Весь день я ждал сообщение от Светланы, но делал вид, что не жду. Для обычного человека такое состояние называлось бы нервозом, но для меня это было просто холодным расчётом.

После работы в местном фитнес-центре мои руки приятно ныли, работа всегда помогала отвлечься от лишних мыслей. Выйдя на улицу, застегнул рабочую куртку и подумал, что пока что всё идеально складывается. Тренировки мне явно не помешают, потому что внутри уже появилось какое-то неприятное предчувствие. Я пока не мог объяснить, откуда оно взялось, сейчас у меня слишком много неприятностей и дел, которые в той или иной степени могут к ним привести. И всё же, всё же…

В этот момент в кармане наконец-то завибрировал телефон. Сообщение действительно пришло от Светы. Она писала коротко и по делу, предлагая встретиться в небольшой кофейне у старого сквера через пару часов, и спрашивала, смогу ли я подойти. Но разве я мог отказаться? Вопрос заключался не во времени, а в том, почему она выбрала именно это место. Обычная кофейня в старом кирпичном доме, не сетевая, без огромной витрины, выходящей на оживлённый проспект. В таких местах обычно сидели студентки, а иногда заходили уставшие мамы с колясками. Людей там было ровно столько, чтобы наш разговор не выглядел как тайная встреча, но при этом пустых углов тоже вполне хватало, чтобы можно было поговорить нормально и без лишних ушей.

«Буду ровно в пять».

Отправив сообщение, я хмыкнул и направился к припаркованному скутеру. У меня ещё осталось время, чтобы подготовиться, всё же идти на встречу к красивой женщине, пусть и на деловую встречу, в рабочей форме казалось мне неправильным. Надо было приодеться. В конце концов, для чего я обновил свой гардероб?

* * *

Дома меня встретил Дюбель, сидевший у самой двери со строгим видом.

— Не смотри на меня с таким укором, пушистый, я не надолго, у меня сегодня важная встреча, — сказал я, стягивая ботинки. — И да, снова с женщиной, но тебе этого пока не понять. Поэтому, пожалуйста, не мешайся и не обижайся.

В его кошачьей системе любая моя встреча означала лишь то, что я опять уйду за дверь, а он останется охранять пустую квартиру. Работа у него была тяжёлая, но я стабильно оплачивал её весьма неплохим кормом.

Я быстро прошёл в ванную, принял контрастный душ, побрился и переоделся в чистое. Собираясь, я прокручивал в голове события последних дней. Сиплый исчез, но потом объявился, Денис начал понемногу шевелиться, хотя всё ещё трясся от страха. Тренер по самбо согласился мне помочь, а в гараже росла моя небольшая, но уже хоть какая-то компания рабочих. Светлана тоже появилась не случайно и весьма вовремя. Жизнь вокруг меня усложнялась с каждым днём. Но при этом мне удавалось крутиться в ней и делать это весьма успешно. Так что грех жаловаться, пора работать.

* * *

Кофейня стояла на углу сквера. Небольшая вывеска мигала через раз, будто она тоже устала. Внутри приятно пахло свежим кофе и сладкой выпечкой. За деревянной стойкой молодая бариста лениво листала ленту в телефоне и лишь иногда поднимала глаза на гудящую кофемашину, словно ждала, что та сама как-нибудь разберётся со всеми заказами. У большого окна две молодые студентки пили свой латте и обсуждали какого-то вредного преподавателя. Это был хороший фоновый шум. Под такой монотонный гул можно было говорить о чем угодно.

Светлана сидела в дальнем боковом зале, выбрав столик в углу, одетая в простое темное пальто. Сейчас она выглядела не как грозный прокурор, а скорее, как уставший человек, который слишком долго воюет с ветряными мельницами, но при этом сдаваться не собирается. За что честь ей и хвала.

— Вы выглядите так, Максим, будто опять кого-то спасали, — сказала она, когда я присел напротив.

— Спасибо, Светлана Андреевна, вы тоже очаровательны, — ответил я с лёгкой улыбкой.

Она коротко усмехнулась, но усталость из её тёмных глаз никуда не ушла.

— Я, кажется, не это имела в виду, когда говорила про ваш внешний вид, Максим, — произнесла она, внимательно следя за тем, как я сажусь.

— Зато я услышал именно то, что хотел услышать, — сказал я. — Это удобный навык, советую.

