Сообщение от Сиплого висело на экране, словно заноза, заставляя меня нервничать, хотя я старался не подавать вида. Светлана прочитала его один раз, потом перечитала, и её лицо изменилось. Ещё минуту назад передо мной сидела просто уставшая женщина с чашкой кофе и почти обычной человеческой улыбкой, а теперь напротив снова находился строгий прокурор, который привык отдавать приказы.

— Вам нужно звонить ему прямо сейчас, — тихо сказала она.

Я нажал на вызов и приложил трубку к уху. Прошла пара длинных гудков, а потом связь внезапно оборвалась, оставив после себя лишь короткие писки. Я попробовал набрать номер ещё раз, надеясь на чудо, но спокойный женский голос сообщил мне, что абонент в данный момент находится вне зоны доступа сети.

— Он теперь недоступен, — сказал я, глядя на Светлану.

— Продиктуйте мне его номер, я попробую пробить его через свои каналы, — бросила она, не поднимая глаз от своего смартфона.

И как только она записала, то отошла к окну кофейни, где заговорила с кем-то вполголоса, повернувшись ко мне спиной. Я не слышал слов, но её тон был настолько жёстким и властным, что человек на другом конце провода наверняка выпрямился. Я допил остатки кофе и мысленно вернулся к сообщению.

Фраза про то, что они опять рядом, не давала мне покоя. Он не написал, что его нашли, он использовал именно слово «рядом». Это означало, что Сиплый их уже давно заметил и знал, кто конкретно за ним ходит.

Светлана вернулась, на ходу застёгивая пальто.

— По этому номеру попробуют поднять последние данные, но быстрого результата мне не обещали, — сказала она, глядя уже не на меня, а куда-то в сторону выхода. — Если он выключил телефон или выкинул сим-карту, то толку от наших поисков будет мало. Максим, я прошу вас не делать глупостей, никуда не лезьте и не пытайтесь играть в детектива.

— Я даже не думал об этом, у меня на вечер были более мирные планы, — ответил я, поднимаясь из-за стола.

— Врёте вы уверенно, стоит отдать вам должное, но получается всё равно плохо, я чувствую подвох, — заметила она.

— Честно, Светлана Андреевна, я не собирался играть в героя в такое время, — сказал я, стараясь придать голосу максимум искренности. — Мой рабочий день уже закончился, а бессмысленный героизм в список дел так и не попал. Всё, что я хочу сейчас, так это вернуться домой, поужинать и расслабиться за каким-нибудь сериалом. Скажу больше, даже не за детективным, а что-нибудь лёгкое и комедийное.

— Не смешно, Смирнов, ситуация слишком серьёзная, — отрезала она, хотя я заметил, как на её лице почти появилась улыбка.

— Так я серьёзен, — почти честно добавил я, глядя ей в глаза.

Она тяжело выдохнула, явно сдерживая в себе сильное желание сказать мне что-нибудь совсем не прокурорское. Ну или чтобы не засмеяться, так как напряжения в ней было хоть отбавляй, и там уже в какое русло оно выльется. Я надеялся, что в положительное, негатива и так хватает.

— Сейчас любой ваш шаг может стать подарком для бандитов или приговором для Сиплого, — сказала она уже заметно мягче. Ага, всё же она выбрала положительную сторону. Отлично. — Если этот парень снова каким-то образом выйдет на связь, то вы должны немедленно позвонить мне, вы это понимаете? Не надо обсуждать это сперва с Петренко или, — здесь она даже усмехнулась, — со своим котом. Сразу звоните мне.

— Своему коту я рассказываю подробности уже по итогу, он любит слушать о моих успехах, — вставил я, пытаясь разрядить обстановку.

— Максим, я сейчас не шучу, будьте серьёзнее, от этого зависят жизни людей, — произнесла она, выделяя каждое слово.

— Я всё прекрасно понял, Светлана Андреевна, — ответил я уже без тени иронии. — Если он объявится или подаст хоть какой-то знак, я сразу наберу вам.

Мы вышли на улицу, где уже вовсю сгущались апрельские сумерки, которые съедавшие остатки дневного света. Светлана жестом пригласила меня в свою машину, это был обычный и неприметный автомобиль без лишних понтов, который идеально подходил человеку, не желающему привлекать к себе лишнее внимание.

