Генерал Мерис давно уже отключился, а капитан всё смотрел на голографическую проекцию ближнего космического пространства, развёрнутую над пультом.

Она была настолько реалистичной, что казалось — пульт висит прямо на орбите Асконы. Слишком мирной и слишком зелёной планеты. Названной в честь какого-то древнего земного города.

Капитан не помнил, какого именно, но знал, что колонисты трепетно копируют имена мест, откуда когда-то переселялись. На картах Империи и Экзотики сплошь и рядом попадались «земные» страны и города. Интересно, есть ли среди них — русские?

Имперцев с русскими корнями капитан уже встречал, и не раз. Да тот же инструктор спецона Юра Астахов — явно был русским по происхождению.

Просто капитан не особенно приглядывался к обычным с виду парням с непроизносимыми фамилиями, пока не познакомился со стаэрами — тремя русскими мужиками со станции «Эра», застрявшими во время хаттской войны на орбите Меркурия.

Мужики его зацепили, надо сказать. Они не свихнулись за сто с лишним лет вынужденной изоляции, склепали непонять из чего корабль (разобраться бы ещё, как он летает?). Добрались до Земли.

Земля оказалась мертва — хаттская война не пощадила праматерь. Но природа за сотню лет залечила раны от орбитальных бомбардировок, а в экспериментальном поселении сохранилась крошечная колония предков.

Это были жертвы эксперимента по оболваниванию хомо сапиенсов с помощью вживляемого при рождении чипа. Он заменял подопытным обучение и социализацию. Наверное, неведомые исследователи пытались понять, способен ли хомо вырваться из оков жёстко навязанного ему искусственного мира?

Эксперимент давно уже никто не контролировал, кроме хорошо отлаженной интеллектуальной «системы». Детей она выращивала из замороженных яйцеклеток. Чип в головах младенцев с первых часов жизни подменял им сородичей.

К совершеннолетию дети колонии превращались во что-то странное, что ещё только планировалось изучить. Их жизнь была следованием набору заученных программ, а общались они только с чипом у себя в голове, воспринимая сородичей как помеху.

Стаэры, отыскав колонию, ухитрились спасти шестерых детей. Заменили их чипы на обычные, информационные, какими пользовались сами, вырастили, кое-как воспитали.

«Персефона» забрала с Земли всех — и стаэров, и ребятишек. Рейд к Земле был совместным с Содружеством, и дети по итогу оказались на Асконе, в приюте.

Психотехники отнеслись к ним настороженно, но кэп достаточно хорошо изучил юных землян — подростки как подростки. Так что стаэры точно спасли их от оболванивания «системой».

Уже одно это внушало уважение. А мужики ещё и в коллектив «Персефоны» сумели влиться, словно всегда тут работали.

На фоне последних обвальных событий генерал Мерис забыл про русских стаэров, и капитан не спешил ему об этом напоминать. По бумагам три мужика проходили вместе со спасёнными с Земли детьми и «были переданы на Аскону». Вот пусть «там и остаются», в приюте для дебилов.

Но теперь возникал закономерный вопрос: если русский сектор кардинально отличается от Империи — значит, и стаэры отличаются от имперцев? Но чем?

Причём отличия эти настолько серьёзные, что после хаттской войны и без того натянутые отношения с Чёрным сектором оказались окончательно заморожены. Так капитана учили в Академии Армады.

Однако в учебниках не было ни слова о том, что Чёрный сектор — это русский сектор. Он считался прибежищем бандитов, пиратов, таггеров и вольных торговцев, не пожелавших защищать человечество в войне с машинами, но не русских. А почему?

Пора было заняться этим вопросом. В распоряжении капитана имелись сейчас и пленные бандиты, и стаэры — «образцы людей», живших в Чёрном секторе сто лет назад.

Похоже, что кроме него некому было разобраться, что у этих людей за душой.

Тут мог бы помочь Дерен, башка у него светлая. Но теперь приходилось рассчитывать только на содействие начмеда, доктора Эмери.

