Фиона чувствовала, что движется куда-то. А еще, что ей жарко. Медленно разлепив глаза, она сощурилась. Слишком яркое небо и палящее солнце. Она явно куда-то ехала. Сделав попытку встать, она застонала. В голове будто каша. Она слышала какой-то странный шепот, но не могла различить слов.

Когда глаза привыкли к свету она поняла, что жутко хочет пить. На ней были ее пижамные штаны и майка, лежала она на соломе, внутри телеги. Впереди сидел мужчина в лохмотьях и маленькая девочка с густой копной огненно-рыжих волос.

— Во…воды… — прохрипела Фиона, надеясь, что ей все это только снится.

Девочка тут же обернулась, поразив Фиону своими яркими голубыми глазами и веснушками. Она достала флягу с водой и помогла Фионе напиться.

— Вы очнулись, госпожа, — улыбнулась девочка. Фиона, напившись, размышляла, что же с ней произошло. Где она и как тут оказалась? Что это за девочка?

— Не волнуйтесь, госпожа. Мы привезем вас в деревню, — тоненький голос девочки был полон энергии. — Меня зовут Джамала. Мы с дедой едем в Фейф. Вы такая красивая, госпожа! Как вы тут оказались? Наверное на ваш караван напали разбойники или скорпиды, да?

Фиона схватилась за голову, которая болела от натуги и попытки вспомнить хоть что-то. Она даже ущипнула себя. Боль пришла сразу, как и осознание того, что это не сон. Утолив жажду, девушка почувствовала, как тело наполняется божественной жидкостью и даже дышать стало легче.

— Где я? — спросила Фиона, рассматривая унылый пустынный пейзаж.

— В Сейтаре, — охотно ответила девочка. на вид ей было лет десять и она явно была активным и любознательным ребенком.

Фиона отчаянно вспоминала, а есть ли в мире место с названием Сейтар. И пришла к неутешительным выводам.

— Как вас зовут, госпожа?

— Почему ты называешь меня госпожой? — задала наконец мучивший вопрос Фиона.

— Потому что у вас странная одежда. Видно, что вы не из этих мест и что у вас магическая метка Великой Лилит!

— Магическая? — Фиона перестала что-либо понимать. — Лилит?

— Госпожа, у вас наверное было тяжелое ранение. Когда мы вас нашли, вы были в крови. — Теперь Фиона понимал откуда этот запах. Кровь. А кровь это мощнейший магнит для хищников. А в том, что здесь они были она ни секунды не сомневалась.

— Зови меня Фиона, — девушка пыталась уложить в голове крупицы информации.

Конечно, это было непросто. Но в том, что она не дома, кричало буквально всё.

— Я в другом мире? Похоже я перегрелась. И, видимо, впала в кому. Иначе как объяснить то, что я еду в какой-то телеге по пустыне и это мало похоже на сон. Перечитала любовных романов про мифических существ? Жара невыносимая. Надо бы во всем разобраться. И правда метка на руке какая-то. Прямо на плече. Нет, я, конечно, мечтала о татуировке, но не настолько сомнительной. Еще и люди эти странные. Кочевники что ли? Мужчина молчит постоянно. Странно.

— Госпожа Фиона! Какое у вас имя красивое. Вы какому клану принадлежите? — девочка явно была кладезем информации для Фионы, чем и решила воспользоваться девушка. Раз уж это новая реальность, стоило разузнать побольше.

— Клану? — Фиона будто вырвалась из раздумий.

— Ну, вампирским кланам. Или вы из людей?

— Вампирским? — Фиона думала, что ей послышалось. —Прекрасно! Тут еще и вампиры обитают?

— Джамала, скажи, а почему твой… спутник молчит?

— А, так дедушка глухонемой, — охотно отозвалась девочка. — Его Назим зовут. Мы живем в Фейфе. Это недалеко от Керна. Вы не думайте, мы не вампиры. У меня тетка дампирша только. Просто мы с ней в ссоре. Она мастеру клана служит. Распорядительница гарема. А меня дедушка воспитал. А больше никого и нет. Про маму и папу ничего не помню. Да и не надо мне. Мы живем хорошо вместе с дедушкой.

