Не сказать, чтобы новость Лешего вызвала у кого-то в штабе панику, но эффект неожиданности сработал на все сто. Одно дело — слушать байки про трехметровых лесных отшельников, и совсем другое — принимать их в качестве официальной делегации прямо посреди свежеотстроенного военного лагеря.

Корнев накинул куртку, дождь почти прекратился, оставив после себя тяжелую, висящую в воздухе сырость и запах расковырянной гусеницами земли.

Толпа высоких горных граждан уже показалась на центральной улице Нового Арзамаса. Зрелище было монументальным. Местные кошаки, забыв про работу и перекуры, жались к стенам домов, провожая процессию круглыми глазами. Стража Тиссы нервно перехватывала древки копий, не понимая, как реагировать на толпу гигантов, закованных в броню, которые беспрепятственно прошли через внешнее оцепление «зеленых».

Радовало одно: Орди, шагающий во главе колонны, явно не был настроен на агрессивные переговоры. Его тяжелый профиль выражал крайнюю степень усталости и мрачной сосредоточенности. Никаких обнаженных клинков, никаких угрожающих жестов.

Но стоило горцам подойти ближе, как капитан понял, о чем именно предупреждала старая ведьма Ил’да.

Из полусотни прибывших аштари добрая половина выглядела откровенно паршиво. Пара десятков гигантов вели себя, мягко говоря, неадекватно. Они передвигались так, словно шли по дну бассейна — движения заторможенные, лишенные привычной плавности. Их взгляды казались остекленевшими, расфокусированными. Некоторые то и дело спотыкались на ровном месте, и тогда идущие рядом здоровые соплеменники молча, но крепко подхватывали их под локти, не давая рухнуть на землю.

Орди и его передовому десятку «активистов» приходилось постоянно сбрасывать скорость, подстраиваясь под темп больных, чтобы колонна не растянулась.

Корнев шагнул с крыльца навстречу, подняв правую руку в знак приветствия.

— Рад видеть, Орди, — спокойным голосом произнес капитан на языке аштари. — Вы вовремя.

Предводитель горцев остановился и молча кивнул. Гигант окинул взглядом выросшие за пару недель бетонные блоки, вышки с пулеметами и снующих вокруг людей в камуфляже. В его глазах мелькнуло уважение, смешанное с застарелой горечью.

— Прости, что отвлекаю от дел, Алексей, — бас Орди гудел, как испорченный трансформатор. — Но если твое предложение о помощи все еще в силе, я прошу тебя ускориться. Я как раз привел с собой тех, кого ваши лекари смогут осмотреть.

Орди сделал короткий жест рукой. Один из его воинов шагнул вперед и бережно опустил прямо на брусчатку перед Корневым приличных размеров деревянный ящик. Крышка была откинута. Внутри, на подушке из сухих листьев, лежали крупные, размером с хороший грейпфрут, плоды. У них была плотная, бугристая кожура насыщенного багрового цвета, от которой исходил слабый сладковатый аромат, почему-то напомнивший Алексею запах старой аптеки.

— Мы принесли плоды из Красной рощи, — пояснил предводитель аштари. — Благодаря им болезнь отступает, рассудок проясняется. Но их мало. Слишком мало, чтобы хватило на всех больных в горах. Надеюсь, ваши лекари смогут понять, как это работает.

Корнев внимательно посмотрел на плоды, затем перевел взгляд на больных гигантов в задних рядах. Картина складывалась паршивая. Это не походило на вирус. Скорее генетический сбой, который местные купировали природными средствами.

— Это даже хорошо, что вы прибыли прямо сейчас, — кивнул Барон, мысленно уже прикидывая логистику переброски трехметровых пациентов. — Мы как раз собираем группу для посещения наших земель по ту сторону Врат. Врачи ждут. Организуем обследование, все как договаривались.

Корнев выдержал паузу, вглядываясь в осунувшееся лицо горца.

— Но что у вас стряслось, Орди? — капитан понизил голос. — Вы выглядите так, будто прорывались с боем. Ополчение Тиссы докладывало, что в предгорьях тихо.

Орди скривился и сплюнул на камни.

— Тихо? — рыкнул гигант. — Это для вас здесь тихо, за вашими железными заборами. Ушастые сменили стратегию продвижения.

Горец наклонился ближе к капитану.

