Внутренняя геометрия двигателей космических аппаратов — это такой термодинамический кошмар. Им же нужно как-то охлаждаться при наборе сверхсветовой.

А для катеров класса «земля-космос» — кошмар перерастает в катастрофу. Их оптимальная для грунта форма не является таковой в вакууме.

На шлюпке проблема решается динамическим изменением самого двигателя в процессе разгона. Но для катера такое недостижимо — материалы другие, да и цена вопроса зашкаливает. А Дерену нужно было разогнаться раньше, чем орбитальные службы Асконы сообразят, что это за неопознанный летающий объект появился на радарах.

Белый бандитский катер больше не имел «белых» документов и таможенной регистрации. А объясняться с таможней Дерен не собирался. Это затянуло бы старт ещё на сутки, если не больше.

Как объяснить гражданским, почему пилот с «Персефоны» взялся вдруг прыгать к Карусели на бандитском катере? Пришлось бы писать Локьё и просить разрешения. После нападения на «Патти» асконские космические службы лихо взяли под козырёк и демонстрировали просто небывалое рвение.

Дерен был плохим механиком. В двигатель-то он залез, а вот что дальше делать?

Звать на помощь техников он не собирался. Это сейчас генерал Мерис сделал вид, что подзакроет глаза на самоволку. Завтра ситуация может измениться кардинально, и головы полетят. Так пусть уж лучше одна.

Дерен вздохнул, запросил техническую библиотеку, вывесил голосхему разгонного блока и стал копаться в ней. Он как раз проникся сложностью задачи, когда ему написал в чате Рос.

«Твой подопечный удрал из медотсека», — гласила короткая фраза.

Дерен не стал вытирать руки. В ангаре его никто не видел, и можно было писать в чат бесконтактно, с помощью импланта.

«Денис? — уточнил он. — Далеко удрал?»

«Ныкается по первой палубе, — тут же откликнулся Рос. — Сейчас торчит возле столовой. Думаю, ищет там свой катер. — (Тут Рос повесил смайлик, видимо ситуация его развлекала.) — Мне доложили из медотсека. Я велел пока панику не поднимать».

Судя по пометке над маячком, Рос стоял сейчас на рапорте, то есть командовал крейсером. А потому вся актуальная информация стекалась к нему.

Дерен потёр лоб испачканной в гель-смазке рукой.

И этот факт, что Рос сейчас на рапорте, и побег Дениса — были просто удивительными совпадениями. Из серии — так не бывает.

Словно кто-то невидимый собирал причудливый узор из нелепостей, или мистический Паук, в которого верит часть народов галактики, вытягивал из брюшка нить за нитью и создавал рисунок, которого тут просто не могло быть…

Вот так паутина на боевом крейсере… Неужели так и работает этот «поток»?

Денис был очень нужен сейчас Дерену. Это не Настя, которую с комфортом возили по космосу. У пилотов даже вне привычных им кораблей — специфическая ориентация в пространстве, а память перегружена координатами и опорными точками для прыжков.

С Настей можно разве что до Карусели нормально добраться. А там — искать крючки и зацепки, расспрашивать, пытать кого-то, чтобы выяснить, куда скрылась банда?

А вот Денис и сам мог сообразить, кого расспросить и куда отправиться в первую очередь. У него в голове было столько полезного, что хоть отрезай её и бери с собой.

Дерен замер, прислушиваясь к себе и всматриваясь в линии перед глазами. Даже дышать перестал.

Неужели всё было так просто? Отдаться потоку? Дать пауку самому создать нужный человеку рисунок?

Но почему Вселенная должна помогать сейчас Дерену?

Она уверена, что цели его благие? Или… ей всё равно, и она покоряется любому, сумевшему освоить технику вхождения в поток?

Ведь Ингвас Имэ — мерзавец? Или его игры с паутиной — иные?

Эйниты — экзотианская секта, настаивающая на чистоте помыслов — утверждают, что Вселенная даёт путь лишь тому, кто хочет добра. Но… что есть добро?

Эйнитский Мастер войны Проводящий Глен предупреждал когда-то Дерена, что для победы над собой нужно сначала научиться подчиняться.

Но Дерен тогда не понял до конца, какого подчинения хочет от него мастер? Кому?

А ведь мог бы и догадаться, ташип, что Проводящие эйи подчиняются только Тёмной матери — матери Вселенной. Паучихе, что ткёт мировые пути.

Хотя… Дерен ведь не видел тогда паутины. Не умел. Как он мог понять слова мастера Глена? И уж тем более Дерен не понимал нити, как потоки событий.

Вот тебе и мистическая религия… А на деле: квантовый поток сумасшедших совпадений, мозаика, которая сама складывается в узор… Невозможный. Немыслимый.