— Вот как. А мастер клана это у вас правитель, да? — догадалась Фиона и села поудобнее. Джамала казалась ей такой миленькой.

— Да. Глава клана Ламий. Чистокровный вампир.

— И он на солнце не боится выходить? — Фиона осторожно стала задавать уточняющие вопросы, чтобы сложить цельную картинку. Раз уж речь зашла о вампирах. Фиона хотела понять, насколько они опасны.

— Что вы! Клан Ламий получил от Первородного бога вампиров свою силу огня. И свет никому не страшен. Наше солнце особенное.

— Да уж. Палит так, что я будто горю заживо. — Фиона сделала уже сама глоток из фляги. — Как вы нашли меня?

— Вы лежали у входа в Ущелье мертвецов вся в крови. Мы вас к себе взяли, не бросать же на верную смерть.

—А могли бы и бросить,— подумала Фиона и девушка впервые попыталась улыбнуться этой девочке искренне. Ведь они действительно спасли ей жизнь.

— Кажется, я потеряла память, — девушка решила сыграть на этом. К тому же это ведь даже и не ложь. Она же действительно не помнит последние пару часов своей жизни.

— Госпожа, это ужасно! Но вы явно из какого-то клана. Надо как-то о вас рассказать во дворце или порасспрашивать в Керне. Вдруг кто-то вас ищет.

—Искренне надеюсь, что нет. Не хватало мне только, чтоб меня вампиры искали- подумала Фиона.

Дорога вилась по раскаленной пустыне, и девушка в повозке видела лишь бесконечные пески. Вдруг перед ней возникла деревушка — простая, дома из глины, на улицах несколько деревьев, дающих скудную тень. У ее края, словно живительный пульс, текла река, ее воды устремлялись в темный каньон. Казалось, это все, что может предложить эта суровая земля.

Но стоило ей бросить взгляд подальше, как перед ней открылся поразительный контраст.

За деревушкой, на фоне скалистого утеса, раскинулся настоящий город. Его крыши, словно драгоценные самоцветы, сияли в лучах солнца, а величественный дворец отливал таким ярким золотом, что казалось, будто само солнце решило поселиться здесь.

Жизнь в этой пустынной деревне текла по своим, веками устоявшимся законам. Днем, когда солнце достигало своего зенита, все укрывались от палящих лучей в тени своих жилищ. Лишь немногие смельчаки отправлялись на поиски скудной растительности для своих немногочисленных животных или пытались выкопать колодец в надежде найти воду. Вечером, когда жара спадала, жизнь возвращалась.

Женщины занимались приготовлением пищи из того, что удавалось добыть, чинили одежду и плели корзины.

Дампиры, которых посылали сюда для поддержания порядка в деревне и для защиты от монстров, играли в карты или ходили в питейные.

Дети, которых было немного, играли в пыли, их смех разносился по тихой деревне. Каждый день был похож на предыдущий, наполненный трудом и надеждой на лучшее.

Дом Джамалы и Назима, как и большинство жилищ в этой деревне, был воплощением бедности и простоты. Он представлял собой небольшую хижину, построенную из глины и веток, покрытую грубой тканью. Внутри было темно и прохладно, но не уютно. Единственная комната была обставлена самым необходимым: несколько старых ковров на полу, пара глиняных горшков для воды и еды, и несколько мешков, служивших для хранения скудных запасов. Фиона явно не привыкла к такому «комфорту». Но в глазах Джамалы и Назима читалось искреннее желание помочь, предложить то немногое, что у них было, незнакомке, которая нуждалась в помощи.

Назим остановил повозку. Джамала ловко спрыгнула и помогла выбраться Фионе. Девушка повернулась к старику и поклонилась ему. На что он сделал удивленные глаза и отчаянно замахал руками.

— Я сделала что-то не так? — Фиона, подгоняемая девочкой очутилась в доме.

— Госпожа Фиона. Дедушка не привык, чтобы его благодарили такие господа. Не надо привлекать к нам лишнее внимание. Нас и так сторонятся из-за того, что моя тетка во дворце работает.

