«Тигр» Гордея заурчал, въезжая в распахнутые ворота. В ворота моего собственного, мать его, дома. Ну, или точнее — моего личного укрепрайона. На дом пока ещё не заработал, так что приходится довольствоваться тем, что имел.

База преображалась на глазах. Если раньше это были унылые склады барона-некроманта Мезинцева, пропахшие формалином и мертвечиной, то теперь здесь кипела жизнь. Помимо той четверки наемников, которых я вытащил из-под Костра и которые принесли мне Клятву Крови, к нам присоединились еще люди. Остатки банды Свища, пара толковых вольных стрелков, решивших, что под крылом молодого Ярославского безопаснее, чем на вольных хлебах. Итого: больше двадцати крепких, тертых жизнью мужиков.

Периметр ощетинился новенькими камерами, датчиками движения и магическими контурами защиты. На пустыре за ангарами мы отгрохали отличную спортплощадку — с турниками, брусьями, полосой препятствий и зоной для спаррингов. А под тир приспособили один из бывших подземных уровней лаборатории Мезинцева. Вычистили оттуда всю дрянь, обшили стены звукопоглощающими и бронебойными плитами, поставили мишенные установки. Теперь парни могли тренироваться в стрельбе хоть из крупнокалиберного оружия и не нервировать округу.

Кстати, о самом Мезинцеве я почти не вспоминал. Но, справедливости ради, его мать и дети до сих пор крутились при дворе, неплохо упакованные и пристроенные, а сам барон сгинул где-то на Рубеже, отрабатывая свои грехи. Может, это и есть высшая справедливость? Хрен его знает…

Чего на базе категорически не хватало, так это женского пола. Мы жили суровым мужским коллективом. Пока Аркадий Викторович Романов не подогнал обещанный ресторанчик, перебивались доставками, сухпайками да тем, что парни сами кашеварили на полевой кухне.

Я пару раз ловил себя на мысли, что неплохо бы умыкнуть из отцовского поместья пару толковых кухарок. Мелькнула даже шальная идея перетащить сюда Матрёшку. Но внутренний старик-ведарь тут же покрутил пальцем у виска: эту шилопопую девчонку здесь либо «случайно» пристрелят в первый же день, либо она сама доведет суровых наемников до нервного срыва своими вопросами и уборкой. Пусть уж сидит в Красногорске, целее будет.

Зато кто здесь прижился идеально, так это мелкий Егорка и рыжий боевой котяра Задира. Эта парочка уже вовсю инспектировала базу. Матрёшка на прощание сшила коту курточку с генеральскими погонами, и теперь Задира рассекал по территории с таким важным видом, будто это он тут командир, а мы все его обслуживающий персонал.

Егорка же впитывал атмосферу военного лагеря как губка. Он как будто стал «сыном полка» и ему явно это нравилось. Мишка Морозов помогал пацану освоиться с ледяным даром и у того неплохо получалось. Так что понемногу вроде бы всё стабилизировалось в тылу, но вот в авангарде…

— Ваша Милость, периметр в норме, за время вашего отсутствия происшествий не зафиксировано, — отчеканил Степан Борозда, едва я вылез из машины.

Здоровенный амбал вытянулся по стойке смирно. Выглядел он теперь уже не как уличный бандит, а как настоящий профи: в новеньком камуфляже, с разгрузкой и спокойным взглядом.

— Вольно, Степан. Молодцы, — я похлопал его по плечу.

Мой Слуга… Да-да, именно с большой буквы!

У нас как-то само собой сложилось разделение ролей. Гордей, мой верный водитель и телохранитель, стал кем-то вроде начальника личной безопасности и моей правой рукой. А Степан Борозда взял на себя обязанности коменданта базы и заодно лидера отделения «Север». Самую первую четверку бойцов я для удобства разделил, назначив их командирами отделений: «Север», «Юг», «Запад» и «Восток». Надо ли объяснять, какой сектор обороны держал каждый из них?

Все они были мне преданы до последней капли крови. Буквально. Клятва Крови — это не бумажка с печатью, а магический контракт, который не разорвать.

Преданы мне все, кроме одного.