Рос на рапорте… Единственный из друзей Дерена, который всё понял без объяснений. И подыграл.

И Денис… Как он вообще сумел удрать из медотсека, это отдельный разговор. Но кэп ввёл боевые дежурства только после отлёта генерала Мериса. Мало ли. Всё-таки «Персефона» сейчас на чужой территории. На многие тысячи световых лет — ни одного имперца, так сказали бы предки.

Самый короткий путь до территорий Империи — три развязки. И четыре патрульных крейсера эрцога Локьё, зашедших в систему за последние двадцать часов. А это не шутки.

С Локьё всё было понятно — он собирался усилить границы, встревоженный активностью бандитов. Спасать Сайко эрцог, наверное, даже и не планировал.

Лезть в Чёрный Сектор без разведки, без намёка на понимание, что там творится — безумие. Но… неужели экзоты бросили бы девочку без помощи, не окажись тут «Персефоны»?

Дерен, даже не касаясь маячка Роса, одним усилием мысли, написал в чат: «Веди Дениса ко мне. Только медленно, я тут завяз. Пытаюсь перекоммутировать разгонный блок».

«Понял, — ответил Рос. — Веду медленно. А помощь я тебе сейчас подошлю».

«Рэмке не говори. Не хватало ещё его в это втянуть».

«Не боись. Помощь будет молчаливая».

Дерен пожал плечами и снова полез в двигатель. Нужно было сообразить, как обеспечить, в общем-то, гражданской машинке нормальный военный разгон?

Пилот увлёкся работой и вздрогнул, когда спиной ощутил рядом что-то опасное и чужое.

Медленно обернулся: на него смотрел «железный пёс». Самый настоящий хатт — из текучего живого железа. Один из тех двух, что привезли с Земли.

Холодок пробежал по спине Дерена. «Собачка» была очень символически уязвима, обладала приличными вычислительными способностями и была наделена тем самым искусственным разумом, структуру которого Станислав Хэд успешно копировал с детского мозга сто лет назад, в лабораториях на Меркурии.

Вот из-за этих монстров и началась хаттская война. Для их изготовления требовались дети. Конечно, детей никто не пожалел, очередная партия мальчишек и девчонок стала лишь прецедентом, но всё-таки…

— Ты кто? — спросил Дерен пса. — Правый или Левый?

Собачек перепрограммировали. Дали им клички. Но холодок остался.

— Я — Левый, — представился пёс довольно приятным мужским голосом. — Нужна помощь?

Дерен кивнул и поманил «собаку».

Рос действительно прислал ему идеального помощника. Левый не задал ни одного идиотского вопроса. Проанализировал задачу, предложил несколько решений.

Дерен выбрал самое простое — заблокировать предохранители, ограничивающие скорость разгона. Катер будет греться, конечно, но если стартовать на антивеществе — не рванёт. Нечему там взрываться в реакторе антивещества. А выгода в наборе ускорения будет процентов тридцать.

— Тридцать три целых, восемь десятых процента, — поправил Дерена Левый, изображая радость.

С «собачками» много возились земные дети, и у них сформировался блок эмпатии.

— Хороший пёс, — похвалил Дерен. — Хочешь, с собой возьму? Предложи только, как тебя спрятать в катере?

Денис

— Доброго времени, медбрат! — поприветствовал Дениса лохматый светловолосый мужик в жёлтом комбинезоне. — Как там Логан? Скоро его отпустят?

Дениса пот прошиб, пока он пытался сообразить, узнал его этот добродушный одуванчик или клюнул на красную форму доктора?

— Скоро, — выдавил он. — Вот прямо завтра. Обязательно. Извините, я тороплюсь.

Ватажник помахал мужику рукой и быстро свернул в менее загруженный людьми коридор.

Он задыхался среди чужаков в разноцветной форме, улыбчивых и приветливых, словно это был не военный корабль, а какой-нибудь магазин на Асконе.

Тут ещё и едой воняло, заставляя желудок издавать заунывные голодные стоны. После медкапсулы Денису дико хотелось жрать.

В почти пустом боковом коридоре ватажник немного успокоился. До него дошло, наконец, что центральная магистраль вела в столовую, а время сейчас обеденное, потому и толпа.

Интересно, сколько народу на таком большом корабле? За какие-то пять минут Денис увидел не меньше сотни человеческих тушек. Вряд ли все они знают друг друга в лицо. Просто на ватажнике — комбез медика, вот мужик и полез с вопросами.

Отдышавшись и успокоившись, Денис быстро пошёл по боковому коридору, сделав максимально озабоченное лицо: он — медик, он спешит по срочным делам.

Тут тоже хватало военных, в основном — в синем и с разноцветными нашивками на груди. Пилоты, что ли? А в сером — кто? А вдруг — сыщики?