— Они строят сеть укреплений, зарываются в землю. Опираясь на эту линию, ушастые снова начали экспансию в нашу сторону. При этом их маги очень долго и на постоянке держали маскировочные барьеры. Мы не сразу вычислили передовые лагеря, пока не напоролись на свежеотстроенные укрепления.

Алексей напрягся. Фортификация и позиционная война. Малораны быстро учились. Поняв, что в чистом поле они — просто мишени для артиллерии и ФАБов, противник решил закопаться. А выбивать мотивированную, обеспеченную магией пехоту из капитальных укрытий — это та еще долгая и кровавая лотерея.

— И это еще полбеды, — тяжело вздохнул Орди, сжимая огромные кулаки. — Малораны пробили тоннель.

— В смысле, пробили? — Корнев нахмурился. — Магией?

— Да. Параллельно твердой скальной породе. Они ушли под землю и смогли попасть в сеть пещер, которые ведут глубоко в наши горы, в обход основного хребта. Благодаря этому смогут миновать наши основные оборонительные позиции и ударить нам в спину. Прямо по основным поселениям!

— Мы обрушили часть пещер, когда поняли, откуда они лезут, — продолжил Орди. В его голосе звучала натуральная безнадега. — Похоронили там до хрена ушастых ублюдков. Да только толку мало. Рано или поздно они найдут обход по другим штрекам. Или просто создадут его сами своими плетениями.

— Да что за день-то такой⁈ — в сердцах произнес Корнев.

Только что он сидел на совещании, где ему выкручивали руки дипломаты и особисты, требуя решить вопрос с заблокированными арками на римском фронте. И вот, получите распишитесь — новый кризис. Враг лезет под землю прямо под боком, угрожая перерезать коммуникации в предгорьях, где Москва как раз планировала застолбить жирные концессии.

Скрипнула гравийная крошка. Из-за угла штаба вырулил Ланцет. За санинструктором торопливо шагали двое бойцов из медвзвода. Увидев пациентов, Ланцет резко затормозил. Медик задрал голову, оценивая габариты прибывших, затем перевел немигающий взгляд на командира.

— Товарищ капитан, — охреневшим голосом начал Ланцет. — А можно поинтересоваться, в какие именно носилки я должен грузить этих… богатырей? У меня все под нормальных людей рассчитаны. Они же на них только по частям войдут.

— Пешком пойдут, Ланцет. Они ходячие, — вздохнул Корнев. — Твоя задача — первичный осмотр, и сопровождение до Врат. Дальше их примут спецы из Москвы. Действуй. Ящик с фруктами заберешь, передашь в лабораторию, головой за него отвечаешь.

Медик страдальчески закатил глаза, но спорить не стал, сразу переключившись в рабочий режим. Он начал раздавать команды своим парням, на ходу натягивая резиновые перчатки.

Алексей снова повернулся к Орди.

— Располагайтесь. Мои люди сейчас займутся больными, — капитан кивнул в сторону санитаров. — А тебя и твоих сотников я жду в штабе. У нас там как раз собралась теплая компания людей, которые очень любят решать глобальные проблемы. Думаю, им будет полезно послушать про подземные маневры наших общих врагов.

Орди молча кивнул. Гигант махнул рукой двоим воинам из свиты, приказывая следовать за ним.

Корнев смотрел, как аштари тяжело ступают по брусчатке, направляясь к крыльцу. Ушастые меняли правила игры на ходу. И если Федерация не ответит адекватно, вся эта выстроенная гибридная дипломатия рухнет в тартарары, погребенная под тысячами сапог.

— Леший! — крикнул капитан, заметив выскочившего на крыльцо лейтенанта.

— Я, командир!

— Бери на себя остальных горцев. Размести их на свободной площадке, организуй горячее питание. Только смотри, чтобы местные кошаки к ним не лезли, конфликты мне сейчас не нужны. И свяжись с бригадой, передай, что мы ждем только Ми-26, в другой транспорт они не влезут. Пусть готовят карантинную зону и приемные покои с широкими дверями.

— Сделаем, шеф, — Комаров кивнул и тут же умчался раздавать ценные указания.

Корнев глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и шагнул вслед за гигантами в здание штаба. День обещал быть исключительно долгим.

