не отступил от своих намерений.

— О, нет. Я не подарю тебе столь легкую смерть, человечка, — его шепот раздался возле уха. В мгновение он оказался за ее спиной, давая понять, что она в его руках и ничего не изменит. — Я приду к тебе в полночь. — Фиона осталась в комнате одна.

* * *

Оскорблённая до глубины души Делия летела по дворцовым коридорам, и каждый удар сердца отдавался глухой, яростной злобой на Кассия. Слова повелителя вампиров жгли её, словно клеймо, унижая и растаптывая её гордость. Вместо того чтобы вернуться в общие покои гарема, она свернула в противоположное крыло, где располагались её личные апартаменты — привилегия, дарованная ей как главной фаворитке.

Захлопнув за собой тяжёлую дверь, Делия замерла. В комнате она была не одна. На её шёлковых простынях, лениво откинувшись на подушки, возлежал полуобнажённый Сайф. В его руке покачивался бокал с тёмно-рубиновым вином, а на губах играла самодовольная ухмылка. Он ждал её.

Вся сдерживаемая ярость прорвалась наружу. Забыв об осторожности, Делия начала сбивчиво и гневно жаловаться на Кассия, на его жестокость и несправедливость. Сайф слушал молча, с лёгким прищуром наблюдая за пылающим лицом девушки.

— Тише, моя дорогая, тише, — наконец пророкотал он, отставляя бокал. — Совсем скоро мы приведём наш план в исполнение. Ещё немного, и трон под ним зашатается. А когда я займу его место, ты станешь не просто фавориткой, а амантой — истинной госпожой всего клана.

Его слова были как сладкий яд, успокаивающий и одновременно разжигающий огонь интриги, которую они так давно плели за спиной своего повелителя.

— Сайф, дорогой. Но он притащил во дворец эту человечку! — с отвращением выплюнула Делия, вспомнив о новой причине своего унижения. Верные ей слуги уже рассказали о том, что Кассий явно увлекся новой девушкой.

Сайф на мгновение задумался, его взгляд стал хищным и расчетливым.

— Это та самая, которую он подобрал после нападения Ифрита. Я тогда ранил ее. Хм, человечка… — вампир задумался. И вдруг в глазах его промелькнула искра, будто его посетила гениальная мысль. — А ведь это может сыграть нам на руку. Мы можем это использовать. По крайней мере, стоит попытаться.

Он поднялся с кровати, подошёл к Делии и властно притянул её к себе. Страстный, обещающий поцелуй заставил её забыть обо всём, кроме предвкушения власти и мести. Оторвавшись от её губ, Сайф с усмешкой прошептал:

— А теперь мне пора. Нужно навестить нашу дорогую гостью.

Фиона не успела погрустить или даже осмыслить то, что сейчас произошло. Ей неприятны были слава этого вампира. Она вообще не понимала, как она так могла. Все тело до сих пор дрожало от его силы. Хотелось сесть на пол и разрыдаться, как маленькая девочка. Ей определенно не нравился этот мир. Отчаянно хотелось домой. В голове снова был странный шепот голосов. Неясный, зовущий. Но девушка гнала от себя эти мысли.

За небольшой дверцей, рядом с кроватью нашлась ванная. Роскошная бадья с кристаллами. Раковина и мягкое полотенце. Девушка открыла кран и плеснула в лицо холодной воды. Затем она вытерла лицо. Услышав то, как кто-то еще ходит по комнате, заставило Фиону быстро покинуть ванную.

В ее комнату вошел еще один мужчина. Внутри все буквально кричало, что он опаснее любого монстра, стоило ей только встретиться взглядом с этими синими глазами.

Мужчина тоже был вампиром. И явно не рядовым слугой. Расшитый восточный кафтан, короткие черные волосы. Фиона вспомнила, где видела его. Это тот самый, кто стрелял из арбалета по Ифриту. Его улыбка скрывала под собой превосходство и коварство.

— Я слышал, у тебя возникли некоторые… трудности, смертная, — промурлыкал он, медленно приближаясь. — Неприятная ситуация, согласись? Он повелитель. Кассий все равно возьмет то, что хочет. Другое дело, чем это обернется для тебя? — Фионе показалось, что он тщательно скрывает свою неприязнь к мастеру вампиров. — Но я могу все исправить.

Он остановился совсем близко, вторгаясь в ее личное пространство. Фиона инстинктивно отступила на шаг.

— Я не знаю, кто вы. Не знаю даже, где я. Кроме того, что это какая-то чертова пустыня, во главе с невменяемым вампиром.

Ответ девушки заставил Сайфа усмехнуться. Особенно после слов «невменяемым вампиром»

— Я помогу тебе, если ты окажешь мне одну маленькую услугу, — продолжил Сайф, его голос стал вкрадчивым шепотом. Он извлек из-за пояса крошечный флакончик с переливающимся порошком. — Всего лишь щепотка этого в кубок моего брата. Он просто уснет, а ты… ты получишь свою свободу.

Предложение было заманчивым, но Фиона чувствовала ледяной холод подвоха. В этом дворце, полном змей, бесплатный сыр бывал только в мышеловке.

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши дворцовые интриги, — твердо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Здесь никому нельзя верить. Со своей проблемой я справлюсь сама.

Улыбка сползла с лица Сайфа, сменившись гримасой ярости. Отказ взбесил его. В одно мгновение он бросился на нее, отбросив всякое притворство. Его целью была ее шея, его намерение — укусить.

Но Фиона, казалось, была готова к этому. Она отчаянно сопротивлялась, вырываясь из его хватки. Завязалась короткая, яростная борьба. Она закричала, но его ладонь тут же зажала ей рот, глуша звук. Не растерявшись, девушка со всей силы укусила его за руку.

Вампир взвыл от боли и на миг ослабил хватку. Этого было достаточно. Рука Фионы метнулась к полу, где лежал не убранный осколок разбитой вазы. Схватив его, она резко взмахнула рукой. Острое стекло оставило на щеке Сайфа глубокий, кровоточащий порез.

Он зарычал, готовый снова наброситься на нее, но в этот момент в дверях раздался строгий голос Джины, распорядительницы гарема.

— Что здесь происходит?

Сайф замер, бросив на Фиону взгляд, полный ненависти. Он выпрямился, брезгливо вытирая кровь с щеки. Рана затягивалась на глазах.

— Мы еще не закончили, — прошипел он так, чтобы слышала только она. — Подумай хорошенько. Прими правильное решение, или пожалеешь, что родилась.

С этими словами он развернулся и, не удостоив Джину даже взглядом, покинул комнату, оставив Фиону дрожащую от пережитого ужаса и переполняющую ее ярость.