С интересом наблюдаю, как проходит процесс. Упускаю момент, когда обожравшийся поросёнок Икорь прямо на глазах становится стройнее. Будто передаёт своим подчиненным существам что-то важное — вместе со своими силами.

Постепенно, с каждым застывшим коконом, главный бесёнок теряет в объёме.

— Ты их чем-то поддерживаешь? — уточняю

Монстрик разводит лапами. Похоже, для него это слишком сложная мысленная конструкция.

— И-и-и? — переспрашивает меня.

— Нет, ты пока не нужен, — говорю. Сразу понимаю, что он имеет в виду. — Хотя… — Задумываюсь.

Отвернувшийся бесёнок разворачивается.

— Держи. — Достаю камень Юрия Олеговича и без лишних слов отдаю существу. Интуитивно чувствую, что так надо.

Бесёнок дрожащими лапками берёт у меня кусок плиты, обнюхивает его и бросает на меня недоверчивый взгляд.

— И-и-и? — тихонько верещит и переводит взгляд на камень.

— Да, да, ешь, — разрешаю. — Только сам камень лучше оставь.

Бесёнок кивает и мигом высасывает из осколка всю магию, будто одним движением срывает покрывало.

Успеваю понаблюдать и за этим.

Бесёнок аккуратно вкладывает кусок плиты мне в руку, разворачивается и весело скачет к стенке рядом с новым кабинетом. Активности у Икоря заметно прибавилось. Похоже, на самом деле не зря отдал ему ключ — монстрик мгновенно восстановился.

Бесенок пробивает пространство зелёным когтем и исчезает — даже не в стенке, а где-то рядом, в воздухе, совершенно не касаясь ни лепестков хмари, ни устойчивой вязи глифов преподавателей. С некоторых пор вижу её довольно неплохо. Для этого всего лишь понадобилось чуть ближе подойти к тому месту, которое недавно появилось. Видимо, некоторая иллюзорность пространства важна для такого способа перемещения.

Любопытно, что для бесенят ограничения Юрия Олеговича пустой звук. Или есть что-то ещё, что я не беру во внимание?

Что ж, нужно готовиться к первой половине дня. Состояние вполне приемлемое, но освежиться всё-таки стоит. Принимаю душ, переодеваюсь и снова проверяю весь свой арсенал. Всё, что со мной происходит в последнее время, не даёт расслабиться даже в стенах Академии.

Лучше хотя бы по минимуму иметь с собой всё — даже на завтраке. Благо, всё, что ношу с собой, не особо заметно.

Собираюсь — и ровно с сигналом подъёма выхожу в коридор.

Пока в столовой мало народу, успеваю взять завтрак. Сейчас студенты только проснулись и пошли принимать душ и собираться, через минут пятнадцать-двадцать тут будет не протолкнуться.

Беру тарелку с кашей — самое то с учётом съеденного ночью пайка. Ставлю поднос на стол и захожу в кафетерий. Делаю заказ: и там уже вовсю пахнет кофе, так что заказ быстро принимают.

Возвращаюсь, устраиваюсь за столом. Ловлю себя на мысли, что немного скучал по обычному течению студенческой жизни. Хотя мне оно уже точно не светит. Но пусть хоть на пару минут, что ли.

Кофе приносят быстро. В который раз замечаю, что пока нет большого потока людей, кафетерий обслуживает студентов как в неплохом кафе. Да и качество напитка соответствующее, но это все время так.

С удовольствием делаю глоток и мельком оглядываю столовую. Полуночников немного. После сигнала подъёма по углам завтракают всего пара человек — глядя в книги и записывая конспекты. Ребята не с нашего потока, так что мне не помешают.

«Ларик, возьми мне, пожалуйста, завтрак, — слышу голос Олеси в общей сети. — Я немного задержусь. Если очереди нет, конечно».

Бросаю взгляд. На раздаче еще никого. Но по опыту — это минут на десять, не больше.

«Не вопрос, — соглашаюсь. — Возьму».

«Спасибо!» — Голос девчонки тут же пропадает из головы. Встаю сделать еще один круг по раздаче.

Свои появятся минут через десять-пятнадцать, так что пока можно связаться с имперским магом. Никто не помешает, а мне надо сказать ему всего пару слов.

— Юрий Олегович, — вызываю по информеру.

