Ветер гнал по полигону мелкую, колючую морось, превращая вытоптанную землю в скользкое месиво. Капитан Корнев медленно шагал вдоль неровного строя. Его берцы тяжело ступали по утоптанной земле, но на этот звук обращали внимание лишь те, мимо кого он проходил в данную секунду.

В этот раз перед Ключником стояли не вчерашние крестьяне с ржавыми вилами и не оболтусы-недоучки, которых майор Барков недавно смешал с землей. Картина разительно поменялась.

В строю переминались с ноги на ногу местные граждане, чей внешний вид кричал о сытости и достатке. Дорогая вареная кожа доспехов, стальные пластины с затейливой гравировкой, эфесы клинков, украшенные полудрагоценными камнями. Плащи из тонкой шерсти, защищающие от дождя. Никаких впалых щек или безумных от голода глаз. Это были откормленные, крепкие лбы.

Строй четко делился на блоки. Сразу было видно, кто к какой семье принадлежит — по цветам накидок, по гербам на щитах. Семьи, в свою очередь, кучковались по семейным союзам, образуя вооруженные до зубов островки. Особенно выделялись одаренные. Маги жались друг к другу плотной кучкой, демонстрируя цеховую поруку, понятную даже слепому. Они кутали руки в широкие рукава теплых мантий и смотрели на проходящего мимо человека в зеленом камуфляже с настороженностью. Но страха в их глазах не было. Скорее, снисходительное любопытство элиты, вынужденной терпеть временные неудобства.

Тисса, облаченная в свой неизменный облегающий кожаный костюм, скользила тенью чуть позади капитана. Бывшая глава клана Ночных Теней старалась не привлекать к себе внимания, но ее кошачьи уши нервно подрагивали, улавливая малейшие изменения в настроении начальства.

Корнев прошел еще десяток метров, остановился и развернулся лицом к строю. Он заложил руки за спину, покачался с пятки на носок, разглядывая разодетую толпу. Затем капитан отошел на несколько шагов в сторону, якобы подальше от чужих ушей, и коротким кивком подозвал Тиссу.

Милфа тут же метнулась к нему, остановившись на почтительном расстоянии.

— Я чего-то не понимаю, или в глаза долблюсь, радость моя? — ласково спросил Корнев.

От такого обращения пульс у Тиссы мгновенно взлетел до небес. Обращение «радость моя» из уст Ключника в обычной ситуации могло бы польстить ее женскому самолюбию, но контекст происходящего и вооруженная до зубов толпа за спиной прозрачно намекали: капитан не флиртует. Капитан явно напряжен, озадачен, и, возможно, в недоумении.

Вторая кошка в клане нутром почуяла, как над ее головой сгущаются тучи. Глава «серьезно обеспокоен», и это беспокойство грозило вылиться в крайне неприятные последствия. Как минимум — в резкое сокращение ее личного влияния и довольствия. Как максимум — Корнев мог решить погладить ее строго «против шерсти». А терять с таким трудом отвоеванный статус той самой второй кошки в Новом Арзамасе Тиссе хотелось меньше всего на свете.

— Не совсем понимаю вас, глава, — ответила кошка максимально нейтральным тоном, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Это что? — Корнев без обиняков ткнул пальцем в сторону вооруженной толпы, стоящей на границе полигона.

— Охрана семей, — не моргнув глазом, тут же ответила Тисса, словно это всё объясняло.

Корнев шумно втянул носом сырой воздух. Он медленно перевел взгляд с толпы на Тиссу и уставился на нее своим фирменным, тяжелым взглядом.

— То есть, — капитан внезапно повысил голос. Нарочито громко, чтобы каждое слово звонким эхом разнеслось над полигоном и ударило по ушам разодетой аристократии. И в то же время вкрадчиво так, что у Тиссы нервно забил хвост по бедрам. — Когда мы по сусекам скребли и собирали тех, кто может хоть как-то прикрыть границы от ушастых… Вот эти плотно упакованные, хорошо откормленные и якобы прекрасно тренированные лбы сидели на жопе ровно в красивых домиках всяких там алхимиков, купцов и магов?

Над полигоном повисла тишина.

— Серьезно? — Корнев шагнул вплотную к Тиссе.

