Настя

Настя сама не поняла, как оказалась в коридоре. Этот улыбчивый монстр подхватил её, перебросил через плечо головой вниз и… Ноги-ноги-ноги…

Тяжёлые магнитные ботинки, синие, иногда серые, жёлтые или красные штанины. В коридоре было полно народу!

— Пусти! — просипела она. — Помогите!

— Бо! Ты куда девку тащишь? — окликнул кто-то её мучителя.

— На утилизацию! — весело отозвался тот.

— Хорошее дело! — ответили ему очередные синие штаны. — Баба на корабле — жди беды!

Раздался дружный смех глоток в десять, не меньше. Но никто не остановил распоясавшегося влюблённого, не спросил, что он творит?

Настя попробовала было подёргаться, но получила пониже спины тяжеленной ладонью и замерла в ужасе. Она не понимала, что происходит.

Потом её и мучителя потащило куда-то вниз, закрутило… И ей стало не до анализа. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и думала девушка уже только о том, чтобы эта дорога поскорее закончилась.

Когда Бо плюхнул её обессиленное тело в ложемент и начал собирать на нём что-то, напоминающее противоперегрузочный лётный костюм, Настя только тяжело дышала. Она временно лишилась воли к сопротивлению.

Потом она отдышалась немного и ощутила подступающую панику.

Полутьма, голоэкраны, мерцающие шкалы и датчики, теснота близких стен и нависающего потолка… Это странное вокруг — не очередная каюта, а военный катер!

Совершенно непохожий на всё, что она видела раньше, но именно катер.

Перед её лицом подрагивала голопроекция космического пространства — пародия на лобовой иллюминатор. Под ней светилась управляющая панель. Только кнопки висели в воздухе, как голограмма.

Мало того — катер двигался, постепенно набирая скорость. Она не ощутила её сразу из-за ложемента, обнявшего тело со всех сторон.

— Ну ни струя себе… — прошептала Настя и повернула голову к полулежащему в соседнем ложементе Бо. — Эй, ты чё? Реально меня на Карусель везёшь? А своим чё соврал?

— Я не врал, — ослепительно улыбнулся Бо. — Написал, что выведу шлюпку немного размяться. Тут же рядом совсем — три прокола туда, три обратно…

— Я не могу ещё три обратно, — слабо запротестовала Настя. — У меня после двух подряд голова раскалывается!

— Ну отдохнём часик на Карусели, — легко согласился наглый похититель.

— А если отца там нет?

— Ещё где-нибудь отдохнём!

Он был самодовольный и совершенно непробиваемый. Это окончательно привело Настю в себя. Она разозлилась, и ей стало легче.

— А если я не хочу за тебя замуж⁈ — заорала она.

— А это пусть папа решает, — расплылся в улыбке монстр. — Я ему все перспективы распишу. Знаешь, какая зарплата у пилотов моего класса? Куда мне эти эрго девать? Некуда!

— Как это — некуда? — поразилась Настя.

— А зачем они вообще нужны? — пожал плечами Бо.

Разговор не отвлекал его от управления шлюпкой. Он командовал жестами, даже не прикасаясь к голопанели.

— Ну… — растерялась Настя. — Денег мало не бывает. — Она сглотнула и поёрзала в ложементе: в горле першило. — А вода у тебя тут есть?

Мучитель фыркнул.

— Вот вода в космосе — бесценна. А эрго — просто мусор. Вот представь, что у тебя полная шлюпка эрго, а воды — ни капельки? И чем тебе помогут твои «деньги»?

Он ухмыльнулся и вытянул из подлокотника Настиного ложемента пластиковую трубку. Протянул ей.

— Вот тут вода. Смотри вперёд, чтобы не тошнило.

Настя глотнула из трубки и поморщилась — во рту появился металлический привкус, щёку, наверное, прикусила, пока болталась вниз головой.

— А мы вот прямо летим? — уточнила она, не веря голографическому «обзору». — Я скорость совсем не чувствую!

— Потому что компенсаторы ускорения на шлюпке лучше, чем на катере, — пояснил Бо. — На порядок.

