Буквально через пять минут после кровавого дурдома, устроенного пленным малораном, народу набежало столько, словно в сельпо бесплатно раздавали дефицитную махорку. Суета стояла страшная, но бестолковая.

Майор Третьяков сидел на каком-то пустом деревянном ящике. Особист старательно изображал из себя непробиваемого терминатора, который и не такие фугасы лицом ловил, но легкая бледность и подрагивающие пальцы выдавали его с головой. Впрочем, страдать в одиночестве ему не дали. Над майором уже коршунами кружили сразу две хвостатые барышни из местного медперсонала. Они наперебой совали ему под нос плошки с какой-то дымящейся, при этом откровенно дурно пахнущей дрянью и пытались приложить к ушибленному затылку влажные компрессы.

Точно такие же парочки сиделок суетились над остальными контуженными бойцами спецназа. Барон, наблюдая за этой картиной со стороны, начал обоснованно подозревать, что внезапная «парная терапия» для раненых пришельцев образовалась явно неспроста. Местные девки, смекнув, что зеленые воины — это элита с доступом к невиданным ресурсам, не упускали ни малейшего шанса проявить заботу и засветиться перед потенциальными спонсорами.

Сам капитан от первой, слишком уж горячей и навязчивой медицинской помощи жестко отмахнулся. Башка Ключника гудела, словно он с похмелья сунул ее в улей, а во рту отчетливо отдавало железом. Но он упрямо стоял на ногах, опираясь спиной о холодный бетонный блок, и ждал вердикта.

Троица хвостатых барышень, имевшая более высокий доступ к комиссарскому телу, попытались устроить вокруг него заботливый хоровод с причитаниями, быстро свернули свой ритуальный танец голубя. Мрачный взгляд Алексея, обещающий серьезные проблемы со здоровьем любому, кто подойдет ближе чем на метр, работал лучше любого стоп-сигнала. Кошки решили, что с начальником точно все в порядке, но далеко уходить не стали, переминались неподалеку. Вдруг грозному Ключнику все же поплохеет, он начнет падать, и тогда можно будет героически подхватить его тушку.

Попытка продемонстрировать богатырское здоровье на другом конце площадки закончилась полным фиаско. Ваня, тот самый двухметровый шкаф из свиты особиста, видимо, решил, что отлеживаться перед местными барышнями — не по-пацански. Спецназовец крякнул, рывком поднялся на ноги… и тут же, не издав ни звука, рухнул лицом прямо в брусчатку.

Никто даже не попытался его удержать. Скорее наоборот — хвостатые сиделки брызнули в стороны, спасаясь от падающей тушки. Быть погребенным под более чем центнером мышц, на которые сверху накинут бронежилет размером с чехол от вазовской «шестерки», дураков не нашлось. К Ване тут же подскочил Ланцет с нашатырем, кроя матом и ушастых, и контуженных идиотов.

Спустя полчаса ожидания на площадь из арки неспешным, властным шагом вышла Ил’да.

Старейшина даже не взглянула на суетящихся лекарей. Она целенаправленно подошла к изуродованному телу малорана. Точнее к тому, что от него осталось после попадания бронебойной стрелы из снайперского лука Ависсы. Старуха оперлась на свой посох и долго, вдумчиво рассматривала кровавое месиво. Затем присела на корточки, ничуть не брезгуя испачкать подол дорогого платья в чужой крови.

— Однако, — озадаченно, произнесла старая ведьма. Она подцепила концом посоха кусок разорванной плоти ушастого, переворачивая его.

— Что-то новое в арсенале малоран? — тут же уточнил Корнев, делая шаг вперед и морщась от звона в ушах.

— Как раз-таки наоборот, — Ил’да медленно мотнула головой, выпрямляясь. — У нас тоже есть подобные плетения. Скажем так, закладка последнего шанса.

Капитан нахмурился.

— Прежде чем потащить этого урода в расположение бригады, его проверили здесь, в городе, на предмет магии, — сухо констатировал Алексей. — Ваши же местные одаренные клялись и божились, что он пустой как барабан. Утверждали, что он точно не маг.

— И они были абсолютно правы, — Ил’да вытащила из рукава платок и брезгливо вытерла наконечник посоха. — Я же говорю, эта закладка — довольно большая редкость. И тем более в таком исполнении. Обычно делают специальные татуировки, в которых запечатывают боевые магические плетения. Но сила таких закладок серьезно ограничена. Максимум — убить или ранить того, кто стоит вплотную. Плюс, эти узоры можно довольно быстро обнаружить при осмотре, если знать хотя бы базовую геометрию рун.