Был среди новеньких, прибившихся от Свища, был один тип… Алексей Потапов по прозвищу Лис. Жилистый, поджарый парень, двигается быстро и вечно трётся там, где разговаривают старшие. И этот самый Лис даже не подозревал, что я уже давно прочитал его ауру и намерения. Мой внутренний ведарь чуял крыс за версту. Я вычислил, что Лис был засланным казачком из ИСБ — Императорской Службы Безопасности. Был в своё время внедрен в банду к Свищу, а после его смерти плавно перетек ко мне.

И я точно знал, что все мои шаги аккуратно регистрируются и ложатся на стол полковнику Завьялову. Правда, полковник не знал главного: Лис доносил ровно то, что я позволял ему доносить!

Один мой знакомый хакер, которому я помог решить проблему с долгами, умудрился подсадить троян на зашифрованный канал связи Лиса. Мы читали его отчеты в реальном времени. Хакер всё удивлялся: «Елисей Святославович, ты чего ему яйца до сих пор не отрезал? Давай я ему телефон дистанционно взорву прямо в штанах? Одним нажатием кнопки решим проблему»

Я лишь усмехался на подобные слова. Даже предатель может быть невероятно полезен, если использовать его как сливной бачок для дезинформации. И именно сегодня ночью мне этот бачок понадобился.

Дело в том, что мне предстояла сделка. Крупная, не совсем легальная и очень важная. Борозда по своим старым каналам вышел на одного серьезного барыгу, которому на днях упала вкусная партия — десять Боевых Доспехов первого ранга.

Всего было пять рангов Боевых Доспехов для пехоты. И они были не совсем такие, как Мобильные.

Тут надо понимать разницу. Есть Мобильные Доспехи. В основном это монстры из адамантиево-титановых сплавов, в которых щеголяет боярская элита. В подобных мы рубились на Испытании Рубежа. И стоят они как крыло самолета. А есть Боевые Доспехи. Они попроще, материалы экзоскелета подешевле, но у них есть одна шикарная особенность: они синхронизируются с основой владельца и кратно усиливают его живицу. Человек с рангом «Отрок» в таком доспехе может выйти раз на раз с «Дружинником». Доспех берет на себя часть нагрузки, позволяет использовать техники, которые без него порвали бы меридианы в клочья. Правда, если увлечься и вычерпать резерв, можно сдохнуть от истощения внутри этой консервной банки.

И мне было плевать, какими путями эти доспехи дошли до продавца. Мне нужно было одеть мою гвардию перед надвигающейся бурей. Но ИСБ об этом знать категорически не полагалось. Поэтому требовалось как раз закинуть дезинформацию!

И вечером, проходя мимо курилки, где терся Лис, я громко, с раздражением в голосе, сказал Гордею:

— Значит так. Встреча по той партии «железа» переносится. Продавец параноит не по-детски! Будем ждать его в Домодедово, в заброшенном ангаре возле старой бетонки. Ровно в двенадцать должны подрулить. Подготовь машину, поедем вдвоем!

Лис даже курить перестал, навострив уши. Я мысленно улыбнулся. Беги, строчи эсэмэски, сученыш! Пусть Завьялов гонит оперов в Домодедово.

Потому что настоящая встреча была назначена в Щёлково.

* * *

Ровно в 22:30 я демонстративно сел на пассажирское сиденье «Тигра». Гордей завел мотор, мы выкатились за ворота базы. Но как только машина скрылась за поворотом и ушла в слепую зону камер, я толкнул дверь и выпрыгнул в мартовскую слякоть, чуть проскользив по обочине. Гордей погнал дальше в указанное место. В этот самый миг на заднем сидении поднялся манекен, которого из-за затемнённого стекла можно было принять за меня. По крайней мере шапку я ему оставил свою.

И как раз подкатил неприметный черный фургончик. За рулем сидел Степан Борозда. Я также быстро запрыгнул внутрь, даже не отряхнул грязь с ботинок. Ну да, ну грязь… Промзона, чего вы хотели?

— Погнали, Стёпа. Нас ждут великие дела.