«Ну, Дерен, ну, зараза», — мрачно подумал капитан, наблюдая, как медленно движется по орбите Аскона, такая уютная и домашняя. Он не понимал: злится на пилота или завидует ему.

Были ведь и у капитана блаженные времена, когда можно было плюнуть на всё и кинуться в Чёрный сектор очертя голову. Чтобы на практике выяснить — как там и что.

Пару лет назад он бы и думать не стал — надо ему соваться туда или нет. Пока шла война — из репутации у спецоновского капитана имелась одна его никчёмная жизнь, а у экипажа — и того меньше. После гибели корабля их потом и пофамильно не всех сумеют установить.

Но война закончилась, и у парней появилось будущее. И капитан стал остерегаться слишком уж демонстративно нарушать приказы. Или это он, разменяв тридцатник, стал осторожнее и крепче держится теперь за реальность?

А ведь можно было догадаться, что Дерен сбежит. Ведь резануло же, когда он не стал возражать насчёт кандидатуры Бо. Нянчился, понимаешь, с этой девчонкой из дома Оникса, сутки убил на допросы пленных и… безропотно отошёл в сторону.

Кто-то помог ему подшаманить катер и смыться, не привлекая внимания.

Хотя… тут виноватых искать бессмысленно. Не техники же будут спрашивать у заместителя капитана, зачем ему катер?

Вот только не в привычках Дерена подставлять под начальственный гнев парней со второй палубы. Но если не техники, то кто ему помог? Сам он с железом на «вы»…

Кто-нибудь из пилотов? Кто на «Персефоне» настолько хорошо знает шлюпочное нутро?

Кэп подключился к рапорту, увидел там Роса и выдохнул: ну, хоть этот на дежурстве, а значит — не участвовал в побеге.

Теперь можно считать, что Дерен сбежал сам, один. Рэмка и прочие керпи — тоже не в счёт, они в это время Бо инструктировали.

Кэп молча смотрел на одного из лучших пилотов освоенного Юга — Хьюмо Роса. Вот этот — много чего умел. Тот же катер мог собрать из подручных деталей.

Рос поднял к экрану невозмутимое загорелое лицо, «ел» капитана глазами и играл в устав. Даже если он минуту назад зарезал и съел кого-то из экипажа — по нему не поймёшь. Хорошо, что он стоял на рапорте во время побега Дерена.

— Где Дерен? — в лоб спросил капитан.

Заминка ответа была ровно такая, чтобы успеть посмотреть в навигационный журнал.

— Восемь минут назад он вышел из шлюза… — начал Рос и скосил глаза на рабочий чат. — Параллельно запрашивал службы крейсера. На пятой минуте ушёл с орбиты в прокол в обход местной таможни. Таможенников раздразнил, они сейчас как раз дежурному спамят. Жалуются.

— А что такое? — подключился к разговору скучающий Млич, главный навигатор «Персефоны».

Его физиономия повисла над капитанским пультом рядом с картинкой с рапорта.

— Разбираем очередное ЧП, — косо глянул на него капитан.

— Да? — оживился Млич. — А что случилось? О… А куда это Дерен сквозанул? Почему на бандитском катере? Что опять за самодеятельность? Ты что, и его послал в Чёрный сектор? Но мы же решили, что летит только Бо? А он где, остался на крейсере?

Вопросы у навигатора появлялись по ходу того, как он просматривал корабельный чат.

— Бо улетел на Карусель, — тут же отозвался Рос. — Часом раньше.

— Ничего не понимаю, — нахмурился Млич. — А Дерена тогда куда понесло? А что в журнале у дежурного навигатора записано? Куда он прыгнул?

— В журнале отмечено «Нулевой вектор», — быстро доложил Рос.

У него перед глазами, как и положено командующему рапортом, висели отчёты всех служб крейсера.

— А почему не Виселица? — удивился главный навигатор. — Я же вижу, что Бо утвердили маршрут: «Виселица» — Маяк 42 — Карусель!