Старуха ткнула посохом в сторону малорана.

— Но здесь их мастера пошли гораздо дальше. Этот ушастый ублюдок… он просто псих. Один на тысячи. У него узоры вырезаны не на коже. Они вырезаны прямо на костях! Поэтому визуально не вычислить. А учуять такой глубокий контур смогли… да почти никто и не смог бы, кроме мага высшего круга, если бы специально искал.

— На костях? — переспросил капитан. — Это же какую операцию надо провести.

— Я же говорю, псих, — фыркнула Ил’да. — Боль при нанесении таких рун на костную ткань адская. Реально можно сдохнуть от болевого шока еще на этапе подготовки. Этот офицер знал, на что шел. Судя по всему, вам удалось взять кого-то действительно ценного.

— То есть, нам необязательно тащить на рентген каждого пленного пехотинца ушастых? — сделал практичный вывод Корнев, прикидывая логистику будущих допросов.

— Абсолютно, — кивнула хвостатая старейшина. — Такое делают только единицам. Рядовое мясо никто так модифицировать не станет — слишком дорого, слишком долго, и процент выживаемости при операции мизерный.

Алексей коротко пересказал выводы Ил’ды Третьякову. Майор выслушал, скривился так, словно надкусил зеленый лимон, и с видимым трудом поднялся с ящика. Движения особиста потеряли привычную плавность.

— Твою мать, — с сожалением выдохнул Третьяков, — Какого кадра упустили. Он бы нам такие сказки рассказал, если бы мы его правильно вскрыли…

Майор достал помятую пачку сигарет, закурил, глубоко затягиваясь.

— Только вот где теперь найти такого же информированного офицера ушастых, — Третьяков выпустил струю дыма в серое небо Леса. — Непонятно, когда снова так крупно повезет. Эти твари теперь вообще сдаваться не будут, если у них такие инструкции. Ладно, Барон. Грузим моих инвалидов и двигаем в бригаду. Тут ловить больше нечего.

Корнев молча кивнул. День, начавшийся с бумажной рутины, закончился весьма поучительно.

* * *

Император Тит Валерий Север сидел за своим массивным рабочим столом, выточенным из цельного куска мореного дерева. В огромном кабинете, украшенном трофейным оружием и картами покоренных провинций, царила тяжелая тишина. В высоких окнах догорал закат, отбрасывая длинные тени на мраморный пол.

Тит ждал, когда соберется семья. На сегодня было запланировано большое совещание, и повод назрел серьезный. «Зеленые», через своих немногословных эмиссаров, работавших с малыми арками внутри Империи, официально оповестили Сенат: Федерация готова к пробным торговым сделкам.

Здесь, в этом кабинете, куда допускались лишь обладатели императорской крови, дураков не держали. Все присутствующие — сыновья, дочери, жены, племянники — как один понимали расклад. Даже если ты всю жизнь презирал торгашей, считая коммерцию уделом плебеев, сейчас это был величайший шанс. Шанс получить доступ к ресурсам, которые стирали армии в пыль. Шанс упрочить свое финансовое положение так, что казна Империи покажется копилкой.

А главное — это был шанс политический. Тот, кто оседлает поток товаров от «зеленых», автоматически подвинет конкурентов в линии престолонаследия на самые задворки.

Тит не говорил об этом вслух. Он вообще предпочитал молчать, откинувшись на спинку кресла. Но алчность, амбиции и политический голод были написаны крупным шрифтом на лице каждого члена его семьи, собравшегося в кабинете.

— Где Валерия? — раздраженно нарушил тишину Кассий, средний сын Императора. Он нервно поправил тогу, меряя шагами свободное пространство у карты. — Нам нужно обсудить серьезные вопросы, разделить квоты, а она считает возможным опаздывать на зов отца! Какое неуважение!

Тит очень медленно перевел свой тяжелый, немигающий взгляд на сына. Кассий осекся на полуслове. Его челюсть щелкнула, он торопливо опустил глаза и отступил на шаг назад, сливаясь с толпой родственников.

— Между прочим, — голос Императора звучал негромко, но акустика кабинета разнесла его по всем углам, — ты у нас числишься полководцем. По крайней мере, числился им с самого утра, когда требовал выделить тебе содержание на новых солдат.