До Щёлково добрались без приключений. Въехали на территорию Щёлково со стороны шоссе. Улица Буревая встретила нас слегка разбитым асфальтом. Справа заметил ржавые остовы каких-то станков. Шлагбаум перед нужным ангаром пополз вверх, едва мы мигнули фарами.

Мы заехали внутрь огромного складского помещения. Здесь было пусто, гуляло эхо, и только бесконечные ряды пустых стеллажей уходили под потолок, дожидаясь паллет с товаром. В центре ангара, под тусклой лампой, стояли десять длинных деревянных ящиков.

Рядом прохаживался продавец — долговязый, небритый тип в потертом кожаном плаще. Он чем-то неуловимо напомнил мне Фашиста из фильма «Брат-2», что был популярен в моём мире. Только вместо «эха войны» этот барыга начал затирать про «эхо Опасных земель».

— Товар прямо-таки огонь, Ваша Милость, — осклабился он, демонстрируя золотой зуб. — Вытащили с конвейера завода в Осло за секунды до того, как туда твари из Прорыва вломились и всё в труху разнесли. Муха не сидела!

Я скептически хмыкнул, разглядывая ящики.

— Это что — Норвегию захватили?

— Да, через Исландию подобрались, твари, — вздохнул продавец. — По Норвежскому морю проплыли… Но Доспехи в лучшем виде! Говорю же — муха не сидела!

— Знаем мы ваших несидевших мух. Степан, — я кивнул Борозде. — Если доспехи реально рабочие, надо их обкатать. Выбирай любой на выбор. Будем спарринговаться. Чего смотришь? Надо же проверить товар! К тому же, вдруг ты сможешь взять реванш?

Продавец аж руками всплеснул:

— Да проверяйте хоть все! До пятницы склад мой, никто не сунется.

— Ага, тут возьмёшь реванш, — хмыкнул Борозда. — Я после прошлого раза не все зубы нашёл.

— Да ладно тебе прибедняться, я вообще тогда вас только погладил, — улыбнулся я в ответ. — Ну что, выбирай!

Степан не заставил себя ждать. Взял ломик, с хрустом вскрыл третий от нас ящик, выбрав его считалочкой. Внутри, в ложементе из вспененного полимера, лежал матово-черный доспех. Выглядел он и впрямь нульцевым: ни царапинки, ни подпалинки.

Борозда скинул куртку и начал облачаться. Было видно, что опыт обращения с БД у него имеется. Сегменты брони защелкивались на магнитных замках с приятным, глухим звуком. Поножи, нагрудник, наручи. Наконец, Степан накинул шлем с узким визором и щелкнул скрытым тумблером под ключицей.

Раздался тихий свист стравливаемого воздуха. Доспех герметизировался. И тут же по краям бронеплит, в специальных пазах, вспыхнули красноватые рунические контуры. Доспех начал синхронизацию. Я увидел, как живица Степана вдруг вспыхнула, заискрила. Во как! Нормально. Доспех рабочий.

Ядрёна медь. А игрушка-то и впрямь стоящая!

Степан попрыгал на месте. Взмахнул руками. Металл звякнул о бетонный пол.

— Как ощущения? — крикнул я.

— Как будто мне мотор в задницу вставили! — глухо, через динамики шлема, отозвался Борозда. — Силища прет!

— Вот сейчас и проверим. Нападай! Валяй в полную силу!

Я скинул камзол, оставшись в одной рубашке. Размял плечи. Живица внутри меня радостно закрутилась по меридианам, предвкушая хорошую драку.

Степан не стал миндальничать. Он сорвался с места с такой скоростью, что бетон под его ботинками брызнул крошкой. Для его габаритов это было почти невероятно. Он взмыл в воздух, преодолел три метра одним прыжком, и выкинул ногу, метя мне в грудь. Чистый Брюс Ли на максималках!

Я активировал «Рывок». Мир смазался. Я ушел влево, пропуская ботинок в миллиметре от плеча, и швырнул ему вдогонку Огненный шар.

Пламя с ревом рассекло полумрак ангара. Но Степан, находясь в воздухе, умудрился изогнуться с кошачьей грацией. Он приземлился на обе ноги, откинулся назад, пропустил шар над собой (огонь лишь лизнул его нагрудник, не оставив даже копоти), и тут же выпрямился.