— Если Дерен решился прыгать на Карусель следом за Бо, то он идёт по максимально короткому вектору, — пояснил Рос. — «Нулевой» — орбита Йоко…

— Я что, сам этого не понимаю? — рявкнул на него Млич. — Он что, пытается догнать Бо? Что он вообще себе позволяет? Кто ему разрешил лететь?

— Млич, уймись, — поморщился капитан. — Чё ты орёшь без толку? Гнаться ты, что ли, за ним предлагаешь?

— Ну, Бо мы уже не догоним, — неохотно признал навигатор. — А Дерена?

Он выжидающе посмотрел на Роса.

— Дерена перехватить можно, — кивнул тот. — На гражданском катере он сразу из зоны Метью в разгон не уйдёт. Придётся на «Нулевом» сбрасывать скорость, чтобы дать остыть двигателям. А уже потом рассчитывать точку второго прокола и разгоняться заново.

— Командуй? — Млич обернулся к капитану. — Сколько можно терпеть эту керпячью самодеятельность? Без приказа! На пиратском катере!.. У тебя вон целое стадо без дела пасётся!

Кэп нашёл глазами пилотский чат. Он сам объявил боевую готовность, и дежурная шестёрка пилотов нарезала сейчас круги возле крейсера, предупреждая возможные угрозы.

Достаточно было приказа, чтобы парни ушли за катером. Хоть Дерен и показал чудеса скорости таможенникам — со шлюпками так не поиграешь.

— Да даже если и не догоним, — продолжал бурчать Млич. — Почему мы не можем проколоть шлюпками до Карусели? Напиши Абэлису, пусть пришлёт нам поддержку?

Капитан отрицательно покачал головой, но у Млича, видимо, наболело.

— Ну Дерена-то хотя бы надо вернуть? — продолжал наезжать он. — Ему давно уже пора настучать по башке за самоуправство!

Капитан прищурился, вспоминая разговор с Мерисом: его ехидную улыбку и налившиеся сталью глаза Дерена. Эти двое отлично друг друга поняли. Генерал знал, что Дерен уйдёт на Карусель, и умыл руки.

— Ну, решай быстрее! — настаивал Млич. — Пусть парни проколют до «Нулевого»!

— Никто никуда не полетит! — отрезал капитан. — Генерал Мерис только что вышел на связь и велел операцию отменить, лечь в дрейф и не дёргаться. Приказ командующего Объединённым Югом.

— А как же Бо? — растерялся Млич.

Ему про «звонок» Мериса не доложили, выделенка — дело секретное.

— Ты же сам сказал: Бо мы уже не догоним, — сухо пояснил кэп. — Так я Мерису и доложил. Ориентировочно — Бо уже на Карусели или рядом с ней. Будем надеяться, что он выполнит задачу ровно так, как её поставили. И не наломает там дров.

— Но Дерена-то догнать можно! — вскинулся Млич.

— Дерен в отпуске, — негромко напомнил ему капитан. — И я вообще не хочу знать, где он сейчас. Запиши в журнал, что он на Ла-Анамель улетел, на пляж. Там как раз сезон звёздных дождей.

— Так с Ла-Анамелью и вне сезона дождей устойчивой связи нет, — понимающе хмыкнул Млич. — Мерис-то проглотит, наверное. Но командующему-то ты что скажешь?

Капитан сжал зубы и не ответил. Он сердито махнул рукой, мол, нашёл о чём спрашивать, и отключился от рапорта.

Командующий Объединённым Югом Колин Макловски был не просто самым главным человеком на отколовшемся от Империи куске галактики. Он был другом.

Удивительное дело, но капитан «Персефоны» действительно близко сошёлся лет десять назад с лендслером, потомственным лордом и человеком, перевернувшим освоенный Юг.

Вышло это случайно. Капитан Пайел (тогда ещё Агжей Верен) начинал службу вторым пилотом в Северном крыле Армады. А напарником его оказался здоровенный, бритый наголо первый пилот — Колин Макловски по прозвищу Дьюп.

