«Тигр» Гордея сорвался с места с такой пробуксовкой, что бронированную тушу занесло на влажном асфальте. Взревел форсированный движок, и мы пулей вылетели с тихой улочки, оставляя позади ошарашенных охранников Императорской женской гимназии.

Гордей не задавал вопросов. Его руки вцепились в руль, глаза сканировали дорогу, выискивая просветы в вечернем московском трафике. Он гнал так, словно мы уходили от погони, умело играя габаритами машины и заставляя легковушки шарахаться в стороны.

А у меня внутри всё клокотало. Ощущение было такое, словно мне за шиворот засунули кусок льда.

Чернобай?

Этот жуткий пацан с угольно-чёрными глазами. Понятно, что он не просто так терся возле банды Костра. Он хитроумным паучком плел паутину. И теперь эта паутина дотянулась до Кольского полуострова, до начальника нашего комбината Ласковатого.

Я выхватил телефон, набрал номер и нажал кнопку вызова. Гудки шли долго. Вот так всегда — как нужно, так никто трубку не берёт. Аж бесит!

— Слушаю, Елисей, — раздался в динамике спокойный голос отца. — Чем обрадуешь?

— Отец, дела дрянь, — рубил я фразы, не тратя время на политесы. — Ангелины Ласковатой в общежитии нет. И вряд ли появится в самое ближайшее время.

Святослав Васильевич замолчал и огорчённо хмыкнул. Для него это было равносильно матерному слову.

— Подробности, — спросил он.

— Её забрали около двух недель назад. Официально забрали, якобы по записке отца и с бумагами от дирекции. Но самое паршивое не это. Её забрал мальчишка-посыльный. Лет десять на вид. Охранники описали его внешность. И я знаю этого пиз… кхм… мелкого гадёныша!

В трубке повисла пауза.

— Чернобай, — наконец выплюнул я имя, которое жгло мне язык. — Отец, это тот самый мелкий ублюдок, с которым мы столкнулись во время ликвидации наемников Костра. Я-то думал, что он погиб при нападении на штаб Костра, а оно вон как вышло…

— Уверен? — голос отца стал еще тише.

— На все сто. Охранники подтвердили. Он забрал девчонку. Ласковатый не продался конкурентам, отец. Скорее всего Чернобай держит его дочь в заложниках. И именно поэтому поставки руды и апатитов встали колом.

Святослав Васильевич выругался. Глухо, сквозь зубы.

— Вот значит как… — протянул глава рода Ярославских. — Значит, Опасные земли решили ударить по нашей экономике и оборонке. Умно. Очень умно для этих тварей.

— Что делаем? — спросил я, чувствуя, как по меридианам заструилась горячая живица, разгоняя боевой адреналин.

— Разворачивай машину, Елисей. Ни в какое поместье ты не едешь. Гони прямо во Внуково-3, в терминал бизнес-авиации. Я сейчас зафрахтую борт. Мы летим на Кольский полуостров, навестим «Северную звезду». Все вместе. Эту проблему нужно решать и немедленно.

— Понял. А Яромир? Он летит с нами? — спросил я. — Он же на ноги встает. Лишний боец, да еще и с такой стихией, нам не помешает.

— Нет, — отрезал отец. — Яромир остается в Красногорске.

— Отец, при всем уважении, но почему? — я нахмурился. — Он не будет обузой. Я видел, как он рвется в бой. Ему нужно развеяться, иначе он там скиснет в четырех стенах. Да и ранг у него…

— Ранг тут ни при чем, Елисей! — рявкнул Святослав Васильевич, и в его голосе прорезалась сталь. — Дело не в его ноге и не в его силе. Кто-то из Ярославских должен оставаться на хозяйстве. Поместье не должно оставаться пустым. Если мы вдвоем улетим на Север, а это окажется отвлекающим маневром? Если враги в этот момент ударят по родовому гнезду?

Я закусил губу. А ведь старый лис прав. Ядрёна медь, как же он прав!