— Вас подвезти? — спросила она, усаживаясь за руль.

— А вы готовы подвезти меня прямо до подъезда, — уточнил я, заглядывая в салон.

— Я готова подвезти вас до любого места, которое посчитаю безопасным, — ответила она, заводя мотор.

* * *

Пока мы ехали по вечерним улицам, в машине царило молчание, Светлана была сосредоточена на дороге, а я изучал отражения в витринах магазинов и следил за автомобилями, которые ехали за нами слишком долго.

— Вы выглядите слишком настороженным, Максим, — заметила Светлана, не поворачивая головы в мою сторону.

— Я теперь любую машину, которая едет за нами больше двух кварталов, воспринимаю как потенциальную угрозу, — честно признался я.

— Это у вас такая профессиональная привычка? — спросила она с интересом.

— Скорее необходимость, всё же когда слишком много людей хотят «поговорить» с тобой, начинаешь уважать зеркала заднего вида, — ответил я, продолжая наблюдение.

— Должна признать, что такая осторожность вам очень даже идёт, — сказала она, плавно поворачивая руль. — Вы кажетесь более солидным.

— А вам идёт командовать людьми, это ваше природное призвание, — парировал я.

Она выразительно посмотрела на меня.

— Смирнов, если вы когда-нибудь научитесь вовремя умолкать, то станете почти приятным в общении человеком, — сказала она и снова сосредоточилась на управлении машиной.

— Боюсь, что если я замолчу, то потеряю весь свой шарм, — ответил я.

— Ничего страшного, мы как-нибудь это переживём, — хитро улыбнулась женщина.

Она остановила машину не прямо перед моим подъездом, а чуть поодаль, и это было грамотное решение. Света не хотела лишний раз светить нашу связь, и я оценил этот профессиональный жест. Я внимательно осмотрел двор, но он выглядел вполне привычно для этого времени суток.

— Дальше вам придётся идти самому, — сказала Светлана, не глуша мотор. — И помните о нашем уговоре, если заметите хоть что-то подозрительное, сразу звоните мне.

— А если всё будет спокойно, мне тоже нужно вам звонить? — уточнил я, открывая дверь.

— Всё равно звоните, я хочу знать, что вы дома и в безопасности, — подыграла она.

Я вышел из машины и направился к подъезду, не ускоряясь и не оглядываясь. Но вошёл внутрь только после того, как краем глаза отметил, что машина Светланы тронулась с места и скрылась за поворотом.

* * *

Дюбель лениво вышел из-под стула и требовательно мяукнул, напоминая о своих правах.

— Да, я знаю, ужин немного задержался по техническим причинам, — сказал я, снимая куртку. — Понимаешь, в стране очередной кризис, свидетели бегают по дворам, бандиты нервничают, а прокуроры пытаются мной командовать, но коту ведь важнее, чтобы корм всегда был в миске.

Кот явно согласился с последней частью моей речи и важно проследовал на кухню, где я насыпал ему еды и поставил чайник на плиту. Чтобы немного отвлечься от тревожных мыслей о Сиплом, я решил позвонить Степанычу и узнать, как идут дела на наших объектах.

— Ну что там у нас с новичками, как они себя показывают в деле? — спросил я, присаживаясь на стул у окна и поглядывая во двор.

— Да вроде всё нормально, без происшествий, — проворчал в трубку Степаныч, и я почувствовал, что он тоже устал. — Славка сегодня розетку на пятом этаже починил, бабка осталась довольна и даже дала ему пирожок в качестве премии. Так он его слопал и даже не поделился. А Митяй на другом адресе смеситель новый поставил, только вот с клиентом они спорили минут десять. Митяй ему доказывал, что тот купил не нормальный смеситель, а какое-то дешёвое говно с кривой гайкой, которое развалится через неделю.

— И чем же в итоге закончился их научный спор? — поинтересовался я, улыбнувшись.

— Клиент в итоге со всем согласился и признал свою ошибку, — Степаныч коротко хмыкнул. — Митяй может быть убедительным если захочет. Только вот он после работы опять у меня аванс просил, говорит, что деньги нужны.

