Я не поехал к Денису сразу, потому что в таких делах спешка обычно плохо заканчивалась. У всяких мелких районных князьков была одна общая и неприятная привычка, они не любили, когда запуганные свидетели вдруг вспоминали про свою совесть и статьи «Уголовного кодекса». Поэтому сначала я отошёл от стеклянных дверей бизнес-центра и набрал номер Петренко.

Он ответил далеко не сразу, и только на третьем гудке в трубке раздался его уставший голос.

— Смирнов, если у тебя на районе опять кто-то кого-то газом травит или с бейсбольной битой по дворам бегает, то говори максимально коротко и по делу, потому что я ещё даже свой кофе не допил, — произнёс Петренко, тяжело вздыхая в трубку, пока на заднем фоне кто-то хлопал дверьми.

— Денис наконец-то созрел и готов дать показания по подпольному казино, поэтому я сейчас забираю его из квартиры и везу прямо к вам в отдел, — ответил я, глядя на мокрую дорогу перед собой и проезжающие мимо автомобили.

На том конце провода стало тихо, Петренко в одну секунду перестал быть сонным участковым с недопитым кофе, а в его голосе сразу появилась жёсткая собранность.

— Ты в этом уверен, Смирнов, потому что если мы сейчас запустим бумажную машину, назад дороги уже не будет? — спросил он, понизив голос.

— Я уверен в этом ровно настолько, насколько вообще можно быть уверенным в трясущемся от страха игромане с чувством вины перед бабушкой, поэтому его надо брать тепленьким и оформлять бумаги прямо сейчас, пока его собственный страх не передумал вместо него самого, — объяснил я, понимая, что окно возможностей в таких ситуациях закрывается очень быстро.

— Я тебя понял, тогда вези его аккуратно, я лично встречу вас у хода, — по-деловому произнёс Петренко, явно начиная собирать документы на своём столе.

— Мне не нужны лишние глаза в ваших коридорах, и желательно обойтись без разговорчивых сотрудников, которые случайно знают телефонные номера не тех людей, — добавил я, зная, как быстро утекает информация из государственных структур.

— Ты иногда говоришь таким тоном, будто сам половину жизни в нашем отделе проработал, — тяжело выдохнул участковый.

— Скажем так, товарищ лейтенант, я пересмотрел детективов, — ответил я, вспоминая свою прошлую жизнь. — Но разве я не прав?

— Ладно, давай вези его, а я пока тут всё подготовлю, — пробормотал Петренко и отключился.

Я сбросил вызов, немного размял замёрзшие пальцы и набрал номер Светланы. А вот она ответила почти сразу, словно она и не выпускала телефон, а её голос звучал ровно и сосредоточенно.

— Слушаю вас, Максим, у вас что-то срочное или появились новые детали по нашему вопросу? — спросила прокурор, сразу переходя к сути.

— Свидетель по делу того подпольного казино наконец-то готов дать показания, это Денис, и я прямо сейчас забираю его из дома и везу в отдел полиции к участковому Петренко, поэтому если у вас есть возможность как-то обозначить свое прокурорское внимание к этому процессу, то будет прекрасно, если вы тоже появитесь на допросе, — сказал я тем же тоном.

— Вы сейчас просите меня приехать в районный отдел полиции и проконтролировать допрос этого молодого человека? — уточнила она, явно оценивая рабочий график и целесообразность поездки.

— Нет, я просто ставлю вас в известность, что важный свидетель наконец вылез из норы на свет, и сообщаю, что будет очень неприятно для всех нас, если он вдруг «случайно» потеряется или изменит показания уже внутри правоохранительной системы, — пояснил я свою позицию.

Пауза в трубке была короткой.

— Я вас поняла, Максим, поэтому сейчас сделаю один звонок руководству отдела, и, возможно, позже подъеду туда сама, если успею закончить с текущими документами, — ответила она, принимая правила игры.

— Этого звонка будет достаточно, чтобы местные сотрудники не делали глупостей, — произнёс я.

— Максим, вы же понимаете, что после оформления этих показаний кто-то из криминальной верхушки начнет нервничать сильнее? — спросила она чуть тише.