— Вспомни то нападение, Елисей, — продолжил отец, чуть сбавив тон. — Сорок наемников, которые прорвали внешний периметр. Сорок крепких мужиков, которые ни с того ни с сего, прямо на ходу, начали мутировать и превращаться в монстров. Если бы не работа гвардии, они бы вырезали половину Красногорска.

Я помнил. Я это хорошо помнил…

— И у каждого из них, — напомнил отец, — на шее висел тот самый черный медальон. Тот самый артефакт, сорвали с их трупов.

— С медальонами что-то прояснилось? — спросил я, вспоминая эти холодные камешки, похожие на «куриного бога», от которых веяло смертью.

— Ни-хре-на, — выплюнул отец. — Я отдал утаенные от ИСБ Морозову в лабораторию. Его яйцеголовые умники светили камни рентгеном, травили кислотой, пилили лазером. Ноль реакции. Материал поглощает любой свет и любую магию. Да и из Имперской Службы Безопасности не особо хорошие новости. Те тоже разводят руками. Артефакторика Опасных земель, мать их так. И я уверен, что именно эти побрякушки сводят людей с ума и превращают в монстров.

— А если…

— Я в этом почти уверен, — мрачно ответил отец. — Поэтому мы летим туда не на переговоры. Мы летим на возможную зачистку. И именно поэтому Яромир остается дома. Он будет координировать защиту, если какие-нибудь твари сунутся к нам снова.

— Добро. Логика железная, — согласился я. И тут в моей голове созрел план. Дерзкий, рискованный, но идеальный для текущей ситуации. — Отец. Раз уж намечается серьезная заварушка… Разреши мне взять с собой десяток моих людей с базы.

Святослав Васильевич хмыкнул.

— Твоих недоучек? Елисей, я беру с собой два десятка гвардейцев. Ветеранов. Зачем мне там твои бывшие бандиты?

— Они уже давно не бандиты, отец! — возразил я. — Это дисциплинированные бойцы. К тому же… мне нужно обкатать кое-какое снаряжение. Я тут по случаю прикупил десять комплектов Боевых Доспехов первого ранга.

— Боевые Доспехи? Десять комплектов? — в его голосе зазвучало неподдельное уважение. — И где же ты, позволь спросить, достал такую роскошь?

— Места надо знать, — усмехнулся я. — Так вот, отец. На базе мы их проверили, синхронизация с живицей идеальная. Но мне нужны полевые испытания. В условиях, приближенных к боевым. А лучше — в самых что ни на есть боевых. Если там реально Чернобай… то моим парням эти доспехи спасут жизни, да и опыта добавят.

Отец думал недолго.

— Хорошо, — бросил он. — Десять человек. Пусть берут доспехи, полный боекомплект и выдвигаются во Внуково-3. Я распоряжусь. Пусть скажут пароль… Феникс в огне! Встречаемся там через полтора часа. Конец связи.

В трубке раздались гудки.

Я сунул телефон в карман и посмотрел на Гордея. Тот, не отрывая взгляда от дороги, слегка повернул голову.

— Слышал, командир? — спросил я.

— Слышал, Ваша Милость, — кивнул Гордей. — Повоюем?

— Повоюем. Едем во Внуково-3. А мне нужно сделать звонок. А пока гони в аэропорт так, чтобы покрышки дымились.

Гордей кивнул и добавил газа. Я снова уставился на телефон и набрал номер Степана Борозды.

Трубку сняли после первого же гудка. На фоне слышался глухой стук ударов по макиварам — на базе шла вечерняя тренировка.

— Слушаю, командир! — бодро гаркнул Степан.

— Стёпа, бросай всё. Слушай мою команду! Отделение «Север», все десять человек. По боевой тревоге выдвигаемся!

Удары на фоне мгновенно стихли. Борозда, видимо, жестом заткнул своих парней.

— Понял. Уровень угрозы?

— Красный. Оружие по максимуму. Берите Боевые Доспехи. Все десять комплектов. Мы полетим на Север, на Кольский полуостров.

— Ядрёна вошь! — выдохнул Степан, в его голосе смешались удивление и восторг. — Дождались! Обкатаем игрушки по-взрослому?