— Денег ему пока не давать, пусть сначала закончит текущий объект, — распорядился я.

— Я ему именно так и ответил, так он на меня обиделся и ушёл, — добавил напарник.

— Ничего страшного, пусть его обида станет для него мотивацией работать лучше и быстрее, — заметил я, продолжая наблюдать за двором.

— Тебе бы, Максим, книжки умные писать, честное слово, у тебя это хорошо бы получилось, — сказал Степаныч, и я прямо услышал, как он усмехается на том конце провода. — У тебя иногда такая странная хрень изо рта вылетает, что я напрочь забываю о том, что ты тоже был сантехником из нашего ТСЖ.

— Ладно, не отвлекайся на лирику, лучше скажи, что у нас там по заявкам на завтра запланировано, — перебил его я.

Он начал медленно перечислять адреса и виды работ, а я слушал его вполуха и внимательно смотрел в окно. Фонарь на ближайшем столбе мигнул, и вот тогда я заметил человека в тёмном капюшоне, который вёл себя крайне подозрительно.

— Алло, Максим, ты куда там пропал⁈ — закричал в трубку напарник.

Фигура под фонарём на мгновение подняла голову. Сиплый, собственной персоной. Да чтоб его черти забрали! Он стоял слишком близко к моему подъезду, переминаясь с ноги на ногу и испуганно оглядываясь по сторонам. Лицо его издалека было трудно разобрать, но вся его поза так и кричала о том, что человек хочет бежать, но не понимает, в какую сторону ему податься. Я перевёл взгляд чуть левее и заметил у соседнего дома машину с выключенными фарами. Да, вроде бы ничего необычного, просто машина, просто стоит, но то самое неприятное предчувствие, что ходило за мной по пятам весь день, именно сейчас чуть ли не заголосило. Если это вообще возможно.

Сиплый, тупой ты идиот, ты всё-таки привёл их.

— Степаныч, извини, давай мы потом с тобой договорим, у меня тут форс-мажор, — быстро сказал я в трубку.

— Что у тебя там случилось, опять какая-то беда? — встревожился старик.

— Работа внезапно появилась, причём совсем не нашего профиля, — ответил я, уже не слушая его вопросов.

— Максим, будь осторожен! — успел крикнуть он, прежде чем я сбросил звонок.

Я сразу набрал номер Светланы и одновременно с этим схватил с полки перцовый баллончик и пачку пластиковых хомутов из ящика с инструментами. Светлана ответила сразу же, словно держала телефон в руке, ожидая моего звонка.

— Что случилось, вы что-то заметили? — спросила она напряжённым голосом.

— Заметил, слабо сказано. Сиплый стоит прямо у моего подъезда, и он пришёл явно не один, я вижу подозрительную машину в тени соседнего дома, фары выключены, а раньше я её здесь никогда не видел. Похоже, этот идиот всё-таки привёл за собой хвост, — доложил я, быстро натягивая куртку.

На том конце провода повисла тяжёлая пауза, я слышал только женское дыхание.

— Максим, я прошу вас, ни в коем случае не выходите на улицу, оставайтесь в квартире, — приказала Света.

— Поздно, я уже выхожу к входной двери, — ответил я, проверяя замок.

— Максим, стойте, не делайте этого, — в её голосе впервые за весь вечер прорезался испуг.

— Послушайте, он сейчас наверняка полезет ко мне в подъезд, и если я оставлю его там одного, то эти люди его заберут раньше, чем ваши сотрудники успеют сюда доехать, — твёрдо сказал я.

— Тогда потом заприте дверь изнутри и ждите подкрепления, не вступайте в конфликт, — продолжала она инструктировать меня.

После чего я сбросил вызов. Вроде бы всё сделал правильно, но мне всё равно казалось, что что-то не так. Хотя, с другой стороны, что в этой ситуации может вообще быть «так»⁈

Дюбель вылез из кухни и с недоумением посмотрел на мою суету и сборы.

— А ты давай быстро в ванную, там тебе будет спокойнее, — сказал я, подхватывая его под живот.

Кот, конечно, ничего не понял и попытался вырваться, даже наградив меня мягким ударом лапы по подбородку, но я всё равно отнёс его в ванную и закрыл дверь. Он сразу начал возмущённо скрестись изнутри, требуя свободы, но я рассудил, что лучше иметь одного обиженного кота, чем одного мёртвого кота.

