Среди откровенно старого хлама на пыльном столе стоит очень красивая бело-зелёная стеклянная лампа.

— Это что? — удивляюсь.

— Ты разве не видишь? Настольная лампа, — отвечает Олеся. — Артефактная. У неё даже есть место под накопитель.

— И что она делает? — не понимаю.

— Светит, — смеётся Олеся. — Что еще она может делать? Я уже проверила.

Аглая стоит рядом и после этих слов закатывает глаза. Да уж — проверять незнакомые артефакты методом научного тыка не самое безопасное, что можно придумать внутри деревянного дома. Похоже, что у Макса, что у Олеси небольшой отходняк после боя — ребята совсем потеряли осторожность. Хорошо, что нам повезло и ничего страшного не случилось. Видимо, после огромного скопища монстров на складе проверка незнакомых вещей не кажется таким уж опасным делом.

— Ну ты даешь! — с укором смотрю на девчонку. — Она же могла долбануть, загореться, взорваться…

— Да не могла! — спокойно отвечает Олеся. — Я же сначала посмотрела, какой глиф выгравирован внутри стекла — и только после этого подала достаточно силы, чтобы лампа разгорелась.

— И что там был за глиф? — задаю вопрос.

— Тот же самый, который мы запускали на складах, — объясняет девчонка. — Просто тут не создается световых шаров, а вся энергия идет в предмет — вот и всё отличие. Никакой опасности. И, кстати, лампа светит приятным светом, — говорит Олеся и подаёт немного магии в место под накопитель.

Вокруг разливается доброе золотистое тепло.

С лёгкой опаской смотрю на незнакомый артефакт. Также вижу, с каким восторгом девчонка рассказывает мне о работе артефакта. Замечаю, как в глазах Аглаи тоже загорается огонек интереса, но, судя по всему, Олеся отыскала лампу первой.

— Если очень хочется — бери, — пожимаю плечами. — Но пользоваться лучше только после осмотра Генрихом Олеговичем. Мало ли, что тут валяется на чердаке. Мы же не знаем, кто владел этими вещами, и какие могут быть наложены зачарования или защитные глифы.

— Ну вот, — Олеся надувает губы, — всё время ты так. Конечно возьму! Спасибо.

Девчонка перестаёт подавать магию — и лампа сразу же теряет своё очарование. Перед нами снова обычный стеклянный бело-зелёный сосуд. Олеся смахивает с лампы пыль и забирает её с чердака.

— А вам здесь ничего не нужно? — спрашиваю у Аглаи и Марины. — Не стесняйтесь, я вряд ли в ближайшее время буду разгребать весь этот хлам.

— Вот именно, что хлам, — хмыкает Аглая, хотя я видел, как она посматривает на лампу.

— Мне тоже ничего не надо, — поддерживает Марина.

— Я бы на твоем месте без раздумий выбросила бы все это и забыла, — продолжает Аглая. — Чердак высокий, и, если его разгрести, можно сделать небольшой кабинет. Вроде бы есть даже место под небольшое окно, и если постараться, тут будет вполне уютно.

Кажется, что менталистка уже полностью нарисовала в голове картинку идеальной комнаты.

— И то старое кресло тоже можно перетащить сюда, как только все отмоется от пыли, — продолжает Алая. — Оно, вроде как, очень удобное. Сейчас такое не найдешь, уж поверь. Просто нужно сделать новую обшивку — а это в любой ближайшей мастерской.

— Как только решу заняться интерьером, обязательно тебя позову, — смеюсь. — Сделаешь внутри дома конфетку.

— Это вряд ли, — серьезно отвечает менталистка. — Конфетку можно из него сделать только после сноса стен. А привести в приемлемый вид попробовать можно. Ладно, пойдём посмотрим остальные комнаты.

Создается ощущение, что я заказал дизайнера интерьера, который цепляется абсолютно ко всему, но пытается сделать свою работу на «отлично». В принципе, в этом вся Аглая.

Спускаемся вниз.

Ловлю себя на мысли, что впервые тщательно осматриваю дом. Фактически дальше гостиной я не особо заходил — только знал, что есть ещё комнаты. На этом всё. Поэтому осматриваю новое владение с интересом.

Странное ощущение — это моё. Первая собственность. Можно сказать, небольшая крепость. Привести внутри и снаружи в приемлемый вид — и не стыдно показать. Ничего принципиально нового для себя не нахожу — разве что из кухни ведет второй выход в сад, совсем незаметный. Теперь понятно, как в своё время в дом пробралась Ариадна.