— Боюсь, в моём мире слышать то, что хочется, не выйдет, — устало улыбнулась она. — Вы же понимаете, что моя работа сводится к тому, чтобы слышать именно факты, а не бездоказательные умозаключения.

— Прекрасно понимаю, — кивнул я. — Оттого поражён вашей выдержкой. Даже не знаю, насколько сильным морально надо быть, чтобы заниматься чем-то подобным.

— Думаю, вы бы справились. У вас психика, по-моему скромному мнению крепче, чем у многих моих знакомых, — сказала она, глядя на меня уже немного мягче.

— Далеко не всё так идеально, как вам кажется. Я до сих пор помогаю бабушкам и спасаю котиков. И, честно говоря, я не знаю, приемлемо ли такое поведение для взрослого мужика, или я где-то свернул не туда? — ответил я.

Она медленно покачала головой, и уголок её губ дрогнул в подобии улыбки. Это был не флирт в его обычном понимании. Скорее непринужденная беседа двух уставших, но понимающих друг друга людей.

— Нет, Максим, вы всё делаете правильно, — произнесла Света и в её голосе послышалось какое-то женское тепло. Конечно, оно не могло растопить моё ледяное корпоративное сердце (с этим максимум справился только Дюп), но не стану врать и скажу, что это было приятно. — Кто-то должен помогать бабушкам и котикам. Вам это обязательно зачтётся.

— Буду надеяться, что в этой жизни, — хмыкнул я. Света тоже улыбнулась, даже не понимая, что это не фигура речи, а буквально мой случай.

В этот момент бариста принесла мне горячий американо, хотя я ничего не успел заказать. Значит, Светлана продумала всё заранее и заказала кофе до моего прихода. Это была мелкая деталь, но именно из таких незначительных мелочей строится полная картина о человеке. А потом включился «Аналитический взор». Под глазами у Светланы залегли тени, ногти были коротко подстрижены и лишены яркого лака. Её челюсть иногда нервно сжималась, выдавая внутреннее напряжение, а плечи изредка вздрагивали, хотя внутри кофейни было довольно тепло. Она не играла передо мной никакую роль. Она не была напугана или загнана в угол. Она просто вымоталась. Я бы даже сказал, что задолбалась.

— Но давайте поговорим о деле, — сказал я, делая глоток кофе. — Вы ведь проверили тот склад, о котором мы вчера говорили?

— Проверили, причём сделали это максимально быстро, — ответила она, не сводя с меня глаз, и тоже отпила немного кофе. — И вы, с вашим умом, конечно же, догадались, что именно мы там нашли.

— Ничего, — спокойно констатировал я.

— Почти угадали, — сказала она с горечью в голосе. — Это помещение зачистили. Правда, мы нашли следы этой «зачистки», что-то там волочили, что-то поцарапали, но никаких прямых доказательств. А в мусорном контейнере рядом оперативники нашли обрезки пластиковых стяжек.

Светлана откинулась на спинку стула и продолжила говорить уже тише, чтобы нас точно не услышали за соседними столиками.

— Камеры наблюдения вокруг склада частично не работали. Конечно же, они сломались именно в нужный для преступников день. Одна единственная камера на соседней автомойке дала нам небольшой кусок записи, но там виден только борт грузовика и двое мужчин в одежде грузчиков. Похоже, это были наёмные люди. Разовая работа, за которую платят наличными и без вопросов.

Я на секунду прикрыл глаза, собирая разрозненную картину в единое целое. И передо мной предстал тот самый старый склад, ну, подобие его, ведь вживую я его не видел. Двое крепких мужиков таскают коробки и думают, что вывозят старое оборудование. Один из них, скорее всего, курит у борта машины, второй тихо матерится, потому что коробки тяжёлые, а платят за эту работу маловато. Людям всегда мало, сколько бы ни заплатили. Где-то рядом обязательно находится тот, кто наблюдает за процессом, но в кадр камеры он предусмотрительно не попадает. Может, он сидит в тонированной машине. Может, стоит за углом дома. Всё сделано быстро и без лишней грязи.

— Сиплый пропал с радаров, Денис начал понемногу говорить, значит, кто-то наверху засуетился, — сказал я, открывая глаза и глядя прямо на Светлану. — Но эти грузчики, скорее всего, вообще не понимали, что именно вывозят. Им просто сказали, что это обычный хлам, они и поверили. Камеры на перекрёстках, отпечатки пальцев на мусоре и ближайшие припаркованные машины вы уже проверили?

