/Минария/

Резко оторвавшись от Карола, я устремила взгляд к замершему возле нас Рауну. С минуту просто часто моргала, будто не веря, что он действительно мог оказаться на набережной, ещё и в самый пикантный момент свидания, потом же невольно подалась к другу в поисках защиты. Оборотень явственно зарычал или мне так показалось…

— Простите, кто вы? — обратился к нему озадаченно Карол.

— Значит, ты ему не рассказала, Минария? — спокойно и даже деловито спросил у меня Раун.

— Не успела, — пробормотала я.

— Мы с Минарией познакомились во дворце, — начал пояснять Раун. — У оборотней есть особенность, мы определяем идеальную для себя женщину прикосновением, потому в нашей культуре принята закрытая одежда, чтобы избежать ненужного запечатления. Но с Минарией мы столкнулись буквально лицами. Нагнулись за падающей коробкой. И стали истинной парой.

— Что это значит? — настороженно уточнил Карол.

— Что у нас проблема, которую я пытаюсь решить, — ответила я мягким тоном, всё же на всякий случай отступая от друга. — Но пока мы привязаны друг к другу. Раун временно живёт в моей квартире, а я планирую переехать к родителям. Но Кэссиди обещала помочь ему с жильём.

— Мы стеснены магическими обстоятельствами, — хищно улыбнулся оборотень. — Но это не все особенности. Мы чувствуем тягу друг к другу. А я ощущаю инстинктивное желание защищать мою женщину от других самцов.

— Но я не ваша женщина! — возразила воинственно.

— Можешь попытаться объяснить это моей животной сущности, но вряд ли она услышит, — оскалился принц, демонстрируя острые клыки. — Это в моей природе, Минария. Я же пытаюсь принять твою природу и желание разорвать связь. Так и ты прояви… понимание.

— Я и так проявила, — напомнила ему.

— Ты взяла за меня ответственность. Но бросила в своей квартире, — возразил он. — Толком ничего не объяснила, я боюсь заступить на твою территорию.

Мне кажется, ничего он не боится, а просто хочет завершить моё свидание.

— Думаю, твой возлюбленный не будет возражать. Да и мы не одни, с охраной, — он взмахом руки указал на военных, которых я и вовсе не замечала из-за присутствия оборотня.

Да я вообще ничего не чувствую и не вижу, кроме него. Как такое возможно? Снова метка?

— Мы поговорим, — Карол взял меня за руку и потянул подальше от оборотня.

Впрочем, Раун нас наверняка услышит.

— Значит, об этой проблеме ты хотела рассказать? — Карол смотрел с тревогой.

Вряд ли ему понравилось появление оборотня. Это он не знал о том, что встретился с принцем соседней страны, правда, в отказе от статуса.

— Да. Я борюсь с действием метки с помощью алхимии.

— Метки?

— Связи, — вздохнула я, ведь не хотела демонстрировать ему укус. Вообще, из-за присутствия Рауна Карол начинал иррационально напрягать. — Похоже, придётся ехать, показывать ему всё. Я действительно сбежала. Он мне неприятен.

— Он… не опасен? — словно чувствуя мою нервозность, Карол размял мои плечи руками.

И это снова вызвало напряжение, хотя раньше я спокойно реагировала на прикосновения Карола. И всё прокля́тый оборотень!

— Не опасен. Охрана — его сопровождение. Он… аристократ.

Решила подобрать мягкую формулировку.

— Понимаю, — кажется, Карол только сильнее встревожился, но был вынужден со мной попрощаться.

Но хоть и Раун не выглядел особо довольным, наоборот, казался мрачным, что немного примирило с реальностью.

До моей квартиры мы доехали в гнетущем молчании. Да и поднялись в тишине.

— Что вам показать? — спросила я сухо, сбрасывая плащ на вешалку.

— Ты сегодня особенно прекрасна, Минария, — внезапно заявил он.

Я дрогнула от неожиданности, посмотрела на него из-за плеча и на миг лишилась связи с реальностью, просто столкнувшись с его полным томного ожидания взглядом. Внутренности сжало, по телу пробежала дрожь. И я спешно отвернулась.