Интересно, она долго искала эту дверь или сразу нашла? Слишком уж незаметно устроен выход — дверь будто специально выполнена в тех же тонах, что и стены: как внутри, так и снаружи.

Рядом с домом небольшой садик. Смотрю на него из окна: маленькая беседка, место под очаг, пара деревьев — может быть, даже фруктовых, и зелёный забор из растений. Довольно уютное, правда, темноватое место. Солнце сюда, похоже, заглядывает редко. С другой стороны, в знойный день не придется сидеть в жаре. Да и на кухне всегда будет приятная прохлада.

Кухня, к слову, тоже полупустая и маленькая. На стене висит шкафчик, который раньше не замечал. Ничего особенного — старое, побитое временем, барахло. Тут же пустые полки, кухонные принадлежности, пара кастрюль и чугунная сковородка. Стеклянной посуды не так много, но вся из одного набора. Есть даже набор простейших прозрачных стаканов и старенький чайник на одной из конфорок. Кажется, это тот самый, который свистит при закипании.

— Да у тебя тут сплошняком раритет, — ухмыляется Аглая. — Сто лет не встречала такого старья.

— Зато при большом желании можем попить чай, — замечает Олеся. — Тут остались остатки заварки. — Показывает нам неполный прозрачный пакет с травами.

— Вы как хотите, а я рисковать не собираюсь, — машет руками Аглая и уходит в другую комнату.

— Ой, обычная мелисса и мята, — отвечает Олеся, открывая пакет и вдыхая запах. — Уж я-то разбираюсь.

В другой комнате тоже всё просто. Обычная спальня: на полу остались углубления от ножек кровати, а в углу валяется растрепанная перьевая подушка. Тоже на выброс. Мусора придется вывезти достаточно, но могло быть и хуже. Целой кровати тут нет, но когда-то точно стояла. Возможно, бывшие хозяева забрали часть еще пригожей мебели при переезде. Комната небольшая, метров пятнадцать, но если поставить кровать, места будет в обрез.

— Не густо, — вздыхает Аглая. — Ресторан из этого дома точно не сделаешь. С «Сараем» даже в сравнение не идет.

— Да я бы и не стал, — отвечаю. — Мы в этом деле абсолютно ничего не знаем и не понимаем, а любой управляющий съест прибыль и скажет, что так и было.

Аглая всё никак не может избавиться от идеи какого-нибудь общепита, а мне эта мысль совсем не улыбается. Понимаю, как много придется потратить денег на обстановку, оборудование и персонал. Самим работать в городе не вариант — занятия в Академии никто не отменял. Оставлять дом на чужих людей желания нет. Вообще не очень хочется делать тут публичное место. Всё же дом, по моим ощущениям, не совсем простой. Есть в нем какая-то тайна. Да и для меня он важен.

— Мне кажется, что для заработка нам лучше сосредоточиться на наших умениях, — говорю менталистке. — За основу возьмем охоту, тем более, что с Виктором уже договорились и, можно сказать, сработались. Артефакторика — тоже как вариант. Особенно, при поддержке Генрих Олеговича. Вообще, всё, что связано с магией принесет больше прибыли, чем любая гостиница или кафешка.

— В городе магию применять нельзя, — равнодушно бросает Аглая. — Так что только охота. И сдавать всё, что удастся добыть официально мы можем только в Академии. А там для студентов скидки, но не в нашу пользу.

— Ещё можно через Марию Львовну и её охотников… — добавляю.

— Они сами добытчики, — задумчиво отвечает менталистка. — И тоже посредники. То на то и выйдет.

— Подумаем об этом чуть позже, — предлагаю. — Сейчас проверим, что там у парней и будем вызывать Виктора. Если портал снова откроется, сразу же сядем и поедем в сторону склада. Отсюда десять-пятнадцать минут быстрым ходом, там сейчас две группы — ненадолго придержать наплыв монстров они смогут. Но, думаю, не придется.

— Я бы не была так уверена, — говорит Аглая. — Но лично мне тащиться на склад и снова заниматься зачисткой совсем не хочется. Я бы уже пообедала. Не понимаю, почему ты не хочешь открыть тут что-нибудь небольшое, обидно, что дом будет просто простаивать.

— Не будет, — заверяю девчонку. — Мы его слегка отремонтируем и сделаем нашей базой в городе. За время обучения мы еще столько раз сюда наведаемся. Поставим кровати, будет что-то вроде небольшой гостиницы для нас — чисто переночевать.

— И деньги на ночевках сэкономим, — подхватывает Марина. Она всё это время вместе с Олесей рассматривала содержимое оставшихся шкафчиков.