Я погасил свет в коридоре, оставив только слабый отблеск из кухни, чтобы не выдавать своё присутствие, и встал прямо у входной двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Через несколько секунд мой слух выцепил звук быстрых шагов на лестничной клетке, явно один человек, и его дыхание было рваным и шумным. Сиплый поднимался быстро, постоянно сбивался с ритма на пролётах и, кажется, даже пару раз споткнулся в темноте. Я дождался того момента, когда он остановился прямо перед моей дверью, резко распахнул её, увидел Сиплого, молча схватил его за воротник куртки, втащил внутрь и захлопнул дверь, запирая её на все засовы.

— Ты просто сказочный идиот, Сиплый, — прошипел я ему в лицо, продолжая удерживать за грудки. — Притащить за собой хвост к единственному человеку на всём этом свете, который ещё был готов тебе хоть как-то помочь, это даже не ошибка, это настоящий талант. Правда, до жути хреновый и бесполезный.

— Мастер, они там, на улице, они реально идут за мной по пятам, я просто не знал, куда мне ещё бежать, — зашептал он в ответ, жадно хватая ртом воздух. — Они меня вели от самого рынка, я пытался петлять, уходил дворами, проходил через арки, потом возвращался назад, я был уверен, что оторвался от них.

— Петлял он, как же, — зло бросил я. — Да тебя по этим твоим петлям можно было вести как по навигатору.

Я снова набрал номер Светланы, включил на телефоне громкую связь и положил его на полку у зеркала, чтобы она всё слышала.

— Он уже у меня в квартире, всё в порядке, но за ним пришли двое, а может и трое человек, их машина стоит во дворе, и они уже, скорее всего, зашли в мой подъезд, — коротко доложил я ситуацию.

— Я уже поднимаю группу, Петренко тоже предупреждён и выезжает к вам, — ответила она совершенно другим голосом, в котором не осталось места для эмоций. — Главное, оставайтесь внутри и ни в коем случае не открывайте дверь никому, что бы они ни говорили.

— А если они начнут вскрывать дверь, что мне делать тогда? — уточнил я.

— Постарайтесь потянуть время, — сказала она.

— Ну, это я умею делать лучше всего, — ответил я и сбросил звонок, после чего сунул Сиплому в руки пачку пластиковых хомутов.

— Будешь мне помогать, если дойдёт до дела, — приказал я.

Он посмотрел на хомуты с таким выражением, будто я только что вручил ему боевую гранату с уже выдернутой чекой.

— Я? Но мастер, я ведь не умею драться, ты чего от меня хочешь, я вообще не по этой части, — запричитал он.

— А когда ты с битой в руках ко мне в гараж приходил, ты тогда был по этой части, или это был кто-то другой? — напомнил я с усмешкой.

— Так это ведь был приказ, я вообще этого не хотел, — начал он оправдываться.

— Мне сейчас не интересна твоя криминальная биография, — оборвал я его, прислушиваясь к звукам в подъезде. — Просто держи эти хомуты и стой рядом со мной, но только не вздумай вставать у меня за спиной, я этого не люблю.

— Может, мне лучше на кухню уйти, я там тихонько посижу, честно, мешать не буду, — предложил он.

— Нет, ты останешься здесь, — отрезал я.

— Но почему, — удивился он.

— Потому что я тебе ни на грош не доверяю, вот почему, — честно ответил я.

Он обиженно моргнул и шмыгнул носом.

— Но я же сам к тебе за помощью пришёл, — пробормотал он.

— Ты ко мне пришёл за помощью, но при этом привел хвост, а это, согласись, несколько понижает уровень доверия, — пояснил я.

Снаружи в подъезде внезапно стало тихо, и эта тишина пугала больше всего. Я прислонился ухом к дверному полотну и замер, стараясь не дышать. Внизу хлопнула входная дверь, а затем послышались шаги. Их было двое, они шли тяжело и уверенно, без лишней суеты и спешки, сразу было понятно, что это не местная шпана и не пьяные соседи. Эти люди шли чётко по делу, зная свою цель. Они остановились на площадке этажом ниже, и я услышал, как один из них что-то тихо сказал другому, после чего шаги возобновились и приблизились к моей двери. Сиплый мгновенно побелел и вжал голову в плечи, став похожим на испуганную черепаху.