— Спасибо, — прохрипела. — Так что вам показать?

— Нагревательный артефакт в ванной, — голос Рауна понизился, что снова вызвало дрожь в теле.

И мне стало по-настоящему страшно оставаться с ним наедине в одной комнате, даже несмотря на присутствие в квартире охраны.

— Только быстро. Поздно уже, — я покинула прихожую и двинулась в сторону ванной.

Снова каждой клеточкой тела ощущала присутствие Рауна, даже будто чувствовала его взгляд на спине. Дыхание вырывалось рвано. Мысли метались. И когда я вошла в комнату, лишь замерла возле чаши ванны, не сразу вспомнив, зачем вообще сюда пришла.

— Вы не смогли включить нагреватель? — предположила и задохнулась, когда ощутила мимолётное прикосновение к плечу.

— Зачем ты мучишь себя и меня? Не понимаю, почему отказываешь себе в стремлении ко мне? Совсем тебя не понимаю, Мина, — урчание оборотня жаркой волной скользнуло по позвоночнику.

Я прикрыла глаза. В голове ощущался туман. Стоило бежать, пока не поздно, пока я в состоянии хоть немного соображать.

— Минария, — напомнила ему, но голос прозвучал жалким лепетом.

— Минария.

Жаркое дыхание защекотало ушко. Я прикусила губу. Впилась в кожу зубами, пытаясь болью разогнать наваждение.

— Хватит! — я распахнула глаза, заставила себя сделать шаг вперёд. — Вы просили помочь вам с артефактом.

Но меня вдруг на миг подняло над полом. Голова кружилась так, что стремительный рывок воспринимался замедленным парением. Секундный полёт, растянувшийся в вечность растерянности, и резкая встреча с реальностью. Я судорожно выдохнула, когда мои ладони натолкнулись на твёрдую грудь, и беспомощно дёрнулась в крепкой хватке в попытке вырваться, но ничего не добилась. Раун сорвал с моей шеи платок и прижался губами к метке. Жар прошил тело и огненной стрелой ударил вниз живота. Мысли смешались. Стон сорвался с губ. И этот звук заставил выплыть из навеянной неги.

— Отпустите… — потребовала, упираясь руками сильнее.

— Расслабься, Минария, я пока ничего не делаю. И не сделаю, — скользнув губами по моей шее вверх, он чуть отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза. — Позволь утолить твою жажду. Без последствий. Без вреда для твоей невинности. Позволь себе узнать, как может быть прекрасно со мной.

— Я… — попыталась возразить, но замолкла, когда его лицо приблизилось к моему.

— Позволь, — горячо попросил он в мои губы и поцеловал.

Жар окатил тело будоражащей волной. Сопротивление иссякло. Я обмякла в крепких объятиях Рауна. А его губы и язык творили нечто нереальное. Горячие проникновения сменялись мягкими поглаживаниями и лёгкими укусами, нежность чередовалась грубостью, осторожность — уверенностью, порывистость — неспешностью. И каждый переход был подобен взрыву в мыслях. Я сжималась и таяла, дрожала и вновь замирала.

— Позволь… — вновь повторил Раун, и мне при всём желании не удалось понять, что он имеет в виду.

И будто мне было мало ощущений, его рука скользнула по ягодице и сжала бедро. Жар сосредоточился между ног, и я простонала, выгнулась в спине и даже сместила колено, побуждая его продолжить.

Это было невозможным безумием, томным затмением, которое я не спешила развеять. Раун же стремился его продлить.

Юркие пальцы быстро собрали подол платья к самой талии, пронеслись по кромке трусиков и с силой прошлись по внутренней стороне бедра. Я задрожала, внутренности сжало. Горячее покалывание распространилось на весь низ живота, готовое взорваться настоящим откровением.

— Скажи, драгоценная моя, ты испытывала когда-нибудь нечто подобное? — влажные губы прижались к моему ушку, защекотали урчащим шёпотом.