Все до единого, от рядового стражника до старого мага, невооруженным взглядом увидели, как бывшую главу клана на последнем слове Ключника пробила крупная дрожь. Тисса буквально сжалась, став визуально вдвое меньше. Ее гордо расправленные плечи опустились, уши плотно прижались к голове. Это было публичное, показательное унижение второго лица в городе.

Капитан отвернулся от съежившейся кошки. Он неспешным, прогулочным шагом направился прямо к группе одаренных. Корнев остановился напротив рослого, надменного кошака в богатой синей мантии. Поверх мантии на нем была надета легкая кольчуга, клоун да и только.

— Уважаемый, — Корнев чуть склонил голову набок. — Подскажи, сколько у твоей семьи набрано охраны? Чисто для статистики.

Хвостатый гордо выпятил грудь, звякнув амулетами.

— Семь десятков полноправных воинов, глава, — выдал он с таким пафосом, словно сообщал о победе над драконом.

— А на хрена?

Вопрос, заданный простым, почти обыденным тоном, застал мага врасплох. Спесь с лица кошака моментально слетела. Он открыл рот, моргнул, откровенно растерявшись от такой постановки вопроса.

— У тебя что, хренова туча полей, с которых гномики по ночам воруют урожай? — продолжал методичный допрос Корнев, не повышая голоса. — Или, может, завалялась личная шахта с золотом, которую нужно от драконов оборонять, которые любят там возлежать?

— Нет… — промямлил маг, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Воруешь с чужих полей ты, как мы недавно выяснили на практике, — жестко припечатал капитан, вспоминая налет на фермеров.

Вякнуть в ответ на прямое обвинение хвостатый не рискнул. Инстинкт самосохранения подсказывал, что человек, у которого за спиной стоят люди с громовыми палками, шутить не настроен.

— Это… это защита от воров, — выдавил из себя маг, нервно сглотнув. — И от возможной агрессии других семей. Времена нынче неспокойные.

— Вот это поворот, — восхищенно протянул капитан, всплеснув руками.

Он резко развернулся и снова обвел строй тяжелым взглядом. До местной элиты, наконец, начало доходить. Иллюзия того, что их позвали на смотр для раздачи привилегий, рухнула. Каждый в строю понял, что сейчас для многих настанет конкретный, непроходимый головняк. Ключник не собирался с ними договариваться от слова совсем.

Вот только ожидания местных аристократов не сошлись с реальностью вообще никак. Корнев умел бить туда, где не ждали.

— Радуйся, братва! — нарочито радостно, во весь голос произнес Корнев, раскинув руки в стороны.

От этого показного веселья кошаки заранее приуныли. Когда Ключник улыбался, обычно кто-то лишался головы или имущества.

— Я решил ваши проблемы с безопасностью! Одним махом!

Сотни глаз резко уставились на капитана. Тисса за спиной Корнева судорожно выдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— С этого дня, — голос Корнева утратил всякую веселость, превратившись в стальной лязг, — все разборки между семьями с применением холодного оружия, магии, зубов, когтей и табуреток — категорически запрещены! Любая попытка отжать соседский амбар или набить морду конкуренту будет расцениваться как вооруженный мятеж против клана в целом!

Капитан возобновил свой шаг вдоль замершего строя.

— Наказание только одно. И оно очень простое.

Корнев остановился на фланге строя и вытянул руку, указывая на пустующий пустырь чуть в стороне от полигона, где сиротливо торчало сухое, узловатое дерево.

— Завтра утром мои парни вот там, по-быстрому, сварганят отличное, просторное лобное место. С крепкими перекладинами. И мы будем вешать всех, кто нарушил столь простое и понятное правило. От рядового исполнителя до заказчика, будь он хоть трижды патриарх. Я понятно объясняю? Вопросы есть?

Вопросов не было. Аристократы стояли, бледнея под начинающимся моросящим дождем. Они поняли, что их вековые традиции кровной мести и клановых войн только что отменили под страхом виселицы.

— А раз агрессии между семьями больше не будет, — логично подытожил Корнев, — то и такие огромные частные армии вам ни к чему. Личную охрану каждой семьи сократить. Максимум — десять наемников на семью. И это потолок. Для защиты от случайных лесных тварей или залетных бандитов хватит за глаза. Если нет, обращаемся к дежурному офицеру, клан помножит на ноль любых залетных…

Строй пошел шепотками. Вроде как лишиться силовой поддержки означало лишиться статуса. Маг в синей мантии дернулся, собираясь возразить.

