Прижатая к стене Иллириэль почти не дышала. Пальцы лже-Ярослава тисками впились в её плечи, сминая ткань платья.

— Лири, блин, не дёргайся, — прошептал он ей на ухо, точь-в-точь копируя ленивую хозяйскую хрипотцу. — Дай воротник поправлю… Чего застыла, как неродная?

Его ладонь скользнула по её шее вниз, с треском разрывая кружевной белый воротничок. Тонкий шёлк лопнул, как дешёвая бумага.

Лири попыталась ударить тварь локтем в челюсть и пнуть под колено, но где-то глубоко в груди ёкнуло, словно резкой, удушающей судорогой. Пальцы мгновенно онемели. Тело наотрез отказалось бить существо, которое так убедительно пахло настоящим Хозяином.

В горле мигом пересохло, а рёбра сдавило стальным обручем. Эльфийка рванулась в сторону. Взгляд упёрся в латунную дверную ручку — она сама начистила её до блеска утром. Теперь на полированном металле, как в кривом зеркале, дрожало их отражение.

У Лири перехватило дыхание. Навалившийся на неё силуэт не имел лица. Это был содрогающийся кокон из пепла, усыпанный десятком мёртвых глаз. Существо не дышало. Под его плотью не билось сердце, оттуда доносился лишь сухой шелест, словно осыпалась зола в остывшей печи.

Это был не Ярослав. А её сейчас убьют.

Лири хрипло, надсадно закричала.

В ту же секунду дубовая дверь неподалеку вылетела вместе с косяком, с грохотом рухнув на паркет. Из проёма пахнуло сероводородом, сырой Бездной и дешёвым освежителем. Из клубов серого дыма шагнул настоящий Ярослав.

Яр тяжело дышал. С его мокрого лба на воротник капал пот, а челюсти были сжаты так, что на щеках ходили желваки. Серый махровый халат едва держался на поясе, обнажая покрытую шрамами грудь. В правой руке — вместо Призрачных Когтей или хотя бы меча — Хозяин сжимал обычный сантехнический вантуз с резиновым набалдашником.

Лири застыла, переводя взгляд со шрамов на груди Хозяина на нелепую резиновую штуковину. Великий Альфа выглядел так, будто только что проиграл бой засорившемуся унитазу.

В животе Яра утробно заурчало — «Шеф-повар Апокалипсиса» внутри него продолжал переваривать запретные артефакты, выкручивая внутренности с грацией бетономешалки.

Ясно, подумала Лири. Чтобы звуки этой борьбы не переполошили усадьбу, Хозяин запечатал уборную тройным контуром рун тишины. И сам почти ничего не слышал. Потому и пропустил всё веселье в коридоре.

Чёрный мимик медленно ослабил хватку. Тварь развернулась к новому участнику этой трагикомедии, её фальшивое лицо поплыло, теряя человеческие черты и растекаясь тёмной жижей.

Ярослав тяжело вздохнул, почесал деревянной ручкой вантуза затылок и шумно втянул носом воздух.

— Да чтоб тебя… — проворчал Яр, хмуро разглядывая двойника. — Это что, собственная мана сбежала, чтобы потискать эльфийку в коридоре? Какое неуважение к Хозяину. Давай, назад лезь, скотина.

Двойник нотации слушать не стал. Тварь утробно рыкнула и прыгнула вперёд, пытаясь на ходу выпустить из пальцев подобие Призрачных Когтей. Воздух вокруг неё пошёл морозной рябью — мимик попытался скопировать «Криоскольжение».

Яр даже не встал в боевую стойку. Без замаха, на одном рефлексе он лениво ушёл влево, пропуская выпад мимо себя, и левой рукой пробил двойнику прямо в переносицу.

Громко хрустнуло, мимик со стоном отшатнулся, из его носа брызнула кровь.

В тот же миг над правым плечом Яра с чавканьем раскрылась чёрная прореха Бездны. Пространство закрутилось воронкой. С громким свистом двойник сложился вдвое и втянулся обратно в его Желудок.

Яр замер, шумно дыша, а потом сочно икнул, выпустив изо рта тонкую струйку фиолетового дыма.

— У-ух… — Он поморщился и потёр кулаком под ложечкой. — Самопоглощение — худшее, что можно придумать для пищеварения. Изжога теперь будет такая, будто я бензина глотнул.

Оцепенение отпустило тело Лири. Она расправила плечи, вздёрнула подбородок и привычным жестом разгладила порванный воротник, мгновенно вернув себе маску ледяного изящества.

