Несмотря на то, что штурм закончился почти сутки назад, даже после него крепость прайда Вассха умирала ещё очень долго. Внутри постоянно что-то осыпалось, потрескивало или оседало, создавая весьма неуютный шум, поэтому находиться там было довольно неприятно.

Те сотни, что не участвовали непосредственно в штурме, занимались разбором завалов и вытаскиванием тел погибших к мосту, где сбрасывали их вниз, небрежно вскрывая грудные клетки и собирая ядра. Не самое, конечно, приятное зрелище, но деваться от него было некуда. Пока подсчёт ещё шёл, но, судя по всему, изначальные оценки всё-таки немного расходились с реальными в меньшую сторону. Значит, трофеев будет значительно больше. Это было хорошо.

Я же, после того как занялся тяжелоранеными и вылечил их всех во второй раз за последние несколько дней, наконец-то смог заняться другими делами и теперь находился в захваченной крепости, но особо её не рассматривал, предпочитая заниматься гораздо более важной задачей. Мне нужно было понять, как она построена, и решить несколько проблем. Я ведь обещал закончить войну быстро и постараться минимизировать наши потери. Вот для этого и работал.

Мои системные навыки, используемые с помощью Сердца Рун, создали передо мной объёмный прозрачный чертёж внутренних структур крепости со всеми потоками нагрузок, стекающими от самых верхних этажей к основанию. И я неторопливо шёл по коридорам и залам крепости, внимательно изучая стены и достраивая чертёж до полноценной и общей картины.

Мне нужно было найти самые важные и уязвимые точки, уничтожая которые, я мог бы разрушить крепости, тратя при этом гораздо меньше времени и нанося более серьёзный ущерб. Всё-таки мастер рун — это не только творческая профессия, и работает она в обе стороны. Ведь тот, кто видит, из чего состоит конструкция, тот может её и уничтожить, находя её слабые места. Именно на это я и рассчитывал.

Сама крепость, судя по тому, что я мог про неё сказать, не была настолько древней, как многие другие вещи, с которыми мне приходилось сталкиваться на поверхности или тем более в Яме. Но тем не менее как минимум тысячу лет она здесь простояла, ни разу не подвергаясь разрушениям с момента своего создания. Так что я был первый, кто пришёл сюда, чтобы их уничтожить. И что мне нравилось здесь, так это то, что в основе строительства лежали мои любимые руны, без которых никуда. Строители использовали не самые сложные, но вполне рабочие рунные связки, позволяющие укреплять куски стен в строго определённом порядке. То есть сама крепость не была полностью единым монолитом, нет, но некоторые части, из которых она состояла — стены в несколько этажей либо перекрытия, — как раз и являлись этими самыми монолитами. И я предполагал, что и в соседних крепостях используется точно такая же структура, так как они были похожи как сёстры-близнецы.

И какой тогда смысл не пускать чужаков из других прайдов, если, по сути, внутренние помещения были практически идентичны и мало отличались друг от друга? Просто внутренняя вредность и желание повыпендриваться перед друг другом. Никогда не понимал такой бессмысленной фигни.

После неторопливого и тщательного осмотра самой структуры крепости, поднявшись и пройдясь по всем этажам крепости, а также внутренним пространствам, я наконец смог составить себе полноценную картину, а затем заняться второй находкой, которая мне тоже весьма импонировала.

Каждая крепость была связана с центральным зиккуратом с помощью мощнейших энергоканалов, вплавленных в камень. И по ним до сих пор текла энергия, заставляя работать ворота, освещение и другие необходимые для жизни крепости вещи. Несмотря на то, что сердце города Бабай всё-таки сожрал, сеть питалась от каких-то дополнительных контуров, может быть, накопителей. Мне было не совсем это понятно, но энергии там оставалось достаточно много, чтобы у меня тут же зачесались ладони.

— Гвоздо, — сказал я шедшему рядом со мной и зевающему от скуки практику. — Прикажи людям притащить сюда все пустые накопители, какие есть. Кажется, я нашёл место, где мы их спокойно зарядим.

— Ограбим демонов на этер? Хорошее дело, — тут же взбодрился парень.

— Да, и пора наш Дырокол уже переставлять. Нужно, чтобы к вечеру орудие было перенесено в крепость. Начнём работу с остальными.