— Именно. Патронов жалеть не будем, брать бронебойные, зажигательные и с серебряным сердечником, если остались запасы. У вас сорок минут на сборы. Грузитесь в фургоны и гоните во Внуково-3, терминал бизнес-авиации. Там вас встретит служба безопасности Ярославских. Пароль «Феникс в огне». Вопросы?

— Никак нет, Ваша Милость! Через сорок минут будем на точке! — рявкнул Борозда и отключился.

Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как колотится сердце.

— Погнали, Гордей. Нас ждут великие дела.

* * *

Внуково-3 встретило пронизывающим ветром. На закрытой территории терминала, куда пускали только по спецпропускам, вовсю кипела работа.

Огромный самолет Ил-76 стоял на взлетной полосе. Вокруг него суетились техники, а по трапу непрерывной вереницей поднимались крепкие мужики в камуфляже. Сумки с вооружением загружались отдельно.

Гвардия отца грузилась внутрь. Скоро должны и мои подъехать.

Я вышел из «Тигра», ежась от холодного ветра, пробирающегося под куртку. Гордей молча встал за моим плечом.

К нам навстречу уже шел Святослав Васильевич. Отец был одет в плотную куртку военного образца, высокие берцы и перчатки. На его бедре висела кобура с крупнокалиберным пистолетом. Глава рода был готов лично рвать врагов на куски.

Думаю, что Мобильный Доспех он наденет уже на подлёте.

— Елисей, — он кивнул мне, пожимая руку. Хватка у него была железная. — Твои орлы где?

— На подходе, отец.

И словно в подтверждение моих слов, к КПП терминала, взвизгнув тормозами, подлетели два неприметных черных фургона. Из них горохом высыпались мои парни.

Степан Борозда, в полной разгрузке, выстроил десятку бойцов «Севера» буквально за десять секунд. Они выглядели внушительно. В руках виднелись массивные кофры с Боевыми Доспехами.

Борозда подбежал к нам, четко откозырял отцу, затем мне. В принципе, всё верно — отец выше меня по званию и по рангу, так что надо сперва выказать уважение ему. А уже потом и мне. Но именно ко мне он обратился:

— Ваша Милость! Отделение «Север» прибыло в полном составе. Экипировка согласно заданию!

Отец окинул моих наемников оценивающим взглядом. Его глаза-рентгены прошлись по шрамам, по стойке, по тому, как парни держали оружие. Святослав Васильевич был тертым калачом и понимал, что перед ним не ряженые петрушки, а люди, умеющие убивать. Пусть и наёмники раньше, но сейчас они были моими Слугами!

— Неплохо, сын, — скупо похвалил он. — Вижу, что ты не зря тратишь деньги рода на их прокорм. Грузитесь! Время не ждет.

Мы поднялись по трапу. Внутри Ил-76 был разделен на две зоны. Впереди небольшой салон для командного состава, с кожаными креслами, столами и мониторами. Позади десантный отсек, где вдоль бортов тянулись откидные скамьи, а по центру крепились системы сброса и фиксации грузов.

Мои парни сноровисто закрепили кофры с доспехами, уселись на скамьи и начали проверять оружие. Чувствовалось, что опыт подобных действий имелся. Гвардейцы отца поглядывали на них с легким превосходством, но без враждебности. Общая цель объединяет.

Я прошел в передний салон и рухнул в кресло напротив отца. Гордей сел неподалеку, слившись с интерьером.

Самолет вздрогнул, турбины взвыли, набирая обороты. Тяжелая машина плавно покатилась по рулежке, а затем, с ревом вжимая нас в спинки кресел, оторвалась от бетонки и ушла в ночное, затянутое тучами московское небо.

Как только мы набрали высоту и табло «Пристегните ремни» погасло, отец включил интерком.

— Командирам групп — собраться в штабном отсеке.

Через минуту к нам подошли командир гвардейцев отца, седой мужик с позывным «Беркут», и мой Степан Борозда.

Отец нажал кнопку на столе, и из поверхности выехал голографический проектор. Над столом вспыхнула объемная карта горно-обогатительного комбината. Вот и наша цель.

