Мелкий сибирский дождь со снегом сек по лицу, забираясь ледяными иглами за воротник бушлата. Рядовой первого года контракта Саня поежился, переступая с ноги на ногу, и поправил ремень автомата. Бетонные плиты контрольно-пропускного пункта блестели от влаги. Обычно в такие часы на объекте царила сонная, тягучая тишина, прерываемая лишь редкими тирадами разводящего. Но сегодня ночью вы было иначе.
Два часовых на внутреннем кольце оцепления с нескрываемым интересом наблюдали за тем, что творилось на подъездной бетонке. А там разворачивался натуральный логистический инфаркт.
Одна колонна сменяла другую с пугающей регулярностью. Тяжелые многоосные «Уралы» и КамАЗы рычали дизелями, выплевывая в стылое небо сизые клубы выхлопа. Грязь с полигона комьями летела из-под зубастых покрышек. Машины ползли к светящемуся впереди бирюзовому зеву Врат плотным потоком, соблюдая дистанцию буквально в пару метров.
— Нихрена себе движ, — вполголоса пробормотал напарник Сани, коренастый ефрейтор по фамилии Сизов. Он проводил взглядом очередной проехавший мимо тентованный грузовик, рессоры которого жалобно скрипели под тяжестью груза. — Они что, решили всю вертолетную авиацию страны на ту сторону согнать? Вчера бортов тридцать прошло на прицепах.
— Борты — это херня, — так же тихо ответил Саня, не отрывая взгляда от дороги. Воротник он все-таки поднял. — Мужики из рембата шепнули, что вчера в ночь за ленточку два артиллерийских дивизиона ушли. И это только то, что они видели. А машин с БК к ним столько, что колонна часа полтора тянулась. А сейчас вон, смотри…
Саня кивнул в сторону подтягивающейся вереницы. Из темноты выныривали фургоны с красными крестами, кунги связистов, передвижные мастерские и хренова туча грузовиков с вещевым довольствием. Между военными машинами то и дело мелькали вполне гражданские внедорожники и микроавтобусы, набитые хмурыми мужиками в дорогих мембранных куртках без знаков различия, среди которых довольно часто мелькали женские лица.
Никто из стоящих в оцеплении не сомневался: там, за бирюзовым маревом, скоро будет очень громко. И кроваво. Армия не стягивает такие ресурсы просто для того, чтобы пугать туземцев с луками. Готовилась настоящая мясорубка индустриального масштаба.
Часовые резко захлопнули рты и вытянулись по стойке смирно.
Мимо них, разбрызгивая лужи берцами, пронесся комендант укрепрайона полковник Макаренко. Обычно вальяжный и прилизанный штабист сейчас выглядел так, будто в него вставили оголенный провод. Фуражка сбита на затылок, лицо красное, рация в руке надрывается от десятка голосов одновременно. За комендантом, стараясь не отставать, семенило целое стадо дежурных офицеров с планшетками и фонарями.
— Правее бери! Правее, мать вашу! — орал Макаренко в тангенту, брызгая слюной.
Из рации что-то неразборчиво трещало в ответ. Офицеры сопровождения разбегались по сторонам, махая светящимися жезлами, перекрывая движение обычных грузовиков. Раздались резкие команды, система оповещения по округе завыла короткими сиренами, требуя очистить главную дорогу.
На площадь перед каменной аркой Врат начала плавно закатываться странная конструкция.
Это был многоосный самоходный модульный трейлер. Плоская стальная платформа-многоножка на десятках независимых колес. Она двигалась в час по чайной ложке. Настолько медленно и плавно, что управляющий ею оператор просто шел рядом по лужам обычным прогулочным шагом.
Сам любитель промышленных джойстиков представлял собой жалкое зрелище. Гражданский спец в засаленной куртке выглядел так, будто не спал трое суток минимум. Лицо помятое, серая щетина, глаза воспаленные и красные, как у кролика. Он непрерывно щелкал тумблерами на массивном пульте, висящем на шее, заставляя платформу ювелирно выравнивать крен на неровностях бетонки.
Груз на платформе был плотно утянут огромными отрезами брезента. Стяжные ремни врезались в плотную ткань, не оставляя ветру ни единого шанса сорвать маскировку.
Но военному человеку, чтобы понять, что именно там спрятано, рентгеновское зрение не требовалось. Специфический силуэт, характерные скосы.