— Пусть они нервничают сколько угодно, Светлана Андреевна, потому что нервные и напуганные люди чаще совершают ошибки, которые нам играют на руку, — ответил я с холодной уверенностью.

— В таком случае берегите этого мальчишку, чтобы с ним ничего не случилось до подписания протокола, — посоветовала прокурор.

— Именно для обеспечения этой безопасности я вам сейчас и звоню, — сказал я, после чего попрощался и убрал телефон обратно в карман.

Открыл приложение и вызвал такси, которое нашлось на удивление быстро, оказавшись серым неприметным седаном с водителем по имени Руслан и высоким рейтингом, который уверенно говорил о том, что этот человек пока никого не увёз в лес вместо указанного адреса.

В самом приложении я поставил первую точку маршрута прямо у подъезда дома Марьи Ивановны, а затем отметил вторую точку возле полицейского отдела, но не прям у главного входа, а чуть дальше, у соседнего двора. Предосторожность в подобных делах еще никому не мешала, и лучше было перестраховаться особенно когда речь шла о людях, которые очень любили устраивать неприятности своим врагам.

Пока заказанная машина ехала по пробкам, я стоял под холодным ветром и смотрел на высокие стеклянные стены башни. Там, на самом верху, Виктор сейчас сидел в украденном у меня кабинете и наверняка пытался понять, кто я такой на самом деле. А далеко отсюда, в обычной московской квартирке, худой парень с дрожащими руками прямо сейчас решал, станет ли он свидетелем или про него в уголовном деле напишут что свидетель пропал и предпринятые усилия по его поиску оказались безуспешными.

Забавный контраст, потому что у одних людей были украденные миллиарды и корпорации, а у других была украденная бабушкина пенсия и банальная игровая зависимость, но сама механика человеческой жадности и подлости была одна и та же, просто цифры немного отличались.

Серое такси плавно подкатило к тротуару через шесть минут, водитель оказался крепким молчаливым мужиком лет сорока. Он внимательно посмотрел на меня, коротко кивнул в знак приветствия и ничего не спросил про погоду или пробки, что было просто отличным качеством для любого водителя. Я сел на заднее сиденье, назвал первый адрес для подтверждения и проверил экран своего телефона, убедившись, что Денис мне не звонил, и это был хороший знак. Если трус не звонит тебе каждые тридцать секунд, значит, он либо уже сбежал, либо свято верит в свое решение и ждёт помощи, и я искренне надеялся именно на второй вариант.

Эх, Дениска, надеюсь, ты не наделаешь глупостей, пока я к тебе еду…

* * *

Когда такси довезло меня до дома Марьи Ивановны, я невольно выдохнул. Да, признаюсь, я был слегка напряжен. Не то, чтобы я не привык к криминальным разборкам, в прошлой жизни еще в нулевых я провернул столько всего, что Петренко поседеет, если узнает, кто находится в теле Смирнова и чем он тогда занимался. Но сейчас я должен был взять ответственность за чужого мне человека, а это дополнительный груз, который меня совсем не радовал.Но выбора у меня не было, если я хотел убрать с моего пути то что в конце концов может нанести удар в спину. К тому же я уже пообещал, и отступать не собирался. И хотелось верить, что моему примеру будет придерживаться и Денис.

На деревянной лавочке прямо у входа в дом сидели две местные пенсионерки, которые проводили меня цепкими взглядами. Одна из них поправила платок, недоверчиво прищурилась и явно узнала во мне того самого мастера, который недавно чинил трубы в их доме.

— Максим, ты опять к нашей Марье пришёл трубы смотреть или случилось чего⁈ — громко спросила она, внимательно изучая моё лицо.

— Да, к Марье Ивановне, — вежливо ответил я, останавливаясь на секунду. — Но не переживайте, у нас всё под контролем,

На нужном этаже дверь квартиры открылась ещё до того, как я успел нажать на кнопку звонка, словно меня ждали прямо у входа. Старушка стояла на пороге в чистом домашнем халате и теплой вязаной кофте, её морщинистое лицо было бледным, а глаза красными от недавних слез.