Валерия, которая как раз вышла из переговорной, замерла на месте. Принцесса Третьего Рима, привыкшая держать лицо в любых ситуациях, сейчас откровенно хлопала глазами, переводя взгляд с одного гиганта на другого. Ее охрана напряглась, инстинктивно сдвигаясь ближе к госпоже, но оружие доставать не спешила, все же это вотчина эквита Корнева. Капитан, поручив аштари одному из дежурных бойцов для организации чая, повернулся к принцессе.

— Что-то не так? — поинтересовался капитан, приподняв бровь. Вид растерянной Валери был для него в новинку.

— Ты говоришь с аштари, — произнесла принцесса так, словно озвучила медицинский факт, не поддающийся осмыслению. Капитан очевидность в юбке.

— Это проблема? — удивленно спросил Корнев. Он не видел в этом ничего сверхъестественного. Соседи по территории и общие враги, почему бы не поговорить?

Валерия сделала шаг ближе, понизив голос. Ее глаза сузились.

— Просто они ни с кем не ведут переговоры, — ответила она и с откровенным подозрением посмотрела на своего названного жениха. — Горцы — фанатичные изоляционисты. Плюс, сначала бьют, потом разбираются.

Она ткнула пальцем в сторону двери, за которой скрылись гиганты.

— А сейчас один из их вождей приходит в твой лагерь, как к старому другу, и приносит дары. Что ты им обещал, Алексей⁈ — требовательно спросила принцесса.

— Ничего, — равнодушно пожал плечами капитан.

Валерия только приоткрыла рот, чтобы шумно, с облегчением выдохнуть, как Корнев, не меняя интонации и глядя ей прямо в глаза, добавил:

— И весь мир, от заката и до рассвета.

Принцесса застыла. Ее глаза сузились, превратившись в две узкие, полыхающие яростью щели. Валерия вонзила в него свой фирменный, уничтожающий взгляд императорской крови. Тот самый взгляд, от которого легионеры обычно падали на колени и начинали каяться во всех грехах, начиная с раннего детства.

Корнев этот взгляд спокойно выдержал. Практики у него хватало, причем именно в исполнении прекрасных, но смертельно опасных дам. Что Тисса, что Эйрин сверлили его похожими взглядами регулярно, так что у капитана давно выработался стойкий иммунитет к женским попыткам испепелить его на месте.

— Расслабься, пока опять что-то не разнесла по случаю, — усмехнулся Алексей, намекая на ее недавние выбросы магии от стресса. — Договоренности с аштари никак не пересекаются с интересами Рима.

Он выдержал паузу и, видя насупленный, капризный взгляд принцессы, от которого у него непроизвольно дрогнула улыбка, добил:

— Вообще никак.

Это стало последней каплей.

— Не смей говорить со мной, как с тупой девкой! — замогильным голосом произнесла Валерия.

Воздух вокруг принцессы пошел мелкой рябью, как над раскаленным асфальтом в июльский полдень. Мелкие камушки на брусчатке задрожали. Магия рвалась наружу, готовая разнести половину штаба просто на эмоциях обиженной наследницы престола. Охрана Валерии синхронно сделала шаг назад, прекрасно зная, чем чреваты такие выбросы.

— Спокойно, твое высочество, — Корнев примирительно поднял обе руки ладонями вперед, не делая при этом ни единого шага назад. На его губах играла легкая, провоцирующая полуулыбка. — В конце концов, должен же я знать, где начало границы истерики моей будущей законной супруги. Чисто в целях соблюдения техники безопасности в быту.

Пока Валерия судорожно хватала ртом воздух от своего бескрайнего возмущения и наглости, пытаясь подобрать слова, способные передать всю глубину ее ярости, Барон оперативно отступил. Он развернулся и шустро скрылся в дверях соседнего крыла здания, где располагался еще один импровизированный зал совещаний.

Дверь за ним захлопнулась ровно за секунду до того, как снаружи раздался мощный, глухой удар в дерево, от которого с потолка посыпалась штукатурка. Следом донеслась отборная, многоэтажная ругань на классической латыни, в которой упоминались демоны, варвары и чьи-то немытые родственники.

Асатьев, сидевший за длинным столом с чашкой кофе, вздрогнул и едва не пролил кипяток на карту. Третьяков, стоявший у окна с сигаретой, лишь меланхолично выпустил струйку дыма и перевел взгляд на вошедшего.