Тит обвел взглядом притихшую родню.

— Но в итоге вся эта кровавая мясорубка с ушастыми на речном фронте держится исключительно на хрупких плечах Валерии, — едко заметил правитель. — Странно, тебе не кажется, Кассий?

Сын молча сверлил взглядом мраморный пол. Отвечать сейчас было смертельно опасно. Все прекрасно знали, что отпрысков у Тита была изначально гораздо больше…

И все в этой комнате прекрасно знали ответ. Опять политика. Когда фронт дрогнул, шансов выйти из тех сражений хотя бы при своих очках престижа, не потеряв все легионы и репутацию, был крайне мал. Никто из прославленных сыновей и племянников не захотел, чтобы его макнули лицом в дерьмо как проигравшего полководца. И все с огромной радостью, ссылаясь на «важные задачи», самоустранились, когда Валерия взяла всё в свои руки.

Вот только доклады последних дней били по мужскому самолюбию сыновей Тита кувалдой. Младшая принцесса, та самая несносная девчонка, конкретно дала ушастым по ушам. Разгромила основные силы малоран, успевшие переправиться на другой берег реки.

Да, все понимали: без страшного удара «зеленых» глубоко в тылу врага, отрезавшего малоранам снабжение, все было бы куда кровавее. Да, без активных арок этот маневр с переброской свежих легионов был в принципе невозможен. Но даже при такой мощной, беспрецедентной поддержке никто из стоящих в кабинете мужчин не захотел лезть в пекло лично.

Никто, кроме Валерии.

А Тит всегда поощрял только тех, кто ведет людей в бой сам, а не прячется за спинами триариев. И теперь вся эта благородная семейка лихорадочно соображала, нервно поглядывая друг на друга. Они думали, как купировать резко взлетевшие позиции младшенькой. Той самой Валерии, которую еще пару месяцев назад они насмешливо называли за спиной отца «разменной монеткой для дикарей».

Все знали: папаша не приказал ей выйти замуж за Ключника. Он просил. И теперь пазл в головах аристократов сложился. На этом пазле четко проступал гордый, непреклонный профиль младшей принцессы, держащей Империю за горло. Осталось только понять, кто возьмет на себя непосильный труд пилить… то есть, контролировать начальный торговый оборот с Федерацией.

Тяжелые двери кабинета с грохотом распахнулись. Стража снаружи даже не успела объявить о прибытии.

— Отец, прости за опоздание. Пришлось задержаться, — голос Валерии ударил по натянутым нервам присутствующих.

Принцесса прошла в центр кабинета, не обращая внимания на перекошенные лица родственников. Она прибыла прямо с марша, не утруждая себя переодеванием или банями. На ней был надет грязный нагрудник. По краям плаща засохла грязь, на наручах темнели пятна чужой крови. Многие из жен Императора брезгливо скривились, прикрывая носы надушенными платками.

Тит поднялся навстречу дочери. Он шагнул к ней и крепко, по-медвежьи обнял, совершенно не парясь за то, что грязь с ее доспехов пачкает его драгоценную тунику из тончайшего материала.

— Ты ничего важного не пропустила, девочка моя, — тепло усмехнулся Император, отстраняясь и оглядывая ее усталое, но решительное лицо. — Разведка?

— Да. Дальние дозоры обнаружили еще один отряд ушастых, который ушел глубоко в наши земли перед тем, как мы закрыли последнюю переправу. Пришлось догонять и вырезать. Никто не ушел, — буднично, словно речь шла о прополке сорняков, доложила Валерия.

— Хватит разглагольствовать о мелких стычках! — раздраженно, не выдержав запаха крови и конкуренции, произнесла Ливия, одна из старших жен Тита. Женщина шагнула вперед, сверкая бриллиантами на запястьях. — Дел полно! Особенно то дело, которое ты, мой повелитель, так и не озвучил, смакуя интригу.

Она обвела взглядом конкурентов.

— Кого ты поставишь на торговлю с «зелеными»? — требовательно спросила Ливия. — За себя скажу так: у меня в целом уже готов новый торговый дом. Все логистические цепочки выстроены, руководители наняты, у них огромный опыт и нужные связи в столице. Мы готовы принимать товары «зеленых» и реализовывать все это добро с максимальной выгодой для казны.

Тит перевел взгляд с дочери на свою амбициозную супругу. Лицо Императора ничего не выражало.