— Ясно. Простите. Я многое забыла и не могу вспомнить, — Фиона поежилась. Джамала вошла в комнатку, разделенную тонкой шкурой и вынесла ворох вещей.

— Переоденьтесь, госпожа. Так вы не будете сильно выделяться. Это вещи моей мамы. — Она старалась казаться веселой, но в больших голубых, как небо, глазах читалась грусть. Девочка скучала по матери. — Они чистые, вы не волнуйтесь! — поспешила заверить девушку рыжеволосая.

— Спасибо, — Фиона скрылась за шкурой, куда ранее выходила девочка. Поначалу ей показалось, что ей дали тряпичный мешок из-под картошки. Но присмотревшись, это оказалась туника, пожелтевшая от времени, из грубой необработанной льняной ткани. Темно-коричневые шаровары не стесняли движений и благодаря ткани пропускали воздух, отчего было не так жарко.

Фиона вышла и теперь ничем не отличалась от других женщин.

— Госпожа! Вы такая красивая! — восхитилась девочка. И это неподдельное восхищение смутило Фиону, которая не знала куда деть глаза. Пока девушка переодевалась, Назим распрягал повозку, а Джамала готовила обед. Фиона как-то тепло посмотрела на девочку.

Сердце сжалось. Она ведь мечтала о дочери. Но бывший муж оставил только недоверие к мужскому полу.

— Ой! Я забыла! — Девочка стала рыться в углу комнаты. — Вот. Браслет мамы. — Красивый широкий браслет из золота идеально сел на предплечье. Девочка сама застегнула его. У Фионы заблестели слезы. Эта малышка отдала самое дорогое, что у нее было, совершенно незнакомой девушке просто потому, что хотела помочь.Никто и никогда ничего подобного для нее не делал. — И лучше наверное вам не показывать лицо. Вы очень красивы, Госпожа! Некоторые воины могут… — девочка замялась, протягивая плотный кусок ткани, но Фиона и так догадалась, что могут сделать некоторые мужчины. Впрочем, она не была робкой и могла за себя постоять.

Назим и Джамала позвали ее к столу. Девочка вываливала на Фиону информацию тоннами. В какой-то момент у нее даже голова снова разболелась.

— Госпожа, вы не хотите остаться с нами, пока не восстановитесь? — в этом вопросе было столько мольбы, что Фиона не смогла отказать. Да и идти ей сейчас по сути некуда. На обед были лепешки из муки. Перекусив, и напившись воды Фиона снова почувствовала вкус к жизни. Так спокойно было тут.

Но это спокойствие было хрупким, как тонкий лед на утренней луже.

Первым его нарушил не звук, а дрожь. Едва заметная, она прошла по земле, заставив посуду в домах тихонько звякнуть. Люди замерли, прислушиваясь. Затем дрожь повторилась, сильнее, настойчивее.

Фиона посмотрела в окно. Над дальними дюнами поднималось марево, но оно было не от зноя. Оно было багровым, рваным, словно само небо кровоточило. И в центре этого марева двигалось нечто колоссальное. Снаружи кто-то крикнул.

— Ифрит! Ифрит песков!!! — и это слово, подхваченное ветром, пронеслось по деревне, как погребальный звон. — Король Пустыни идёт!

Паника вспыхнула мгновенно, как сухой хворост от искры. Крики ужаса заглушили все утренние звуки. Матери хватали детей, загоняя их в дома, чьи глиняные стены казались теперь не надежной защитой, а тонкой скорлупой. Торговцы бросали свои товары, пытаясь укрыться. Мирная, сонная деревня превратилась в растревоженный муравейник.

А он приближался. Огненный змей с телом скорпиона. Его чешуя переливалась, как расплавленное золото, отражая солнце тысячами слепящих бликов. Длинное, гибкое тело извивалось над песками, оставляя за собой дымящуюся борозду. А сзади, над землей, возвышался чудовищный хвост скорпиона, увенчанный огромным жалом, с которого капал яд, шипя и испаряясь при соприкосновении с песком. Его голова была головой змеи, но из разверстой пасти вырывались не шипение, а рев, похожий на скрежет камней и треск всепожирающего пламени.