— Хозяин, — произнесла она тоном, способным заморозить кипяток. — Из-за вашей взбесившейся и ожившей отрыжки на латунной ручке остались грязные следы. А на персидском ковре — хлопья пепла. Мне придётся перемывать весь третий этаж. И да, вы порвали мой лучший шёлк. Фирменный комплект горничной погублен.

— Скажи спасибо, что я не заставил тебя соскребать его со стен руками, — буркнул Яр, всё ещё удерживая вантуз, как боевой топор.

В конце коридора послышался торопливый топот. Из-за угла вылетела заспанная Лиза — в безразмерном комбинезоне, со светящимися прожилками на руках и разводным ключом наперевес.

Жестянка застыла, переводя взгляд с мокрого Ярослава в распахнутом халате на растрёпанную эльфийку с порванным воротом. Лиза прищурилась, угрожающе взвесив в руке ключ.

— Волков… я знала, что у тебя проблемы с головой, но БДСМ с сантехническим уклоном — это перебор даже для тебя, — процедила она. — Анжела спит, а ты тут устраиваешь ночные ролевые игры с прислугой? Мне самой ей рассказать или попкорном запастись?

— Жестянка, не ори, — лениво отмахнулся вантузом Яр. — Это была проверка Желудка. Форс-мажор. Меня вспучило, сила вышла из-под контроля и… кхм…

— Рассказывай сказки инспекторам КМН! — фыркнула она.

Договорить ей не дал грохот. Дверь на лестницу распахнулась, и в коридор влетели Диана и Даня.

Диана — в розовой пижаме с единорогом, уши прижаты к голове, пушистый белый хвост распушился ершом. Следом — тяжело дышащий Даня с дымящимися кулаками и свежей царапиной на щеке.

— Яр, там… жопа! — закричала Диана, подлетая к брату и дёргая его за рукав. — Зубастая хрень с моим лицом пыталась сожрать Даньку!

— Серьезно? — поморщился Ярослав. — Может, вы Пушка или Тузика за кого-то в темноте приняли?

— Яр, я серьезно! — взвизгнула сестрица. — Она как я выглядела и у нее мои воспоминания были! Зубастая, склизкая, орала, что хочет жрать, и тянулась к его уху!

— Мне пришлось прописать ей с правой, — мрачно вставил Даня, потирая кулак. — А Ди добавила.

Ярослав мгновенно перестал улыбаться. Вся лень и раздражение от несварения в один миг испарились. Его зрачки расширились, затопив глаза чернотой. Вантуз со стуком выпал из руки и покатился по полу.

— Жёны, — глухо произнёс Яр. Его голос завибрировал, заставив стёкла в рамах мелко задрожать.

— Что «жёны»? — не поняла Лиза, опуская ключ.

— Снова Аномалии пошли, — бросил Яр, разворачиваясь к лестнице на второй этаж. — Бегом, пока усадьбу на куски не разнесло!

— Но как? — ахнула Лиза. — Там же защита девятого уровня на спальнях!

— Когда бомба взрывается внутри сейфа, толщина стен не имеет значения! — рявкнул Ярослав.

Яр скользнул вперёд на «Криоскольжении», оставляя на паркете быстро тающие ледяные полосы. Он мысленно молился, чтобы рун Демида хватило хотя бы ещё на пару минут этого чёртова ночного шторма.

Остальные, не сговариваясь, бросились следом.

Дом трясло. Руны на стенах полыхали злым багрянцем. Плиты подавления скрежетали друг о друга с сухим визгом — казалось, особняк силится удержать внутри готовую взорваться бомбу.

Воздух на втором этаже обжигал лёгкие огненной маной Анжелы и одновременно резал их ледяным паром Дианы-Водяры.

Я шёл напролом. Чёрный Желудок внутри недовольно урчал, требуя сожрать источник бури, но жрать сейчас было нельзя. За этой дверью сейчас подыхали две бабы, в которых я вбухал половину годового бюджета Рода и три ведра собственных нервов.

Дверь в спальню заклинила. Кажется, замок расплавился. Я не стал возиться с ручкой — просто всадил колено прямо под замок. Дерево с треском лопнуло, и косяк вылетел внутрь вместе с кусками петель.

В комнате стоял свист, как в аэродинамической трубе. Шторы горели синим пламенем, а пар мгновенно оседал на обоях ледяной коркой. Рунные блоки раскалились, по ним змеились трещины. В воздухе кружил чёрный пепел, смешиваясь с ледяными иглами.

Посреди этого безумия металась… внезапно, Валерия. Кажется, она прибежала раньше всех. Её шёлковая пижама обгорела на животе, обнажая бледную кожу. Тёмные волосы растрепались. На щеке красовался свежий след от ожога. Она была босиком, но сохраняла пугающую, почти хирургическую собранность.