— Скажи мне, Ливия, — голос правителя стал вкрадчивым. — Под скольких именно «зеленых» командиров ты уже подложила своих обученных кукол-шпионок из свиты?

Презентация торгового дома оборвалась так резко, будто Ливии перерезали горло.

— Ты знаешь, супруг мой, что это почти невозможно! — Ливия попыталась сохранить лицо, театрально закатив глаза, хотя ее щеки пошли красными пятнами. — Эти чужаки… они не реагируют на нормальные ухаживания. Их дисциплина патологична. Не надо задавать планку, которую невозможно преодолеть!

— Невозможно для твоих шлюх, — жестко припечатал Тит. — А торговать с Федерацией будут не те, у кого есть телеги и пустые амбиции. Торговать будут те, кому чужаки доверяют.

Император обвел взглядом замершую семью.

— Тогда, может, используем родственные связи? — почти что невинным, светским голосом уточнил Тит.

Лица у всех присутствующих в кабинете вытянулись. Сыновья побледнели. Жены замерли, перестав дышать. До них мгновенно дошел скрытый смысл фразы.

Всех, кроме Валерии.

Принцесса, стоявшая посреди кабинета в грязном доспехе, поняла отца быстрее остальных. Она закрыла лицо грязными ладонями и совершенно не по-королевски, протяжно застонала в голос.

Она-то надеялась, что наличие у Корнева целого собственного клана кошаков и кучи проблем отсрочит этот позорный торг. Но Тит Валерий Север никогда не упускал своей выгоды. Родственные связи. Пазл сошелся окончательно. Император Третьего Рима официально подтвердил: его дочь пойдет под венец с чужаком, чтобы Рим жил и процветал. И мало того, теперь еще до утра читать накладные и проверять, украл кто-то «лишний» специй или нет…

* * *

Тяжелая дверь отсекала зал от суеты московских улиц, оставляя внутри лишь гул вентиляции и напряженную тишину большой политики. За длинным овальным столом сидели те, кто в данный момент кроил карту сразу двух миров.

Генерал-полковник Миронов, представитель Генштаба, тяжело оперся кулаками о полированную столешницу. Его лицо, красное от недосыпа и избытка кофеина, выражало крайнюю степень раздражения.

— Я еще раз повторяю, — произнес Миронов, глядя на куратора от Совбеза Семешко. — Мы топчемся на месте. У нас есть плацдарм, есть тяжелая техника, если ускориться, то будет и авиация. Ушастые после удара деморализованы. Надо вводить туда две полноценные дивизии и брать под жесткий контроль все ресурсы региона. До самой столицы этих ряженых римлян. Хватит играть в бирюльки с кошачьими старейшинами и принцессами!

Начальник ГРУ Зверев, сидевший напротив, едва заметно усмехнулся и покрутил в пальцах карандаш.

— И получить полноценную партизанскую войну в Лесу? — спокойно парировал Зверев. — Вы, товарищ генерал-полковник, видимо, забыли отчеты разведки. Магические аномалии, местная флора, ядовитая фауна. Наши танки там привязаны к дорогам, которые еще предстоит построить. Шаг в сторону — и колонна вязнет в болоте. А в кустах сидят аборигены, которые видят в темноте и глушат звуки артефактами. Мы положим там тысячи парней просто на контроле местных хуторов.

— У нас есть огневая мощь… — начал было Миронов, но его перебили.

— Наша огневая мощь хороша для уничтожения армий, подобной нашей — Семешко примирительно поднял руку, прерывая спор военных. Куратор Совбеза выглядел самым спокойным человеком в комнате. — А нам нужно эту территорию осваивать. Жесткая экспансия прямо сейчас — это путь к изоляции. Мы восстановим против себя и Рим, и Лес, и черта лысого, который обязательно найдется в глубине региона или на соседнем континенте.

Семешко нажал кнопку на пульте. На огромном экране во всю стену появилась фотография Алексея Корнева в полевой форме.

— Текущий вариант работает, — резюмировал куратор. — Гибридная стратегия. Мягкая сила с опорой на жесткий аргумент. Корнев сейчас идеально вписался в местную феодальную иерархию. Он не оккупант, он — их законный вождь, Ключник, эквит, будущий зять Императора. Для местных он свой, просто с очень специфическим бэкграундом и могущественными союзниками в нашем лице.

