Идея покрасить големов в ядовито-зеленый цвет, если честно, принадлежала не мне. Скажу даже больше, я бы до такого не додумался, так как мне абсолютно плевать было на эстетику или эффективность атакующих каменных болванов. А вот Гвоздо и те ребята, которые шли вместе с големами, решили, что так будет красивее и страшнее. И за время похода выкрасили все штурмовые десятки големов. Краску они, кстати, сварганили буквально по дороге из местного лишайника, который рос в горах целыми коврами.

Собственно, отчаянное желание Гвоздо поучаствовать в сражении с демонами и временно уйти с должности строителя и заставило меня сделать так, чтобы именно он командовал и отвечал за доставку големов на территорию демонического поселения, с чем он прекрасно и справился.

— Мастер, воевать с демонами — это не просто честь, это цель каждого практика-человека. Эти твари должны быть уничтожены, и я обязан в этом поучаствовать! — отчаянно убеждал меня бывший наемник и Осколок.

А мне как раз нужен был человек, который бы отвечал за не таких уж торопливых каменных воинов, которые пройдут путь следом за моей армией и будут той разменной монетой, которая вся и поляжет при штурме демонского города. Вот сейчас Гвоздо не подкачал и умудрился вместо расчётных нескольких суток ожидания ускорить големов и перетащить их гораздо быстрее, давая тем самым возможность начать штурм раньше. Он даже людей подобрал, которые с големами особо не сталкивались, и поэтому не было у них впитанной с кровью матери животной ненависти или страха к этим искусственным созданиям.

— Ну и зачем? — только и спросил я, разглядывая первого красавца, прошедшего через портал вслед за командиром штурмового отряда.

— Так свои должны отличаться от чужих, мастер, — ответил мне, широко улыбаясь, Гвоздо. — Да и что делать-то, когда они прутся как медленные черепахи? Вот и занялись, и в походе, не останавливаясь, покрасили.

— Не думается мне, что у демонов есть големы.

— Да всё равно они выглядят опаснее и страшнее. Скажи же, мастер?

Тут я вынужден был согласиться: зеленый цвет смотрелся достаточно необычно и очень опасно. Так что можно было дальше не спорить, тем более что и бойцы в армии к перекрашенным машинам отнеслись с одобрением и лёгким юмором. Так что мне оставалось надеяться, что до рисования зубастых пастей на корпусах дело не дойдет. Хотя, собственно, кого я обманываю? Стоит ночи наступить, и сто процентов что-нибудь да нарисуют. Да я уже и сам подумал, может быть, сделать им какую-нибудь боевую раскраску дополнительную. Было бы забавно.

Так как приход машин случился немного незапланированно, а до конца переговоры с демонами у меня ещё не закончились, то своих гостей я оставил в шатре под охраной трёх десятков бойцов. Спешить им было некуда, они были готовы торчать у меня всё время, пока я захватываю город, поэтому я смог полноценно заняться машинами и провозился с ними достаточно долго.

Всего в штурме должно было участвовать сорок семь штурмовых единиц наследства царя Дариша, и сейчас они стояли в несколько шеренг на террасе у портала, а дюжину самых первых из них я переделал под практически живые тараны. На предплечье каждой машины с помощью креплений вставали огромные башенные щиты из железного дерева, окованные литой ведьминой сталью, а поверх каждого щита ложилась инверсная матрица.

Это была та самая вывернутая наизнанку демоническая частота, которую я в своё время вплетал в стены нашей крепости. По задумке, вблизи такого щита любая серьёзная демоническая атакующая техника должна глохнуть и ослабевать. Это мне нужно было для того, чтобы не поубивали моих бойцов ещё в самом начале штурма.

Раньше на подобную переделку у меня бы ушла, наверное, неделя возни с каждым големом по отдельности. Теперь же, разворачивая перед собой единый чертеж и внося определённые правки, я справлялся очень быстро, практически задавая смысл, а потом вплавляя сразу готовые конструкции в щиты. Заниматься матрицей и создавать заранее подобные изделия мне не приходило в голову, и только здесь, во время сражения, я подумал о том, что это могло бы облегчить работу моих боевых единиц. А вообще к хорошему, вроде использования Сердца Рун, довольно быстро привыкаешь и уже даже перестаешь понимать, как же раньше жил без всего этого.