— Если кому-то из патриархов нужно больше телохранителей, — жестко перебил намечающийся бесполезный разговор Корнев, — пусть ваши откормленные родственнички сами берут в руки мечи и встают у ваших дверей. Дармоедов я здесь плодить не позволю.

Капитан резко развернулся и пошел прочь от строя, направляясь к ожидающему его УАЗу. На ходу он бросил через плечо:

— Тисса!

Кошка моментально вытянулась в струнку.

— Слушаю, глава!

— Собери всех этих жлобов, которых сейчас спишут из семейной охраны. Всех до единого переписать. И отправь их к Эйрин в учебный лагерь. На границе снова появились диверсионные группы и разведчики ушастых. Парни засиделись в теплых домах. Пусть пойдут в патрули и покажут на практике, на что действительно способны. Исполнять!

— Будет сделано! — тут же ответила Тисса, чувствуя, как на нее обрушиваются сотни полных ненависти взглядов бывшей элиты. Но страх перед удаляющейся спиной Ключника был в тысячу раз сильнее.

* * *

Дождь за окном усилился, барабаня по мутным стеклам виллы. Когда Ключник распустил всех по домам, выдав на прощание ласковое напутствие, что любого, кто сунет свой нос на военные склады или в амбары без официальной разнарядки, он лично пристрелит прямо на месте, площадь быстро опустела. Всю бывшую «охрану от воров», а по факту — частные армии аристократов, Корнев ждал на сборном пункте через четыре часа. С вещами и оружием.

Тисса медленно, словно неся на плечах мешок с рудой, вернулась в свой кабинет.

Как только тяжелая дубовая дверь за ее спиной захлопнулась, отрезая звуки суетящегося штаба, ноги кошки подкосились. Она не стала искать стул. Тисса просто прижалась спиной к деревянному полотну и молча, безвольно стекла по двери на пол.

Это был позор. Публичный, показательны и расчетливый позор. И все эти зажравшиеся ублюдки из старых семей это видели. Видели, как она тряслась перед главой, как он вытирал об нее ноги, доказывая, что ее авторитет в клане — не более чем фикция.

Воспаленный, уставший от многодневных интриг и бумажной волокиты разум уже рисовал страшные картины. Тисса закрыла лицо ладонями. Вот Корневу предлагают новые кандидатуры в помощницы. Молодых, сговорчивых, из тех самых семей, которых он сегодня прижал к ногтю. Да и вообще, зачем ему кто-то со стороны? Далеко ходить не надо! Ависса, эта мерзкая дикая охотница, просто распинает всех ногами и займет ее место. Она будет первой, и, возможно, единственной фавориткой. Ведь Эйрин сейчас с головой ушла в подготовку ополчения и ей не до штабных интриг.

«Он меня спишет. Просто выкинет за ненадобностью», — билась в голове паническая мысль.

Просидев на полу минут десять, Тисса заставила себя открыть глаза. Она с трудом, цепляясь руками за дверную ручку, кое-как поднялась на ноги. Деревянной, негнущейся походкой бывшая повелительница Ночных Теней дошла до своего рабочего кресла и грузно, без изящества, рухнула в него.

Пока еще вторая кошка в клановой иерархии обвела взглядом заваленный бумагами стол. Плюнув на всё — ведь этот кабинет, по ее глубокому убеждению, ей оставалось занимать от силы пару дней — Тисса решительно встала. Она подошла к высокому резному шкафу у стены, где на нижней полке сиротливо стояли несколько пузатых бутылок с коллекционным вином, изъятых из подвалов изгнанных заговорщиков.

Не утруждая себя поиском бокала, Тисса просто сбила сургучную пробку. Затем запрокинула голову и прижала горлышко к губам.

Терпкое, густое вино полилось в горло. Тисса пила жадно, крупными глотками, пытаясь залить алкоголем страх и унижение. Она глотала так увлеченно, что вино текло по подбородку, капая на кожаную куртку. Из-за шума крови в ушах она даже не услышала первый, робкий стук в дверь.

Лишь когда воздуха в легких стало не хватать, милфа опустила ополовиненную бутылку на стол. Она тяжело, со свистом задышала, вытирая губы тыльной стороной ладони. И только сейчас, сквозь пелену накатывающего резкого опьянения, до нее донесся второй, более настойчивый стук.

— Кого там черти принесли⁈ — рявкнула Тисса, и ее голос сорвался на хрип. Хвост раздраженно хлестнул по спинке кресла.