Её пальцы летали по экрану сканера со скоростью профессионального пианиста. В другой руке она намертво сжимала пару шприцев с лекарством. На огромной кровати среди дымящихся простыней лежали без чувств Анжела и Диана.

Я шагнул ближе. Чёрт. Кожа Анжелы серела, покрывалась шершавой коркой. А Водяра — текла. Буквально. Её пальцы уже стали серой жижей, стекающией по одеялу.

— Все, назад! — заорала Валерия, перекрывая гул рун. Она даже не вздрогнула, когда над её головой с тихим звоном лопнул плафон люстры. — Девки сейчас сгорят! Огненный и Водный волчата сцепились друг с дружкой зубами и жрут матерей как не в себя. Я не могу разорвать поток! Мои сыворотки тут бесполезны!

— Сколько у нас времени? — отрывисто спросил я, подходя ближе.

— Минут пятнадцать, — Валерия глянула на мигающий экран сканера с хладнокровием патологоанатома. — Потом их ядра схлопнутся, и нас тут размажет ровным слоем по фундаменту. Вместе со всей улицей.

Я обернулся к сестре. Она семенила за мной, путаясь в дурацких штанинах своей флисовой пижамы с единорогом.

— Мелкая, хватит косплеить коврик, — я взял её за плечи, заставляя смотреть мне прямо в глаза. — У тебя секунд десять, чтобы стать полезной.

Ди замерла. Её капризное лицо мгновенно преобразилось, став хищным. Волчьи ушки встали торчком, а белый хвост нервно заходил из стороны в сторону, выбивая дробь по косяку.

— Выпускай лозы, — приказал я. — Подключай их напрямую к ядрам Анжелы и Водяры. Будешь работать буфером. Качай в них свою жизненную силу, держи их тела от распада, чего бы тебе это ни стоило. Быстро!

— Ох, ну и задачка, братец, — тихо, без привычного кривляния сказала она. — Их мана сейчас как наждачка.

— Терпи. Ты же у нас Принцесса Бездны. С меня причитается.

Диана серьёзно кивнула. С сухим шуршащим звуком рукава её пижамы лопнули. Наружу вырвались чёрные плети, усеянные шипами. Они поползли по кровати, опутывая тела жён и вгрызаясь в их магические узлы. Волосы Мелкой вспыхнули фиолетовым светом, зубы сжались аж до скрежета.

Я перевёл взгляд на Паучиху.

— Лера, руку на пульсе. Если Диану начнёт выжигать — коли свои прививки.

— С удовольствием, — мягко улыбнулась та.

Кто-кто, а эта любила вкалывать.

— Лизка! — я зыркнул на блондинку в засаленном брезентовом комбинезоне, которая испуганно жалась у стены.

Лизка вцепилась в тяжёлый разводной ключ так, что побелели костяшки. Она часто-часто дышала сквозь зубы, пытаясь унять крупную дрожь в коленях.

— Хватит дрожать. Подключайся к защитному контуру комнаты. Твоя задача — замкнуть лишнюю ману на внешнюю клетку Фарадея. Если прутья начнут плавиться, держи их своей магией металла. Внутри не должно остаться ни одной свободной искры.

— Я… сделаю, — хриплым от усталости голосом отозвалась Жестянка. Линии звёздного железа на её руках тускло замерцали серебряным светом.

Я повернулся к двери. Там уже застыли Данила и Иллириэль. У Данилы на затылке дыбом поднялись волосы. Он шумно повёл носом, принюхиваясь к запаху гари.

Эльфийка в чёрном платье горничной казалась ледяной статуей. Она молча вытянула из рукавов длинные стилеты, её пальцы легли на рукояти скрытых клинков.

— Вы двое, — я указал пальцем на порог спальни. — Встали здесь. Если из коридора во время ритуала полезет хоть одна теневая тварь, хоть одна блуждающая аномалия — шинкуйте на месте. Даже если оно будет выглядеть как дед Корней и орать его отборным матом.

— А если это будет настоящий дед? — Данила оскалил клыки, разминая шею. Под его кожей бугрились мышцы.

— Тогда он вас сам нашинкует, — ровно ответил я. — А мы потом поскорбим о вашей глупости. Вопросы есть?

Иллириэль лишь коротко, хищно прищурилась, приподняв подбородок. Её холодные глаза встретились с моими, выбив ледяные искры.

— Вопросов нет.

Я развернулся к кровати. Жар от каменеющего тела Анжелы плавил воздух, а ледяной озноб от тающей Дианы заставлял зубы стучать.

Не раздумывая, я лёг прямо между ними, на мокрые, пропитанные маной простыни.