— Максим, сынок, проходи, он уже собрался, только его трясёт всего от страха, может, ему сначала чайку горячего налить или таблеточку какую успокоительную дать, у меня валерьянка хорошая в аптечке есть, — суетливо заговорила старушка, переминаясь с ноги на ногу и постоянно оглядываясь вглубь квартиры.

— Валерьянка ему не нужна, Марья Ивановна, ему сейчас нужна ясная голова и не забыть документы, — твёрдо сказал я.

Денис сидел на табуретке у кухонного стола и выглядел просто отвратительно, словно не спал несколько суток подряд. Его лицо осунулось, а под глазами залегли тени. Рядом с ним на клеёнке лежали паспорт и зарядкой для телефона, а на столе стояла кружка с остывшим чаем, к которой он даже не притронулся.

— Вставай и одевайся, надо идти. Такси уже ждёт у подъезда, — сказал я ровным голосом, глядя на парня сверху вниз.

Он медленно поднял на меня свои воспаленные глаза, в которых сейчас плескалось много страха и было совсем мало от взрослого человека, способного отвечать за свои поступки.

— Максим, послушайте, а может, я сначала просто поговорю со следователем без протокола, ну не под запись, а просто так, чтобы понять ситуацию и оценить риски? — жалобно пробормотал Денис. Видимо он лихорадочно пытался найти хоть какую-то лазейку, чтобы снять с себя ответственность. Я его понимал, в такой ситуации слаюые люди цепляются за любую возможность. Правда часто все это приводит к очень неприятным последствиям.

— Нет, Денис, так это не работает, сначала ты едешь со мной в отдел, потом ты говоришь следователю правду и строго под запись, а всё остальное является лишь попыткой твоего страха отыграть ситуацию назад, что сделает тебя лёгкой мишенью, — жестко отрезал я.

Марья Ивановна громко всхлипнула, вытерла слезы краем кофты и начала суетливо совать свой пакет с бутербродами Денису в руки.

— Возьми покушать, Дениска, а то вдруг в полиции долго сидеть придётся, вдруг ты проголодаешься, я тебе с хорошей колбаской сделала, и ещё сыр вкусный положила, ты же сыр с детства любишь, — причитала она, пытаясь хоть как-то защитить внука своей заботой.

Денис взял пакет и кисло улыбнулся, да, он хотел поддержать бабушку, но вышло это так себе. А старушка тем временем перекрестила его и несколько раз охнула. В её простом и понятном мире это была надёжная защита, и я не мог с ней спорить. Если человеку становится лучше от своей веры, то я буду только рад этому.

Я мягко, но уверенно забрал пакет с бутербродами и положил его обратно на стол, чтобы парень не отвлекался.

— Марья Ивановна, ваши бутерброды нам точно не понадобятся, потому что мы едем туда ненадолго, а вот то, на что ваш внук сейчас решился, это единственный способ сделать так, чтобы вы спали спокойно и не вздрагивали от каждого шороха или звонка в дверь, — проговорил я, глядя прямо в её заплаканные глаза.

— Они же его убьют за эти показания, я же знаю таких бандитов, — прошептала она, прикрывая рот ладонью.

— Если он будет и дальше прятаться по углам, то шанс получить по голове намного выше, а если он станет свидетелем в уголовном деле, то шум вокруг него будет слишком большой, а бандиты не любят шум, — объяснил я, успокаивая женщину.

Денис тяжело сглотнул и поднялся с табуретки, хотя ноги у него плохо слушались хозяина.

— Твой телефон заряжен? — спросил я.

— Пятьдесят два процента зарядки осталось, — тихо ответил он, глядя на экран.

— Этого хватит, застегни куртку, но капюшон не надевай, не надо выглядеть так, будто ты виноват во всем на свете и прячешься от людей, — скомандовал я, заставляя его принять нормальный вид.