Дверь скрипнула, приоткрываясь на узкую щель.

— Это я, госпожа Тисса, — раздался из коридора знакомый, скрипучий голос.

Кошка нахмурилась. Она узнала посетителя — это был один из старейших и наиболее уважаемых магов клана, патриарх семьи Лирр. Тот самый дед, чьи внуки в том числе сегодня стояли в строю на площади.

— Заходи уже, — недовольно буркнула кошка, возвращаясь на свое рабочее место.

Пока старый маг медленно, шаркая подошвами и как-то неуверенно озираясь, шел к гостевому креслу, Тисса решила не играть в политесы. Терять-то все равно нечего. Она не парясь скинула влажную от дождя кожаную куртку прямо на пол, оставшись в легкой рубашке. Затем с вызовом закинула тяжелые ботинки прямо на полированную столешницу, сдвинув кипу важных пергаментов, и растеклась по креслу, всем своим видом демонстрируя презрение к миру.

Маг, остановившись посреди кабинета, откровенно залип на такое зрелище. Видеть всегда собранную, строгую и смертоносно-опасную Тиссу в позе разнузданной девки с бутылкой вина на столе было… непривычно. Старик судорожно сглотнул, отвел глаза от ее расстегнутого ворота рубахи и довольно быстро взял себя в руки, кашлянув в кулак.

— Чего надо? — довольно агрессивно спросила Тисса.

Она мысленно приготовилась отбивать атаки. Сейчас начнутся «интересные предложения». Либо старый хрыч притащил схему по оперативному распилу части клановых средств в обход Ключника, либо будет просить за своих внуков, предлагая взятки. А может, дойдет до того, что предложит ей статус самой младшей жены своего старшего племяша, чтобы спасти ее от гнева чужака и привязать к своей семье.

Но реальность во второй раз за этот дерьмовый день дала трещину.

Маг не стал предлагать золото. Вместо этого он уселся на краешек стула и начал невнятно, путаясь в словах, что-то лечить за растраты. Он нудил про тяжелое прифронтовое положение, про неподъемные налоги на содержание одаренных, про то, что торговые пути перерезаны, и запасы семьи истощаются с пугающей скоростью.

— Ближе к делу, — раздраженно оборвала его Тисса. Ее голова начала тяжелеть от выпитого. Она откровенно посмотрела на стоящую бутылку и даже начала к ней тянуться, желая закончить этот унылый разговор.

Но рука замерла на полпути, когда она наконец услышала саму суть просьбы.

Маг — очень уважаемый дедок как в широких кругах простолюдинов, так и в узких кругах клановых артефакторов — наклонился вперед. С отчаянной, плохо скрываемой надеждой в скрипучем голосе он спросил:

— Госпожа… Если я сдам, ну, скажем… чуть ли не по весу, полтора десятка своих оболдуев в эту новую армию Ключника… Им будет положено казенное жалованье? Их поставят на котловое довольствие «зеленых»?

Тисса медленно повернула голову. Она посмотрела старику прямо в глаза, лихорадочно оценивая свое физическое состояние. Вроде ополовинить бутылку — это маловато для начала тяжелых слуховых галлюцинаций.

Аристократ добровольно предлагает отдать своих детей в мясорубку на границе? Чтобы сэкономить бюджет семьи⁈

Дедок, неправильно истолковав ее растерянное молчание, решил, что ставка слишком мала. Он пошел, как ему казалось, ва-банк.

— Я понимаю, простолюдинов вам и так хватает! — торопливо, чуть ли брызгая слюной, затараторил маг. — Но послушайте, госпожа! Среди тех, кого я отдам, будет целых три боевых мага! Да, всего лишь первого круга… Но среди них будет один целитель! Да, это мои младшие племянники… Да, они необученные балбесы, ленивые как сытые свиньи, только и умеют, что девок по сеновалам щупать да деньги семьи проматывать. Но это хоть что-то! За магов же паек больше дают, верно?

Маг резко замолчал. Он сжался, видя, как мордашка Тиссы искажается недовольной, странной гримасой. Старик решил, что сморозил глупость и сейчас его вышвырнут в окно в лучшем случае.

Но на самом деле бывшая глава клана словила жесточайший когнитивный диссонанс. Ее разум политика со скрипом переваривал открывшуюся перспективу.