— Слушайте вводную, господа, — начал Святослав Васильевич, и его голос зазвучал сухо и по-деловому. — Объект: ГОК «Северная звезда». Принадлежит Ласковатому Кириллу Михайловичу. Территория большая, если не сказать огромная. Карьеры, обогатительные фабрики, склады, железнодорожный узел. Рабочий посёлок находится в непосредственной близости. По нашим данным, там около тысячи человек.

Отец ткнул пальцем в проекцию административного здания.

— Ласковатый обитает здесь. Территория здания оцеплена охраной. Но мы с Елисеем прикидываем, что это уже не просто охрана. Елисей, что там с Чернобаем?

Я перехватил инициативу.

— Господа, — я посмотрел на Беркута, Гордея и Борозду. — Мы имеем дело с вмешательством сил из-за Рубежа. Ожидается присутствие сущности Высшего порядка, известной как Чернобай. Выглядит как ребенок лет десяти, отличительной чертой являются глаза. Они полностью черные, без белков. Если увидите эту тварь, то стрелять на поражение из всех калибров. Не вступать в диалог, не смотреть в глаза. Возможно будут иные твари Опасных земель. С ними тоже не рассусоливать.

Беркут нахмурился, почесывая щёку.

— Твари из-за Рубежа? Ваша Милость, мы готовились к разборкам с ЧОПом Ласковатого. Если там мутанты…

— Там могут быть мутировавшие люди, — перебил его отец. — Вспоминаем инцидент в Красногорске. Черные медальоны все помнят? Явно без этого мелкого утырка не обошлось. Тут может повториться тоже самое, а в посёлке женщины и дети.

Степан Борозда напрягся. Он помнил ту ночь, когда мы отбивали базу от переродившихся наемников.

— Ох ты же… — тихо процедил Стёпа. — Снова эти побрякушки?

— Скорее всего, — кивнул я. — Чернобай использует их для контроля и трансформации. Если охрана комбината получила эти медальоны, то обычные пули их могут не взять.

Я повернулся к отцу.

— Отец, каков план? Мы же не можем просто приземлиться на их полосу и начать штурм. Нас собьют на подлете из ПЗРК. У них наверняка есть средства ПВО.

Святослав Васильевич усмехнулся. Улыбка получилась хищной, волчьей.

— Обижаешь, сын. Мы не будем садиться на их полосу. Мы приземлимся на военном аэродроме под Мурманском. Там нас уже ждут зафрахтованные тяжелые транспортные вертолеты Ми-26. До комбината доберемся по воздуху, чтобы не засекли радары. Как вы тогда, к Костру в гости завалились.

Отец сделал паузу, обводя нас взглядом.

— Высадка будет производиться в двух точках. Беркут, твои люди десантируются на железнодорожном узле. Рассредоточиться по комбинату и взять под контроль все выходы. Ваша задача отрезать пути отхода. Ни один человек не должен покинуть территорию без моего приказа.

Беркут кивнул, что-то быстро помечая в планшете.

— Елисей, — отец посмотрел на меня. — Твоя задача сложнее, но ты уже это делал, так что опыт есть. Ты и твои десять человек в Боевых Доспехах высаживаетесь на крышу административного корпуса. Ваша цель: зачистить крышу и перекрыть отходы сверху. Если получится, то можете взять Ласковатого. Повторяю: живым! Мне нужно знать, что на самом деле происходит с этим человеком.

Я мысленно потер руки. Внутренний старик довольно крякнул — вот и тренировка для бойцов!

— Сделаем в лучшем виде, отец. Ласковатый будет петь как птичка.

— Если столкнетесь с Чернобаем… — Святослав Васильевич понизил голос. — Не геройствуйте. Используйте массированный огонь и отходите. В мои задачи не входит потеря сына во время боя.

— Принято, — кивнул я.

Про себя подумал, что, если эта мелкая гнида попадется мне в прицел, то без раздумий вынесу ему мозги.

— Расходитесь по своим людям. Проведите инструктаж. Подлетное время до вертолётов — два часа.