Коридор всё тянулся, тянулся, пока не вывел ещё на одну магистраль — транспортную с лифтами. Их было восемь штук в ряд. Здоровенные, человек на сорок.

Денис вошёл в один из лифтов вместе с группой в синих комбезах и вышел на другом этаже, успев заметить, что в лифте, кроме непривычных обозначений есть и просто цифры.

Оказался он на другом ярусе, таком же огромном. В длинном широком коридоре с кучей ответвлений. Ушёл по ним на периферию, чтобы встречать поменьше людей, постоять и подумать, что делать дальше.

Корабль пугал. Он был просто исполинских каких-то размеров — больше станции! И жилых ярусов у него тоже оказалось больше одного.

По уму нужно было спускаться вниз, ведь ангары обычно оборудуют в корабельном брюхе.

Денис нашёл одиночный маленький лифт в боковом коридорчике и понаблюдал, как им пользуются. Потом выждал, пока останется возле лифта один, и уверенно нажал на зелёную кнопку в стене.

Этот лифт тоже не показался ему опасным. Внутри нашлась интуитивно знакомая цифровая панель. Правда, под ней ещё одна — со значками.

Денис нажал на цифру «1», предполагая, что спустится вниз, и лифт поехал вниз. Но выплюнул пассажира… совсем не на нижнем этаже. А как бы даже наоборот.

Тут и стены были посветлее, и народу в коридоре побольше. Где он, чёрт побери?

Денис понял, что, сунувшись в лифт без понимания геометрии корабля, сделал большую ошибку. Ему-то казалось, что он спустится в брюхо и найдёт там ангар, но «низ» и «верх» в космосе — штука условная. Здесь были иные обозначения, и они, похоже, завели его на командный этаж.

Он метнулся назад, но найти одинокий лифт не сумел! Он — как в воду канул!

Теперь перед ватажником был ещё один уровень квеста: иди туда, не знаю куда, делай морду тяпкой, отвечай на приветствия незнакомых людей и матерись молча, пытаясь выбраться.

Ты — медик. Ты — просто медик. Идёшь по своим делам.

Но куда идти-то? Куда?

Как ни пытался Денис сориентироваться, ничего не выходило: он бессмысленно метался по этажу.

Наконец, удачно свернул — людей на пути стало встречаться гораздо меньше.

Добравшись до более-менее безлюдного ответвления коридоров, Денис обессиленно опёрся спиной о серую пластиковую стену. И отскочил в ужасе — на стене загорелись знаки!

Они были похожи на аварийные — линии, стрелочки, какие-то непонятные обозначения…

Денис напряг чип, но пока тот пытался помочь хозяину — знаки погасли.

Парень снова дотронулся до стены — и выдохнул. Так и есть, он наткнулся на систему аварийных обозначений. Достаточно было хлопнуть по серой стене ладонью, и она показывала, куда бежать и что где находится, если на корабле аварийная ситуация.

Стараясь дать чипу больше пищи для анализа, Денис пошёл по коридору, задевая стену рукой. И наконец упёрся в желанный лифт.

Вспомнил, что и там были похожие знаки. Выдохнул. Шанс найти ангар всё-таки был.

Теперь Денис не пытался выйти из лифта. Он перемещался туда-сюда, пытаясь разобраться в значках.

Спустя полчаса метаний по этажам, ватажник кое-как разобрался, какой значок вероятнее всего указывает на ангар. Но таковых было что-то уж слишком много, и рядом с каждым стоял номер или ещё какая-нибудь пометка.

Сколько же тут ангаров? Или чип неправильно определил смысл значка?

Денис ткнул на один из значков на свой страх и риск и… Лифт закрутило вдруг волчком, а потом он понёсся куда-то, то поднимаясь вверх, то опускаясь или двигаясь по диагонали!

«Ну всё, — подумал парень. — Я его сломал. И что теперь делать?»

Денис не знал, что лифты на крейсере движутся не только вверх-вниз, но и между палубами, почти в любом направлении. А ещё у них есть аварийный режим управления через центральный пульт на рапорте. И лифт вёз парня сейчас туда, куда он и вовсе не собирался.

Когда лифт наконец выпустил Дениса, ватажник оказался в тёмном тупичке перед шлюзовой дверью, очень похожей на ангарную.

«Неужели?» — успел подумать он, и дверь сама начала расходиться, пропуская его.

Это действительно был ангар! И знакомый белый катер стоял там почти в гордом одиночестве!

Вот только какой-то тип шарился вокруг него с озабоченным видом.

Денис пригляделся. Да это же тот парень, что взял в плен и его, и Лёху, поубивав большую часть отряда. Настин спаситель, блин. Как его? Вальтер, что ли?

Макаров, блин… Дерен Макаров…

Денис криво усмехнулся. Ну пришёл час расплаты. Сейчас кое-кто огребёт…