Вскрытие защитных панелей магистрали заняло несколько секунд. Несмотря на то, что строитель поставил достаточно серьёзные препятствия для работы непосредственно с потоками, чтобы ими не пользовались другие, против грубой силы и моего Преобразователя, подстраивающегося под частоту канала, защита совершенно не работала.

За несколько минут я отвёл часть энергетического потока и создал кольцо-концентратор прямо на каменной основе, совершенно не обращая внимания на то, что расход и затраты будут весьма серьёзными, и подготовил место для зарядки накопителей. Вот и ещё одна проблема решена. В пространственном артефакте у инженеров находится несколько сотен пустых накопителей, которые как раз и зарядят, забирая дармовую энергию у демонов и лишая их её.

— Знаешь, я немного подумал. А давай-ка мы сделаем по-другому. Зачем нам таскать накопители и перезаряжать Дырокол для каждого выстрела, если мы можем воспользоваться готовой энергией?

— А мы можем?

— Чего нет? Конечно, можем.

Благодаря тому, что обе крепости, находящиеся непосредственно рядом с мостом, принадлежали, по сути, нам и нашим союзникам, препятствовать перемещению Дырокола и войск между лагерем у портала и захваченной крепостью нам никто не мог. Поэтому Дырокол был доставлен в крепость довольно быстро.

Здесь тоже пришлось пойти на хитрость. Вытащить его на изуродованные башни и стены не было никакой возможности. Лучники поубивали бы всех, кто находился наверху. Поэтому орудие было спрятано за стеной и направлено в сторону одной из узких бойниц. Собственно, задача первого выстрела заключалась в том, чтобы разрушить эту часть стены, создавая достаточно большое пространство, через которое можно было бы пулять уже по соседям, при этом выбирая место, в которое стоило бить.

Привычно установив свою бандуру, инженеры отошли в сторону, так как я занялся подключением пушки к самому источнику питания. Ведь если можно обойтись без использования накопителей, то нужно так и делать, а здесь под боком, считай, халявная энергия. Это позволит сократить время между выстрелами и усилить мощность.

— Вы только не забудьте отбежать подальше, когда шмальнёте в стену, — напутствовал я Скобу и его бойцов. — Завалить-то по идее не должно, но осколками посечь может.

— А куда будем бить? Также по низу, чтобы сделать проходы для големов?

— Нет, — ответил я и затем достал из сумки карандаш и начал рисовать прямо на стене, показывая на точки, в которые нужно наносить удары. Рисунок был так себе, но задачу мои артиллеристы поняли довольно сносно.

— Десять сюда, десять сюда, — продолжал я рассказывать и показывать места. — По-хорошему, должен обвалиться достаточно большой кусок стены, и он вскроет внутренние перегородки. Потом бьете вот сюда и сюда. Понятно?

— Да что непонятно, мастер, мы уже приноровились вполне.

— Главное, не высовывайтесь через пролом, а то получите стрелу в лоб, и будет неприятно.

На всякий случай стены в помещении, где находилось орудие, я укрепил своими собственными рунами, а также сделал достаточно безопасное помещение с укреплёнными стенами, где бойцы могли находиться во время выстрела, а затем начал работать непосредственно с энергопотоками.

Крепость была словно создана для того, чтобы облегчить мне задачу. Проведение энергии с магистрали тоже отняло не слишком много времени. Очень скоро пушка была запитана, и к первому выстрелу были готовы все. Не прошло и десяти минут.

— Давай, — скомандовал я.

Скоба тут же дёрнул спусковой рычаг. Дырокол взвыл, набирая энергию, и через мгновение из ствола вылетело здоровенное ядро. Удар пришёлся точно в центр узкой бойницы, которую я и наметил как жертву первого выстрела. Снаряд не просто выбил камни, он выворотил целую секцию из стены несколько метров шириной, открывая достаточно большое пространство, через которое была видна находящаяся в сотне метров крепость соседей. Пришлось дождаться, пока уляжется пыль, чтобы рассмотреть и оценить разрушения и понять, что всё получилось достаточно хорошо. Переставляя Дырокол, бойцы могут спокойно стрелять по нужным мне точкам, и мешать им ничего не будет. Это было хорошо.

Затем я подошёл к пролому и осторожно выглянул за него краем глаза. Вражеская крепость виднелась как на ладони, её стены и башни, а также суетящиеся фигурки защитников. Они пока ещё не поняли, что мы сделали, и с их позиции наша бойница казалась просто очередной дырой, не более того.

— Вот сейчас они удивятся.

