К нашему гаражу я добрался уже к позднему вечеру, когда весеннее небо окончательно потемнело и налилось свинцовым цветом. У маленькой сторожки на въезде сидел наш дед-сторож и неторопливо курил.

— Опять живой, сантехник, я уж думал, тебя там где-нибудь в городе прикопали после заварушки с бандитами, — хрипло проворчал старик. — Нам Степаныч всё рассказал, удивительно, как ты находишь приключения на свою задницу.

— Удивительно, что ты, отец, беспокоишься о моей заднице, — с усмешкой ответил я. — Ну, а Степанычу надо бы язык поменьше распускать. Дело с Сысоевым и его дружками пока ещё не закрыто, хотя и близится к своему финалу.

— Да мне-то что? Просто жалко, если рукастый парень в один из деньков не приедет, — заметил дед. — Время такое, сегодня ты на коне, а завтра… тебя уже ищут в лесу.

— Время всегда непростое, просто люди начинают это замечать только тогда, когда жаренный петух за ту же задницу клюёт, — спокойно возразил я.

— М-да, — задумчиво пробормотал охранник, глядя на звёздное небо. — Что-то много в последнее время этих… пятых точек.

* * *

Внутри гаража уже шумел старый электрический чайник, а вокруг него на расположились мужики. Каждый из них был чем-то занят, да, по мелочи, но должен признать, что это радовало глаз. Получалось, что я нашёл тех самых, кто не будет филонить, плюя в потолок.

— О, а вот и наш раненый полководец пожаловал, освобождайте дорогу начальству, — громко объявил Степаныч, первым заметив, что я вошёл. — Садись, Максим, чай как раз вскипел, будешь согреваться?

— Не помешало бы, а то на улице как-то зябко стало, — ответил я, усаживаясь на свободный стул.

— Ты только больную руку лишний раз не тяни, я сам тебе налью, — с хитрой ухмылкой проговорил старик, наливая мне полную кружку. — А то твоя прокурорша не дай бог заявится и устроит нам такой нагоняй, что даже мне страшно представить. А ведь я женат уже добрых…

— Степаныч, давай без твоих сальных шуток, — строго оборвал я его, хотя спорить сил уже не было. — Во-первых, со Светланой у нас деловые отношения, и вы знаете какие именно. Когда тебя пытаются сломать какие-то амбалы в собственной квартире, там особо не до романтики. А во-вторых, у нас есть более важные дела, чем болтовня о чужих отношениях.

— Ладно, ладно, молчу я, просто проявляю человеческую заботу о молодом поколении, — примирительно проворчал он, возвращаясь на своё мнение, но при этом всё равно бросил на меня ехидный взгляд. — Но всё равно посмотрите, как он защищает её честь.

— Степаныч!

Славка тихонько прыснул в кулак, стараясь не привлекать внимания, а Митяй лишь молча ухмыльнулся. Я сделал несколько глотков горячего чая, который сразу разлился теплом по всему телу, и внимательно обвёл взглядом своих людей. Должен признать, что в тот момент внутри возникло странное чувство единения. Нет, не семейного, я, увы, его так и не получил. А рабочего. Ведь сейчас передо мной сидела моя бригада, пускай пока ещё сырая и со сложными характерами, но это была настоящая команда, готовая идти за мной.

— Значит так, мужики, у нас кардинально меняется масштаб работы, но это должно вам понравится, — заговорил я, привлекая внимание. — Виктория передала нам четыре крупных объекта на проведение полного аудита. Если мы сможем показать себя с лучшей стороны, а иначе мы не умеем, и выполним эту работу качественно, то получим эти здания на постоянку. И, как вы понимаете, вместе с этим стабильный ежемесячный доход. Это вам не мелкие шабашки по замене прокладок, это выход на новый уровень.

Митяй недовольно почесал небритую щеку и посмотрел на список адресов с явным сомнением в голосе.

— Четыре объекта сразу — это приличный объём, Максим, мы втроём можем физически не успеть всё осмотреть, — высказал он свои опасения.

— Именно поэтому мы сейчас распределим роли и зоны ответственности для каждого, — ответил я, пресекая любые попытки поспорить. — Ну а ещё я в помощь привлёк одного важного человечка, который как раз в этом нам и поможет. Правда, он пока «думает».