Они делили одну каюту, вместе воевали и прикрывали друг другу спину. Молодой пилот и представить себе не мог, что его напарник — легендарный лендсгенерал Макловски, которого разжаловали и сослали на Север.

Только много лет спустя Агжей Верен, уже будучи капитаном Пайелом, узнал, что разжаловали друга как раз за попытку решить проблемы постоянно бунтующего Юга через союз с Чёрным сектором.

Колин Макловски был единственным человеком, который достоверно там побывал и достиг каких-то тайных договорённостей.

Северное руководство чуть не повесило его за эту креативность. Правда, в последний момент передумало, и опальный командующий отправился на другой конец галактики пилотировать шлюпки.

Почему его понизили до пилота? А потому что ниже опустить человека, тоже когда-то окончившего Академию Армады по классу «пилотирование», просто невозможно.

Однако через два года северное начальство взвыло от того бардака, что творился на Юге. И про Дьюпа вспомнили.

Командующего реабилитировали, вернули на Аннхелл, в ставку спецона. А его юный напарник выпросился следом. Старший товарищ не хотел его брать с собой, но разве удержишь пилота, едва вылупившегося из Академии? Молодым — море по рубчик.

Капитан не знал тогда, что за яма со змеями этот Юг, где имперские и экзотинские планеты кружатся так близко, что население смешивается, бурлит и воюет. Но отступать не привык. И был готов прикрывать лендслеру спину так же, как прикрывал её собрату-пилоту.

Друзьям казалось, что войне на Юге — конца края не видать. Пока они не поняли, что масла в огонь подливает родное Северное командование.

Тогда Дьюп, верный своей манере договариваться Хэд знает, как и с кем, пошёл на контакт с эрцогами Содружества (на Севере полагали, что на сговор). В результате Юг Империи откололся от Севера. И капитан тоже в этом немало поучаствовал. Вот такие пирожки с ташипами.

И потому капитан не знал сейчас, что он скажет Дьюпу, если тот спросит, куда отправился Дерен.

Это командующему Объединённым Югом можно было соврать, что Дерен в отпуске. Но что сказать другу?

«Стоп, — оборвал размышления капитан. — Такой разговор не для выделенки, и даже Мерис не знает, скоро ли вырвется на границу с Чёрным сектором Дьюп. А значит, к его прилёту надо успеть понять, почему он приказал отменить операцию. Он был в Чёрном секторе и опасается не выдумок, а вполне реальных вещей. Но каких?»

С Мерисом всё прозрачно. Он не спешил с докладом начальству, потому что для особиста информация — это оружие. Со времени, когда кораблям крыла категорически запрещалось «щупать границу» с Чёрным сектором — много воды утекло. Этот приказ был издан ещё военным министром единой Империи и формально нуждался в ратификации.

Поэтому Мерис решил рискнуть, видя, что Дерен рвётся спасать эту рыженькую Сайко. Генерал тянул с докладом командующему, понимая, что тот может рубануть с плеча и всё запретить. А Чёрный сектор манил его своими тайнами.

Но Дьюп-то чего опасается? Военного конфликта или?..

Он там был, и к конфликту это не привело. А вот свои его понизили и едва не казнили. За что? За то, что с людоедами договорился? А какое дело северному командованию до людоедов?

Северное командование — это про эрго и территории…

А что если Архат — североимперский форпост на границе Чёрного сектора — не границы стерёг, а контролировал незаконную торговлю бандитов с Содружеством?

Чёрный сектор — это гигантский рынок наркотиков и контрабандного йилана. Это ж сколько там эрго, если чуть не снесли голову командующему?

Сейчас Архат ощетинился своими кораблями и не желает подчиняться новому командованию. На что он надеется, интересно? Что у Северной Империи ещё есть шансы снова подмять Юг под себя?

И почему Дьюп отменил операцию, если власть на границах сменилась, а запрет стал формальным?

Означает ли это, что у него есть договорённости с Чёрным сектором, и они всё ещё в силе?