— Итак, товарищи офицеры и дипломаты, — произнес Корнев, подходя к столу под аккомпанемент продолжающейся за стеной бури. — Какие будут мысли?

Он не стал тратить время на прелюдии и быстро пересказал то, чем только что поделился Орди. Подземные тоннели, обход позиций, маскировочные барьеры и ползучая тактика малоран.

— То понос, то золотуха, — тяжело вздохнул Третьяков, с силой сминая окурок в пепельнице. Особист подошел к столу. — Не хватало нам еще диггерами заделаться в этих горах.

— Но придется, — мрачно заметил Асатьев, отставляя кофе. Дипломат потер виски, словно у него внезапно разболелась голова. — Алексей прав. Если дать им закрепиться на этих высотах и наладить подземные коммуникации, то мы получим второй Афганистан. Только с бледнолицыми эльфами. Где на узких серпантинах будут гореть наши колонны, а из каждой пещеры в спину будут лететь ледяные стрелы и магическая плазма. Тем более…

Асатьев ткнул пальцем в свежую сводку, лежащую поверх карт.

— … разведка сообщает: ушастые прут из Врат с пугающей скоростью! Они восстановили логистику. А значит, война на два фронта для них вообще не проблема. Да у меня в башке не укладывается, что или кто находится на их стороне арки, отчего они лезут на копья, не считаясь с потерями! Их жгут напалмом, рвут ФАБами, а они прут по трупам своих же, лишь бы смести местных и занять их место!

— Мои парни не вывезут, — тут же нахмурился Корнев, отрезая любые штабные иллюзии на корню. Капитан прекрасно понимал весь этот предстоящий кордебалет в горах. — У меня конечно, усиленная рота, но никак не горно-стрелковая бригада. Если в тоннелях мы еще хоть как-то сможем двигаться, выжигая ушастых из нор, то брать штурмом укрепленные перевалы под магическими барьерами — это точно не наша работа. Я людей на этих скалах положу тупо и бессмысленно.

Третьяков, до этого хмуро рассматривавший карту рельефа, внезапно усмехнулся.

— Спокойно, капитан, — ответил особист. — Никто твоих ребят на верную смерть посылать не собирается. Особенно в свете последних событий на римском фронте.

Майор выпрямился и заложил руки за спину.

— Готовься к командировке, Корнев.

Алексей подозрительно уставился на майора. Слово «командировка» из уст ФСБшника обычно не сулило ничего хорошего, кроме бессонных ночей, обморожений или локальных международных скандалов.

— Плавать умеешь, кстати? — усмехнулся Третьяков, глядя на реакцию Барона.

— Не жалуюсь, — капитан скрестил руки на груди, оценивая подвох. — К чему вопрос? Мы вроде в сплошном лесу сидим.

— Тебе понравится, — нагнал интриги майор, и в его глазах блеснул почти мальчишеский азарт, не свойственный людям его профессии. — Оперативный план меняется. Мы им тут локальные апокалипсисы устраиваем, а до них все равно не доходит масштаб разрыва в весовых категориях. И до местных, кстати, тоже. Значит, надо ломать картину мира окончательно. И возьми с собой в поездку этого Орди и кошаков пачку. Ту же Тиссу, например, и парочку из свиты той старой карги. Пусть оценят наши возможности еще раз, но уже под другим углом.

— И прынцессу тоже прихвати! — мстительно хмыкнул Асатьев. Дипломат аж на стуле подпрыгнул от нахлынувших эмоций. — Писец, а не баба! Жадная, как скорпион в пустыне! Торгуется за каждые полпроцента не хуже продавцов арбузов на южном рынке! Три часа мне мозг выносила из-за пошлин на сталь. Глядишь, съездит, охренеет от увиденного, и будут нам поблажки за столом переговоров. Спесь с нее сбить надо кардинально!

Корнев переводил взгляд с одного штабного деятеля на другого. Пазл не складывался.

— Так, стоп, — капитан оперся ладонями о стол. — Давайте без ребусов. Куда плавать? Какая командировка? У нас тут ушастые под землю закапываются, а вы мне предлагаете круиз по Золотому кольцу для местных аборигенов устраивать?

Третьяков не перестал улыбаться.

— А мне нравится! Пусть будет тур по Золотому кольцу…