Правой рукой я крепко перехватил серую кисть Анжелы. Пальцы ощущались как холодный наждачный камень. Левой рукой я сжал запястье Водяры — ладонь погрузилась в ледяной кисель, который силился выскользнуть сквозь пальцы.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, мысленно опускаясь в самые тёмные глубины своего Я.

Чёрный Желудок третьего уровня отозвался раскалённым урчанием. «Шеф-повар Апокалипсиса» внутри меня почуял добычу и довольно оскалился. Я сосредоточил волю Альфы, заставляя Пасть открыться во всю ширь.

Мне не нужно было сражаться с их магией. Мне нужно было сожрать само расстояние, разделяющее наши разумы.

Я потянул потоки обеих девушек, пожирая пространство между реальной спальней и их общим сновидением. Координаты вокруг нас начали ломаться с сухим стеклянным треском.

Моё тело мгновенно обмякло, теряя чувствительность. Разум со свистом сорвался с цепи, проваливаясь сквозь плиты особняка, сквозь землю — прямиком в бушующий ураган «Колыбели Кошмаров».

Последним, что долетело из угасающего мира, был стон Мелкой, державшей нити чужих жизней.

Проваливаться в чужие сны — развлечение сомнительное. Проваливаться в сны сразу двух беременных жён, чьи стихии ненавидят друг друга сильнее, чем кошки собак, — это уже заявка на премию Дарвина.

Я летел сквозь серую пустоту секунды три, пока не приземлился с глухим стуком.

Ментальный откат прилетел сразу. Бум! Левый бок мигом решил, что он шашлык на углях, а правый словно застрял в морозилке.

Небо над головой раскололось аккурат по шву. Слева бушевал багровый ад с огненным дождём и пеплом, привет темпераменту Анжелы. Справа выл полярный кошмар, швыряя в меня куски мокрого льда — наследие Дианы-Водяры. Воздух резал горло смесью серного дыма и жидкого азота. Идеальное место для семейного пикника.

Слева, прямо из бурлящего озера магмы, показалась морда. Она была собрана из чёрных кусков магмы, сквозь которые пробивалось пламя.

Вулканический волк. Он издал утробный рык, от которого земля под ногами треснула коркой.

Справа, на ледяном уступе высотой с пятиэтажку, нарисовался его соперник. Ледниковый тающий волк. Синий и полупрозрачный, он скалился зубами-сосульками. С его клыков на землю лениво капала слюна, мгновенно превращая камни в хрупкое крошево.

Они уставились на меня. В этих глазах не было ни капли уважения к бате, только дикая ярость стихий. Территориальный инстинкт, мать его.

Вулканический зверь сорвался с места первым, оставляя за собой пылающие следы. Ледяной скользнул следом, бесшумно, как тень, целясь мне в горло.

Пальцы правой руки дёрнулись сами, выпуская по привычке Призрачные Когти… и застыли.

«Нельзя», — мысленно выругался я, заставляя когти с шипением втянуться обратно.

Шинковать собственное потомство в капусту — такой себе старт для идеального отца семейства.

По ходу, придется побыть терпилой.

Огненный врезался мне прямо в грудь. Ощущение было такое, будто меня припечатали разогретой добела рельсой. Мана в венах зашипела, язык ощутил солоноватый привкус крови и пепла.

Тут же ледяной волк мёртвой хваткой вцепился в бедро. Холод прошил ногу снизу вверх с такой скоростью, что плоть мгновенно остекленела. Раздался сухой хруст, кости лопнули, превратившись в ледяные осколки.

Боль была… бодрящей. Из тех, что заставляют выть даже мертвецов. Но я не стал их бить. Вместо этого я просто выбросил руки вперёд, намертво ухватив обоих волков за загривки.

Они яростно вырывались, клацая зубами у самого носа. С ледяных клыков капал азот, а огненный дышал мне в глаза паром.

Сила вытекала из ран, Чёрный Желудок пульсировал с перебоями, как мотор старых «Жигулей».

— Поиграли, — прохрипел я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как осыпается пеплом левая половина лица. — А теперь батя забирает пульт от телевизора.

Глубоко под рёбрами мой Чёрный Желудок сделал мощный оборот. Я разжал пальцы, отпуская шеи чудовищ, и позволил своему человеческому телу просто рассыпаться прахом.

Довольно условностей.

Моё сознание рвануло во все стороны, расширяясь и мгновенно заполняя собой всё израненное небо их сна. Я принял Первородный Облик.

Честно, я сам опасался этой мощи и до последнего придерживал третий уровень Чёрного Желудка, не давая ему развернуться на полную. Но сейчас надо было показать всё, на что я был способен.

И вот что об этом думала Гастрономическая Сводка.