А наглые пальцы проникли под бельё и нежно коснулись самого сокровенного. Я задохнулась и задрожала, выгибаясь в спине.

— Минария? — позвал Раун.

Но я не понимала, что он от меня хочет. В голове было пусто, мной владели ощущения. Я чувствовала сильную хватку на талии, чувствовала прерывистое дыхание на лице, даже взгляд воспринимался откровенным прикосновением, но ярче всего улавливались касания умелых пальцев. Поглаживания, почти невинные, но такие будоражащие, временами замирали, прекращались, но возобновлялись вновь, чтобы сбить дыхание, прервать бешеный стук сердца и разогнать его вновь до нереальных скоростей.

— Мина? — вновь позвал Раун.

— Хватит, — взмолилась я, зажмурившись.

И вскрикнула, когда его пальцы проникли в меня. Лишь лёгкий толчок, но он стал тем моментом, бросившим меня за край. Глаза вновь распахнулись. Мир вокруг затрещал, задрожал, разрушаясь в темени расфокусированного взгляда. Стон вырвался из глотки и обратился мычанием, когда губы Рауна накрыли мои. Взрыв сотряс тело, разнося волны блаженства и нереальной эйфории. И так раз за разом, пока пальцы Рауна входили в меня, а его губы владели моими губами, пока силы совершенно не покинули нагруженный разум, пока мысли не обратились абсолютным ничто. Я окончательно обмякла в лапах оборотня, не в состоянии пошевелиться. Казалось, сложно даже дышать.

— Я говорил тебе, драгоценная моя, со мной тебе будет так хорошо, как ни с кем на свете.

И на этот раз его слова заставили меня опомниться. Я сумела ощутить опору пола под ногами и выпрямиться. Осознание наваливалось на голову настоящим огненным валом, опаляло мысли стыдом и ужасом происходящего.

— Отпустите меня, — просипела я и чертыхнулась, поняв, где до сих пор находятся его пальцы.

— Расслабься, Мина, ничего ужасного не произошло. Я лишь доставил тебе удовольствие. Тебе понравилось, — убеждённо заявил он, заглядывая в мои глаза.

— Отпустите! — я с силой ударила по его груди, взвилась с несвойственным мне остервенением.

И только тогда Раун послушался. Бесстыдные пальцы выскользнули из моего белья, хватка на талии исчезла, и я отпрянула к дальней стене, больно ушибив плечо. Ахнула от неожиданности, оборотень даже было рванул ко мне.

— Не подходите! — крикнула, вытянув перед собой руку.

— Мина… Успокойся. Тебе было хорошо.

— Это не я! Я не похотливое животное, как вы!

— Минария, всё хорошо? — в ванную заглянул один из охранников.

Его лицо сразу помрачнело, рука легка на рукоять пистолета, покоящегося в поясной кобуре. А я только тогда поняла, что подол платья зацепился за край белья, обнажая меня перед ещё одним незнакомцем.

— Отойдите от неё, Раун.

— Я ухожу. Мойтесь в холодной воде. Мне всё равно, — выпрямившись, я поправила одежду и на дрожащих ногах прошла мимо оборотня.

— Минария, ты устраиваешь сцену из ничего, — естественно, он последовал за мной.

Охранник поравнялся с нами в шаге, присоединились ещё двое.

— И я отказываюсь с вами контактировать. Ваш переезд пройдёт без меня. Пожалуй, сама его ускорю.

Вот же я дура! Пожалела, испугалась, что мои действия убьют кого-то. Но лучше бы закрыла глаза, позволила выгнать его из страны и разрешила Кэссиди принять на себя последствия этого решения, ведь это он подписал себе смертный приговор, когда установил метку. Не наши действия привели к такому, а его, так почему мне приходится страдать?

— Минария, — позвал Раун раздражённо. — Прекрати истерику и давай обсудим произошедшее. Тебе же было приятно. Мы связаны. Хватит противиться законам мира.

— Это воздействие. Ваша прокля́тая магия, — возразила я ожесточённо.

Мне удалось достигнуть прихожей. А там я схватила плащ и прошла к входной двери.