— Это точно они, я узнаю этот походняк, — прошептал он одними губами.

— Я и сам уже догадался, — ответил я ему так же тихо.

В дверь сразу стучать не стали, сначала возникла длинная пауза, во время которой они, видимо, оценивали сложность замка, саму дверь и обстановку в подъезде. Затем раздался спокойный и даже какой-то будничный мужской голос, в котором не было слышно злобы.

— Максим, давай мы сейчас обойдемся без лишнего цирка, нам нужен только твой худой гость. Тебя лично никто трогать не собирается, у нас к тебе претензий нет, — произнёс голос за дверью.

Я продолжал молчать, не желая вступать в переговоры. Сиплый в это время совсем сжался и, кажется, даже перестал дышать от страха.

— Ты меня слышишь? — продолжил тот же голос, и в нём появилась какая-то почти дружеская усталость. — Мы ведь знаем, что он сейчас у тебя в квартире. Он нам нужен буквально на пять минут, просто поговорить и кое-что уточнить. После этого мы сразу уйдём, и ты сможешь дальше крутить свои краны и чинить унитазы. Поверь, никто из нас не хочет поднимать здесь лишнего шума и привлекать внимание полиции.

Пока первый говорил, второй в это время начал очень тихо работать у моего замка. Было ясно, что у них хороший инструмент и работают профессионалы, а не любители вроде Сиплого. Хотя и у него получилось взломать мою дверь, что меня совсем не радовало. Слишком часто у меня незваные гости, которые без проса проникают ко мне домой. раздражает, если честно.

— Максим, — голос за дверью стал чуть громче и требовательнее. — Не надо геройствовать, это тебе не пойдет на пользу. Ты ведь кажешься умным мужиком, зачем тебе вписываться в чужие проблемы. Этот парень — обычная крыса, он сегодня к тебе прибежал, а завтра он тебя же первого и сдаст, и даже спасибо тебе не скажет.

В этих словах была доля истины, и это было самое неприятное. Я продолжал хранить молчание, внимательно глядя на дверную ручку, которая начала медленно двигаться вниз.

— Мастер, они сейчас замок откроют, я слышу, как там щёлкает, — еле слышно прошептал Сиплый мне на ухо.

— Большое спасибо за экспертное заключение, я бы без тебя не догадался, — саркастично ответил ему я.

Снаружи второй продолжал возиться с замком, и я слышал, как штифты внутри механизма один за другим вставали в нужное положение. Специалист там явно был не из простых, такие люди просто так по подъездам не шастают и замки сантехникам не вскрывают.

— Нам уже порядком надоела эта комедия, — сказал первый бандит уже заметно злее, теряя терпение. — Всё это дело и так затянулось. Давай, открывай дверь по-хорошему, отдавай нам эту крысу, и мы разойдемся миром, как нормальные люди.

Я невольно усмехнулся, ведь в каком-то смысле он был прав. Вся эта история с подпольным казино, Сысоевым, Кабаном и всеми их складами действительно требовала завершения. И я хотел, чтобы это завершение произошло на моих условиях.

Замок внутри двери наконец тихо щёлкнул, оповещая о том, что путь открыт. И именно в этот самый момент на лестничной клетке громко хлопнула дверь соседней квартиры, нарушая тишину.

— Эй, вы там, вы чё тут за шум устроили, а⁈ — раздался хриплый и недовольный голос Валеры. — Ночь на дворе, нормальные люди отдыхать пытаются, а вы тут возитесь!

Я на секунду даже почувствовал благодарность этому миру за столь глупое совпадение.

За дверью сразу произошло короткое замешательство, бандиты явно не ожидали такого поворота.

— Иди домой, мужик, не мешай взрослым людям дела решать, — резко и грубо бросил первый бандит, пытаясь спровадить соседа.

— Да сам вали! — обиделся Валера, и по его голосу было слышно, что он уже успел выпить, но всё ещё держится на ногах. — Ты вообще кто такой, чтобы мне в моём собственном подъезде указывать, что мне делать и куда идти!