[⚠️ ЧЁРНЫЙ ЖЕЛУДОК, УРОВЕНЬ 3]

Новый статус: «Шеф-Повар Апокалипсиса».

Поздравляем, Волчара! Ты официально перерос статус обычного «Гурмана», лениво ковыряющегося вилочкой в чужих Ядрах. Теперь ты — Шеф-Повар этого скотского ресторана жизни. Ты сам диктуешь меню, сам разделываешь туши и сам решаешь, кому жить, а кто пойдет на гарнир.

РАЗБЛОКИРОВАННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ:

1. Активный навык: «Первородный Облик: Черный Волк Бездны» (Давящая Аура Альфы)

Описание: Твоему внутреннему зверю надоело сидеть в клетке твоего хрупкого человеческого тельца. Отныне ты можешь высвобождать свою истинную форму как в физическом мире, так и в Лимбе подсознания.

Эффект: Ты превращаешься в исполинского волка, сотканного из поглощающего свет мрака Бездны. В этом облике тебе даже не обязательно махать лапами — твоя шерсть работает как промышленная вытяжка. Любая враждебная магия, стихийные штормы, проклятия или ментальные атаки, направленные в тебя, автоматически всасываются порами кожи и уходят напрямую в топку Желудка.

Примечание: Идеально подходит для укрощения разбушевавшихся стихий, утилизации вражеских заклинаний по площади и бесконтактного доминирования. Просто ложись сверху на проблему и жди, пока она впитается в твою шкуру.

2. Пассивный навык: «Депозитарий Бездны» (Аренда чужих талантов)

Описание: Поскольку ты повадился тащить к себе в Желудок сердца знатных девок, наемников и финансовых воротил, система решила оптимизировать этот склад. Хватит им там просто так валяться и занимать место между вчерашним борщом и колбасой.

Эффект: Отныне ты можешь постоянно и без ограничений использовать пассивные навыки и Дары тех существ, чьи сердца хранятся в твоем Желудке в качестве залога. А также улучшать их, если есть такая возможность.

Доступные опции на данный момент:

— «Точка сохранения» (Дар Декстера): Позволяет пережить одну смерть в сутки, возрождаясь на маркере. (Пользуйся аккуратно, лимит жесткий!).

— «Био-телеметрия» (Дар Валерии, улучшено): Позволяет видеть мана-каналы и состояние Ядер окружающих без использования приборов.

— «Абсолютный аудит» (Дар Арсеньева, улучшенно): Позволяет безошибочно чуять ложь и скрытые финансовые махинации собеседника на физиологическом уровне.

Примечание: Коллекционируй сердца правильно! Чем интереснее жилец в твоем Желудке — тем шире твоя личная панель чит-кодов.

[⚠️ ВНИМАНИЕ: СОВЕТ ОТ ШЕФ-ПОВАРА]

В облике Черного Волка твой аппетит возрастает до планетарных масштабов. Старайся не увлекаться и не сожрать случайно собственный дом, забор Демида или Иллириэль с её кастрюлями. Выковыривать эльфийку из кишечника — то еще удовольствие, а готовить в доме больше некому.

Приятного аппетита, Волчара!

Теперь над полем боя возвышался не мешок с костями, а гора из чёрной Тьмы. Я стал Чёрным Волком Бездны. Моя шерсть обратилась тёмным мраком, который жадно впитывал энергию.

Огненный щенок прыгнул на мою лапу, изрыгая сгустки магмы. Ледяной обрушил на мою грудь ураган из ледяных ножей.

Мелочь, вы серьёзно? Хотите сжечь и заморозить Бездну? Это как пытаться утопить воду.

Моя шкура сработала как мощный пылесос. Лава и лёд, едва коснувшись шерсти, мгновенно растворялись в ней, уходя прямиком в Желудок на переработку.

Я утробно, сыто заурчал. По телу разлилось приятное тепло. Калории чужой ярости, м-м-м-м, ментальный фастфуд высшего качества.

Я поднял лапу размером с особняк и мягко прижал буянов к обсидиановым плитам.

Моя аура Альфы накрыла их сверху, словно многотонная бетонная плита. Никакого вреда, только авторитет бати, решившего навести порядок в детской. Я просто зафиксировал их на месте, ткнув обе морды в остывающую землю.

— А теперь — десерт, — мысленно хмыкнул я.

Я широко раскрыл пасть и сделал глубокий, засасывающий вдох.

Весь кошмар вокруг нас, огненный дождь, град, смерчи и глыбы льда, со свистом полетел в глотку, словно порция макарон в Чёрную Дыру. Секунда, другая — и небо над нами очистилось, окрасившись в ровный фиолетовый цвет.