Он взмахнул рукой, и картинка того, что «за бортом» резко поменялась. Настя увидела знакомое: орбиту этой проклятой планеты и её саму — зелёную, как болото. По краям картинки двигались огонёчки.

— А это что? — спросила она, ткнув пальцем.

Огонёчек увеличился. И тут же из динамиков раздалось хриплое:

— Неопознанное летательное средство! Смените вектор и предоставьте базу для опознания!

— Это — военная таможня, — пояснил Бо и жестом отключил связь. — Экзотические порядки. Там, где у нас, имперцев, патруль — у них таможня. Как будто всё, что мы можем тут натворить — это незаконная торговля. Смешно.

На этот раз он не улыбался и быстро водил руками над интерактивной панелью.

— Они за нами гонятся? — догадалась Настя, ощутив, что её вдавливает в ложемент. — А если догонят?

— Да ну, — отмахнулся Бо. — Где шлюпка, а где — неуклюжие катера? Давай ты вдохнёшь газ и поспишь, раз тебе некомфортно в проколе. Ещё секунд сорок, и мы от них оторвёмся и уйдём в зону Метью.

— Нет-нет, — спохватилась Настя, сообразив, что и так не понимает, что происходит, а если ещё и уснуть… — Я потерплю. Только с обратным путём повременим, хорошо?

Мучитель охотно кивнул и снова заулыбался так, словно этого и хотел.

Вот же гад! Ну что же теперь делать? Как от него избавиться, а?

Дерен

Запас провизии Дерен с собой, разумеется, взял. Это в нём на автомате сработало.

Правда, разносолами не озаботился — белковые батончики, сублимат, сухие витаминные напитки и бутылка акватики, как валюта.

Ещё из валюты у Дерена были кристаллы стешевита. Две штуки. На случай, если придётся выкупать Сайко.

Этот редкий и крайне дорогой минерал часто заменял при расчётах эрго на окраинах освоенной части галактики. Повторить его структуру в лабораторных условиях пока не удавалось. Атомарная решётка стешевита была стабильной, но одновременно допускала асимметрию ядер.

Стешевит применялся как катализатор при изготовлении хемопластиков — псевдоживых материалов, незаменимых и в мирном, и военном хозяйстве. Ну и для изготовления оружия тоже, понятное дело.

Поэтому Дерену не очень хотелось отдавать камни в руки бандитов. Однако без волюты побег становился бессмысленным — слишком слабым и уязвимым был маленький белый катер.

Говорить Денису про стешевит Дерен не собирался, а вот бутылкой готов был рискнуть. Если что и ускользнуло от допроса, у пьяного мигом вывалится на язык.

— Сзади за ложементом, — сказал он. — Там коробка стоит.

Денис угукнул и зашуршал за спиной. Потом шуршание стихло — ватажник нашёл акватику. Промычал что-то сквозь стиснутые зубы, фыркнул. Опять зашуршал.

Акватикой он заинтересовался очень умеренно, и это понравилось Дерену. Парень оказался непьющим, что тоже неплохо.

Пилот был уверен, что ватажник уже сталкивался с этим дорогущим и мягким алкоголем. И имей он слабость к спиртному — не удержался бы. Благодаря таггерам, акватика получила достаточно широкое распространение во всей освоенной части галактики.

Из Чёрного сектора в Содружество везли кишьям, чёрный сахар, редкие сорта йилана, наркоту, курительные смеси и, конечно, оружие. А обратно увозили как раз акватику, ну и редкие промышленные изотопы, сверхлёгкую взрывчатку, вроде дилама, порошок для светочастотных установок и… оружие. Оружия много не бывает.

Занявшись батончиками, Денис сунул станнер в карман. И правильно сделал — смысла пережимать в угрозах не было никакого.

Дерен тоже не нагнетал. Пилот даже не стал оборачиваться на шум за спиной, чтобы не напрягать ватажника лишним вниманием. Денис был нужен ему как напарник, а не как пленник — иначе роли бы давно поменялись.

— Садись слева, — сказал Дерен, когда услышал звук разрываемой фольги. — Только запей концентрат как следует, иначе живот заболит.