Корнев своим утренним приказом не просто унизил семьи. Он, сам того не подозревая, создал идеальный социальный лифт в пользу армии! Аристократы настолько обеднели из-за войны и воровства верхушки, что содержание одаренных стало неподъемным грузом. И теперь некоторые готовы были сами принести своих ценных, но бесполезных в быту магов на блюдечке, лишь бы снять их со своего баланса!

Тисса медленно спустила ноги со стола. Она встала, поправила рубашку. Подошла к шкафчику, достала оттуда два хрустальных бокала. Вернулась к столу и все-таки взяла в руки бутылку недопитого вина. Щедрой рукой плеснула в оба бокала рубиновую жидкость до самых краев.

Один бокал она пододвинула обалдевшему деду. Второй взяла сама.

В ее глазах снова зажегся тот самый опасный, расчетливый огонек, который делал ее вторым по значимости разумным в клане. Никто ее не спишет. У нее только что появился козырь, от которого Ключник придет в восторг! Но это неточно…

— Сколько, говорите, у вас есть балбесов, уважаемый Лирр? — ласково, как родная мать, проворковала Тисса, садясь обратно в кресло и пригубив вино. — Пишите список. И передайте своим соседям: штаб военного крыла открывает беспрецедентный набор одаренных! Новая одежда и амуниция! Питание — трехразовое. Тушенка земная — безлимитно. Возможность проявить доблесть и храбрость! Возможно, даже получить титул из рук самого Ключника! Правда, выживут не все…

* * *

— Вот можешь, когда хочешь! — искренне усмехнулась Эйрин, смерив Тиссу уважительным взглядом.

Милфа, стоящая рядом с ней на возвышении перед тренировочным плацем, практически лучилась от похвалы. Особенно ценно это было услышать из уст прямой конкурентки за внимание Ключника.

За прошедшую неделю, после того первого визита старого мага Лирра в кабинет Тиссы, произошло настоящее паломничество. Сарафанное радио среди аристократии сработало лучше любой мобилизационной пропаганды. Патриархи старых семей, внезапно осознав, что армия главы — это не только верная смерть, но и бесплатная столовая с хорошим окладом и перспективами на будущее, начали сдавать своих отпрысков пачками.

Тащили своих ленивых наследников на призывные пункты с потрохами, всучивали им фамильное оружие, давали пинка под зад и напутствовали единственным советом: «Служи хорошо и постарайся не сдохнуть от руки этой сумасшедшей Эйрин в первый же день».

Все остались в плюсе. Патриархи были несказанно рады избавиться от прожорливых, а местами крайне агрессивных «активов» семьи, которые только тянули деньги. Эйрин была рада свежему пополнению, которое, в отличие от крестьян с вилами, хотя бы понимало, за какой конец держать меч и как надевать броню.

Барон был рад больше всех. В его распоряжении оказалось еще три тысячи неплохо вооруженных штыков.

Но главным джекпотом стали полторы сотни магов.

Причем с магами в Новом Арзамасе исторически сложилась отдельная, весьма специфическая история. Все одаренные традиционно считались стратегическим ресурсом. Любой ребенок, пустивший искру, становился достоянием семьи в частности и клана в целом. Но после долгой войны, коррупции и медленного исхода из клана действительно грамотных, старых учителей, вся эта магическая братия представляла собой жалкое зрелище.

Нынешнее поколение имело лишь зачаточные знания об управлении маной. В их арсенале были какие-то уникальные, но узкоспециализированные семейные техники — если они вообще были и удосужились их выучить. Никакой системной работы!

Но при всем этом отсутствии реального боевого опыта, меряться… скажем так, количеством одаренных в семье аристократы продолжали с завидным упорством. Наличие пятерых слабосилков в мантии считалось круче, чем сотня опытных мечников. К чему это привело, клан Ночных Теней познал на собственной шкуре довольно быстро.

Также эта медаль имела обратную, крайне неприятную сторону. Молодые одаренные мажоры, привыкшие с детства слышать о своей исключительности, требовали к себе особого отношения. Им подавай мягкие простыни, лучшее вино, дорогие ингредиенты для сомнительных зелий и конский бюджет на содержание себя, красивых. Это било по и так прохудившимся кошелькам семей с силой кувалды.

И вот теперь вся эта скромная, дружная и ранее неприкасаемая хвостатая толпа стояла в грязи на полигоне.