Буяны под моей лапой притихли. Лишённые подпитки от внешнего шторма, они внезапно начали сжиматься. Пару секунд назад это были грозные хищники стихий, а теперь под лапой копошились два перепуганных щенка.

Они не хотели меня убивать, а просто испугались шума в первом же сне.

Я осторожно опустил свою исполинскую теневую голову. Высунул мягкий язык и лизнул горячий лоб одного щенка, а затем макушку второго.

Малыши забавно, по-собачьи пискнули. Один ткнулся носом в мою лапу, испуская облачка пара, а ледяной свернулся калачиком рядом.

Кошмар вокруг нас утих, превращаясь в тихую фиолетовую рощу. Здесь им больше ничего не угрожало.

Отлично. Родительское собрание окончено.

В ту же секунду меня с силой дёрнуло назад, словно зацепило невидимым крючком.

Я резко открыл глаза и сел на кровати. Тяжело дыша, я провёл ладонью по лицу. Кожа была сухой, а фантомное ощущение льда всё ещё сидело глубоко под коркой мозга.

Я повернул голову. Рядом, мирно посапывая, спали Анжела и Диана-Водяра. Их дыхание было ровным, а на губах блуждали спокойные улыбки.

— Ну и характер у вас будет, мелкие, — негромко пробормотал я. — Вся кухня на ушах стоять будет. Придётся Лири удваивать закупки чая.

В черепе словно поселился взвод пьяных гномов с отбойными молотками. Я попытался приподняться на локтях, но мышцы отозвались лишь дрожью.

Третий уровень Желудка обживался во мне с грацией медведя в посудной лавке. Всё тело гудело, наливаясь тяжёлой, сытой силой Бездны.

На лоб легло прохладное, влажное полотенце с запахом мяты.

— Лежи, чудовище, — раздался над ухом ровный, строгий голос Валерии.

Она без церемоний прижала мне к груди холодный медный датчик. Сама Паучиха выглядела так, будто вылезла из жерла вулкана. Шёлковая пижама покрылась сажей, тёмные волосы растрепались. Но в синих глазах горел безумный жар.

— Ещё раз нырнешь в такой постельный мана-шторм, буду собирать твоё Ядро пинцетом. Каналы расширились, регенерация в норме, но если дёрнешься в ближайшие десять минут, то мышцы просто стекут в тапки. Тебе ясно, пациент?

Рядом с кроватью, прямо на ковре, раскинулась Диана. Её розовая пижама с единорогом была порвана на плече и засыпана каменной крошкой. Волчьи ушки уныло повисли, будто капустные листья, но зубы работали исправно — она грызла яблоко.

— О, очухался, братозавр, — прошамкала она с набитым ртом, сердито зыркнув на меня. — Ну ты и соня. Пока ты дрых, Игорь от шока сожрал половину парадной клумбы, а у меня сломался ноготь. С тебя новое шёлковое платье, иначе я скормлю твоих наследников Пушку.

Несмотря на весь свой яд, она едва держала глаза открытыми, а её пушистый белый хвост безвольно лежал на полу. Устала, мелкая. Но вредный характер не выжигается даже Бездной.

Я осмотрелся.

Слева сопела носиком Анжела. Тёмная окалина с кожи сошла, остался лишь здоровый румянец.

Справа тихо дышала Водяра. Больше не течёт, вполне плотная.

Выжили. Обе.

В дверях стояли Данила и Иллириэль. Парень тяжело опирался на косяк, его кулаки были сбиты в кровь, а от разгорячённого тела шёл лёгкий пар. От парня несло палёной шерстью, а по фартуку Иллириэль стекала липкая жижа, прожигая ковёр. Выстояли. Ни одна аномалия не просочилась наружу.

Эльфийка бесшумно скользнула к кровати и без единого звука поставила на тумбочку дымящуюся тарелку.

— Ваш бульон, Хозяин Ярослав. Он горячий, с чесноком и целебными травами. Выпейте скорее, пока госпожа Диана не забрала его в счёт обид.

Спрашивать, где в разгар шторма она раздобыла свежую курицу, я не стал. Просто взял тарелку.

Горячая, острая жидкость приятно обожгла горло. Желудок отозвался глухим урчанием, запуская регенерацию на полную мощность. Тяжесть из мышц начала уходить, сменяясь чистой, звенящей силой.

Я опустил ноги на пол и навострил уши. Ого, слух и нюх стали ещё острее. Теперь я слышал шорох в подвале и чувствовал полёт каждой мухи на первом этаже.

Так, баобаб Игорёк во дворе успокоился и втянул корни обратно под землю. Тузик спит в углу гостиной, сыто пощёлкивая пастью. Всё тихо. Демид без задних ног дрыхнет прямо на коврике у входа, подложив под голову мешок с цементом. Чуть дальше Лиза усердно полирует ветошью свой любимый разводной ключ, изредка зевая.