— Ага. Скоба, давай-ка сначала жахнем по этой толпе лучников, которые там стоят. Что они, совсем дураки, что ли, ещё не поняли, как мы работаем?

— Да легко, мастер.

Мы с Гвоздо дождались второго выстрела, который был уже непосредственно по противнику, и только после этого покинули крепость. Благодаря тому, что не нужно было использовать накопители, а энергетический поток шёл напрямую, скорость стрельбы увеличилась в два раза. А это значило, что можно было разрушить крепость противника гораздо быстрее. Единственная проблема — это ядра, которые стремительно заканчивались. У Скобы с собой были матрицы с рунами укрепления, которые позволяли любой камень превратить в ядро. Но камни отличались по размеру от плотно утрамбованных круглых ядер, которые делались в Яме, и наносили гораздо меньше повреждений. Но с этим уже ничего нельзя было поделать.

— Что ж, тогда я займусь планом Б, — сказал я, когда мы с Гвоздо покинули довольных артиллеристов, которым очень понравилось ускорение их кровожадного питомца.

— Не знаю, мастер, — сказал он с некоторым сомнением в ответ. — Мне кажется, это достаточно рискованное решение. А если оно всё завалит?

— Вот мы и посмотрим, что получится, — сказал я, выправляя крылья и готовясь к полёту.

План Б — это был скорее набросок идеи, который должен был органично быть объединён с артиллерийским обстрелом демонической крепости. Суть была достаточно проста: так как демонический город находится в огромной пещере, я планировал подняться под самый верх и попробовать с помощью рунных бомб и чистой энергии обрушить часть потолка прямо на крепость демонов, превращая их в готовые могилы.

И через несколько секунд я был уже на высоте, с которой можно было разглядеть абсолютно все крепости, находящиеся внизу и раскинувшиеся вдоль общего центра, соединенные между собой только тонкими нитями дорог и энергетических магистралей. Свод нависал надо мной огромной массивной каменной плитой, уходящей в полумрак. Крылья мешали мне коснуться камня, но оценить структуру я мог даже на расстоянии. И структура эта была впечатляющей: древние рунные укрепления, вплетенные в камень, создавали практически монолитную конструкцию, которая держала вес сотен тысяч тонн, отделяя огромное пространство пещеры от верхних пластов земли. Но, как и в крепостях, здесь тоже были свои слабые места.

Используя Щуп, я потянулся своим навыком к камню, и свод отозвался мне сложной картой напряжений. Где-то порода висела на честном слове, стянутая только древними рунными жгутами, где-то давила сама на себя, и эта внутренняя борьба держала пещеру целой уже которую тысячу лет. Строители, кем бы они ни были, понимали в самом деле куда больше, чем демоны. А может быть, это были и демоны — тут было неважно.

Важно то, что мне нужно было придумать хирургическое решение, которое позволит не рвать несущие жгуты, а найти участок, который держится на соплях, отделить его от общей конструкции и уронить вниз, не задевая всё остальное. Очень скоро я понял, что такой участок есть и практически над нужным местом. Вот только размеры его были несоизмеримо больше и задевали как минимум крепость Вассха. Обрушивать вниз несколько сотен квадратных метров каменной породы — это тоже было перебором.

Поэтому я решил сначала подстраховаться и начал немного переделывать рунные структуры каменного свода, добавляя собственную линию укрепления и обводя небольшой кусок пять на пять квадратных метров тонким контуром. Это не дало бы трещинам расползтись за пределы намеченного, а вот всё, что окажется внутри, полетит вниз. На укрепление свода ушло гораздо больше энергии, чем я думал, и накопители в сумке опустели один за другим. Но экономить было глупо, тем более что это была всего лишь энергия, которую я разменивал на жизни своих людей.

Затем, закончив с защитной укрепляющей рамкой, я наконец-то перешёл к самому камню, находящемуся внутри, и нашёл несколько мест, достаточно слабых, надавив на которые, можно было бы отломать каменный кусок. Но ломать грубо я не рискнул, а вместо этого, подстраиваясь под частоту укрепляющих структур, начал выворачивать защитные руны наизнанку прямо в теле камня, заставляя укрепление работать против себя. Поэтому там, где порода должна была стягиваться, она начала, наоборот, отрываться друг от друга, и внутри перемычек наконец-то пошла первая трещина.

— Ну давай, родненькая, — пробормотал я, чувствуя, как камень отзывается на моё вмешательство дрожью.