Ужас сковал многих. Люди плакали, молились, прощались друг с другом. Казалось, что против такой силы нет спасения. Это был не просто зверь, это было воплощение самой ярости пустыни, её огненного сердца и смертоносного жала.

Резкая боль пронзила голову Фионы. Шипение в голове стало отчетливым.

— Хозяйка! С-с-с-спаси! Хозяйка!

Девушка схватилась за голову. Назим раскидывал солому, из-под которой показалось кольцо подвала. Что-то мыча он звал Джамалу и Фиону. Но девушка схватила кусок тряпки, который ей давала Джамала, повязала на лицо наподобие маски, а затем выскочила на улицу, показав жестом, что не будет прятаться с ними.

— Копья! — раздался зычный голос мужчины, который бежал с небольшим отрядом к воротам. — Дампиры клана Ламий, к оружию! — сам он достал саблю.

Паника начала уступать место яростной отваге. Из домов выбегали мужчины, вооруженные чем могли: охотничьими копьями с каменными наконечниками, тяжелыми тесаками для рубки.

Их лица были бледны, руки слегка дрожали, но в глазах горел огонь. Они знали, что их шансы ничтожны. Знали, что многие из них могут не увидеть следующий рассвет. Но они также знали, что бежать некуда. Пустыня была их домом, и они не собирались отдавать его без боя.

Вся деревня превратилась в единый организм, движимый отчаянием и любовью к своей земле. Они выстроились у ворот, горстка людей против стихийного бедствия. Они смотрели, как Король Пустыни приближается, как земля дрожит под его весом, и как жар от его тела уже опаляет им лица.

Страх никуда не ушел. Он сидел ледяным комком в животе у каждого. Но поверх него росла готовность. Готовность встретить свою судьбу с оружием в руках. Готовность сражаться за свои семьи, за свои дома, за право жить на этой земле.

Фиона чувствовала, что ей нужно выскочить за ворота деревни, прежде, чем их закроют.

— Стой! Куда! — раздались крики вслед летящей вперед девушке.

Сердце ее бешено стучало. Ворота деревни остались за спиной, когда Фиона, подгоняемая чистым ужасом, выбежала на открытое пространство. Перед ней, сотрясая землю каждым шагом, надвигалось чудовище. Ифрит. Его силуэт искажался в мареве жара, исходящего от его тела, а глаза горели, словно два раскаленных добела уголька. Она замерла, не в силах сдвинуться с места.

Он не несся на нее, не готовился к прыжку. Он просто неотвратимо и медленно надвигался, и вся его мощь была сосредоточена на ней одной. Фиона подняла голову и встретилась с ним взглядом. В тот же миг в ее сознании прозвучал шепот, сотканный из пепла и древней боли. Он не был похож на человеческую речь, но она понимала каждое слово. Голова перестала болеть.

— Хозяйка! — он зашипел и наклонился к ней. — Нужна помощь… — пронеслось в ее голове. Голос был полон страдания.

— Зачем вы нападаете на деревню? — выдавила из себя Фиона, увидев, что ее не трогает это чудовище. Не то чтобы она не любила змей, она не боялась их. Но когда кобра больше тебя в пять раз, поневоле оцепенеешь от страха.

На смотровых вышках дампиры застыли, не веря своим глазам. Исполинский монстр навис над девушкой, его низкий, утробный рык вибрировал в самом воздухе, но клешни оставались неподвижны. Фиона стояла прямо перед ним, живая и невредимая, и ее шок был не меньшим, чем у наблюдателей. Это чудовище почему-то не касалось ее.

Несколько воинов-дампиров с обнаженными клинками бросились к ней, думая спасть эту сумасбродную женщину. Реакция Ифрита была мгновенной. Он не тронул их, но выдохнул перед ними стену огня — яростное, неоспоримое предупреждение.

— Стойте! — закричала Фиона, перекрывая рев пламени. — Не подходите! Он не враг!

— Хозяйка! Рана! Болит! — исторгал из себя слова монстр. И тут Фиона заметила торчащее из скорпионьего тела копьё. Глаза монстра с вертикальными зрачками буквально молили о помощи. Сердце дрогнуло.