— Всё получилось? — тут же, без приветствия, спрашивает он. Но это и понятно. Для него прошло минут двадцать — мы же только расстались.

На заднем фоне практически нет других звуков, хотя в винтокрыле они точно должны быть — при его-то габаритных винтах. Но тихо. Думаю, имперский маг привык перемещаться в комфорте — так что пара глифов, и никакой гул, как в вертолёте, ему точно не грозит. Стоит и такое выучить. Мысль непрошенная, но расслабленное сознание цепляется за нее. И это на самом деле имеет смысл. Для маскировки нужная вещь.

— Да, — отвечаю. — Как и говорил. Правда не совсем уверен, что в следующий раз смогу зачистить все три таких Прорыва одновременно. Слишком они масштабные.

— Три — не нужно. Один, максимум два, — весело поясняет Юрий Олегович. — В этот раз просто не повезло.

— Тогда проанализируйте их, пожалуйста, — прошу. — И постепенно будем закрывать. Но без вас я туда нос не суну.

— И правильно сделаешь, — говорит имперский маг. — Ладно. Главное скажи, опасность миновала?

— Скорее всего, — отвечаю с некоторой неуверенностью. — Но лучше проверьте на всякий случай.

— Да, само собой, — соглашается Юрий Олегович. Повисает секундная пауза.

— Кстати, ваш ключ теперь без магии, — сообщаю имперцу про кусок магической плиты, которую зачистил бесёнок. — И без управляющего контура.

— Даже так? — удивляется имперец. — Тогда оставь пока у себя — в следующий приезд заберу для отчётности.

— Не проблема, — отвечаю. — Ключ будет лежать у меня в комнате. В принципе, я сказал всё, что хотел. Юрий Олегович, уточните со своей стороны — была ли снята угроза прорыва, если будет возможность и обязательно сообщите мне, — снова прошу о проверке.

— Так суетишься, будто тебе не всё равно, — усмехается маг.

— Не всё равно, — подтверждаю. — Я хоть и делал всё это не в первый раз, но всё равно есть риски. Каждое закрытие, по моим ощущениям, отличается. Логично, что меня интересует результат. Не каждый день приходится работать с таким объёмом магии.

— Хорошо, Орлов, я тебя понял, — отвечает Юрий Олегович. — Как сам узнаю, скажу. У тебя всё?

— Да, спасибо, — заканчиваю разговор.

— Тогда до встречи, — произносит имперский маг и отключается.

За время разговора успеваю допить чашку кофе и приступить к завтраку. В столовую очень вовремя заходят ребята. Они машут рукой и уходят к раздаче. Все, кроме Олеси.

— Ларион, спасибо тебе огромное, — произносит девчонка и внимательно смотрит на меня. — Выглядишь уставшим.

— Так я ещё не ложился, — пожимаю плечами. — После пар попробую выспаться, — говорю девушке.

— Погоди, а после лекций разве не прилетает имперский маг? — спрашивает Олеся. — Тебя вроде как собирались к чему-то привлечь?

— Как раз из-за этого всю ночь и не спал, — стараюсь улыбнуться. — Просто получилось чуть раньше. Так даже лучше — не люблю оставлять дела на потом.

— Ого, я думала ты у себя в комнате отдыхаешь, а ты снова весь в работе, — в голосе девчонки слышится сочувствие. — Это было опасно? — спрашивает Олеся.

— За компанию с имперским магом? Вообще нет, — качаю головой. — Но очень познавательно в плане работы.

К столику постепенно подтягиваются остальные ребята с подносами. Здороваюсь со всей группой. Собираемся довольно оперативно.

— Ты уже отстрелялся? — спрашивает Макс, окидывая меня взглядом. Видимо, мой вид говорит сам за себя. Ну да, если вспомнить, сколько всего пришлось провернуть за ночь, не мудрено.

— Вроде да, — отвечаю. — И Юрий Олегович обещал больше не привлекать в таких масштабах. Если только подкидывать понемногу всякие задания.

— Надеюсь это того стоит, — замечает Аглая. — Видок у тебя, мягко говоря, так себе, — единственная акцентирует на моем состоянии. — Если ты работаешь на имперского мага за «спасибо», я бы предложила тебе хорошенько подумать. Знания тебе дадут и в Академии. Если, конечно, не будешь пропускать лекции.

Язвительность менталистки просто зашкаливает. Видно, как ей тоже хочется практиковаться.