— Надеюсь, прощайте, — выдохнула не без облегчения и выпрыгнула в коридор.

— Мина! — рыкнул Раун.

Наверное, и рванул бы за мной, но один из военных положил руку на его плечо, останавливая опасный порыв.

Мотнув головой, я побежала вниз по лестнице. Меня по-прежнему трясло, между ног ощущалась стыдная влага. Хотелось скорее встать под душ, смыть с себя звериные поцелуи и прикосновения, но приходилось сидеть в машине и ждать, когда мы доберёмся до гнезда. И ладно бы только это, несмотря на испытанную только недавно разрядку, я вновь ощущала дикое желание и возбуждение. Метка не собиралась давать мне отдых от проблемы в лице истинности.

* * *

Следующий день я безвылазно провела в гнезде. Но работа впервые не отвлекала. Метка горела, а в мыслях то и дело вспыхивали звериные глаза и фантом прикосновений наглых лап. Никогда в жизни мне не было так стыдно. Это ведь ненормально — желать незнакомца, терять контроль от его присутствия, стремиться к нему и позволять столь откровенное. Если бы не присутствие охраны, позволила бы и больше. Он бы воспользовался моментом. Он ведь не человек, а зверь. Чудовище.

К сожалению, Вэзил не мог порадовать меня прекрасным результатом. Природа связи — магическая, ещё и заложенная природой мира, потому разрыв алхимическим способом займёт приличное количество времени только на изучение и ещё больше на поиски решения, которого, возможно, нет. Но он хоть выдал мне препарат для подавления тяги. Только это решение в итоге могло привести к проблемам со здоровьем. Я ведь хотела семью, детей, а из-за оборотня могла всего лишиться. Точнее, лишиться сказки, которую себе придумала, своей привычной жизни. Дети и семья у меня как раз будут. Навязанные.

Карол попытался поднять мне настроение, но после вчерашнего мне было стыдно перед ним, потому пришлось соврать, что у меня много дел. Так что остаток дня прошёл под мехаскелетом, но большей частью в рефлексии и сложных думах. Естественно, я ни к чему не пришла, только измучила себя и ещё больше расстроилась. А на следующий день пришлось выбираться из своей лаборатории и ехать на свадьбу Кэссиди.

Я постаралась выглядеть безупречно, надела купленное ради этого события платье и даже сделала макияж и причёску в салоне. Всё утро мне названивал Раун, и в итоге был заблокирован. Надеюсь, его не пустят во дворец.

Церемония должна была пройти с королевским размахом и транслироваться на всю страну. Многие ждали брака принца с известной и сильной алхимиком из древнего рода. Правда, я знала, что между ними слишком крепкая дружба, чтобы перейти к любви, но и отказаться они не могли. Среди высшей аристократии до сих пор в ходу договорные браки.

Моё приглашение проверили, и меня пустили в обширный зал. В помещение лились лучи солнечного света. Белая ковровая дорожка вскоре должна была привести невесту к жениху и ожидающему юристу. Представительные мужчины и прекрасные дамы рассаживались, общались, смеялись. Я же скромно заняла своё место и хлебнула «лекарство от оборотня». Мне снова становилось плохо, настолько, что не удавалось оценить красоту помещения или отыскать хоть кого-то знакомого.

Голова кружилась, мысли доносились вяло, и представление королевы, как и начало церемонии, прошло мимо сознания. Я опомнилась, только когда по ковровой дорожке прошла Кэссиди в сопровождении маршала страны Джорджи Александреску. Странно, что её ведёт не король Эдгар, он же ей как отец. Подруга выглядела потрясающе в украшенном кристаллами белом платье. Голову её скрывала фата. У алтаря невесту ожидал Марко. Внезапно собранный для столь счастливого события. Хотя и у него наверняка множество проблем из-за послов, передвижения племён заветов за пределами городов и сложностей общения с невестой. Не могу представить, каково это — выходить за нелюбимого. Лишь бы не пришлось через это проходить…

Дрожь прошла по телу от неприятных мыслей, и я впервые внимательнее присмотрелась к гостям. Увидела и оборотней, и даже крылатых фениксов, но не обнаружила Рауна, что принесло некоторое облегчение. Устыдившись того, что отвлеклась, я снова сосредоточилась на наблюдении за церемонией. Марко даже не пытался улыбаться, стоя́щая рядом наследная принцесса Стефэния поглядывала на него с тревогой.