Я не стал дожидаться, пока они разберутся и войдут сами, и со всей своей силы ударил плечом в дверь. Она мигом распахнулась наружу где всё ещё склонялся над замком взломщик. Металлическое полотно ударило его прямо по лицо с характерным звуком. Хруст получился коротким и сочным, мужик отлетел назад, схватившись руками за разбитый нос.

Первый бандит развернулся в мою сторону, готовый к нападению, но в тот момент я нажал на клапан перцового баллончика, и мощная струя едкого газа ударила ему прямо в глаза. Он взвыл и вскинул руки к лицу, пытаясь стереть эту гадость. Я шагнул вперёд, сокращая дистанцию, и нанёс удар по коленной чашечке. Мужик сложился пополам и начал заваливаться на бок. Для верности я добавил ему коленом снизу в челюсть, удар вышел не очень красивым и совсем не спортивным, зато он сработал на все сто процентов. Он рухнул на площадку и начал судорожно размазывать перец по лицу, окончательно выбывая из строя.

— Мать твою за ногу, — прошептал Валера, глядя на всё это действо.

Но второй бандит, тот самый, которому я разбил лицо дверью, оказался гораздо крепче и выносливее, чем мне хотелось бы в данный момент. Он вскочил на ноги, и в его руке блеснул складной нож. Противнику ударил коротко и профессионально, снизу вверх, явно целясь прямо в бок, под ребра. Я успел вовремя среагировать и сместиться в сторону, но сделал это не полностью, не хватило пространства. Острое лезвие полоснуло по плечу, и я почувствовал резкую боль.

— Ах ты сука, — выдохнул я сквозь зубы и отступил назад на полшага, готовясь к новому выпаду.

Ножевик решительно пошёл на меня, но тут Сиплый совершил, наверное, свой первый мужской поступок за всю свою сомнительную карьеру. Он вылетел из моей квартиры с каким-то тонким писком и со всей силы ударил бандита по лицу сразу обеими руками. Этот удар был продиктован скорее страхом, чем каким-то боевым умением, и вышел он кривым и довольно глупым, но, на моё счастье, на редкость удачным. Противник от такого вмешательства потерял равновесие, споткнулся о своего напарника, который всё ещё катался по полу, и рухнул на одно колено. Я не стал искушать судьбу и дожидаться, пока он встанет, а просто пнул его со всей силы по кисти, в которой он сжимал нож. Оружие со звоном ударилось о плитку и улетело куда-то в угол к стене. После этого я нанёс ему мощный удар ногой в живот, навалился на него сверху и с силой прижал его лицо к холодному полу.

— Быстро давай хомуты! — рявкнул я Сиплому, который застыл на месте.

Но тот стоял с открытым ртом и не двигался, глядя на поверженного врага.

— Хомуты мне дай, мать твою! — закричал я.

Он наконец очнулся, подскочил и начал трясущимися руками вытаскивать из пачки пластиковые стяжки, роняя их на пол. Мы с ним, совместными усилиями, смогли стянуть руки и ноги ножевика.

После этого переключились на первого, который всё ещё страдал от действия перцового газа. Он сопротивлялся уже слабо, только что-то невнятно сипел сквозь зубы и обещал нам самые страшные проблемы, какие только мог выдумать. Конечно же, мы его не слушали, хотя фантазии были интересными.

— Больно же, сука, отпусти руку, — прохрипел бандит, пытаясь извернуться.

— Это хорошо, что тебе больно, — ответил я, вытирая пот со лба. — Это значит, что ты всё ещё живой. Следствию будет приятнее работать с живым и разговорчивым фигурантом, чем с холодным телом.

Сиплый стоял рядом, глядя на двух связанных бандитов с таким выражением, будто до сих пор не мог поверить в то, что он всё ещё жив и относительно цел.

Валера наконец-то нашёл в себе силы и мужество заговорить.

— Максим… ты мне скажи, это чё сейчас вообще такое было? — спросил он, всё ещё держась за косяк своей двери.

— Это небольшое недопонимание, Валера, — сказал я, плотно прижимая ладонь к раненому плечу. — Ты давай, не лезь в это дело, просто стой у двери и ни в коем случае не трогай нож, который лежит у стены.