Светлана посмотрела на меня спокойно, без всякой обиды на то, что я лезу в её работу. Это был хороший признак. Умные люди не обижаются на проверку их компетентности. Они смотрят на то, зачем эта проверка вообще нужна.

— Да, Максим, мы всё это уже проверили. Мы всё же не дураки, — сказала она ровным тоном. — И нет, я не считаю ваш прямой вопрос хамством. Мне даже становится спокойнее, когда вы думаете в том же направлении, что и я, а не начинаете изображать из себя уличного героя.

— Я не хотел задеть профессионализм ваших людей, — сказал я, чуть наклонившись вперёд. — Я просто хочу, чтобы плохие люди в итоге получили свое.

Светлана задумчиво постучала пальцем по пластиковой крышке своего стакана и ненадолго замолчала.

— Меня бесит даже не сам Сысоев, — наконец сказала она, нарушив тишину, глядя не на меня, а на улицу. — Сысоев — это просто мелочь. Сегодня посадят одного, завтра на его место придёт другой. Меня бесит то, что кто-то использует закон как половую тряпку. Этот кто-то вытер стол, обувь, потом поднял эту тряпку перед людьми и нагло заявляет, посмотрите, вот он, наш порядок. А если ты пытаешься эту тряпку хотя бы постирать, тебе объясняют из высоких кабинетов, что ты мешаешь нормальной работе государства.

Я слушал и не перебивал её. Иногда человеку нужно просто выговориться, иначе он опять наденет свою служебную маску и закроется на все замки.

— Я за свою карьеру видела дела, которые разваливали невероятно тупо, — продолжила она, и её голос стал чуть твёрже. — Я видела, как случайно теряли важнейшие вещдоки, а надёжные свидетели вдруг всё забывали. И здесь творится нечто подобное. А я не хочу снова смотреть, как какая-то криминальная шваль выходит на свободу, при этом ухмыляясь тебе в лицо, — наконец она закончила свою браваду и шумно выдохнула. Но через секунду собралась, хитро прищурилась и, облокотившись о столешницу, придвинулась ко мне, прожигая любопытным взглядом. — Что ж, Максим, я раскрыла свои карты, теперь ваша очередь.

Я поставил стакан на стол и вздохнул.

— А меня бесит то, что эти люди лезут в мою жизнь да ещё без приглашения, — сказал я с лёгкой улыбкой, не сводя с собеседницы взгляда. — Понимаете, вот живёт простой сантехник, никого не трогает, более того, решает вернуть долги той самой криминальной шали, о которой вы сказали. Но им всё мало. Они с чего-то решили, что могут топтаться по моей жизни точно так же, как по вашему закону, превращая и то и другое в грязь. Неприятно, согласитесь. Да и потом, — я тоже чуть прищурился, — я готов впустить в свою жизнь некоторых людей, но входные билеты я выдаю сам и только тем, кого посчитаю нужным.

Светлана всё же улыбнулась по-настоящему. Её усталость никуда не делась, но атмосфера между нами стала чуть теплее.

— То есть, вы меня считаете «нужной»? — кому-то могло бы показаться, что она обиделась на моё заявление, но я же видел, как блестят в её глазах озорные искорки.

— Да, — кивнул я., а зачем отрицать очевидное, учитывая, что она прекрасно понимает мой тон и смысл слов. — Более того, я бы сказал, что вы весьма «нужный» и даже «необходимый» человек.

Света явно осталась довольна ответом. Она хмыкнула и слегка прикусила нижнюю губу, но уже через секунду решила увести этот «опасный» разговор в другое русло.

— Ладно, давайте вернёмся к делу, — сказала моя собеседница, собравшись. — Давайте поговорим про пропавшего Сиплого. Если он вдруг объявится, нам нужен будет контакт. Но я предупреждаю вас, Максим, никакой самодеятельности.

— Вы сейчас раните мою тонкую творческую душу, — сказал я, сделав вид, что глубоко оскорблён.

— Ваша творческая душа это как-нибудь переживёт, — ответила Светлана. — Мне нужен живой и говорящий свидетель, а не…

Она не успела договорить. В этот момент мой телефон коротко завибрировал, и в груди поселилось что-то неприятное. Предчувствие беды, если хотите.

Я достал телефон и прочитал сообщение, после чего показал его Светлане, отчего та вмиг помрачнела.