Все на месте. Все живы.

Я принюхался сильнее, настраивая чутьё. Воздух в доме казался чистым. Слишком чистым. Не хватало одной привычной, раздражающей мелочи. Запаха дешёвых духов и едкого страха, который вечно исходил от тётки Риты. Её мана-след полностью пропал.

В спальню, запыхавшись, вбежал дядя Боря. В руках он сжимал папку с отчётами. Едва его взгляд встретился с моим, Борис замер. Лицо его побелело, а кадык испуганно дёрнулся.

— Дядь, — мой голос прозвучал тихо и ровно. — Где Рита? И какого чёрта из погреба сквозит?

Борис судорожно сглотнул. Папка с шорохом выскользнула из его ослабевших пальцев, и веер бумаг засыпал пол.

…Я шёл по коридору второго этажа, на ходу затягивая пояс старого махрового халата. Шагал так, что пятки аж впечатывались в паркет, а полы хлопали по ногам, как крылья хищной птицы.

За спиной семенил дядя Боря. Он шумно свистел забитым носом.

— Ярик, постой… Может, Ритка просто… испугалась? — заскулил он мне в затылок.

Я даже оборачиваться не стал. Просто выставил плечо и высадил хлипкую дверь спальни. Замок вылетел с мясом и звякнул о паркет.

Изнутри пахнуло так, будто кто-то сварил тухлые яйца в дорогих французских духах. Ритка всегда обожала дешёвый шик: рюши, нежные тона, пуфики. Но сейчас тёткина спальня выглядела как декорации к чёрной мессе.

Посреди ковра красовался жирный круг, выведенный чёрной подсохшей кровью. По краям стояли оплывшие свечи. На шёлковую подушку щедро сыпанули болотной грязи: прямо на кружевах тлел пучок травы. Рядом темнела кучка каких-то глиняных уродцев с лишними лапами. От них несло приторным чуждым колдовством.

Я прошёлся по комнате и пнул одного из идолов. Тот с треском разлетелся на куски.

Ну надо же. Вот и разгадка нашей бурной ночи с «Колыбелью Кошмаров». Оловянные побрякушки, которые Адлер всучил нам под видом оберегов, были просто ширмой. Пылью в глаза. Настоящим якорем для проклятия всё это время была сама Рита. Пока мы спасали особняк, она сидела здесь и методично вливала силу в этот круг.

Я шумно втянул воздух, пытаясь поймать след. Пусто. Воздух казался выжженным. Пахло снадобьями и горькой полынью, перекрывающей любые живые и магические запахи.

Этот ублюдок… он на удивление хорошо знает нашу волчью суть. Знает, как обмануть чутье и скрыть запах своей магии. Таких знаний нет ни у рядовых магов, ни даже у КМН. Кто же он такой?

Валерия появилась на пороге бесшумно. Даже после тяжёлого ночного боя она держала спину прямо, и только под глазами залегли тёмные тени. Медведева подошла к кровати, брезгливо подцепила скальпелем горелую траву на подушке, понюхала и повернулась ко мне.

— Нас выдоили, Ярослав, — её голос прозвучал ровно и сухо. — Все эти кошмары — способ раскачать твоё Ядро и снять его слепок. Все аномалии, ваши с Дианой двойники, безумие мелких — всё из-за ритуалов Риты.

Призрачные Когти на моих руках удлинились. В горле зклокотало. Нас развели. Нагло, умело и прямо в моём логове.

— В погреб. Живо, — процедил я.

Погреб встретил нас сыростью и затхлым запахом дубовых бочек. Из вентиляции сквозило ледяным ветром. Дядя Боря, бледный как полотно, дрожащей рукой указал на угол, где за старыми бочками темнела чугунная батарея.

Лиза и Демид уже ждали там.

— Заслонку сдвинули изнутри, магией, — хмуро буркнула Лиза, кивая на крошащийся бетонный блок за батареей. — Силу приложили небольшую, но точечно. Знали, куда давить.

Эта плита была частью защиты, которую Демид заложил на случай срочного побега. Теперь её отодвинули, открыв чёрный провал вентиляционного хода, уходящего далеко за пределы усадьбы. Рита скользнула туда, пока мы отвлеклись.

Дядя Боря вдруг глухо всхлипнул и рухнул на колени прямо в сырую подвальную грязь, пачкая дорогие брюки. Его плечи мелко затряслись.

Я посмотрел на него сверху вниз. Внутри не было злости, а лишь холодная звенящая пустота.

— Встань, дядя, — тихо сказал я. — Не позорь род. Встань и помоги закрыть проход. Отвечать будешь позже, когда я вернусь.