— Вы предлагаете делать ставку на одного капитана? — Миронов скептически скривился. — А если его завтра отравят местным вином?

— Его охраняют не хуже, чем президента, — отрезал Зверев. — И он сам не дурак. Нам серьезно повезло, что это место занимает именно капитан Корнев! Плюс решение принято на самом верху. Экспансию продолжаем в текущем темпе. Корнев — наша официальная фигура на доске. Мы полностью легализовали его статус, даем ему полномочия действовать от лица Федерации в вопросах союзов и торговли. Он — наш генерал-губернатор, только под вывеской местного лорда. И судя по докладам Третьякова, парень справляется так, что местные интриганы воют по углам. Оставляем всё как есть, пока ничего кардинально не поменялось.

Миронов недовольно откинулся на спинку кожаного кресла, но спорить с решением с «самого верха» не стал.

— Хорошо. С Сибирской аркой понятно, — Семешко перелистнул файл на планшете. — Что у нас по остальным Вратам на Земле?

Зверев отложил карандаш. Лицо начальника разведки приобрело почти веселое выражение.

— А там, коллеги, натуральный цирк с конями, — хмыкнул генерал. — Наши западные «партнеры» бьются в истерике.

На экране появились спутниковые снимки территорий в США, Китае и на Ближнем Востоке, где были зафиксированы аномалии Врат.

— На данный момент мы может с полной уверенностью сказать, что арки у наших «друзей» точно не активны. Зато все прекрасно видят со спутников, какую движуху мы развернули в Сибири. Эшелоны идут круглосуточно.

Зверев усмехнулся.

— По дипломатическим каналам в ООН стоит вой до небес. Требуют создать «международную комиссию по изучению нового мира», обеспечить равный доступ к ресурсам… В общем, классика. Поняли, что мы сорвали джекпот, и хотят в долю.

— Мы им уже ответили? — поинтересовался представитель МИДа Поляков.

— Ответили, — кивнул Семешко. — Сказали, что в Сибири проводятся масштабные учения войск РХБЗ в связи с локальной экологической угрозой. Доступ закрыт, карантин. Пусть попробуют доказать обратное.

— Они и пытаются, — Зверев потер подбородок. — Официальные отказы их не останавливают. В Сибирь сейчас прут все кому не лень. Под видом экологов, журналистов, заблудившихся туристов и блогеров. ЦРУ и МИ-6 кинули в регион всю доступную агентуру. Пытаются пролезть к укрепрайону, вербуют гражданский персонал, ищут выходы на снабженцев.

— Угроза утечки? — нахмурился Миронов.

— Купирована, — Зверев устало, но искренне рассмеялся. — Я вам больше скажу. У меня в Лефортово скоро камеры закончатся. Обменный фонд пухнет как на дрожжах. Берем тепленькими и пачками. Местные контрразведчики из ФСБ работают на износ, но результативно. Вчера взяли двоих «орнитологов» с британскими паспортами, которые пытались купить у прапорщика-тыловика образец земли с той стороны. За валюту. Прапорщик, к слову, молодец — сразу в особый отдел пошел, а землю в клумбе при штабе в пакетик набрал.

В зале раздались смешки.

— Смех смехом, но контроль усиливаем, — резюмировал Семешко. — Переходим к Риму.

Экран снова моргнул. Появились контуры Третьего Рима, составленная по данным с дальних беспилотников и карт хвостатых.

Поляков из МИДа откашлялся и взял слово.

— Политический союз и вероятный брак Корнева — это отличный фундамент. Но нам нужно понимать, чем дышит Империя изнутри. Не только Сенат и Император, но и плебс. Нам нужна агентура в их городах.

— Засылать туда оперативников в костюмах-тройках не выйдет, — заметил Зверев.

— Не выйдет, — согласился дипломат. — Поэтому будем работать тоньше. Мы согласовываем с Императором Титом открытие торговых и культурных представительств Федерации в крупных городах Рима. Под видом купцов, лекарей, инженеров и учителей мы введем туда наших людей. Это потребует усилий: придется подтягивать не только латынь, учить местным обычаям, чтобы не спалились на мелочах. Но это даст нам глаза и уши в каждой таверне и на каждом рынке. Безопасность наших инвестиций требует жесткого, пусть и неявного контроля над настроениями толпы. Мы должны знать о любых заговорах против Тита раньше, чем о них узнает он сам.

— Принимается, — кивнул Семешко. — И теперь главное. Военная поддержка.