«Я долго ждать не могу. Они опять ходят рядом».

* * *

Артур сидел в дорогом ресторане у окна и лениво резал стейк. Он любил эти заведения не из-за еды, потому что мясо было просто мясом, а просто ценил тишину и то, что здесь все умели не смотреть туда, куда им не положено.

Карина сидела напротив в светлой шубке, которую она даже не сняла, будто боялась превратиться в обычную девушку. Она держала бокал двумя пальцами, вытягивала губы и что-то оживленно рассказывала про знакомую, которая купила поддельную сумку из новой коллекции.

— И я ей говорю, ну ты же понимаешь, что это вообще позор, потому что если уж брать такую вещь, то надо брать нормальную, а не вот это всё, — тараторила она, накручивая прядь волос на палец и с надеждой заглядывая Артуру в лицо. — Она ещё мне пыталась доказать, что никто не отличит подделку, представляешь? Ну как никто не отличит, если я сразу всё заметила?

Артур не представлял и ему было на это абсолютно наплевать. Он смотрел мимо Карины на отражение зала в окне, замечая всё, что происходит в зале. Артур специально выбрал этот столик, он знал, кто вошёл и кто вышел. Старая привычка, но в его мире и с его послужным список, излишняя подозрительность… не лишняя. Карина продолжала говорить, но её голос стал для него обычным шумом, вроде звона бокалов или музыки из колонок. Она была красивая и дорогая в обслуживании, но Артур держал её рядом не для разговоров, для этого у него был Тимур.

Тимур появился почти бесшумно, пройдя между столами так спокойно, что официант сам отступил в сторону. Он не стал здороваться или кивать Карине, а просто подошёл к Артуру сбоку и наклонился к его уху. Карина осеклась на середине фразы и недовольно посмотрела на помощника, но промолчала, потому что уже усвоила правило, что в такие моменты лучше не открывать рот.

— Мы нашли его, — тихо сообщил Тимур, едва заметно кивнув. — Сиплого заметили у старых гаражей, потом он ушёл в сторону сквера. Пацаны держат дистанцию и не палятся, он нервный и постоянно оглядывается по сторонам.

Артур отложил нож, и на его лице появилась довольная улыбка, от которой у любого нормального человека появилось бы желание извиниться за все свои грехи.

— Ну наконец-то, — произнёс он негромко, даже не повернув головы к Тимуру. — А то я уже начал думать, что наш худой друг решил стать призраком. Займитесь им плотнее, потому что эта клоунада слишком долго тянется.

— Понял, всё сделаем, — коротко ответил Тимур.

— Только без цирка, — добавил Артур, делая глоток коньяка. — Мне не нужны трупы посреди улицы и громкие заголовки в новостях, так что сначала поймите, с кем он связался, а потом забирайте.

Тимур едва заметно кивнул и отошёл от столика так же тихо, как и подошёл. Карина проводила его взглядом, а потом осторожно посмотрела на Артура.

— Что-то случилось, ты какой-то странный, — спросила она тише обычного.

Артур повернулся к ней и улыбнулся, но так, что от этой улыбки девушке стало не по себе.

— Ничего не случилось, малышка, просто рабочие мелочи, — ответил он, похлопав её по руке.

— Ты просто стал таким… — она запнулась, подбирая слово. — Слишком серьёзным в последнее время.

— Я всегда серьёзный, когда люди плохо делают свою работу, — сказал Артур и снова взял нож в руку. — Ты лучше поешь, а то остынет.

Карина послушно опустила глаза в тарелку.

Через пару минут к столику подошла администратор ресторана.

— Артур Сергеевич, — сказала она негромко, наклоняясь к столу, и положила перед ним плотный конверт. — Вот то, что вы просили подготовить.

Карина посмотрела на конверт, но тут же отвела взгляд, будто увидела на скатерти что-то противное. Артур пару секунд смотрел на женщину снизу вверх, а потом хитро ухмыльнулся.

— Вы, как всегда, очень вовремя, Виктория Игоревна, — заметил он.

— Мы стараемся, чтобы всё было в лучшем виде, — ответила она с той же услужливой улыбкой.

— Стараться мало, нужно делать то, что говорят, — добавил Артур и спрятал конверт во внутренний карман пиджака.

Он похлопал по нему ладонью и снова посмотрел на Карину, словно ничего особенного не произошло. Та лишь бросила на него загнанный взгляд, а после уставилась в своё блюдо.