Раскачать, конечно, такую громаду одними трещинами было нельзя — слишком велика инерция. Поэтому я с помощью Щупа создал в камнях рунные связки-бомбы, вводя их глубоко внутрь камня, чтобы взрыв не унесло вбок, а направило вниз, как удар клинка. Осталось только уйти с линии падения и дать команду, и поэтому я тут же отлетел в сторону и мысленно нажал на пуск.

Никакого страшного звука при этом не было. Немножко поскрежетало, а затем огромный кусок отделился от общей массы свода и пошёл вниз целиком, единым куском. Мой контур сработал безупречно, не позволяя продолжиться разрушению и уходить в сторону, а в это время как минимум несколько десятков тонн камня падали вниз с огромнейшей скоростью.

— Ого! — только и сказал я, чувствуя, как даже до меня доносится волна удара.

Крепости были построены по тому же принципу, что и башни Вейсхейвена: огромные пространства, закрытые сверху перегородками и этажами. И они приняли на себя удар с той стороны, откуда точно не ожидали строители. Поэтому каменные блоки прошли до самой основы, уничтожая перегородки и разрушая как минимум две рядом оказавшиеся башни, падавшие внутрь и потерявшие основу своей конструкции. Урон был просто чудовищный. И даже так, если прикинуть на глаз, количество уничтоженных врагов было не меньше четверти. И при этом разрушения не остановились, а словно потоком тянулись одно за другим. Перегородки ломались под весом павших камней, накапливая эффект и продолжая складываться внутрь одна за другой. И всё это я наблюдал сверху. Даже отсюда мне был слышен страшный скрежет погибающей крепости.

— Грубовато, конечно, вышло, — сказал я сам себе, — но в итоге действенно.

Спорить с этим было откровенно трудно. План Б сработал даже лучше, чем я рассчитывал, хотя назвать красивым то, что получилось, язык, конечно, не поворачивается. Големам придётся потратить очень много времени, чтобы разобрать завалы и добраться до трофеев. Жаль только, что увиденные разрушения не остановят другие прайды, и никто из них не сдастся, предпочитая сражаться до последнего готового к смерти демона.

Спускался я обратно, особо не торопясь, широкими кругами для того, чтобы ещё оценить результаты своей работы. Крепость, которую несколько часов назад можно было считать достаточно крепким орешком, теперь представляла из себя разрушенное строение с огромной воронкой осевших внутрь этажей. По краям торчали уцелевшие перекрытия, на которых копошились выжившие, которых оставалось не так уж и много. Демоны есть демоны, живучесть у них была на зависть любому человеческому практику. А внизу меня уже ждали Дуб и Гвоздо, стояли у пролома нашей крепости и весьма заинтересованно смотрели на дело моих рук.

— Мастер, я был не прав, — тут же признался бывший наёмник. — Давай-ка мы ещё повторим такой камнесброс над остальными. А затем просто оставим големов разбирать разрушенные здания и добывать нам ядра, а больше ничего и не надо.

Ага, больше ничего не надо. Я посмотрел на Гвоздо укоризненно. Мы только в одной крепости оружия набрали несколько тысяч единиц, не говоря уже про доспехи и другие ресурсы. Кузню так вообще полностью будем утаскивать, целиком. Нет, с города демонов нужно взять всё по максимуму, и не только ядра.

— Со сводом пока больше не буду, слишком рискованно выходит. Один раз неверно насчитаю контур, и вся пещера сложится нам на голову.

— Ну вот и кончилась сказка, не успев начаться.

— Нет, мы ещё попробуем, но чуть позже, — сказал я. — Дуб, подготовь бойцов, а я предупрежу демонов о том, чтобы они готовились штурмовать крепость, на которую я уронил камни. Скоба и его парни проделают хорошие проломы для штурма, и можно будет начинать.

На этом, собственно, короткое совещание или даже, скорее, просто беседа и закончилось. А я пошёл в лазарет, где чувствовал, что меня ждут. Точнее, сознательно делают вид, что всё в порядке, но при этом явно ожидают разборов полетов. Это я имел в виду Тарна. И мне было что ему сказать.

Практик относился к легкораненым, но уходить через портал в безопасную зону не стал, остался с нашей стороны. Он сидел на краю лежанки и разминал пальцы правой руки, сгибая и разгибая их с болью. Каналы его я подлатал ещё вчера, после поединка с вожаком, но дело тут было даже не в этом, а в том, что творилось у практика в голове.