— А вода где? — спросил Денис с набитым ртом.

— Ящик с водой за вторым ложементом. Больше у меня тут ничего нет, только в хвосте кое-какая экипировка. Её бы тоже лучше подтащить поближе, но в голове катера не так много слотов, чтобы закрепить груз.

— Это да, — согласился Денис. — Дерьмовый катер.

Он плюхнулся в соседний ложемент с бутылкой воды и горстью разноцветных батончиков.

Дерен подчёркнуто не смотрел в его сторону. И уж тем более не стал проверять, поверил ему Денис или нет.

Применять ментальное насилие было небезопасно. Ватажник перенёс сложную операцию, нужно было дать ему прийти в себя.

Денис вроде бы успокоился. Он вёл себя так, словно смирился с ситуацией. Содрал упаковку сразу с трёх батончиков, стал жевать и смотреть, как Дерен готовит катер к выходу из ангара.

— А ты уверен, что тебя выпустят вместе со мной? — спросил он.

— Пока на крейсере тревогу не объявили, откуда лишний интерес? — удивился Дерен. — Но медлить тоже не будем. Тебя скоро хватятся.

Денис кивнул, сунул в рот батончик, запил водой. Сказал без осуждения, просто констатируя факты:

— Отбитый ты — на всю башку, Макаров. Ну прилетишь ты на Карусель — а дальше чего? Кто тебе сказал, что Потап вообще туда возвращался? Решил, что я буду тебе помогать?

— А куда ты денешься? — Дерен поднял катер и «посадил» его на посадочный луч, чтобы вывести из ангара.

— Сбегу! — фыркнул Денис.

— Да беги, не вопрос, — тоже улыбнулся Дерен. — Если забыл: чтобы обменять Настю на мою девушку, эту девушку ещё нужно найти.

Денис хмыкнул.

— Как-то это зашкварно, — перешёл он на родной язык. — Тащить тебя к нашим. Что я им скажу? Здрасьте, это имперец?

— Скажешь: здрасьте, это Вальтер. Ты же не боевой крейсер на Карусель приведёшь, — пожал плечами Дерен. — «Твоих» там много, а я — один. Чего тебе бояться?

— Да видел я, как ты один пластался с толпой алайцев, — усмехнулся Денис.

— Не без этого, — кивнул Дерен. — Ну, а как ты хотел? Есть у меня свои секреты. Иначе я бы и не планировал в одиночку такой вояж.

Ватажник повернулся к пилоту и уставился на него, жуя батончик. Потом покивал сам себе, допил воду и вынес вердикт:

— Странный ты. Пока говорил — глаза из голубых стали серыми. Очки тебе тёмные надо. И имя надо поменять идиотское. Иначе сильно внимание привлекаешь.

Дерен не ответил, он был занят. Шлюз заурчал, пропуская катерок в камеру. Выровнял давление. Выплюнул маленькую белую машину в космос.

Их и в самом деле никто не собирался досматривать. И не хватился. Кому надо?

Дерен заметил, что Денис сразу повеселел, как только ощутил эту маленькую толику свободы. Ещё не вольная воля, но всё-таки…

Пилот начал набирать скорость, и вот тут-то обнаружилось первое препятствие — зашевелились ленивые таможенники, кружившие вокруг Асконы на катерах, похожих по характеристикам на пиратский.

— Катер номер 125 дробь семь! — взвыли динамики. — Ваша регистрация просрочена!

Дерен увёл звук на минимум и продолжил разгон.

— Блин блинский, — сказал Денис, наблюдая, как «шакалы», так таггеры обычно называют таможенный патруль, выстраиваются наперерез. — Они нас подрежут. Скорость у нас сопоставимая…

— Не подрежут, — мотнул головой Дерен. — Они тоже думают, что скорость сопоставимая. Ты лучше пристегнись. Сейчас будет немного жарко.

«Персефона». Капитанская каюта

— Господин капитан! Генерал Мерис на связи. Выделенный канал! — быстро и чётко доложил дежурный связист.