В его перчатках тоже пульсировал огненный сгусток. Доспех усилил его технику — шар был почти белым от температуры.

В следующий миг Степан метнул свой снаряд.

Я ушел перекатом по пыльному полу. Снаряд Борозды врезался в бетонную колонну позади, разнеся край в щебенку. В ответ я выбросил обе руки, выпустил россыпь быстрых искр. Техника «Огненная дробь», весьма полезная техника против ловкого противника. Искры полетели веером, перекрывая зону уклонения. На подлете искры начали детонировать и создали каскад мелких взрывов.

По моей задумке, ударная волна должна отбросить Степана назад. Тут бы я и влепил ему новый шар, но доспех дал ему невероятную прыгучесть. Борозда оттолкнулся от пола и взмыл вверх, оказавшись выше зоны поражения. Взрывы громыхнули под ним, не причинив никакого вреда.

Не теряя времени, он спикировал на меня сверху. Здоровенный кулак, окутанный пламенем, летел мне прямо в лицо.

— Кольчуга Души! — рявкнул я.

Незримый щит окутал мое тело за долю секунды до удара. Я скрестил предплечья, выполняя блок.

БАМ!

Звук был такой, словно столкнулись два товарных поезда. Ударная волна разметала пыль по ангару. Моя Кольчуга выдержала, но сила удара швырнула назад. Я проскользил ботинками по бетону пару метров и почувствовал, как ноют кости рук. Хрена себе мощь!

— Не спи, командир! — донесся азартный рык Степана.

Он снова бросился в атаку. Я решил сменить тактику. Хрен я буду стоять на месте под этим танком!

Я развернулся, сделал два быстрых шага, оттолкнулся от пола и запрыгнул на ближайший металлический стеллаж. Ухватился за поперечную балку, подтянулся и оказался на трехметровой высоте.

Степан, не сбавляя хода, прыгнул следом, но на соседний ряд стеллажей.

Мы оказались друг напротив друга, разделенные широким проходом, балансируя на узких металлических балках.

— Эй! Эй, стойки не погните! — завопил снизу продавец, хватаясь за голову. — Полки не погните! Если сломаете, то заплатите втройне!

— Возмещу, не бзди! — крикнул я в ответ.

Степан оттолкнулся от своей конструкции и прыгнул ко мне через провал. Я прыгнул навстречу. Наши кулаки встретились в воздухе. Мой, усиленный живицей, и его, закованный в усиленный металл.

ХЛОПОК!

Вспышка от удара озарила ангар.

Баммм!

От силы столкновения нас разнесло в разные стороны. В полете я сгруппировался, перехватился, и приземлился на балку, едва не соскользнув вниз. Металл подо мной заскрипел, но выдержал — стеллажи были рассчитаны на многотонные паллеты.

Степан тоже удержался, приземлившись метрах в пяти от меня. Красные края доспеха светились ровно, без перебоев.

— Ну что, Стёпа! — крикнул я. Адреналин кипел в крови. — Давай на самый верх! Если сможешь обогнать меня и приземлиться без хлопот, то заберём всю партию!

— Замётано, Ваша Милость! — хохотнул он.

Он прыгнул вверх. Ухватился за одну балку, подтянулся, перелетел на вторую. Сделал сальто и оказался на самом верхнем ярусе, под самой крышей ангара. Понторез хренов!

Я не стал тратить время на акробатику. Напитал ноги живицей, взлетел по поперечинам как обезьяна и оказался на своем ряду.

— Погнали! — крикнул я.

Мы рванули по узким металлическим полосам. На высоте пяти этажей! Тонкие балки вибрировали и скрипели под нашими ногами. Я бежал, используя техники контроля веса, едва касаясь металла. Степан же пер как локомотив, но доспех регулировал его массу и поддерживал баланс. И он не отставал ни на шаг!

Впереди край стеллажей! Ещё бросок и можно прыгать!

Мы синхронно оттолкнулись от последней балки и полетели вниз.