— «Думает»? — переспросил Слава.

— Да, но сейчас не об этом, — ответил я. — С ним я уже поговорил и вскоре вас познакомлю, а сейчас давайте-ка распределим кто чем занимается.

Степаныч откинулся на спинку стула и прищурил глаза.

— Ну давай, командир, расставляй бойцов по позициям, — с лёгкой иронией произнёс старик, но по его позе было видно, что он относится к моим словам со всей серьёзностью.

— Степаныч, ты у нас заступаешь на должность старшего мастера, — начал я. — Твоя задача — контроль за порядком на объектах, учёт материалов, подготовка инструмента и слежка за тем, чтобы никто из наших парней не тащил лишнее и не забывал нужное. На любой точке твоё слово для всех остальных закон, все спорные вопросы клиенты будут решать через тебя.

Пожилой прораб удивлённо хмыкнул, на мгновение растерялся от такого доверия, но по его загоревшимся глазам и выпрямившейся спине было видно, что ему льстит такое назначение.

— Надо же, дожил-таки старый дурак, на старости лет меня начальником сделали, теперь придётся за этими оболтусами с палкой ходить, чтобы не халтурили, — с гордостью в голосе проворчал он, косясь на Славку и Митяя.

— Ты не просто начальник, Степаныч, ты человек, которому я могу доверить контроль за раотой бригады, — поправил я его.

— Ну, раз такое дело, то я костьми лягу, но порядок на объектах обеспечу, за это можешь даже не переживать, Макс, — твёрдо пообещал старик.

— Теперь ты, Слава, твоя зона ответственности — это вся электрика на объектах, — повернулся я к мужику. — Запомни: никакой самодеятельности, ничего самостоятельно не переключаешь и не ремонтируешь без моей прямой команды, никаких фраз в духе «я тут сейчас быстренько».

— Я всё понял, Макс, буду работать строго по регламенту, — серьёзно ответил тот, и его лицо сразу стало сосредоточенным. — Сначала провожу внешний осмотр, а потом докладываю тебе или Степанычу.

— Молодец, именно такого подхода я и жду, — одобрил я. — Теперь переходим к тебе, Митяй, твоё направление — это вся система вентиляции. Будешь работать строго по предоставленным чертежам и фиксировать их реальное соответствие, если чертёж врёт или там сделана незаконная перепланировка, сразу отмечаешь это место на схеме. И запомни ещё одну вещь: ты не вступаешь в споры или обсуждения с представителями заказчика, твоя задача — молча делать свою работу и собирать информацию.

— Ну вот, опять мне самая грязная работа досталась, — недовольно проворчал Митяй, хотя по его лицу было видно, что он доволен.

— Я поручаю эту работу именно тебе только потому, что знаю твой опыт, никто лучше тебя не разберётся в этих лабиринтах, — спокойно ответил я, используя его профессиональную гордость.

Митяй хотел было ещё что-то буркнуть по привычке, но передумал, лишь довольно ухмыльнулся и сделал глоток чая.

— Теперь переходим к следующему организационному моменту, мужики. Рита всё-таки будет работать с нами, — объявил я, внимательно наблюдая за реакцией своих людей. — Да, ещё один человек в нашей команде, я ведь обещал вам, что мы будем расти. Ну вот, слово сдержал.

Степаныч понимающе кивнул, словно давно ожидал от меня подобного шага.

— И это правильно, Макс, нам давно пора было завести человека на телефоне, — одобрил он.

— Да, Рита со следующего дня будет принимать все входящие звонки от клиентов и распределять вызовы между нами. Завтра я передам ей рабочий телефон, и если я узнаю, что кто-то из вас дал клиенту мой личный номер, сначала сделаю предупреждение, а во второй раз накажу рублём, — строго предупредил я.

— А как быть, если нам станет звонить какой-то старый клиент? — поинтересовался Славка.

— Все звонки от клиентов должны проходить только через Риту, — отрезал я. — Исключения будут касаться только узкого круга лиц, список которых я составлю лично и передам вам, все остальные граждане пускай приучаются работать по новым правилам.