Ну а после, так как мои гости смогли оценить подошедших воинов весьма серьёзно, то пошёл уже финальный торг с самим Кхаргом. Мы проговаривали всё при свидетелях, присутствовал с моей стороны и Дуб, и Гвоздо, и еще несколько командиров. Всё это было сделано для того, чтобы демоны не смогли вилять в случае нарушения нашего общего договора. Вся добыча города принадлежит секте — это была основа. При этом каждое ядро, клинок или доспех, а также каждая монета, включая ядра павших воинов самого союзного прайда, — все это должно достаться секте Белого Духа.

Было ожидание, что на пункте сбора ядер с собственных мертвецов Прайда старик откажется и начнет торговаться, и я заранее приготовил уступку, но это не пригодилось. Кхарг выслушал мои требования, подумал несколько секунд и достаточно буднично кивнул, показывая, что ему абсолютно плевать на погибших союзников.

— Не удивляйся, — заметила Ашши, которая переводила спорные места договора.

Ошейник с неё я снимать не стал, только предоставил ей некоторую свободу передвижений, для чего был использован один из големов, неудачно наступивший в яму по пути и умудрившийся сломать одну из своих лап, его сюда тащили другие, так пусть хоть в роли пугала поработает. Демонам големы очень сильно не нравились, я видел как они постоянно косятся на каменных воинов.

— Мёртвый ничего не стоит, вождь людей, скорбеть по нему глупо, а тело врага или тело погибшего брата ценны одинаково, и оба принадлежат победителю.

— Я учту это в дальнейшем, — кивнул я, благодаря за её замечание.

В этом плане демоны не сильно отличались от зверей, и демоническая логика была вполне очевидна. Они даже свои усиления как практики и культиваторы совершали, пожирая тела врагов и их духовные ядра. Именно поэтому и являлись исконными и естественными врагами человеческого рода.

Первая крепость, которую мы собирались штурмовать, называлась крепостью Прайда Вассха. И именно она своим корпусом закрывала большую часть следующих твердынь от моего дырокола. Так что мёртвая зона тянулась от её стен до самого зиккурата. Поэтому, как только мы её возьмем, я получал артиллерийскую площадку, с которой простреливалась следующая половина города и можно было захватывать остальные крепости. Всё было достаточно логично.

— В гарнизоне от трёх до четырёх тысяч воинов и ещё столько же слуг, рабов и низших. — Ашши переводила слова Кхарга и была весьма недовольна, но переводила явно правдиво, потому что старый демон слушал внимательно всё, что она говорила, и кивал, подтверждая слова.

— Низшие? — переспросил я, чтобы уточнить терминологию или иерархию, потому что в данном случае мне было непонятно, что это значит.

— Существа, которые когда-то были разумными демонами, но в процессе восхождения потеряли разум и стали безумными, — объяснила мне демонесса. И я понял, что это были те самые демоны, с которыми мы сталкивались в поселении за порталом, голые и практически безоружные.

— Разве у прайда Кхарга нет низших?

— Были, конечно. Половину гарнизонов крепостей составляют они. Вот только Кхарга потеряли практически всех во время сражений с прайдами. Никто же не будет жалеть низших, когда можно сохранить жизни своих солдат.

— Понятно, буду знать.

— А дети? — спросил Дуб, — старики там и самки, они тоже присутствуют в крепостях?

Этот вопрос было достаточно неожиданно услышать от Корневика, потому что для местных убийство всего мирного населения не было чем-то таким особенным и страшным. Вырезали и вырезали, значит, так нужно.

— Здесь нет детёнышей, человек, — в голосе Ашши мелькнуло нечто похожее на снисхождение к дикарю, который не понимает нечто очевидное. — Это пограничный город, стык владений двух князей. Молодняк растет в глубинных землях, а сюда присылают только готовых бойцов. Девять крепостей — это восемь прайдов и крепость Князя в центре с Владыками и Жрецами, и каждый из прайдов живет войной. Да и стариков ты тут не найдёшь, кроме тех, кто пережил столько битв, что убить его будет сложнее, чем тебя и твоих людей.