Три тысячи бывших охранников и полторы сотни магов жались друг к другу. Дорогие плащи намокли, на щеках читалась откровенная растерянность. Они смотрели на возвышение, где стояла Эйрин, с нескрываемым ужасом. Новости о методах тренировок «зеленых» долетали даже до закрытых усадеб.

Сама мечница в этот момент косплеила абсолютно счастливую рептилию. Она перекатывалась с пятки на носок, сжимая рукояти своих земных клинков, и смотрела на строй, как голодная крокодилица, к которой свежая, сочная жратва сама бежит в пасть, радостно попискивая от счастья.

Чуть в стороне под навесом, за представлением наблюдали Корнев, Леший и Казанова. Эйрин сделала шаг к краю помоста. Она набрала в грудь побольше воздуха и гаркнула так, что с ближайших деревьев с испуганным карканьем сорвалась стая мелких птиц.

— Вы думаете, ваши семьи прислали вас сюда служить? — с издевкой продолжила она, спрыгивая с помоста прямо перед первым рядом. — Вы думаете, ваши цветные тряпки спасут вас от ледяной стрелы в кишки? Забудьте! Вас сюда сдали, потому что вы — балласт! Дорогие, бесполезные куски мяса!

Она остановилась напротив того самого мага в синей мантии, с которым Корнев общался неделю назад на площади. Парень попытался выпятить грудь, но Эйрин ткнула его пальцем в грудину так сильно, что он отшатнулся.

— Магия — это оружие! — рявкнула кошка. — А вы используете ее, чтобы подогреть себе ванну и пускать искры перед девками на сеновале! Который в итоге сгорит от вашей тупости!

Девушка резко развернулась, обводя рукой весь трехтысячный строй бывших телохранителей.

— А вы? Умеете резать тех, кто слабее вас на темных улицах! С завтрашнего дня вы забудете свои имена. Вы забудете, какой семье прислуживали. Спать вы будете прямо на земле, жрать то, что не доел ваш товарищ, а силы тратить только на то, чтобы выжить на марш-броске!

Из задних рядов раздался недовольный ропот. Какой-то молодой аристократ с богато украшенным мечом не выдержал.

— Да пошла ты, уличная девка! — выкрикнул он, делая шаг из строя. — Мой отец платит клану огромные налоги! Мы не нанимались в рабы к…

Договорить он не успел.

Эйрин сорвалась с места с пугающей скоростью. Она преодолела пятнадцать метров разделяющего их пространства за два удара сердца. Прыжок, смазанное движение ноги — и тяжелый ботинок, подарок разведчиков, боевой кошки с хрустом впечатался прямо в челюсть умника.

Мажор отлетел назад, сбив с ног еще двоих своих товарищей, и рухнул в лужу, выплевывая выбитые зубы вместе с кровью.

Эйрин медленно выпрямилась. В ее руках, словно по волшебству, уже тускло поблескивали лезвия земных клинков.

— Я не нанимаю рабов, — ласково, почти мурлыча, произнесла она, глядя на ошарашенную толпу. — Я делаю из куска дерьма солдат клана. Если кто-то еще хочет пожаловаться папочке на тяжелые условия труда — делайте шаг вперед. Уволю в запас по состоянию здоровья. Навсегда…

Желающих подискутировать о правах аристократии больше не нашлось. Строй замер, окончательно осознав, что сытая жизнь кончилась.

Под навесом Корнев одобрительно кивнул, закрывая крышку термокружки.

— Вот это я понимаю, педагогический подход, — резюмировал капитан. — Макаренко в учебке бы прослезился. Леший!

И тут случилось страшное…

— Итак! — голос боевой кошки ударил по строю хлестко, как армейский ремень. — Кто из вас, изнеженная мелюзга, хочет стать настоящим мужчиной⁈

Под навесом Корнев, который как раз сделал глоток горячего чая из термокружки, поперхнулся и хрюкнул в кулак, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Капитан отвернулся, чтобы не смущать своего лучшего хвостатого инструктора по ближнему бою.

Казанова, сидевший на деревянной лавке с планшетом в руках, услышав перевод от капитана, завис на секунду. А потом его прорвало. В приступе неконтролируемого, истеричного смеха связист запрокинул голову, потерял равновесие и с грохотом рухнул с лавки…

Афтар осуждает сами знаете что! Все совпадения случайны! Но я не мог не поставить ЭТО сюда )))