Митяй покачал головой и посмотрел на меня со своим привычным скептицизмом.

— Максим, а эта твоя Рита вообще справится с нашими клиентами? Там ведь иногда такое хамло, что их только матом можно на место поставить, а тут молодая женщина на телефоне сидит, — высказал он сомнения.

— Эта женщина работает по ночам в травмпункте, Митяй, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза. — Поверь мне, после общения с пьяными дебоширами и их неадекватными родственниками, наши самые капризные клиенты покажутся ей тихими и послушными.

— Ну, если она из травматологии пришла, тогда вопросов нет, бабы там железные работают, их ничем не испугаешь, — уважительно протянул Митяй.

— И ещё одно требование: мы не обсуждаем её личную жизнь, не лезем к ней с расспросами, советами или навязчивой помощью, она является полноценным сотрудником нашей компании, и я требую от вас уважительного отношения, — добавил я, стараясь зафиксировать эту мысль в их головах.

Степаныч внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Максим, а этот придурочный братец что с ним то? Я слышал его загребли?

Я помолчал несколько секунд, крутя в руках пустой стакан, а затем ответил так же тихо и спокойно:

— Так и было, по почему-то сегодня я его видел на свободе. Удивительно, что его вообще выпустили. Тут явно что-то не чисто.

Мужики переглянулись, и на их лицах появилось суровое выражение людей, которые не привыкли бросать своих в беде.

— Понятно, — коротко произнёс Степаныч. — Если нужно будет съездить к нему на разговор и объяснить по-мужски, что сестру трогать нельзя, ты только скажи, мы со Славкой и Митяем быстро ему мозги вправим.

— Спасибо, мужики, но пока в этом нет необходимости, я собираюсь решить эту проблему самостоятельно, законными методами, — ответил я, слегка покачав головой.

— Ну, смотри, командир, но ты помни, что такие гнилые хвосты сами по себе не отваливаются, их нужно обрубать под самый корень, — мудро заметил старик.

— Я это знаю, Степаныч, поэтому и собираюсь закрыть этот вопрос в ближайшее время, — ответил я, открывая свой блокнот и раскладывая перед ними подробные планы первого коммерческого объекта Виктории.

* * *

Мы провели в гараже ещё около часа, детально обсуждая план нашего осмотра первого ресторана. Мужики поначалу слушали мои инструкции с некоторой настороженностью, но постепенно увлеклись процессом и начали вносить свои предложения. В этот момент, глядя на их оживленные лица, я понял, что эти люди больше не были для меня временными помощниками. Они начинали чувствовать себя частью одной команды, которая создавалась на их глазах и при их непосредственном участии.

Когда мужики наконец разошлись по домам, в гараже снова воцарилась приятная тишина, нарушаемая лишь редкими звуками с улицы. Я взял ручку и принялся за записи в блокноте.

— Так, начнём с главного…

«Штаб».

Улыбнулся самому себе и добавил ниже несколько строк:

'Рита отвечает за звонки клиентов и наводит порядок с документацией.

Степаныч отвечает за контроль и качество работы всех остальных.

Слава должен руководить всей электрикой. Важно, чтобы снова не запил.

Митяй на вентиляции, и проследить, чтобы научился вовремя прикусить язык.

Михалыч должен стать мозгом и главным прорабом. На нём основа чертежей.

Игорь…'

А вот здесь я ненадолго задумался, но через секунду скрипнул зубами и дополнил:

«Закрыть эту гниду окончательно, пока он снова не натворил дел».

М-да, а теперь неприятный, но нужный разговор.

Достав из кармана телефон, посмотрел на время. Да, было поздно, но я не мог оставить это просто так. Поэтому быстро нашёл нужный номер и нажал вызов.

Несколько секунд слушал гудки, но потом в трубке всё же послышался уставший мужской голос:

— Боже, Смирнов, только не говори, что поймал какого-то наркобарона, — чуть ли не взмолился Петренко. — У меня сейчас и без того дел сверх меры.

— Разве наркобарон не принес бы вам звёздочки на погоны? — поинтересовался я с лёгкой иронией.