— Я бы посмотрел, как твоя голова, тварь, будет смотреться на наконечнике моего копья, — огрызнулся за замолчавшего Дуба Гвоздо. — Как тыква бы разлетелась.

— А ты попробуй, и я вырву тебе твоё слабое человеческое сердце.

— Так, заткнулись оба, — я тут же вклинился в поток оскорблений и заставил всех заткнуться.

Жалости к демонице я не испытывал, и, если честно, был бы совершенно не против, если бы её убил кто-то из воинов в поединке. Но сейчас она мне была нужна, хоть я и не совсем понимал, для чего. Просто где-то сидела у меня в душе такая мысль, что она может пригодиться, и эта мысль не давала мне покоя. Во всяком случае, дочь князя, находящаяся в моем плену, меня вполне устраивала, а заодно этим она неплохо раздражала Кхарга и демонов, которые были готовы принести её в жертву своим кровавым богам. Может быть, что-нибудь получится на этом сыграть.

— Основная проблема, с которой мы столкнемся во время штурма, — это тот факт, что мои воины не смогут отличать демонов одного прайда от другого. Поэтому, Кхарг, если твои воины не будут носить белую повязку, они будут считаться военной целью и будут уничтожены так же, как и остальные. Ты ведь понимаешь это?

— Мы будем в белых повязках, понимаем, — проворчал в ответ старый демон.

В ядро управления големов на всякий случай я попробовал вбить ориентацию «свой-чужой», но насколько она будет срабатывать — пока представление у меня было слабое. С людьми и носителями клейма, естественно, проблем не было, а вот демонов они готовы были резать всех, считая их врагами. Так как опыта в таком направлении у меня не было никакого, то оценивать всё это мы будем в реальном времени, и перепрограммировать големов, скорее всего, уже не получится. Говорить об этом демону я, естественно, не стал. Потери демонов — это их личные проблемы. От чего они погибнут и в каком количестве, неважно. Меня в любом случае всё это устраивает. Это, конечно, кровожадно и жестоко, но таковы правила.

— И ждать помощи будет неоткуда? — На всякий случай я снова уточнил один из главных вопросов.

Вообще, изначально по общему плану у нас должно было произойти разделение. После того как големы ворвутся внутрь и обеспечат периметр внутри крепости, задача демонов будет уничтожить подземные этажи и вырезать всех, кто находится там, в то время как люди и сами штурмовые каменные воины будут работать на поверхности и верхних этажах, уничтожая защитников крепости там. Тем самым мы делали самое важное дело, пытаясь разделить два войска, которые всё равно при этом могут начать резать друг друга в любой момент. И всё это должно работать в том случае, если защитникам крепости неоткуда будет ждать помощи.

— Вассха будут драться до последнего, бежать им некуда. Никто никогда не станет просить помощи и убежища у вражеского прайда, скорее ляжет костями на своей стене, — ответил старый демон довольно внятно. А Ашши оставалось только подтвердить его слова.

— Ну тогда пришла пора слова превращать в дело, — сказал я, подводя итог и оглянувшись в сторону дырокола, который как раз произвёл очередной выстрел.

За последние сутки расчёт орудия набил себе руку и приобрел очень ценный опыт. Наводчики научились стрелять по указаниям, выбивая дыры в тех местах, которые были нужны для штурма. Можно было сказать, что прямо сейчас у меня рождается целая артиллерийская школа секты, хотя никто её, конечно, не планировал. Она просто выросла из случайности, как, наверное, и всё лучшее в моей жизни. Звучало это, конечно, пафосно, но я мог собой гордиться. Люди не боялись работать с этим орудием и справлялись вполне успешно.

Интересно было бы посмотреть на лицо практика высоких уровней развития, когда он словит такой снаряд себе в лоб. Хотя после такого он скорее пораскинет мозгами, чем будет смотреть. Разлетающаяся во все стороны черепушка не способствует здоровью. Ну тогда на лица его соседей. Дорастёт ли оружие до такой степени, в какой Кольт в своё время на Земле уравнял всех людей? Думаю, шансы есть.