— Ну, как вариант, — обдумывает предложение менталистка. — Особенно, если у твоей Марии Львовны будет еще похожая работенка для нас.

Кстати, мне всё ещё нужно поговорить с Марией Львовной, а чуть позже хорошенько обдумать её предложение. Вот только принимать его совсем не хочется — слишком от него несёт неприятностями. И не просто неприятностями, которые можно решить по щелчку пальцев, а чем-то по-настоящему глобальным. Обязательно распрошу на обратном пути Прокофьева — вдруг он внесет ясность в то, что происходит.

— В общем, хороший дом, — неожиданно подводит итог Аглая. Девчонка вместе с нами возвращается в гостиную и садится в кресло. — Говорю же, очень удобно. Не смей его выбрасывать.

— Даже не думал, — отвечаю, отвлекаясь от размышлений. Сразу же вспоминаю историю с Ариадной и Кольцовым. Это кресло мне попросту не даст её забыть.

Макс вместе с Марком так и стоят в углу каждый со своим добром. Макс крутит в руках костяную фалангу, слышу лёгкое постукивание о пол.

— Цепи тоже не продавай, — обращается ко мне Марк.

— Почему? — удивляюсь.

— Тут не артефактное наполнение — сам материал иммунен к магии, — объясняет парень. — Понимаешь, у тебя тут пара десятков килограммов металла, который не проводит и не накапливает магию. Возможно, как-то с ней взаимодействует, но у меня не получилось.

— И что ты предлагаешь с ними делать? — задаю вопрос.

— Либо переплавить, либо раскатать, — предлагает Марк. — Правда, насчёт переплавки не до конца уверен, тут лучше посоветоваться со знающим человеком. Как бы после такого вмешательства материал не перестал отражать магию.

— Ну, у нас на такой случай несколько цепей, — киваю в сторону угла. — Одну можно пожертвовать для эксперимента. И то, возможно, не целиком.

— Попробовать стоит, — соглашается Марк. — Можно заодно узнать про них у нашего директора.

— Так и сделаем, — отвечаю.

Макс продолжает изучать костяной накопитель. Аглая и Марина переглядываются и слегка улыбаются — словно что-то задумали. Замечаю их немного странное поведение, но не спрашиваю. После сегодняшнего дня на очередные сюрпризы у меня просто не хватит сил.

Слышу сигнал информера — нужное время прошло. Не зря поставил напоминание — чтобы вовремя созвониться с главой группы.

— Предлагаю закончить уже наше дело и связаться с Виктором, — говорю ребятам. — Если что, все на низком старте.

— Я смотрю, ты оптимист, — хмыкает Макс. — Ставлю на то, что мы сейчас возьмем ноги в руки и помчимся к складам. Вымотаемся до состояния нестояния, приедем в гостиницу и рухнем спать без ужина.

— Только не превращайся в Игоря, — морщится Аглая. — Вспомни, как заканчивают люди с таким мышлением. Мне кажется, Ларион прав. Мы сейчас быстренько закончим начатое и поедем отмечать в наш любимый ресторанчик.

— Виктор? — В это время связываюсь с главой охотников. — Как там обстановка? Если у нас ничего не вышло, то с минуты на минуту должен открыться портал.

Сначала слышу помехи, несколько приказов в сторону, только потом мужик отвечает:

— Ларион, всё пока спокойно. Мы на всякий случай вышли за двери, но закрывать не стали — всё равно выломают. По моим расчетам твари должны были вылезти три минуты назад. До этого временные рамки не нарушались.

— Тогда отлично, — выдыхаю. — Можете еще немного подождать и оставлять возле склада дежурную группу. Всё-таки нельзя исключать другие варианты. Вдруг мы нашли не все сюрпризы, спрятанные внутри склада.

— Да, сейчас свяжусь с Марией Львовной и доложу обстановку, — соглашается Виктор с явным облегчением в голосе. — Вы же пока не собираетесь улетать?

— Всё нормально, я буду на связи, — отвечаю охотнику. — Если что, набирайте, мы будем максимум в получасе езды от склада.

— Я же говорила, — довольно заявляет Аглая. — Теперь можно со спокойной совестью ехать на набережную.

— Почти со спокойной, — уточняю. — Нужно сначала отдать камень водителям, — показываю на плиту. — Или пусть везут прямиком к Виктору.

— А ты не хочешь забрать его себе? — спрашивает Макс.

— Вот чего-чего, а этого точно не хочу, — отвечаю. — Зачем мне эта плита? Что я буду с ней делать? Дополнительная головная боль и проблемы с транспортировкой.