Куратор посмотрел на генерала Миронова.

— Рим сейчас держится на плаву. Фронт на реке стабилизировали. Но чтобы Империя оставалась дееспособным щитом между нашими Вратами и ордой малоран, им нужно оружие. Разумеется, давать им АК и танки мы не будем. Корнев прислал предложения по перевооружению местных армий.

На огромном экране вспыхнул слайд.

Фотография из оружейки Нового Арзамаса. На столе лежал лук, подобный тому, который Корнев подарил Ависсе. Черные матовые плечи, тетива из современных полимеров. Но главное — в посадочные гнезда на рукояти были вмонтированы синие сапфиры, переливающиеся внутренним магическим светом.

— Это что за гибрид бульдога с носорогом? — прищурился Миронов, вглядываясь в экран.

— Это, товарищ генерал-полковник, смерть ушастой тяжелой кавалерии, — с явным удовольствием пояснил Зверев, зачитывая отчет Корнева. — Цена на рынке Земли — копейки. Цена для государства, с учетом искуственных камней — две копейки Для местного уровня технологий, это недостижимый космос.

Генерал нажал кнопку, переключая на короткое видео. На экране боевая кошка Эйрин натягивала тетиву лука. Руны вспыхнули, стрела ушла в мишень, пробивая насквозь толстенное бревно.

— Местные артефакторы Корнева врезают в наши фабричные луки свои магические накопители, — продолжил Зверев. — Кинетическая энергия умножается на магический импульс разгона. Итог: бронебойность на уровне крупнокалиберного пулемета. И таких луков мы можем штамповать на наших заводах тысячами. В данный момент прорабатывается вариант лазерной гравировки на камнях и на других заготовках.

Слайд сменился. На экране появилась броня. Выглядела она как средневековая бригантина, но с современным лоском.

— Образец номер два, — Стальные пластины штампуются на Урале за три рубля ведро. На внутренней стороне КАП, климатико-амортизационные подпоры. А вот здесь…

На фото появились увеличенные пазы на стальных пластинах. В них были вклепаны мелкие изумруды.

— … местные маги интегрируют плетения барьера. При ударе мечом магия камня распределяет энергию по всей бригантине. Убить бойца в такой броне местным оружием уже довольно проблематично. Корнев предлагает переодеть в это чудо-юдо как свою хвостатую гвардию, так и предложить партию легионам Рима.

В зале повисла расчетливая тишина. Генералы переваривали информацию. Это была гениальная по своей простоте схема. Взять дешевые земные материалы, произведенные конвейерным способом, и соединить их с ручной, штучной магией местных артефакторов. На выходе получалось оружие и броня, не требующее поставок пороха и солярки.

— Мы перевооружаем армию до зубов, — медленно, с расстановкой произнес Миронов. — И это серьезно меняет баланс сил.

— Именно, — кивнул Семешко. — Малораны обломают об этот щит все свои зубы. Рим и кошаки станут идеальной буферной зоной.

Миронов сцепил пальцы в замок.

— Я так понимаю, мы не собираемся заниматься благотворительностью? — генерал-полковник посмотрел на дипломата Полякова. — Раздавать такие игрушки бесплатно — такое себе счастье. Военный лизинг?

— Разумеется, не бесплатно, — Семешко усмехнулся, обнажив ровные белые зубы. Улыбка куратора напоминала оскал белой акулы. — Этот военно-технический лизинг станет нашей главной удавкой на шее Императора Тита.

Куратор вывел на экран последний слайд — таблицу с цифрами и графиками.

— Мы будем поставлять им оружие, броню, медикаменты и сталь. Взамен Рим будет расплачиваться золотом, которое нам не помешает, но главное — концессиями. Права на добычу руды в предгорьях, земли под наши военные базы, эксклюзивные права на транзит товаров. Мы подсадим Империю на иглу наших поставок. Иначе они не удержат фронт. А значит, когда нам потребуется провести через Сенат нужное решение — они проголосуют так, как скажет наш дипломат. Или поставки внезапно задержатся на складах из-за «логистических трудностей».

Зверев кивнул, соглашаясь с коллегой.

— Мы покупаем Империю в рассрочку. И гарантом этой сделки будет капитан Корнев.

Семешко закрыл планшет.

— Решение принято. Запускаем конвейер. А товарищу Корневу передайте: пусть готовит свадебный костюм. Торги за Рим объявляются открытыми.