Собственно, сами демоны молчать тоже не собирались и совершили еще три вылазки лоб в лоб, пытаясь добраться до нашей баррикады и попробовать уничтожить орудия. Даже вывели две сотни лучников на мост для того, чтобы попытаться уничтожить расчёты издали. И здесь впервые Дуб разрешил бить по демонам в упор. Это было очень страшно для противника и познавательно для нас, потому что одним выстрелом несколько десятков демонов просто превратились в кровавую пыль, которая уничтожила всё желание демонов нападать и лезть напролом.

И вот здесь была как раз та самая интересная разница человеческого и демонского менталитета и воспитания. Вне родных стен они умели действовать слаженно, как одна свора, подчиняться общим командирам и участвовать наравне друг с другом. Но едва только дело касалось защиты собственной крепости, каждый прайд замыкался в себе, предпочитая сгинуть в одиночестве, чем унизиться до просьбы о помощи. Если человеческая логика требовала держать оборону сообща, так как от этого зависело общее выживание, то демоны, наоборот, предпочитали умереть с гордостью, но врозь, даже независимо от того, что это могло бы повлиять на победу и общее сражение.

Как сказала Ашша в одном из дополнений к речи демона, который старался говорить очень много, только воля князя позволяла прайдам объединяться и в таких условиях сражаться сообща. В противном случае каждый из прайдов ненавидел друг друга изначально, и разрешение находиться чужакам на священной территории родного гнезда — это сродни оскорблению, которое можно смыть только кровью. Изначально считалось так, что демон другого рода внутри крепости опаснее врага снаружи. Он может увидеть важные места, посчитать воинов и запомнить ходы, и однажды придет забрать все это. Поэтому либо крепость выстоит сама, либо нет, и соседи обрадуются тому, что ещё один соперник пал.

— На соседних стенах сейчас делают ставки, сколько дней простоят Вассха и сколько воинов ты потеряешь при штурме.

Но стоит только появиться здесь князю, как все изменится, и демоны будут готовы сражаться друг за друга до конца, лишь бы выслужиться перед своим владыкой. Иначе наказание в противном случае будет смерть. Поэтому мы не стали долго задерживать штурм и, отбив очередной бесполезный накат, который принес нам ещё полторы сотни демонических ядер, отправили первые десятки щитоносцев к главному пролому крепости.

Лучников у меня не было. Единственное дальнобойное орудие — это дырокол. А пращники — это скорее средняя дистанция, до ста шагов в идеале. Дальше добросить достаточно тяжёлые сферы очищения и рунные бомбы они не могли, поэтому в поединке с демонами, стоящими на стенах, мы проигрывали изначально.

Зато появившиеся десятки демонов-лучников на стенах крепости, к которой сейчас мерно двигались големы, были идеальной целью для дырокола. Именно он и начал новое сражение, выплюнув очередное стокилограммовое ядро, которое врезалось прямо в центр скопления лучников на стене крепости Васха. Эффект превзошёл в смысле все ожидания. Ядро не просто разметало десятки тел, оно проломило зубцы, и целый пролёт стены вместе с уцелевшими рухнул вниз, создавая панику в рядах противника.

Одновременно с этим крепость Кхарга выпустила своих лучников, которые поддержали нас и своих штурмовиков и принялись уничтожать соседей, яростно выплевывая один десяток стрел за другим, зачищая верхние площадки и давая тем самым возможность безопасно забраться внутрь вражеской крепости хлынувшим войскам союзников.

— Вот же гады, они действуют не по плану, — возмущенно проговорил Дуб, наблюдая за сражением рядом со мной.

— Значит, больше своих потеряют, — я пожал плечами, не понимая, чего он возмущается.

Ну захотели демоны первыми начать штурм, так их право. Големы только подходили к разрушенным стенам, а внутри уже кипела настоящая жестокая схватка, за которой нам оставалось наблюдать только издалека. Наши же штурмовые отряды, готовые к бою, даже не выдвигались.

Надо сказать, что наглость Кхарга стоила им множества бойцов. И несмотря на то, что им удалось выбить практически всех лучников, находившихся на соседней крепости, они сами получали серьёзный урон от своих других соседей, которые, воспользовавшись отсутствием ответа с их стороны, тоже принялись выбивать всех до кого могли дотянуться.

Связь между стариком-демоном и главой прайда Кхарга, сидящим в крепости, происходила с помощью небольшого амулета, который висел на шее у старика. В этом плане демоны оказались гораздо более продвинутыми, чем большинство человеческих государств, с которыми я сталкивался на поверхности.