— Да ну нахер… — одними губами выдохнул Саня. Глаза у парня округлились. — Это же…
— Разговорчики! — рявкнул над самым ухом голос начальника караула.
Капитан вырос у них за спиной абсолютно бесшумно, словно из-под земли достали. Бойцы мгновенно подобрались, вперив взгляды строго перед собой. Начкар не стал развивать тему нарушения дисциплины. Он сам с откровенной тревогой рассматривал специфический груз.
Макаренко тем временем скакал вокруг ползущей платформы сайгаком. Комендант причитал, матерился и махал руками, лично проверяя зазоры. Арка Врат была широкой, но модульный трейлер занимал почти всё пространство. Ошибка оператора на пару сантиметров — и многотонная дура намертво заклинит единственный канал снабжения между мирами.
Платформа послушно присела на пару сантиметров, пневматика коротко пшикнула. Колеса медленно пересекли границу бирюзового свечения. Передняя часть растворилась в мареве, проходя в другой мир.
Саня скосил глаза. В это самое время на площадь из темноты выкатывалась еще одна похожая спайка. И за ней угадывался силуэт третьей. Командование не стало мелочиться…
Переход через арку всегда сопровождался мерзким ощущением ледяной воды, вылитой за шиворот. Тисса передернула плечами, стряхивая с себя остатки пространственного озноба, и шагнула на перепаханную землю.
Формально бывшая глава клана Ночных Теней прибыла сюда для руководства своими магами прикрытия. Корнев запросил лучших барьерщиков, и она их предоставила. Но на самом деле милфа просто не могла усидеть в штабе. Она хотела своими глазами увидеть, во что превратится этот кусок гнилого леса через несколько часов. Вся ее политическая карьера, жизнь ее людей теперь зависели от того, насколько «зеленые» способны держать удар против большой регулярной армии малоран.
Скоординировав полтора десятка своих магов с хмурым командиром «зеленых», Тисса предпочла отойти в сторону. Она нашла относительно сухое место на поваленном стволе дерева в дальнем углу расчищенной площадки, села и принялась наблюдать. Под ногами путаться было чревато — чужаки носились по периметру с пугающей скоростью.
Леший, тот самый невозмутимый лейтенант, которого так облюбовала мелкая Лисея, времени зря не терял. Он уже отправил несколько небольших маневренных групп контролировать округу, расставив секреты в лесу. Остальная масса пехоты быстро окапывалась. Насколько это вообще было возможно с учетом скрытности позиции и хренового грунта.
При этом через бирюзовую пленку арки непрерывным потоком продолжали таскать зеленые ящики и какое-то тяжелое железо.
Тисса прищурилась, пытаясь понять логику происходящего. Она аккуратно переместилась поближе к краю оцепления, чтобы посмотреть, чем заняты только что прибывшие солдаты. В отличие от парней Лешего, эти не лезли в секреты, а обустраивали странные позиции прямо в неглубоких ямах.
Работа спорилась. Там, где попадался рыхлый песок или глина, солдаты снимали верхнюю часть грунта до плотного, влажного слоя. Затем накидывали камни и сверху укладывали массивную круглую стальную плиту.
Дальше началось то, что вызвало у Тиссы полное недоумение. Бойцы вытащили из чехлов длинные, толстые стальные трубы. На вид — абсолютно полые. Никаких рун, никаких механизмов, спусковых крючков или накопителей маны. Они просто уперли один конец трубы в шарнир на круглой плите, а ближе к верхнему краю прицепили двуногую подставку. На трубу прикрутили небольшую коробочку со стеклышками.
И всё.
Милфа моргнула. Она перевела взгляд с одной готовой установки на другую. Таких труб в ямах набралось с пару десятков. Бойцы деловито вскрывали деревянные ящики, доставая оттуда каплевидные болванки с оперением на конце.
— Что может сделать далекому противнику какая-то пустая стальная труба?" — мысленно фыркнула Тисса. В ее понимании оружие должно было либо рубить, либо концентрировать магию. Эти железки не делали ни того, ни другого. Выглядело это так, словно чужаки собираются плеваться камнями через трубочку, как деревенские дети.
Ничего не поняв и почувствовав укол разочарования, милфа вернулась на свое прежнее место.
Здесь, на флангах, всё было иначе. Тяжелые крупнокалиберные Корды на треногах и автоматические гранатометы АГС-30 по внешнему виду были ей уже знакомы. Тисса видела учения и последствия того, как бойцы Корнева стреляли из этого оружия. Эффект впечатлял даже бывалых ветеранов клана.