Беркут и Борозда ушли в десантный отсек. Я откинулся на спинку кресла и посмотрел в иллюминатор.

За толстым двойным стеклом царила абсолютная, непроглядная тьма. Мы летели на Север. Туда, где властвовала зима, где полярная ночь скрывала тайны, и где нас ждала неизвестность.

Я прикрыл глаза и погрузился в легкую медитацию. Мне нужно было успокоить меридианы, накопить живицу. Впереди предстоял бой, в котором обычные человеческие законы могут не действовать.

Через полтора часа интерком ожил:

— Командир экипажа на связи. Начинаем снижение. Погода в Мурманске дрянь. Метель, видимость минимальная. Пристегните ремни.

Самолет тряхнуло. Мы вошли в зону турбулентности. За иллюминатором мелькали белые хлопья снега, несущиеся с бешеной скоростью.

Посадка была жесткой. Шасси коснулись бетонки, взревел реверс, и огромная машина замерла в конце заснеженной полосы.

Едва опустилась аппарель, в нутро самолета ворвался ледяной ветер. Он обжигал легкие, заставлял щуриться.

Нас действительно ждали. В свете прожекторов на краю аэродрома стояли три угрюмых силуэта транспортных вертолетов Ми-26. Их лопасти уже медленно вращались, разгоняя снежную пургу.

— Бегом! Бегом! — заорал Беркут, перекрывая вой двигателей.

Гвардейцы и мои парни слаженно, как муравьи, начали перетаскивать снаряжение. Борозда со своими ребятами тащили кофры с броней, проваливаясь по щиколотку в снег.

Я подошел к отцу. Он натягивал на голову тактическую балаклаву.

— Елисей, — крикнул он мне на ухо. — Ваши доспехи наденете прямо в вертушке! На подлете времени не будет. Как только зависнем над крышей — прыгайте! Высота будет метров десять!

— Понял-принял!

Мы разделились. Отец с Беркутом и основной массой гвардии загрузились в первые два вертолета. Я, Гордей и десятка «Севера» заняли третью машину.

Внутри вертолета было холодно. Тускло горел дежурный свет. Пилоты кивнули нам и отвернулись, занявшись своей работой.

— Парни! — крикнул я, когда дверь закрылась и вертолет оторвался от земли. — Облачаемся! Работаем на пределе, так что всё проверяйте тщательно!

Степан первым сорвал брезент и щелкнул замками. В полумраке блеснул черный металл.

Началась суета. Бойцы помогали друг другу застегивать магнитные замки и проверять герметичность. Звуки щелчков брони сливались с гулом винтов.

Я тоже не стоял без дела. Хоть я и был воином ранга Боец и моя Кольчуга Души могла выдержать попадание из пистолета, но пренебрегать дополнительной защитой было бы глупо. Мобильный Доспех от госпожи Оболенской пришёлся как нельзя кстати.

Щелчок. Нагрудная плита сомкнулась. Щелчок. Поножи зафиксировались. Я надел шлем, и перед глазами вспыхнул визор. Рунические контуры внутри брони загорелись красным, синхронизируясь с моей живицей. Я почувствовал, как по телу прокатилась тёплая волна. Доспех признал хозяина…

— Связь проверка, — произнес я в микрофон.

— Первый, слышу отлично, — глухо отозвался Борозда через динамики своего шлема.

Он выглядел как оживший кошмар террориста: под два метра ростом, закованный в черную броню, с крупнокалиберным пулеметом «Печенег» в руках.

Остальные девять бойцов тоже подтвердили готовность. Десять черных рыцарей, готовых нести смерть.

Вертолет заложил крутой вираж. Нас трясло так, что лязгали зубы. Пилоты шли над самыми верхушками сопок, огибая рельеф местности, чтобы не попасть на возможные радары ПВО комбината.

В наушниках затрещало, и пробился голос пилота:

— Борт три! Подлетное время три минуты! Вижу объект. Погода — полный швах. Метель. Сброс будем делать в слепую по приборам!

— Принято, — ответил я. — Парни, приготовиться!