Показывать в Академии этот камень особой нужды нет. Магии в нем не осталось, и, если не знать историю целиком, можно принять его за вполне обычную породу, просто с надписями. А описание с рисунком и так есть. Рассказывать про склад и прорыв Генриху Олеговичу — тоже так себе идея. От всей этой суеты будет больше проблем, чем пользы и ответов. Хватит мне того, что пойду показывать цепи и костяные накопители.

— Слушай, всё хотел спросить, а камни, которые ты вытаскивал из существ на складе, они дорого стоят? — интересуется Макс.

— Не особо, — говорю как есть. — Где-то около двадцати империалов. Я потом добавлю их стоимость к нашей доле. Это единственное, что можно было взять после смерти тех монстров.

— Да уж, — вздыхает Аглая. — А раньше мы даже зубы с когтями собирали. Радовались каким-то паре империалов.

В любом случае, пока из дверей склада валил бесконечный вал существ, я бы не стал заниматься прямой охотой. Нам и так повезло — портал оказался слишком узкий и слабо проходимый. Это нас неплохо выручило. А если бы нет? Об основательной охоте в этот момент никто из нас не думал.

Вспоминаю чашу с другой стороны прорыва — и меня слегка передёргивает. Если бы портал открылся в полную силу — нас бы просто снесли потоки монстров. А если учитывать полуразумных рептилий — мало бы нам не показалось.

— Ребят, поможете? — задаю вопрос и киваю на кучу костей в углу.

— Все с собой забираем или часть оставим здесь? — уточняет Макс.

— Предлагаю каждому взять по паре пластин, чтобы не в напряг, — отвечаю. — Остальное сгрузим вон в тот шкаф: места там полно.

Ребята соглашаются, и каждый берет по несколько костяных накопителей. Остатки закидываем в шкаф.

— Не боишься оставлять их тут без присмотра? — спрашивает Олеся.

— Ой, да кому нужен этот мусор, — вмешивается Аглая. — Ты только посмотри, как они выглядят. Если не знать, что это такое и целенаправленно на них не охотиться…

И тут, как ни странно, я полностью согласен с нашей менталисткой. Именно мусором они и выглядят. К тому же, в шкафу они размещаются очень удачно — кости прекрасно прикрывают мой якорь. Аглая утрамбовывает остатки пластин в шкафу и берет колбу с моей кровью. Благо, она не прозрачная. Девчонка, судя по спокойной реакции, ничего не чувствует.

— Тут надо всё выбрасывать, — говорит она и засовывает якорь под кости — там ему и место. — И лучше нанять профессионалов. Надо поискать номер в информере, пусть приезжают и выгребают весь хлам.

— Согласен с тобой, — с лёгкой тревогой смотрю как мой якорь остается в шкафу, заваленный костями. Но никому до него нет дела. У ребят колба не вызывает никаких ассоциаций, а в старом доме может валяться практически, что угодно.

Цепи тоже отправляются в шкаф — лучше не оставлять на виду ничего лишнего.

— Всё, теперь можем ехать, — довольно потирает руки Аглая. — Но мы еще вернемся к уборке.

— Ага, — киваю. — Макс, поможешь?

Парень успевает прийти в себя и накопить силы — ему даже хватает на тестировку костяных накопителей. Поднимаем плиту и спускаемся во двор по скрипучему крыльцу.

Машины Марии Львовны так и стоят перед домом. Подходим к первой, и водитель открывает нам дверь.

— Нет-нет, лучше багажник, — прошу. — Мы сначала поедем с вами, в сторону набережной, а когда выйдем, эту плиту нужно отвезти Виктору, либо в дом-крепость, к Марие Львовне. Можете пояснить, что плита была причиной всего происходящего на складе, но мы эту причину устранили. Они знают, о чем речь.

Водитель молча кивает, помогает загрузить камень и возвращается за руль.

— Как пообедаю, обязательно подъеду к Марие Львовне, — добавляю, как только первым сажусь в машину. — Можете ей передать.

Остальные тоже рассаживаются.

— В сторону набережной, как вы и сказали? — уточняет водитель.

— Да, пожалуйста, — отвечаю.

Отсюда до начала набережной можно дойти пешком. Потом ещё полчаса прогуляться и выйти к нашему ресторанчику. На машине же до него минуты четыре, не больше.

Голод ощущается все весомее, так что идея с рестораном — очень даже ко времени.

Выходим из машин. Девчонки довольно переговариваются и идут чуть впереди. Вижу знакомую вывеску «У реки». Открываем дверь и заходим. Ребята уже по накатанной идут к привычным местам на террасе.

— А ты неплохо справился, — раздаётся сзади знакомый, но очень неожиданный голос.