— Кстати, мне очень интересно, почему брат директора проявляет к тебе такой жгучий интерес, — продолжает Аглая, подтверждая мои предположения. — А нас при этом на индивидуальных занятиях просто тестируют. Занимаемся какой-то бесполезной ерундой вместо нормальной практики.

— Думаю, Генрих Олегович хорошо знает свою работу, — не ведусь на провокации и только собираюсь перевести разговор в другое русло, как информер неожиданно пиликает. Бросаю взгляд на экран — уведомление из банка: на счёт упала почти тысяча империалов.

— Что там у тебя? — спрашивает менталистка, дожидаясь хоть какой-то реакции на свои слова.

— Да так, ничего, — машу рукой. — Лучше напомните, что там у нас по программе?

Решаю не говорить ребятам, сколько стоила моя ночная работа. Да и не то чтобы я рассчитывал на конкретную сумму, но тысяча за один ночной выход — это весомо. Но если посмотреть с другой стороны — совсем немного за то, что могу сделать только я.

Особой радости по этому поводу не чувствую, но в любом случае деньги лишними точно не будут. Например, можно купить что-нибудь приличное: артефактную одежду, обувь или многоразовые артефакты. Вспоминаю, как в свободную минуту листал магазины и видел кое-что необычное. А ведь некоторые из артефактов можно чуть ли не передать детям — которых нет даже в ближайшей перспективе.

Что ж, кажется, Юрий Олегович не забыл своё обещание закинуть дополнительно триста империалов за ингредиенты, хотя вполне мог ничего не обещать.

Возвращаясь к разговору.

— Всё нормально? — спрашивает Олеся. — Или тебя снова куда-то забирают?

— Нет-нет, пока никуда, — отвечаю. — Просто небольшой перевод.

Девчонка кивает, но видно, как ей интересно, сколько и от кого.

— Это тебе имперский маг доплачивает или ты нашел еще один дополнительный зароботок? — без стеснения спрашивает Аглая. — Я к тому, что мы тоже были бы не против немного заработать. Да ведь, ребята?

— Не переживай, как только появится дело, куда получится вас подключить, я обязательно это сделаю, — обещаю. — А сейчас лучше подумать о занятиях. Нам обещали какую-то очень интересную лекцию.

Стараюсь поскорее перевести тему. Предыдущая часть разговора про имперского мага сразу отвечает на первый вопрос Аглаи. Второй вопрос, как ни странно, особого ажиотажа не вызывает.

— Слушай, благодаря Лариону мы уже умудрились заработать столько, сколько в прошлой жизни не видели, — вмешивается Макс. — А тебе всё мало.

— Денег много не бывает. — Аглая невозмутимо вздергивает бровь и отворачивается к Марку.

Давно заметил, что с финансами у нее особые отношения. Тут можно сказать кое-что и про меня. Несмотря на то, что я вроде бы сын графа, судя по памяти, таких крупных сумм никогда не видел. Отношение к деньгам не может быть маркером социального положения, а вот маркером отношения к близким — запросто.

Марина, например, говорила про долги семьи, а о себе думала во вторую очередь. Аглая же, наоборот, маниакально пытается заработать как можно больше отдельно для себя. Мне кажется, в этом сильно проявляется некоторая неуверенность в своих силах. Надо всё-таки при возможности поговорить с Генрихом Олеговичем про нее, раз уж у меня теперь есть определённый кредит доверия. А ещё я, кажется, понимаю, почему Юрий Олегович ни в коем случае не хочет ставить меня в пару с нашей менталисткой. Тут сказывается не только отсутствие должного опыта — его как раз можно быстренько набраться на подобных выходах — тут дело во внутренней мотивации. Слишком поверхностный подход Аглаи никак не вписывается в те рамки, которые уже есть в голове имперского мага. Он по-своему относится к работе юных магов — может, оно и правильно. Не зря Генрих Олегович говорил о преподавательских способностях своего брата — они определенно есть.

А вот про Макса и Марка вообще ничего не скажешь. Так и не понял из каких они семей. Как и Олеся. Не удивлюсь, если им этот кусок памяти вообще заблокирован.