Я сгруппировался, готовясь к приземлению. А Степан… этот понторез в полете раскинул руки и сделал сальто назад!

Мы приземлились почти одновременно. Я плюхнулся, как супергерой, в классическую трехточечную стойку, взметнув пыль. Степан бухнулся рядом. Причем его ботинки коснулись бетона на долю секунды раньше моих.

Красавчик, что можно сказать?

Я выпрямился. Смахнул каплю пота со лба. Внутренний ведарь покивал: игрушка показала себя выше всяких похвал.

— Ну что же, неплохо! — я подошел к Борозде, хлопнул по плечу. — Как сам? Не сварился внутри?

— Норма, командир. Вентиляция тянет. Я бы в таком костюмчике сейчас пару-тройку Хладовеев голыми руками порвал, — Степан снял шлем.

Лицо было красным, потным, но глаза горели диким восторгом. Теплоотвод работал нормально, маневренность не режет, живицу жрет умеренно.

Я повернулся к продавцу, который стоял невозмутимый, но слегка бледный.

— Заверните всё, — сказал я. — Если остальные девять такие же, мы забираем партию.

— В-все такого же качества, Ваша Милость! Гарантирую! — выдохнул барыга, расплываясь в счастливой улыбке.

Я перевел деньги на указанный счет, потом быстро загрузили ящики в фургон. Степан так и не снял доспех, решив ехать прямо в нем, только накинул сверху брезентовый плащ, чтобы не светиться.

Пока мы ехали обратно в Балашиху, я смотрел в окно на проносящиеся мимо огни ночного города. Эти доспехи нам очень пригодятся. Впереди Командная Дуэль с Долгополым. И зная гнилую натуру Глеба и его папаши-князя, я сильно сомневался, что дело ограничится только школьным мордобоем. Если мы выиграем, Долгополые могут сорваться. И тогда это выльется в настоящую войну кланов. А к войне нужно быть готовым. Моя гвардия должна быть упакована по высшему разряду.

* * *

На следующее утро, когда я вышел из своей комнаты на базе, направляясь к кофемашине, в коридоре мне навстречу попался Лис.

Выглядел засланный казачок ИСБ живописно. Под правым глазом цвел роскошный, налитой фиолетовым фингал. Губа была разбита.

Мы с Гордеем, который как раз пил кофе у окна, переглянулись.

— Батюшки, Лис! Да на тебе лица нет, — я изобразил крайнюю степень участия, подходя ближе. — Кто ж тебя так приложил? Никак местные гопники обидели? Балашихинские ребята суровые — лучше по ночам не гулять.

Лис нервно сглотнул, пряча глаза.

— Д-да нет, Елисей Святославович… Сам виноват. Пошел до ларька за сигаретами, на льду поскользнулся. Прямо лицом в ступеньку херакнулся. Ну и вот… неудачно вышло.

— Ай-яй-яй, — покачал головой Гордей, отхлебывая кофе. — Лед нынче коварный пошел. Ты бы мазью помазал или к лекарю сходил, а то смотреть больно.

— Обязательно помажу, — пробормотал Лис и бочком-бочком ретировался по коридору.

Мы с Гордеем проводили его взглядами, и, когда он скрылся, синхронно заржали.

Оно и понятно. Полковник Завьялов, получив инфу о сделке, наверняка поднял по тревоге оперов, пригнал спецназ в Домодедово и полночи морозил людей в пустых заброшенных ангарах, ожидая контрабандистов. А когда понял, что его водили за нос, отыгрался на информаторе. Вызвал Лиса на ковер и популярно объяснил, что бывает за хреновую агентурную работу.

Никто в ИСБ не знал, что в недрах моей базы, в надежно закрытой оружейке, Степан Борозда и мои командиры с благоговением распаковывали десять комплектов новенькой брони.

Пока еще было рано переводить Лиса на свою сторону или вскрывать карты. Он нам еще пригодится. Дезинформация — страшное оружие.

Эти доспехи нам очень пригодятся. Если пошла конфронтация с Долгополым, то это может вылиться в нехилую такую заварушку. И если мы выиграем Дуэль, то вряд ли наша неприязнь закончится так просто!