— Ага, я всё понял, — быстро закивал он. — Я вообще ничего трогать не буду, мне это не нужно.

— Вот и молодец, стой тихо и не отсвечивай, — похвалил я его.

Внизу в подъезде послышались звуки быстрых шагов, а затем раздался громкий голос Петренко:

— Всем оставаться на своих местах! Что тут у вас за побоище произошло?

— Да всё как обычно, товарищ лейтенант, ничего нового, — ответил я, стараясь придать голосу бодрости. — Обычные будни сантехника: испуганные свидетели, люди с ножами, подъездная самодеятельность и прочий шум.

Петренко увидел двух связанных и лежащих на полу мужиков, бледного как полотно Сиплого, меня с окровавленным плечом и соседа Валеру в одних трусах. На лице участкового в этот момент отразилась вся безмерная усталость человека, который уже давно понял, что никакой нормальной и спокойной жизни ему в этом районе никогда не дадут.

— Смирнов, — сказал он, медленно убирая руку с кобуры. — Я сейчас даже спрашивать тебя ни о чём не хочу, честное слово.

— И это совершенно правильно, товарищ лейтенант, поберегите свою и без того расшатанную психику, она вам ещё пригодится, — посоветовал я.

— Ты сам-то как? — спросил он уже тише, подходя ко мне и кивая на окровавленное плечо.

— В основном нормально, жить буду, если заражение крови не подхвачу, — ответил я.

— Скорая тебе нужна, вызывайте врачей, — приказал он своим подчиненным, которые замерли за его спиной.

— Да, я был бы благодарен, — сказал я. — Но сначала этих двоих красавцев оформите как следует и Сиплого нашего ни в коем случае не потеряйте по дороге.

Сиплый при этих словах громко сглотнул и робко поднял руку, словно был примерным учеником.

— Я готов всё рассказать, товарищ лейтенант, — запричитал он, глядя на Петренко с надеждой.

— Потом расскажешь, а сейчас помолчи, — осадил его Петренко и приказал своим: — А вы не стойте столбом, забирайте красавцев.

Как ни странно, но в этот момент я услышал, как в моей прихожей завибрировал телефон. Вернувшись за ним, поднял трубку и хмыкнул, увидев звонившего. Конечно же, это была Светлана. Я нажал на приём и приложил трубку к уху.

— Вы там живы, что у вас происходит? — спросила она без всяких вступлений и приветствий.

— В целом мы все живы и относительно целы, — доложил я ей ситуацию. — Свидетель сейчас находится под моим присмотром, двое нападавших надёжно связаны, нож лежит на полу в качестве улики, и Петренко уже прибыл на место происшествия. Правда, мне тут плечо немного порезали, но это мелочи.

На том конце стало тихо, но через пару секунд Света заговорил:

— Насколько сильно вас ранили? — спросила она голосом, в котором слышалась тревога.

— Пожалуйста, не надо драматизировать, Светлана Андреевна, ничего страшного не случилось. Как говорят в народе, до свадьбы заживёт, — попытался я пошутить.

— И чьей же именно свадьбы мы будем ждать в таком случае? — быстро спросила она.

— Вот видите, вы уже начинаете ревновать, а это хороший знак, — заметил я.

— Смирнов, я предупреждаю, сейчас приеду и сама вас добью, если вы не завяжите со своими шуточками, — сказала она со злостью, но в этом её гневе я отчётливо слышал самое обычное человеческое беспокойство.

— В таком случае приезжайте как можно скорее, пока я тут окончательно не истёк своим фирменным сарказмом, — ответил я.

Она шумно выдохнула в трубку, пытаясь успокоиться.

— Держите Сиплого на месте и никуда не отпускайте. Никому его не отдавайте, кроме Петренко и моей группы, которая уже в пути, — приказала она.

— Принято, будем ждать вас с нетерпением, — ответил я и отключился.

Я посмотрел на связанных чистильщиков, которых уже подняли на ноги. Правда, держались они откровенно паршиво, оно и понятно, я же с ними не церемонился.

— Ну что я могу сказать, мужики, — произнёс я. — Вы были правы. Вся эта история и правда затянулась. Так что давайте мы заканчивать, но делать это будем на моих условиях.