Но червь сомнения продолжал грызть бывшую старейшину. Она смотрела на суетящихся людей. Их было много по меркам одной стычки. Четыре, может, пять сотен штыков. Но что такое пять сотен против тысяч регулярной пехоты ушастых, усиленной боевыми магами и волчьей кавалерией? Малораны просто задавят их массой. Пройдут по трупам, выжгут магией этот пятачок и ворвутся во Врата…
Ее мрачные размышления прервал хруст ветки. Тисса подняла голову.
Метрах в десяти стоял Леший. Лейтенант повесил автомат на грудь и поманил ее рукой. Кошка грациозно поднялась со ствола и подошла к офицеру. Леший не стал тратить время на светские беседы. Он развернулся и начал подниматься по крутому склону холма, в толще которого и была скрыта арка Врат. Тисса бесшумно последовала за ним.
Они поднялись на самый гребень, скрытый густым кустарником. Двое разведчиков в маскировочных халатах, сливающихся с листвой, уже оборудовали здесь наблюдательный пункт. Стояли треноги с массивными оптическими приборами, тихо шипела рация.
— Отсюда будет лучше видно, — выдал электронный голос из небольшой коробочки переводчика, закрепленной на разгрузке лейтенанта.
Тисса благодарно кивнула, когда Леший протянул ей тяжелый армейский бинокль. Она уже умела пользоваться земной оптикой — быстро подкрутила колесико фокуса под свое зрение и прильнула к резиновым наглазникам.
Картинка резко приблизилась. Лес внизу расступался, открывая вид на широкую, выжженную равнину. Вдалеке, на расстоянии около двух-трех километров, раскинулся лагерь малоран. Огромное море серых и синих шатров, загоны для волков, ряды повозок. Врата ушастых светились привычным бирюзовым светом, непрерывно выплевывая из себя новые шеренги пехоты.
А прямо сейчас, по широкому тракту, вытоптанному в земле, двигалась походная колонна. Не меньше двух тысяч копий. Ощетинившийся сталью прямоугольник, над которым развивались багровые знамена с золотыми рунами.
Тисса сглотнула. Зрелище надвигающейся орды давило на психику.
— Когда? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от бинокля. Ее голос чуть дрогнул.
Прямо по курсу движения походной колонны малоран, метрах в пятидесяти перед их строем, земля внезапно вздыбилась. Два грязных, черно-оранжевых цветка расцвели с ужасающим грохотом, подбросив в воздух почву и куски дерна. Милфа вздрогнула и снова прильнула к оптике.
— Пристрелка, — так же тихо и обыденно сказал Леший.
Тисса даже подалась вперед, переваливаясь через ствол поваленного дерева, чтобы рассмотреть последствия попаданий сквозь окуляры. Сердце колотилось где-то в горле.
Походная колонна малоран остановилась как вкопанная. Идеальный прямоугольник строя дрогнул. Взрывы произошли чуть в стороне, но разлет осколков сделал свое дело. В плотных рядах ушастых появились явные проплешины.
Офицеры на волках заметались по флангам, наводя порядок плетями и криком. Малораны были дисциплинированной армией. Паники не случилось.
Вот только теперь урон от чужого оружия явно упадет до нуля, с досадой подумала Тисса.
Как по команде, над колонной вспыхнуло голубоватое свечение. Боевые маги ушастых, распределенные по строю, подняли посохи. Защитные барьеры загорались один за другим, сливаясь в единый, пульсирующий полупрозрачный купол, накрывший пехоту панцирем.
В самом огромном лагере тоже началась серьезная активность. Звук взрывов поднял на ноги всех без исключения. То там, то здесь, над командными шатрами и складами боеприпасов, поднимались барьеры. В небо поднялись несколько драконов, тяжело махая крыльями, выискивая глазами нарушителей спокойствия.
Тисса с сомнением прошлась взглядом по лагерю, который уже практически весь переливался на блеклом солнце бликами от магических барьеров. Это была демонстрация чудовищной силы.
— Они закрылись, — пробормотала милфа, опуская бинокль. — Магия поглотит осколки и огонь. Это тупик.
Леший, услышав перевод в наушнике, лишь криво усмехнулся. В его глазах не было ни капли расстройства. Скорее, предвкушение профессионального палача, который только что поднял лезвие гильотины.