Отвлекаться в сторону было некогда, сражение только набирало свой основной накал, и я кивнул Дубу, отдавая приказ. Вперёд выдвинулись наши штурмовые отряды. Первая десятка големов уже активно наводила шороху внутри крепости, и, судя по тому, что они были живы уже несколько минут, делали они это весьма успешно.

А также это значило, что нужно было воспользоваться временным лагом, когда противник не мог выставить достаточно лучников и использовать тяжёлые арбалеты, стоявшие на стенах, для того чтобы стрелять по моим людям, отвлечённый на предавший своих прайд демонов.

На штурм шло четыре сотни бойцов, разбитые на десятки. Дуб ушёл с первой волной, оставляя меня на нашей стороне моста тревожно наблюдать за тем, как развиваются события дальше. В головном отряде вместе с ним был Тарн, который восстановился после битвы и был готов действовать так же. Сдерживать я его не собирался. Практик закалки каналов сейчас был нужен как никогда.

Мне же в штурме участвовать было нельзя. Я должен был контролировать всех остальных демонов и общее пространство города на случай, если произойдёт непредвиденная ситуация, чего бы мне совершенно не хотелось.

Но пока, несмотря на все опасности и проблемы, которые могли бы возникнуть, людям удалось дойти до крепости, не потеряв никого, и первые десятки скрылись за разрушенными стенами. А дальше уже, используя живую сеть, я следил за тем, как события разворачиваются внутри, превращаясь в настоящую резню. Вассха дрались отчаянно, именно так, как обещала Ашши, создавая завалы из мебели, разрушенных дыроколом поэтажных конструкций и собственных мертвецов. Они устраивали засады, кидались на големов и воинов чуть ли не голыми руками. Я видел все это своими глазами, строя из кусочков своего воображения внутреннее пространство осажденной крепости и понимая, как идёт и продвигается сражение и штурм.

Полсотни разрушительных ударов, которые были нанесены моим рельсотроном, всё-таки сделали главное дело. Они уничтожили огромное количество противника внутри и значительно его ослабили. А пришедшие следом за демонами Кхарга люди, забрасывающие любое сопротивление сферами очищения и рунными бомбами и делая это достаточно профессионально и быстро, уничтожали врага в ещё большем масштабе. Порой было бы даже немного испугаться того, как эффективно работает созданная мною машина войны.

Я был доволен происходящими событиями вплоть до того момента, пока Тарн не наткнулся на Вожака прайда Вассха и они на четвертом этаже не устроили поединок друг с другом, заставляя прочих — и демонов, и людей — разойтись в стороны. Здесь стоило бы попереживать за парня, хотя какого парня, он был старше меня раз в пять.

Но Тарн бился достойно, тем более вожак был слабее его, являясь практиком закалки крови. В итоге демон проиграл достаточно быстро. Я почувствовал, как Тарн вложил практически большую часть своей силы в один усиленный удар и положил всех, кто находился вокруг: не только вожака, но и как минимум несколько десятков демонов. А затем вместо того, чтобы отступить под прикрытием своих же бойцов, пошёл дальше, убивая всех, кто попадётся под его руку.

— Ох, парень, как бы крыша у тебя не поехала от такого количества крови, — пробормотал я тихо, но демоница, стоящая рядом со мной, меня услышала и посмотрела на меня.

— Ты чувствуешь каждого из своих воинов, да?

— Верно, — согласился я с её словами. — Каждого воина, и каждого голема.

— Значит, в тебе хорошая кровь, правильная кровь князей. Я не знала, что среди людей есть князья крови. Может быть, вы не так сильно отличаетесь от нас, разве что слишком слабы.

— Лучше помолчи, не заставляй меня отвлекаться.

Поддержать своих и атаковать штурмующих ни один из прайдов не решился, и гибель вожака очень серьезно сломала желание сопротивляться дальше. Часть гарнизона заперлась за толстыми стенами и дралась там до конца, пока големы выкуривали их, уничтожая любую попытку сопротивления. Пленных, само собой, никто не брал.

— Мы сделали своё дело, мы уходим, — сказал мне старый демон.