«Ну что опять случилось? — нахмурился капитан, закрывая старинную книгу, которую читал. — Генерал ведь только что улетел. Трёх часов не прошло, и тут же выделенка? Эрго ему не жалко! Какого Хэда?»

Он встал из-за столика, чтобы пересесть в ложемент возле пульта.

Дежурный по капитанской бросил в вазочку почти украденный орех. Он думал, что кэп не видит, как один за другим исчезают куда-то дорогущие джангарские «яксы», присланные сегодня главой торгового Альянса Содружества.

— Леон! — окликнул его капитан и показал на дверь.

Дежурный быстренько испарился, а капитан посмотрел на полупустую вазочку и покачал головой.

Ругать Леона было бесполезно. Жрать капитанские орехи было давней традицией дежурных. Оно и понятно — нужно же им чем-то хвастаться потом друг перед другом, если дежурство прошло без происшествий.

Орехи капитану, зная его любовь к ним, присылали в подарок часто. Выбирали какие-нибудь экзотические.

Этот же Леон как-то без меры отведал келийских, и так перепугался, когда у него изо рта пошла красная пена, что всё-таки словил давно заслуженный подзатыльник. Керпи…

Окошко эквалайзера показывало, что сигнал идёт, но звука и изображения не было. Уснувший пульт мигал, не желая работать.

Капитан покачал головой и провёл над ним ладонью, чтобы переподключиться. Где бы ни был сейчас генерал Мерис, связь там вела себя безобразно.

Пульт заиграл огонёчками служб крейсера, развернул голографическую модель сектора, сузил до орбиты Асконы. Там суетились маячки катеров таможенных служб. Эрцог Локьё построил их и всыпал как следует, на время установив почти военный порядок.

Наконец связь появилась, и острое смуглое лицо генерала Мериса повисло над пультом.

— Так, молодой! — сказал он, сообразив, что его видят и слышат. И быстро обвёл глазами капитанскую. — Операцию отменяем!

— Поздно, — доложил капитан, в уставном кивке прижимая к груди подбородок. — Шлюпка ушла с орбиты в первый прокол около часа назад. Связи с ней нет, значит, скоро будет на месте. А что случилось?

— Локьё через мою голову вышел на нашего командующего. Колин категорически запретил нам лезть в Чёрный сектор. Велел сворачивать операцию и ждать отдельных распоряжений. Ты… — генерал сдвинул брови, вспоминая. — Ты же хатта послал?

— Так точно, с миссией отправился Бо. Процент успеха — 17,6 %.

— Почему?

— Так он сам посчитал. Он же машина.

Мерис задумался.

— Не такой уж плохой процент… Что ж ты так поторопился, а, молодой? Бо — с бабой сбежал?

— Жениться пообещал. Отправились к её отцу за благословением.

— Ну и бабы пошли… Он что, за пару часов сумел её обольстить? Хатт? — неприятно удивился Мерис. — Убедил, что влюбился, и она с ним сбежала? Он машина у тебя или кто?

— Так его молодёжь научила, что делать, — пожал плечами капитан. — Правда, не то, чтобы девушка с ним сбежала… Скорее, она сбежала к папе от такого напористого любовника…

Капитан на автомате поднял глаза к голографическому изображению бегущей по орбите планеты и не сумел закончить фразу. Маленький и очень знакомый катер удирал там от таможенной службы, разгоняясь с подозрительно нарастающим ускорением…

— Главное — результат, — нахмурился Мерис. — Нет, ну вот знал я, что ты шустрый, но чтобы настолько!.. Хэдова Бездна!

Он ещё раз обвёл глазами капитанскую. Помолчал пару секунд, разглядывая капитана Пайела, совершенно изменившегося в лице.

— Ладно, не заводись, — буркнул он. — Кто ж знал, что Чёрный сектор у нас зачешется? Жди дальнейших распоряжений. Командующему я сам доложу, что у тебя за бардак. И больше — никаких лишних движений! Легли в дрейф, и чтобы… — генерал осёкся. — Кстати, а Дерен у тебя где?

— Пять минут назад был в ангаре, — честно ответил капитан.

Он видел на голоэкране, как искра белого катера оторвалась-таки от преследователей и ушла в прокол.