— Магия поглощает энергию за счет маны, верно? — лейтенант посмотрел на Тиссу. — А мана не бесконечна. Маг устает. А чугун — нет…
Спустя томительные секунды ожидания небо над равниной разорвал шелестящий свист.
Грохот ударил по ушам с такой силой, что Тисса инстинктивно прижала уши к голове. Десятки разрывов накрыли походную колонну ушастых сплошным ковром.
Земля вокруг барьера закипела. Осколки визжали, впиваясь в силовые поля. Купол магов вспыхивал ослепительным сапфировым светом в местах попаданий, гася кинетическую энергию снарядов. Тисса видела в бинокль, как маги малоран, стоящие в центре строя, падают на колени. Из их носов хлестала кровь. Они не справлялись с законами физики. Одно дело — удержать удар каменной глыбы или огненного шара. Другое — принимать на щит десятки килограммов взрывчатки каждую секунду.
Первым не выдержал барьер на левом фланге походной колонны.
Маг просто рухнул лицом в грязь, потеряв сознание от перегрузки резерва. Купол мигнул и схлопнулся. Через несколько секунд в плотном строю незащищенной пехоты разорвался новый снаряд.
Взрывы разметали тела, как тряпичные куклы. Оторванные конечности, куски брони и изломанные копья брызнули во все стороны. В строю появилась новая, огромная проплешина. Но желающих покинуть строй не нашлось. Офицеры малоран продолжали держать пехоту в коробке, видимо, все еще надеясь, что такой пробой — это разовая акция, и чужаки скоро исчерпают свой запас странных взрывающихся камней.
Глупцы… Конвейер смерти только набирал обороты.
Смертоносный дождь переместился глубже. Над лагерем лопнули сразу два малых барьера, не выдержав прямого попадания в вершину купола. Да, их тут же восстановили резервные маги, подскочившие на замену павшим, но тенденция была угрожающей. Инфраструктура малоран начала получать методичный, непрерывный урон. Горели шатры, визжали раненые боевые волки.
Тисса опустила бинокль. Дыхание кошки сбилось. Она никогда не видела ничего подобного. Война в ее понимании — это личная доблесть, звон клинков, искусство заклинаний. То, что делали чужаки, было похоже на работу бездушной мельницы, перемалывающей кости в муку на дистанции, недосягаемой для ответа.
— Большая сила, — тихо сказала Тисса, глядя на лейтенанта со смесью ужаса и уважения. — Но послушай… вот когда вы выбьете барьеры. Когда маги ушастых умрут от истощения. Кто пойдет вперед? Вас слишком мало для атаки. Они просто затопят вас массой, когда опомнятся.
Леший оторвался от рации и посмотрел на бывшую старейшину.
— Никто никуда не пойдет, — усмехнулся лейтенант. — У нас другая задача.
Тисса снова прильнула к окулярам бинокля. А посмотреть действительно было на что. Над лагерем ушастых рухнул уже каждый третий барьер. Маги истощались. Колонна на дороге превратилась в кровавое месиво — там щиты упали окончательно, и снаряды методично перепахивали остатки выживших, не давая им собраться. Драконы в небе метались, не понимая, кого атаковать, потому что позиция русских была надежно скрыта под маскировочными барьеров самих кошаков.
— А теперь начнется настоящий ад. — удовлетворенно произнес Леший.
Официальный трек следующей главы: Прицельное далёко『 ExTeam 』
Слышу выхлоп из ракетного истока
Грохот утренний на взлётной полосе
Вижу цель я, и она не одинока
В тепловизоре, во всей своей красе
Прицельное далёко
Не будь к врагам жестоко
Не будь к врагам жестоко
Жестоко не будь
От пускового блока
В прицельное далёко, в прицельное далёко
Снаряд начнёт свой путь
Слышу данные с командного потока
Нас не манят в райские края
Командир мой спрашивает строго:
«А поправку на ветра внесла ли я?»
Прицельное далёко ударь по ним жестоко
Ударь по ним жестоко, пощады забудь
От пускового блока
В прицельное далёко, в прицельное далёко
Снаряд проложит путь
Я клянусь, что стану чётче и быстрее
И промашки не допущу я никогда
Жму на спуск, летит ракета, пламенея
По квадрату, где не будет ни следа
Прицельное далёко ударь по ним жестоко
Ударь по ним жестоко, пощады забудь
От пускового блока
В прицельное далёко, в прицельное далёко
Снаряд окончил путь