— Вы согласны? Кэссиди Вивиан Сэнфордэску? — торжественно спросил юрист.

И мы все замерли в ожидании ответа, вот только Кэссиди медлила, а потом что-то вдруг изменилось. Воздух будто накалился. Засверкали молнии. Поднялся ветер. У самого алтаря словно из ниоткуда соткался светящийся голубым светом шар диаметром метра полтора. В стороны от него разошлись огненные кольца. Гости повскакивали со своих мест, начали кричать от ужаса. Я же пребывала в слишком пришибленном состоянии, чтобы среагировать. А вот Кэссиди не терялась, она подхватила под мышки упавшую на пол принцессу Стефэнию, хотела её увести, но из шара вдруг вылетела огненная верёвка. Она обвилась вокруг девушек, связывая их вместе, и резко утянула их за собой, буквально вырывая из хватки Марко. Миг, и моя дорогая подруга с будущей королевой страны исчезли в голубом сиянии, после чего странный шар рассеялся.

— Кэссиди! — опомнившись, я подскочила на ноги, огляделась, словно пытаясь найти её в помещении.

Как такое возможно? Как их могли просто забрать? Что это за технология?

— Марко?! Марко?! — я понеслась к принцу.

Гости же бежали к выходу, меня толкали в плечи, чуть не сбивая с ног. Королеву уводила охрана. А Марко потерянно стоял у алтаря, будто не веря в происходящее.

— Марко? Что случилось?! — чуть ли не плача возопила я, наконец, достигая принца.

— Это был портал. Её перенесли в неизвестном направлении, — ответил он медленно, но мотнул головой, заставляя себя собраться. — Это союз стран. Только в их распоряжении есть портальные маги. Послов арестуют. А ты… где принц Раун?

— Должен находиться в моей квартире, — я готова была провалиться сквозь землю, ведь не могла ответить с точностью.

Рауна отпустили под мою ответственность, но из-за произошедшего вчера меня не интересовали его дела и местонахождение.

— Отправляйся в гнездо. Тебя сопроводит отряд военных. Рауна арестуют. Он может что-то знать.

— Поняла, — кивнула я.

И через полчаса уже ехала в гнездо. Снова не на своей машине, а в военном вездеходе. Судьба Рауна не тревожила, я переживала за подругу. Но через миг все мысли рассеялись. Машина вдруг подпрыгнула. Её так ужасно тряхнуло, что меня подкинуло на сиденье и чуть не ударило о потолок. Дверь буквально вырвало с корнем. Уши заложило от грохота и металлического скрежета. В стороны брызнули осколки стекла, в порванных проводах заискрилось электричество. Я закричала от ужаса, глядя на объятую густым туманом дорогу внизу на расстоянии пяти метров. Следом разорвались ремни безопасности, и меня на огромной скорости понесло вниз. Но удара так и не произошло. Падение замедлилось и меня опустило в густой туман. Сильные руки подхватили и сжали. Нос защекотал пугающе-знакомый аромат.

— Я тебя поймал, моя драгоценная, — шепнул Раун, прижимаясь губами к моему ушку, и мир заволокла темнота.

* * *

— И как, удалось договориться с Кэссиди? — донёсся словно издали голос Рауна, и сон сразу же развеялся.

Я прислушалась к себе. Боли или дискомфорта не ощущала. Разве что кружево платья впивалось в плечи. Судя по всему, меня положили на что-то мягкое, кажется, на кровать. Ощущалась странная качка. Пахло солью и чем-то терпким. Оборотнем. Рауном. Он меня похитил.

— Она нам поверила, согласна помогать. Но её возлюбленный в беде, мы не знаем, чем помочь, — раздался мужской голос, и я приоткрыла глаза.