— Ты ранен! Позволишь помочь тебе? — говорила она громко и четко, не прерывая зрительный контакт. Ифрит качнул головой и повернулся к ней раненым боком.

Кажется, что дыхание задержали все.

В этот момент с другого конца деревни прискакал Кассий. Она взлетел на вышку и сам застыл от картины, которую увидел. Девушка говорила с Ифритом, и он слушался её. Ее внимание было приковано к зазубренному копью, глубоко вонзившемуся в бок монстра. Было очевидно, что именно оно причиняло Ифриту невыносимую боль и поддерживало его гнев.

Кассий замер, не в силах отвести взгляд от разворачивающейся перед ним картины. Она говорила с ним — тихим, успокаивающим голосом, словно пыталась достучаться до разума в этом средоточии пламени и ярости. Он слышал ее слова.

— Сейчас будет немного больно, потерпи, — прошептала Фиона, скорее для себя, чем для огненного гиганта.

Собравшись с духом, она крепко ухватилась за древко обеими руками. Резкий, отчаянный рывок — и с диким ревом Ифрита копье вышло из его плоти. В тот же миг рядом с ухом девушки просвистел арбалетный болт, посланный кем-то из стражи, и бессильно вонзился в песок. Вероятно, нервы сдали.

Но Фиона даже не обернулась. Ифрит, тяжело дыша, склонился к ней, и вместо того чтобы испепелить свою спасительницу, он доверчиво подставил ей свою массивную, покрытую чешуей голову. Девушка искренне, без тени страха, улыбнулась и мягко погладила его по горячей коже.

Все, кто наблюдал за этой сценой, застыли в немом изумлении. Воины опустили арбалеты. Кассий же был не просто удивлен — он был потрясен до глубины души. Ему уже доложили, что какая-то сумасшедшая в одиночку вышла против монстра, но он и представить не мог такого исхода. Король Пустыни склонил голову перед человечкой! Кто она? Он смотрел на нее, не сомневаясь ни секунды, что перед ним девушка — слишком уж изящными и женственными были ее черты. Но было в ней и что-то иное, пугающее и завораживающее. В ее глазах, казалось, плясали живые языки пламени, отражая саму суть усмиренного ею чудовища.

Она будто почувствовала опасность и повернувшись прыгнула закрыв собой Ифрита. Жгучая резкая боль пронзила левое плечо девушки, из которого торчал арбалетный болт.

Монстр взревел и плюнул огненный шар в сторону деревни.

— Сайф! Зачем⁉ — Крикнул Кассий. Вампир опустил арбалет.

Фиона понимала, что ситуация выходит из-под контроля. Монстр заревел. Прямо перед Фионой появился Кассий. Его черные волосы тут же покрыла пыль песков.

— Уходи! — Фиона крикнула Ифриту. И оттолкнула Кассия, который не ожидая подобного от девушки действительно потерял равновесие, и ему тут же пришлось прокатиться по песку. Фиона видела, что монстр собирается вонзить жало в Кассия потому и толкнула его, в надежде, что ему хватит ловкости увернуться от жала.

— Беги! Беги! — умоляюще прокричала Фиона, глядя в глаза Ифриту.

— Хозяйка! Вернусь! Спасибо! — прошипел монстр и развернувшись стал быстро уползать в пустыню.

— Ты что творишь, дурная⁉ — спросил Кассий, но не успел услышать ответ, девушка потеряла сознание, и он едва успел подхватить ее на руки. По плечу стало расползаться темное багряное пятно. Запах ее крови напомнил ему о голоде, который он не испытывал уже очень давно.

Кассий забрал девушку.

— Повелитель, что вы намерены делать? — спросил Сайф.

— Заберу ее в Керн. Хочу разобраться в том, кто она такая. Ты должен допросить дампиров и жителей. Важная любая мелочь. Мне нужно доставить ее к лекарям.

— Есть, — принял приказ к исполнению вампир, но его глаза очень недобро сверкнули, когда Кассий повернулся спиной и вместе с раненой девушкой возвращался в столицу.