Он послушно застегнул молнию на куртке, а Марья Ивановна снова тихо заплакала в сторонке. Я видел, что ей сейчас больше всего хотелось схватить своего непутёвого внука и никуда не отпускать, и это было по-человечески понятно. Когда в твоём доме остался всего один родной человек, ты изо всех сил держишь его рядом даже тогда, когда он сам своими долгами тянет тебя на дно долговой ямы.

— Марья Ивановна, послушайте меня внимательно, сейчас за нами закройте дверь на все замки и никому чужому не открывайте, даже если за дверью скажут, что пришли из полиции или из газовой службы, а сначала звоните лично мне или участковому Петренко, вы меня поняли? — сказал я, глядя ей в глаза.

— Поняла тебя, сынок, всё сделаю как ты говоришь, — кивнула старушка, вытирая слезы.

— И мобильный телефон держите под рукой на всякий случай, — добавил я напоследок.

Она снова кивнула и вдруг неожиданно крепко схватила меня за руку, с мольбой заглядывая мне в лицо.

— Ты уж его не бросай там одного с этими полицейскими, Максим, присмотри за ним, — попросила она срывающимся голосом.

— Я его не брошу, обещаю, — ответил я коротко и твёрдо.

Это было сказано без всяких красивых и пафосных слов, просто моё личное мужское обязательство перед слабым человеком.

Мы вышли из душной квартиры на лестничную клетку, Денис шёл рядом, дыша часто и прерывисто, как напуганный человек перед дверью кабинета стоматолога. На площадке первого этажа он вдруг остановился и прислонился плечом к стене.

— Максим, я правда не смогу этого сделать, я боюсь, — прошептал он, глядя на свои ботинки.

— Сможешь, у тебя просто нет другого выхода, — спокойно ответил я.

— Они меня обязательно найдут, — продолжал паниковать парень.

— Они тебя уже давно нашли, Денис, просто пока ещё не пришли к тебе домой, чтобы сломать ноги, — напомнил я ему суровую реальность.

Он побледнел ещё сильнее и сглотнул.

— Зачем вы мне так жестоко говорите об этом? — спросил он с обидой в голосе.

— Я говорю это для того, чтобы ты прямо сейчас перестал думать, что у тебя в запасе есть какой-то удобный и безопасный вариант решения проблемы, потому что его попросту нет. На данный момент выбор состоит из того, что ты можешь сделать правильно и помочь другим людям, или сделать неправильно, и попасться на крючок собственного страх. И мне казалось, что ты уже выбрал первый вариант, — с лёгкой улыбкой объяснил я, открывая перед ним входную дверь подъезда.

Разговорчивые пенсионерки у подъезда уже куда-то ушли, зато у мусорных баков курил какой-то незнакомый парень в сером капюшоне. Он сразу вызвал у меня подозрение. Во-первых было заметно, что стоял слишком неподвижно, будто изначально не хотел привлекать к себе внимание, а при нашем появлении резко отвёл взгляд в сторону, Я не стал пялиться на него, и так понятно, что это какой-то «мальчик на побегушках», который в любом случае доложит своим хозяевам и те вычислят наш маршрут, но тем не менее запомнил его приметы.

В случайности я перестал верить ещё в прошлой жизни. С такой верой подняться по корпоративной лестнице просто нереально. Тем более, после того, как меня столкнули с крыши моего собственного небоскреба, мои подозрения к окружающему миру только возросли.

Я молча открыл Денису заднюю пассажирскую дверь такси, дождался пока он сядет, а потом резко повернулся и встретился с взглядом парня в сером капюшоне. Тот сразу развернулся, делая вид что изучает что-то на асфальте рядом с мусорными бачками. Я хмыкнул и сел рядом с Денисом, после чего водитель вопросительно посмотрел на меня в зеркало.

— Куда дальше, командир? — спросил таксист, заводя двигатель.

— Едем строго по маршруту, но давайте проедем через дворы, потом свернем направо на проспект, — сказал я, проверяя улицу через стекло.

Руслан кивнул и плавно тронул машину с места, снова не задав ни одного лишнего вопроса, что подтверждало его статус хорошего и опытного водителя.

Пожалуй, поставлю «Пятёрку» в приложении. Он заслужил.