Действительно, лежала на узкой кровати в комнате с деревянными стенами и приколоченной к полу мебелью. Похоже на каюту. Раун сидел рядом, спиной ко мне. В его руках светился аналог алофона, демонстрируя лицо другого оборотня. Наверное, тоже льва, если судить по коротким золотым волосам и янтарным глазам. И они обсуждали Кэссиди. Значит, Марко прав: её похитил союз стран. Но я хоть узнала, что она жива. А ещё незнакомец упоминал возлюбленного Кэссиди. Не знала, что она в кого-то влюблена. Моя прагматичная подруга не позволяла себе даже возможной тени на репутацию. Впрочем, наверняка потому и не рассказала мне, что влюбилась. Мы ведь давно не лучшие подруги, хоть и до сих пор достаточно близки.

— Неужели ничего нельзя сделать? — расстроенно уточнил Раун.

— Мы будем пытаться. С ней отправится сильный отряд, а нам предстоит подготовиться к закрытию Разлома. Если не выйдет или, наоборот, выйдет, но Кэссиди не успеет, прощай, брат. Надеюсь, твоя жизнь сложится хорошо, и ты обретёшь счастье со своей парой.

— Лучше вернись и понаблюдай за моими неудачами сам, — надломленно рассмеялся Раун. — Не умирай там, Иден.

— Постараюсь. И сам не хочу. Слишком люблю свою ведьму, чтобы уходить так рано.

— Береги её.

— И ты береги свою пару.

Сеанс связи прервался. Раун сгорбился. Стиснул футляр аппарата связи так сильно, что тот затрещал, но разжал хватку и взглянул на меня из-за плеча.

— Минария, ты очнулась? Как себя чувствуешь?

Сердце подскочило к глотке. Стало трудно дышать от нахлынувшего страха.

— Вы похитили меня… — прошелестела я.

— Я не мог иначе. Прости, — расстроенно отозвался он.

— Как это не могли?! — воскликнула истерично.

За приступом ужаса пришла злость.

— Меня собирались арестовать, возможно, пытать, даже убить. Моя боль и смерть ударили бы по тебе. Я не мог этого допустить. Пришлось бежать. Но и отдалиться от тебя я не мог. Поэтому был вынужден пойти на похищение, — уныло объяснил он.

Золотые глаза смотрели так печально, что собственные проблемы как-то померкли. Он же только что прощался с братом, говорил о закрытии Разлома.

— Кто он? С кем вы связывались? Где Кэссиди? Что с её любимым?

Хотела бы и спросить, кто её избранник, но и это не важно. Не говоря о том, что она сама бы рассказала, если бы посчитала нужным.

— Не думай о нас плохо, союз стремится закрыть Разлом и многие годы собирает портальных магов по всему миру. И вот, наконец, собрал. Портальщики проведут ритуал закрытия, но все погибнут в процессе. Только Кэссиди может их спасти. Но она упрямо не верила нам, сомневалась, нам не удалось прийти к миру вовремя. И сегодня пришлось вызывать её бескомпромиссно, потому что именно сегодня Разлом либо откроется полностью, либо закроется навсегда. Я общался с братом, не родным, двоюродным. Он муж и истинная пара одной из портальных магов, потому отправится с ней и с ней же погибнет во время ритуала или при открытии Разлома.

— Если Кэссиди им не поможет? — уточнила я, пытаясь уложить ситуацию в голове. — Открытие Разлома? А мои родители? Друзья? Надо их предупредить!

— Открытие Разлома станет концом мира, — покачал он головой. — Предупреждать — пугать заранее. Быть может, ситуация сложится благополучно. А если нет — отправимся за ними, будем защищать. Хоть погибнем вместе, — улыбнулся он так отчаянно, что моё сердце задрожало и сжалось в ужасе.

Сегодняшний день может стать последним для мира. Для всех, кого я знала. Для меня. Как в это поверить?

— И что же нам делать? Мы можем хоть что-то сделать?