И тут же я заметил, как демоны в белых повязках покидают ещё сопротивляющуюся крепость и уходят к себе. На штурм их отправилось много, около полутора тысяч, не меньше. Обратно же возвращалось всего лишь несколько сотен. Да, за своё предательство Кхарга заплатил очень дорого.

— Возвращайтесь, — кивнул я, соглашаясь. — Еще шесть крепостей, и договор будет признан.

Вскоре на мост вернулись Дуб и Гвоздо. Оба были в крови и тащили с собой немного прихрамывающего Тарна. Практик действительно оттянулся на полную катушку.

— Жёстко было, — сказал Дуб, но при этом довольно скалясь. — Если бы не Тарн, были моменты, где мы бы застряли надолго, но у него хватало силы выбивать любое сопротивление. А ты бы видел, как он расплющил их главаря. О, это было зрелище, мастер, зря ты не участвовал в бою.

— Я вашу задницу здесь прикрывал, — сказал я немного недовольно.

И была тому достаточно серьёзная причина. На штурме мы потеряли около сорока человек погибшими и больше сотни ранеными. Сейчас их потихоньку вытаскивали дополнительные инженерные сотни, расчищая побоище и подготавливая крепость к гарнизону.

По приблизительным оценкам гарнизон противника был гораздо меньше, чем рассказывал старый демон, и составлял около четырёх с половиной тысяч бойцов. Плюс те потери, которые они понесли от действий дырокола, — это ещё несколько сотен демонов. Скорее всего, часть демонов умудрилась скрыться где-то в подземельях, откуда их будет слишком сложно и накладно выковыривать. Так что пусть живут, мы вниз углубляться не собирались. Все возможные проходы сейчас заваливались инженерами, и подготавливались ловушки для того, чтобы никакая тварь не выбралась ночью и не устроила нам проблемы внутри захваченной крепости.

— Да, скорее всего, у них были пути отступления, — согласилась со мной Ашши. — Туда ушли самые трусливые, боящиеся за свою жизнь. После смерти Вожака Прайда они не достойны жить и примут смерть, как крысы. Предателей никто не любит, как и трусов.

— Заткнись, тварь! — рявкнул демон. Но я показал ему кулак, и тот, несмотря на свою злость, вынужден был замолчать.

В любом случае, даже то, что мы получили за штурм одной крепости, плюс почти тысяча ядер, которые мы собрали за сражение на мосту, — это уже было просто какое-то невероятное количество. Этого хватало для того, чтобы каждый боец прошёл Горнило как минимум несколько раз. И означало, что любой боец секты становился бы бойцом уровня закалки мышц, что делало бы секту невероятно сильной.

— С такими ресурсами нам, действительно, будет всё нипочем, — сказал Гвоздо, когда мы остались втроём и обсуждали гарнизон, который будет находиться в крепости.

— Да, хороший был урожай, — согласился Дуб. — Но посмотри, там ещё семь таких же гнёзд, в которых нас ждут десятки тысяч ядер. Если мы уйдем сейчас, то через год здесь будет новый или старый князь, и мы уже никогда не сможем повторить то, что сделали сегодня.

— Брать нужно по максимуму, — сказал я, поддерживая своего командира. — Я уже послал приказ Рену, и две сотни на лодках будут здесь через несколько дней. Нас слишком мало для того, чтобы захватить весь город.

— Значит, нужно поднимать секту. Мы можем выставить ещё полторы тысячи бойцов, не меньше.

— Мы только увеличим этим наши потери, — не согласился я с Гвоздо. — Ты ведь понимаешь, что сейчас каждый боец в нашем отряде находится на стадии закалки мышц? Мы отобрали в этот рейд лучших и самых сильных практиков. Можно сказать, что вся сила секты находится сегодня рядом с нами. И при этом мы потеряли около пятьдесяти человек. Это очень много. А сколько бы мы потеряли, если бы нам не помогали наши союзнички? Вот то-то и оно.

— Так всё-таки остановимся и уйдем? — спросил немного недоумевая и не понимая мои мысли Дуб. — А я думал…

— Нет, конечно, — фыркнул я. — Нам просто нужно придумать, как убивать их без потерь. И, возможно, я знаю, что можно сделать.