Борис судорожно сглотнул, поднялся и, шатаясь, побрёл к плите.

Я повернулся к остальным:

— Диана.

Сестра шагнула вперёд. На ней всё ещё была пижама с капюшоном, но пушистый белый хвост напряжённо замер. На бледном лице горели злые волчьи глаза. Пурпурные лозы Бездны уже прорастали сквозь рукава её кофты, ища жертву.

— Я за старшую? — быстро спросила она.

— Да. Охраняйте дом. Никого не выпускать, никого не впускать. Демид, запечатай запасные выходы намертво. Лиза, помоги ему укрепить плиты.

Я посмотрел на притаившуюся в тени колонны эльфийку. На ней было чистое (когда успела переодеться?) платье горничной, а в руках уже тускло поблёскивали ледяные стилеты.

— Лири. Если отойдёшь хоть на шаг от спальни моих жён, то лично скормлю твоё сердце Пушку. Головой отвечаешь за них и за детей.

— Будет исполнено, Хозяин, — холодно и вежливо ответила эльфийка, растворяясь в полумраке подвала.

…Я вышел на широкое крыльцо особняка.

Снаружи бушевала буря. Ледяной ливень стеной хлестал по земле, превращая ухоженный газон в грязное месиво. Порывы ветра швыряли пригоршни воды мне в лицо.

Я повёл плечами. Одним лёгким движением развязал пояс и сбросил махровый халат прямо на мокрые доски. Оставаться в человеческой шкуре не имело смысла.

«Первородный Облик», — мысленно скомандовал я своему Желудку.

Тьма отозвалась тяжёлым голодным толчком в груди. Чёрная дымная сила хлынула наружу, окутывая тело плотным коконом. Но вместо того чтобы дать ей разрастись до размеров исполинского чудовища, я стиснул зубы и начал сжимать её, вколачивая внутрь и заставляя уплотняться до предела.

Через секунду на мокром крыльце стоял крупный чёрный волк. Не гигант, чуть больше матёрого вожака, но его тело состояло из плотных клубов тени. Каждый шаг отзывался глухим гулом, словно я весил несколько тонн. Из приоткрытой пасти валил густой фиолетовый пар, а глаза горели ровным ядовитым светом.

Я спрыгнул с крыльца. Лапы мягко погрузились в грязь.

Новая форма обострила чувства до предела. Я опустил морду к сливу, связанному с тайным ходом. Дождь смывал все обычные следы, но перед чутьём Волка он был бессилен.

Я закрыл глаза, отсекая лишнее. Шум воды, запах мокрой земли, гарь от недавней битвы — всё отступило. И сквозь этот плотный заслон я наконец уловил нужный след.

Едва уловимый, едкий аромат лаванды, смешанный с резким медным запахом — почерк барона Адлера. Ледяная вода не могла до конца смыть его зелье, оставившее невидимую глазу, но чёткую дорожку силы.

Я открыл глаза и оскалился, обнажая клыки, созданные рвать чужие души. Из горла вырвался короткий рык, от которого задрожали стёкла в особняке.

Одним мощным прыжком я перемахнул через высокую ограду и скрылся в тёмной стене пролеска.

Охота началась.

p.s. от автора:

Народ, тут такое дело. У меня родилась одна немного безумная, но, как по мне, огненная идея, и мне очень нужно ваше мнение.

Я хочу добавить в книгу новый интерактив и пробить четвертую стену. Как насчет того, чтобы вы сами стали каноничным персонажем этой истории?

Суть такая: я хочу ввести в сюжет новую сущность, «Голоса Бездны». Это будет такое могущественное, туманное существо с тысячами глаз. И фишка в том, что каждый «глаз» — это буквально один из вас.

Как это будет работать: вы, как и обычно, пишете комменты, обсуждаете поступки героя, строите теории, кидаете наградки. А я собираю все ваши комментарии и скармливаю их нейросети. Она анализирует ваше общее настроение (кого-то герой взбесил, кого-то насмешил, кто-то требует крови, кто-то хочет обнять Диану) и формирует из этого «волю Бездны».

А потом эта Бездна будет появляться в сюжете в виде интерлюдий или прямых вмешательств. Она сможет давать герою баффы или дебаффы, шептать ему ваши безумные теории в виде «пророчеств» или просто сбивать его с толку. По сути, вы станете коллективным персонажем, которое реально влияет на мир книги.

Что скажете? Как вам идея стать той самой тысячеглазой хтонической Бездной, которая будет незримо (а иногда и очень зримо) ломать герою мозг?

Пишите в комментах всё, что об этом думаете. Если вам зайдет, то реализую 👇