Любопытно, что никто из ребят так и не вспоминает про своих родителей и семьи. Причем уже давно. Задумываюсь. Воспоминания о моих родных тоже очень сильно обделены эмоциями. Про отца, если не вспоминать напрямую — забываю почти сразу. Про остальную семью тоже. Про братьев. Про ту жизнь, из которой вышел. Будто она и не моя вовсе. Но, вообще, так и есть: жизнь Лариона действительно не совсем моя, но когда нужно было спасать отца — эти самые эмоции без сомнений были. И когда умер дядька что-то внутри проскакивало.

Параллельно нашему разговору с ребятами в моём разуме словно разворачивается необходимый инструментарий для препарирования наведённых чувств. Названий этих инструментов не знаю, но навык их использования, похоже, очень серьезный. По крайней мере активно погружаюсь в собственный разум, не отвлекаясь от обсуждений. Пока ничего не меняю — только смотрю: обесцвеченные эмоции в одних местах, пониженный фон в других, а где-то наоборот усиленный. Картина мне не очень нравится.

Судя по всему, в какой-то момент — который я, кстати, не помню — со мной поработал менталист. И произошло это с огромной вероятностью прямо перед посадкой в тот самый поезд, где я стал Ларионом. Тогда все сходится. Очень может быть, что моё недоверие ко всем магам ментальной направленности связано именно с этим первым опытом взаимодействия.

Прорывающиеся чувства — за счёт моего более взрослого разума — довольно интенсивны. Последующую жизнь помню прекрасно, без характерных пробелов и склеек. Кстати, с этим тоже можно работать и даже восстановить кое-что из воспоминаний Лариона. Пусть не сразу, и не здесь — но точно можно. Умения лже-Кольцова об этом говорят с явной определенностью. И как минимум одну склейку памяти я вижу отчетливо. Как раз на моменте, когда ехал в поезде с дядькой. Всё произошло в пути.

Надо будет при случае расспросить Ариадну, знает ли она что-нибудь о подобных практиках запирания воспоминаний. Судя по общему убеждению, которое никто не афиширует, заморозка памяти общепринята. Ладно. Ставлю себе галочку — обязательно вернусь к этому вопросу.

— Деньги, конечно, деньгами, но для начала нужно закончить Академию, — делаю упор на занятия. — Чем больше у тебя умений и знаний, тем больше востребованности в твоих умениях и силах. Вот сегодня у нас должно быть что-то интересное, — говорю. — Давно не было теории магии.

— Да, я тоже слышал, как ребята с нашего потока обсуждали теорию магии, — подхватывает Макс. — Говорят, сегодня нам будут читать лекцию года. Даже не представляю, что бы это значило.

— Уверен? — переспрашивает Аглая. — По-моему сегодня нас обещали немного погонять по пройденному материалу и рассказать про тактику работы с большими группами монстров. Это еще физрук обещал после полигона, вы что забыли? — Не рано нам? — удивляюсь. — Большинство из нашего потока даже в глаза не видели ни одного из монстров. А тут сразу большие группы.

— Как это не видели? А полигон? — напоминает Марина.

— Полигон — это, конечно, хорошо, — соглашаюсь. — Только там в основном фантомы. Реальный монстры не настолько последовательны. Представь себе настроенных роботов и живых животных — кто из них более непредсказуем?

Девчонки молча соглашаются. Все, кроме Аглаи. Кто бы сомневался.

— Ларион, ты слишком требователен, — говорит менталистка. — Это же начальное обучение. Теоретические знания. Нам просто расскажут, к чему и как идти.

— Будто мы не знаем, — хмыкает Макс.

И вот тут я с ним согласен. Уровень групп нашего потока очень разный. Наша примерно на несколько голов выше, чем остальные. По крайней мере мне так кажется. Неплохо посмотреть всех вместе на практике и сравнить — так, ради любопытства.

Постепенно заканчиваем завтракать и выдвигаемся к лекционной аудитории. В этот раз ждать не приходится — лекторий уже открыт. У входа стоит молодой преподаватель по теории магии. Иннокентий Павлович выглядит довольно импозантно — в отличие от большинства остальных преподавателей Академии, которые предпочитают удобство и комфорт. Этот же явно отдаёт предпочтение некой красоте и стилю. Его педагогическая форма всё в тех же строгих цветах, но совсем другого фасона — будто сшита специально на заказ. Хотя, скорее всего, именно так и есть.

— Проходите, господа студенты. Проходите, — произносит Иннокентий Павлович и первым входит в аудиторию.

Рассаживаемся.

— Посмотрим, что за лекция года, — бормочу себе под нос.