— Ага, а ещё кучу новых проблем и бумажной волокиты, — пробормотал он, потом вздохнул и обратился чуть собраннее: — Так что случилось? Ты же не звонишь мне, чтобы узнать, как дела?

— Если бы, товарищ лейтенант, — ответил я и чуть выпрямился, чтобы было удобнее сидеть. — Я хотел прояснить вопрос по одному моему старому делу.

— О-о-о, теперь у тебя есть старые дела? — теперь уже он иронизировал. — Ладно, какое именно?

— Дело про того Игоря, который хотел сестру отравить газом, помните? — поинтересовался я. — Мне тогда удалось его задержать и продержать у неё в квартире, пока вы не приехали.

— Так, так, так, — пробормотал Петренко, и я услышал звук клавиатуры по ту сторону провода. — А фамилию не напомнишь?

— Уж простите, но когда он полез на меня с кулаками, то у меня не было времени познакомиться.

— А вот зря, Максим, зря. Так бы я тебе сейчас быстрее… о, нашёл.

Я чуть напрягся.

— И? Что там? — во мне взыграло жуткое любопытство, смешанное со злостью, всё же это дело должно было быть плёвым и закрыться через пару часов допроса, а по факту…

— Так, сейчас… ага, — Петренко немного помолчал, а потом вздохнул. — Хреновое дело, если честно. Игоря твоего отпустили за неимением улик.

— А вот сейчас не понял, — я напрягся. — В смысле улик нет. Перерезанный шланг, пальчики… да там же всё наглядно было. Чёрт! Да я лично вам его на блюдечке подал!

— Так, успокойся, Смирнов, — строго заявил участковый. — Я прекрасно тебя понимаю, но дело сложилось так. Наш следователь…

И вот в тот момент на секунду вновь повисла пауза, а потом уже сам Петренко решил выказать эмоции.

— Твою мать! — вырвалось у него. — Да это ж форменный…

— Товарищ лейтенант, — я всё же не удержался от легкой издевки. — Давайте соблюдать субординацию.

— Знаешь, что, Смирнов? — прошипел он, явно злясь, но не на меня. Хотя я уже догадывался, о ком пойдёт речь дальше. — Дело вёл Кравцов. Думаю, ты уже понял. И я…

— Да, я вас понял, — зачем-то кивнул я в пустоту. — Получается, что я ловлю преступников, а он их отпускает. Интересная работа. Может, его называть антиследователь?

— Может, — не стал отпираться Петренко. — Но здесь я уже ничего сделать не могу. Дело закрыто, твой приятель отпущен, и все вроде бы должны радоваться.

— Не вижу ни капли счастья, — процедил сквозь зубы я.

— Опять же, зря, Смирнов, — усмехнулся Петренко. — Ты же понимаешь, кто обрадуется такому подарку?

Да, я знал.

— Мне ей позвонить или вы сами? — на всякий случай уточнил я.

— Ну, если ты хочешь поругаться с ней в столь поздний час, чтобы потом пригласить в ресторан, то звони сам, — ехидно заметил мой собеседник.

— А если это только ваши домыслы, и мне сейчас не до ресторанов? — в тон ему отозвался я.

— Тогда это деловой разговор, и позвонить Светлане Андреевне должен я, согласен?

— Абсолютно.

— Вот и договорились. Я позже маякну тебе, что к чему.

Мы попрощались, и я чуть ли не отбросил телефон на верстак.

— Вот же гнида, — вновь процедил я, и это обращение было адресовано сразу двум персонажам из моей жизни: Кравцову и пока что безфамильному Игорю. — Но ничего, скоро вы оба получите своё.

Я вновь посмотрел на список своей команды и почувствовал внутри не привычную усталость, а яркое предвкушение скорой победы. Затем тихонько усмехнулся, откинулся на спинку стула и негромко произнёс:

— Ну что, Максим Константинович, кажется, наши дела постепенно начинают налаживаться.

Плечо в этот же миг отозвалось уколом боли, словно решило напомнить о том, что за любые успехи и победы в этой сложной жизни приходится платить.

Я сделал глубокий вдох и улыбнулся ещё шире, чувствуя, как ко мне возвращаются силы.

— Да, — произнёс я. — Вот теперь я наконец-то чувствую себя самим собой.