— Как рука и как сам? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Работает, но болит, — поморщился тот. — Ты ведь не просто так пришёл, да?

— А ты ведь понимаешь, зачем я пришёл?

— Да, мастер, само собой. Когда я вложился в тот удар и увидел, как этих тварей размазало по полу, я почувствовал себя по-настоящему живым и нужным, понимаешь? Ведь я всю жизнь, по сути, был обузой с забитыми каналами, когда силы уходят в никуда. Я ведь из себя ничего серьёзного не представлял, несмотря на свой достаточно серьёзный уровень развития. А вот я иду по крепости, и они от меня разбегаются, понимаешь, разбегаются, мастер. И мне это так понравилось, что я не мог остановиться и хочу ещё. Да, если честно, я хочу убивать их и дальше.

— Ты слышал слова Ашши про низших? — сказала я вместо ответа. — Помнишь тех голых тварей? Ашши объяснила ведь, кто они такие. Это демоны, которые пошли на восхождение и не удержали себя, когда их сила выросла. Их сознание растворилось в этой силе, осталось только желание убивать, жрать и подчиняться более сильному. Вот ты стоишь точно у такой же развилки, Тарн. Сила пришла к тебе поздно, и она пришла сразу большая, и очень тебя пьянит. Вопрос только в том, ты будешь владеть ею или она будет владеть в итоге тобой? Подумай над этим.

— И как мне понять, кто кем владеет?

— Не знаю, честно, — вздохнул я. — Но я думаю, что тот, кто умеет останавливаться. Вот вчера ты не остановился, и тебя из боя вынесли под руки. Я надеюсь, что в следующий раз ты всё-таки сможешь остановиться сам. Запирать я тебя не собираюсь, ты мне нужен впереди, ты и сам это прекрасно понимаешь. Но помни, если тебя понесёт, я тебя выключу. Это будет больно, и не обижайся потом.

— Да я не обижусь, — практик усмехнулся. — Даже, наверное, спасибо скажу.

— Спасибо тоже не надо. Главное, чтобы ты был жив и разумен, — я положил руку ему на плечо и долго смотрел в глаза, пытаясь прочитать там понимание того, что я говорю. Вроде как я его увидел, но понять точно так не мог. А пользоваться Живой Сетью, чтобы разглядеть эмоции человека, сидящего напротив себя, я не стал. Сейчас мне показалось это немного подло.

Это ведь фраза из блокбастеров и боевиков, которая говорит о том, что большая сила — большая ответственность. Но в данном случае, если немного её переиначить, получается именно так. Один из самых сильных практиков моей секты может просто сойти с ума от количества крови, которую он проливает, и от собственного всесилия, и этим просто угробить нас всех. Не оттого, что он этого хочет сознательно, а потому, что в нём заиграла жажда крови и чувство безмерного могущества.

Я прям Алекса вспомнил. Очень похожие симптомы.

— Как там Кроха? — переводя тему, спросил Тарн.

— А что ему сделается? — сказал я. — Два раза за несколько суток попасть ко мне на прием, знаешь, это постараться надо. Пришлось заставить его серьёзно пострадать, чтобы он пересмотрел свои самоубийственные желания и хоть чуть-чуть держал себя в узде.

— Ну зато он уже на последней стадии закалки кожи. Что весьма неплохо.

— Увидишь его, скажи, что я лечить его больше не буду. Пусть сам зарастает.

После лазарета я отправился к своему шатру, где под охраной сидели мои демонические гости. Нужно было ещё кое о чём поговорить, и откладывать это было нельзя.

— Скоро будет штурм второй крепости, — сказал я Кхарга. — Сообщи своему господину, чтобы он готовил войска. На этот раз драка будет лёгкой.

— Владыка уже сообщил мне о том, что ты обрушил каменный свод на крепость этих проклятых ублюдков, — довольно оскалился демон.

— Он явится, — сказала Ашши, неожиданно поднимаясь из тёмного угла шатра. — Я чувствую, что он уже начал шаги по мокрому пути, ты понимаешь это, вождь людей? Ты убил слишком много демонов за раз, и жрецы воспользовались этим. Я чую это, отец придёт за мной.

И чего-то радости в её словах о том, что князь уже близко, не было.

— И сколько тогда у нас остается времени? Значит, скоро ты будешь свободна, так получается?

И тут засмеялся старый демон.

— Грах-хха! Князь пустит её на мясо первой! Она провалилась и стала бесполезной.