— Ты не боец, а я не могу сражаться вдали от тебя, — вздохнул он огорчённо. — Не думал, что этот бой пройдёт без меня. Нам обоим остаётся только ждать и верить в наших друзей и союзников. Они сильные. Если не справятся они, никто не справится.

— Просто ждать? — я нервно кашлянула, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы.

И вздрогнула, когда Раун коснулся моей скулы кончиками пальцев.

— Ты слышала о Валери Сигаль? Или она, может быть, известна тебе под именем Валери Грамон?

— Про императрицу Грамон слышала, — внезапный переход так обескуражил, что я даже не стала отталкивать его руку, лишь растерянно заглянула в звериные глаза.

— Валери — сильнейшая предсказательница мира. Только благодаря её предсказаниям нам удалось собрать портальных магов и прийти к возможности закрытия Разлома. Но она сыграла свою роль и в наших с тобой жизнях.

— Как? — совершенно растерялась я.

— Понимаешь, моё участие в посольской миссии не требовалось. Она отправила меня в Стоудор, она же послала меня сломать контейнер. Валери знала, что это единственная возможность встречи двух существ из разных миров.

— Она… стоп… Хотите сказать, она знала, она предсказала нашу встречу? Даже подвела к ней?

— Да, позже она призналась мне, что я отправлен во дворец для встречи с тобой. Это судьба, как ни странно звучит. В чём-то навязанная, сумасшедшая. Безумная в своей возможности. Представь, ты и я, как ещё мы могли повстречаться?

— Да, безумие, — нервно усмехнулась я.

— Я абсолютно не понимаю тебя, Минария. Не знаю, что тобой движет. Как и ты, я прожил под куполом всю свою сознательную жизнь и знал только женщин, что постоянно находятся рядом с оборотнями. Они знакомы с нашими особенностями и только рады связать себя узами истинности с кем-то из нашей расы. А ты другая. Непонятная. Вижу, что и я непонятен тебе.

— Для меня вы словно дикий зверь.

— Безумие, говорю же, — горько рассмеялся он. — Но ещё большее безумие — установление метки. Я в ужасных отношениях с Кэссиди, потому и решился. Поддался страху. Боялся, что иначе она заберёт тебя, спрячет и не позволит нам обменяться даже письмами. В тот момент я и подумать не мог, что ты будешь так яростно сопротивляться связи. Тогда неприязнь ко мне Кэссиди представлялась единственным препятствием. Как оказалось, она действовала именно так, потому что хорошо знала тебя.

— Она говорила, что у вас натянутые отношения.

— Я пребывал в таком отчаянии, что верил в её ненависть и желание убить меня при первой возможности. А она дала мне шанс. Но не ты… Ты бежала от меня, когда твоё тело рвалось ко мне. Я не понимаю тебя, Минария.

— Как бы объяснить… я люблю то, чем занимаюсь. Девочки из бедных семей, как я, никогда не добивались того, чего добилась я. Но меня не интересовали деньги, слава. А отношения и семья были просто красивой сказкой, в наступление которой я верила, но никогда не стремилась заняться её воплощением. Наука — всё для меня.

— Я не против твоих увлечений…

— Это призвание, а не увлечение. И оно имеет значение только там, где я живу. Вы желаете забрать меня из дома, от семьи, от привычного.

— Ты можешь создать привычное в Клоуфасте. Забрать родителей. Обрести новый дом и сказку со мной.

— Это выбор без выбора. Вы похитили меня и везёте в неизвестном направлении.

— Ты чувствуешь тягу ко мне?

— Что? — я снова смешалась из-за внезапного перехода. — Нет… Точнее, да, но очень слабо.

— Если бы желал заставить, уже владел бы твоим телом. Но я дал тебе твоё лекарство и ждал твоего пробуждения. Я не насильник, Минария. В нашей культуре даже прикосновения происходят с согласия обоих, для того и принята закрытая одежда. Но оборотни — заложники инстинктов, в нашей крови защита истинной пары, стремление к ней. И метку всегда устанавливают добровольно, чтобы закрепить связь. Но у нас с тобой всё изначально неправильно. Я боялся потерять тебя, ошибся в суждениях о тебе и напугал. Но ты права, мы находимся перед выбором без выбора. Связь не разорвать, я не в состоянии тебя освободить от себя. И не в состоянии держаться от тебя подальше. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы тебя не поцеловать, — признался он, тяжело сглотнув, и его взгляд на миг наполнился голодом. — Метка будет сводить нас с ума, воздействовать, пока я окончательно не обезумею. Моя выдержка на пределе. Я в ужасе от мысли, что могу причинить тебе вред, ещё сильнее напугать. Стать насильником, — произнёс глухо.

— Что же делать? — мне стало страшно, и я отодвинулась.

И в то же время его слова осели жаром между ног. Метка доводит до безумия не только его, но и меня.

— Первая близость закрепит связь. Тяга останется, но она будет терпимой. Для тебя точно, а я научусь жить с ней, не опасаясь потери контроля.

— Мы сможем отдалиться?

— Не настолько, как бы тебе хотелось, — он сокрушённо покачал головой. — Но мы постараемся найти оптимальный для тебя вариант. Наука — всё для тебя? Я построю тебе лучшие лаборатории. Более того, легко быть механиком в Стоудоре, но попробуй привести Клоуфаст к прогрессу. Разве это не вызов для гения? Скучаешь по родным? Они станут почётными гражданами моей страны. Боишься меня? Я буду появляться в твоей жизни как можно реже. Но не смогу избавиться от надежды на твою взаимность. Не хочешь покидать родину? Давай жить год в Клоуфасте, год в Стоудоре.

— Я… мне сложно вам поверить, — покачала я головой.

Звучало просто уговорами, сказкой. Разве гордый зверь может пойти на такое?

— Для тебя истинная связь — проклятие, нечто непонятное. А для оборотня истинная — драгоценность. Ты — всё для меня. И если ты будешь счастлива, буду счастлив и я. Но в нашем случае мы заложники этой связи. Не можем отдалиться, не можем существовать друг без друга. Я даже не могу умереть, чтобы освободить тебя. Боюсь, это убьёт тебя либо разрушит ауру так катастрофично, что ты не сможешь иметь детей. Мы связаны. Но в наших силах сделать нашу связь терпимой.

— Боюсь, что как только дам вам согласие и закреплю связь, вы заберёте все свои слова назад.

— Я больше боюсь, что в моих словах не будет смысла, ведь мы все можем погибнуть, — отметил он отрешённо.

Сердце сжалось в испуге. Он прав. Все наши разговоры, размышления и сомнения так ничтожны на фоне нависшей над миром опасности. А ещё он прав и в другом, выбора у меня нет. Он не отпустит. Но он дал мне препарат, не стал насиловать, пытается договориться, значит, действительно надеется наладить общение, а не просто получить подходящую ему женщину. Это что-то да значит. Или он настолько коварен, что решил получить своё хитростью? Что же решить?

— Минария? — позвал Раун и приблизил своё лицо к моему.

Горячее дыхание защекотало кожу. Метка накалилась. Я продолжала сомневаться, потому не знала, что ответить.

— Я не тороплю. Думаю, сумею продержаться ещё несколько дней. И если выживем — сможем вернуться к этому разговору, — он с сожалением отстранился.

Хотел и подняться с кровати, но я вцепилась в сюртук на его плече. Он рассказал мне о конце света и хочет уйти? Я же измучаю себя в неизвестности.

— Мне страшно оставаться одной в такой момент.

— Боюсь, в замкнутом помещении я сойду с ума от твоего аромата. Но мы можем выйти на палубу, подышать свежим воздухом, — предложил он.

— Палуба? — Мы и вправду в каюте. Оттуда и качка. Правда, я её не замечала из-за разговора. — Да, я выйду на палубу.

— Хорошо. Переоденься. Я буду ждать за дверью.

Раун поднялся и покинул каюту. Действительно давал мне возможность прийти к предложенному им варианту. Вот только не предоставил альтернатив. Точнее, их у нас и не было. Либо вместе и в относительной свободе, либо смерть, либо заточение для одного из нас.