— Готовь войска к штурму, тварь красномордая, — оборвал я его и вышел из шатра, чтобы направиться к своим командирам. Слова Ашши о том, что князь в пути, мне совершенно не понравились. Кажется, мы не успеваем.

Но меня перехватили на пороге. Несколько бойцов вели на верёвке ко мне странное существо, очень похожее на человека, только истощённое до состояния обтянутого кожей скелета и покрытое сетью шрамов, среди которых выделялась стёртая до мяса полоса на шее от ошейника. Человек среди демонов? Но потом я разглядел длинные, заострённые кверху уши, которые торчали из колтуна на голове, и понял, что это не совсем человек. При этом существо было практиком уровня закалки мышц, так что серьёзной опасности не представляло.

— Это кто? — спросил я у старшего конвоира.

— Нашли его в покоях вожака демонов, — ответил тот. — Гвоздо сказал привести его к тебе, мастер, потому что он говорит странные слова.

— Тьфу! Тварь! — вдруг за спиной у меня раздался вскрик Ашши, и я даже вздрогнул от неожиданности.

— Знаешь, кто это? — спросил я её, приглашая бойцов и бывшего измождённого пленника пройти внутрь.

— Кто же не знает этих остроухих тварей? Как вообще Вассха могли держать его в своём гнезде? Это их счастье, что они уже мертвы, иначе позор лёг бы на прайд до самого последнего колена. Убей его, вождь, убей, пока оно не открыло рот. Всё, что говорит остроухий — это отрава. Они плетут слова, и слова эти прорастают в голове у слушающего.

— Убей его, — тут же громко потребовал Кхарга. — Мёртвая тварь согреет сердце!

— Не слушай этих рогатых, господин белых людей, — негромко сказало существо. — Я знаю, кто ты, Помеченный богами. Я ждал тебя. О, знал бы ты, сколько лет я ждал тебя.

Я даже понять до конца не успел, что говорит мне этот непонятный человек или не человек, когда яркая точка в центре города вспыхнула и больно ударила по глазам. И в тот же миг ровно над зиккуратом появилась фигура, окутанная голубым сиянием, которое стекало с плеч и рук целыми полотнищами. Фигура висела, раскинув руки и запрокинув голову, и во все стороны от неё шла волна ужаса и желания упасть на колени, задавливая волю каждого живого существа рядом.

Князь демонов, практик уровня закалки ядра, прошёл по мокрому пути и оказался здесь в тот момент, когда мы были к этому совершенно не готовы. И я впервые вживую за всю свою жизнь видел практика той ступени, о которой обычно говорили чуть ли не шёпотом. Потому что всё, что я умел, и всё, к чему готовился и развивался, все мои хитрые планы, бомбы — всё это было всего лишь детские игрушки, которые были рассыпаны на полу перед взрослым, пришедшим навести порядок.

Кричать, командовать о том, чтобы отступали и уходили через портал, было поздно. Давление на сознание было настолько сильным, что я просто не представлял, что творится с практиками, которые гораздо слабее меня. Зато одна мысль оставалась в моей голове, и она была связана с тем, что я ведь, по сути, ничего не успел сделать, только начал и погиб в самом начале своего восхождения. Было обидно.

Смотреть на сияющую фигуру было невозможно, но чувства работали на всю катушку. Сияние вокруг князя начало сгущаться, оформляясь в энергетический доспех, защищая окончание перехода на территорию города и приближая мою смерть и смерть моих людей.

И тогда я уцепился за единственный шанс, который только мог быть. С помощью Живой Сети добрался до сознания Скобы, чувствуя, как парень поражён происходящим до ужаса и стоит на коленях, совершенно не понимая, что происходит. Я перехватил управление над ним и, против его воли, чуть ли не ломая ему кости, навёл рельсотрон, который уже был заряжен и готов к выстрелу, на князя и нажал на спуск, выдавливая из себя последние остатки собственной воли.

Выстрела никто не слышал, ядро на огромнейшей скорости пробило голубое сияние. И то, что буквально мгновение назад было князем, целым практиком закалки ядра и, по сути, богом этого подземного мира, разлетелось над зиккуратом ошмётками, в которых не осталось ничего целого. Только кровавая пыль и последние нити света, гаснущие, втягивающиеся в пустоту.

И тут у меня из глотки вырвалось против воли.

— Выкуси, ублюдок. И кстати, какой это был калибр?