/Раун/

Дверь распахнулась, являя весьма мрачную и подобравшуюся Кэссиди. Выглядела она вымотанной, ведь не спала ночью. А исходящий от неё еле заметный запах крови говорил о заживающих ранах.

— Мне передали подписанное вами требование покинуть страну, — я продемонстрировал ей приказ, даже не заметил, когда умудрился его смять.

— Да. Мне стало известно о нападении на Минарию на территории дворца, — сухо ответила она. — Чтобы избежать подобного, я…

— Мы можем поговорить у вас? — больше не в состоянии сдерживаться, я заглянул в комнату и потянул носом воздух. Надежда на встречу с парой воспылала в груди с особой силой. — Она ещё здесь…

— Здесь, — она сделала шаг ко мне, чтобы вытолкнуть меня обратно в коридор. — Поэтому не могу пригласить вас к себе…

— Да ладно, Кэссиди? Подписали мне смертный приговор и не позволите даже увидеть истинную перед отъездом? — улыбнулся я, подстрекая её на действия.

— Я не…

— Подписали, — перебил я её. — Установление метки закрепляет связь. Теперь мне не поможет даже ведьма. Я погибну без истинной.

— Погибнет? — послышался встревоженный шёпот моей истинной.

Я вновь принюхался, пытаясь уловить её ускользающий аромат.

— Один разговор, Кэссиди, — взмолился, заглядывая с холодные синие глаза.

— Как вас вообще пустили в крыло? — внезапно ворчливо пробормотала она, но сместилась в сторону, позволяя мне войти.

Хотелось сразу же рвануть к Минарии, чтобы её увидеть, чтобы поймать взгляд ясных глаз, но я заставил себя успокоиться и двигаться спокойно, без резких движений.

— Моё решение не изменится, — Кэссиди закрыла дверь и обернулась ко мне. Смотрела без страха, несмотря на то, что заперлась со зверем. Но и она опасный хищник, хоть и выглядит хрупко. — Вам следовало подумать головой, прежде чем ставить метку и закреплять связь. Ни я, ни Минария не в ответе за вашу жизнь. Не пытайтесь повесить на нас эту ответственность и сыграть на жалости.

— Не оскорбляйте меня, Кэссиди, я не взываю к вашей жалости. Мне нужен шанс. Возможность завоевать особенную для меня женщину, — ответил я, стараясь подавить волну раздражения.

— Но у Мины уже есть особенный для неё мужчина, — иронично ответила она и подобралась, словно готовая защищаться. — Сердце девушки занято.

Огромных трудов стоило пропустить её слова сквозь себя и сдержать бешенство.

— Кэссиди, один шанс, — попросил я. — Кто, как не вы, можете меня понять? Вы вытянули любимого из-за грани.

— О, вам доложили? — усмехнулась она, но я почти ощутил, как она внутренне вздрогнула.

— Вы преступили строжайший запрет ради любви, — я сделал ещё один шаг к ней, пытаясь пробиться сквозь лёд синих глаз к скрывающейся от меня доброте, которую умудрилась высмотреть Валери.

Но от Кэссиди исходила лишь настороженность. Она справедливо опасалась меня, только здесь мы были равны. По словам Дороса, ещё одного посла и сильного боевого мага, она смогла без прикосновений и заклинаний заблокировать и его резерв, и резервы ещё двоих неслабых магов. Хорошо, что Минария так не умеет.

— Хотите сказать, покусали девушку ради любви? — качнула она головой. — Это лишь инстинкты…

— Магия. Она указала на будущую любовь, — услышав тихий вздох истинной, я развернулся и двинулся к ней.

Минария замерла в проходе спальни. Напуганная, но заинтригованная моими словами. Всё то же нелепое платье висело на тонкой фигуре. Тени подчёркивали следы усталости на приятном лице, линии длинной шеи и изящных ключиц. Светлые волосы кудрявым беспорядком спадали за её спину. Большие голубые глаза наполняли сотни опасений, пока губы приоткрывались в такт учащённому дыханию. От неё пахло солнцем и свежескошенной травой. Этот аромат бил по инстинктам с неистовством бури, но я понимал, что это мой последний шанс, потому жёстко контролировал каждый свой шаг, вздох и слово.

— Поверь мне, ты величайшая драгоценность для меня. Никто в этом мире не будет любить столь же неистово, как я тебя, никто не пойдёт ради тебя на немыслимое, как я, никто не будет стремиться к тебе и желать тебя столь же самозабвенно, как способен я. Дай нам шанс, Минария!

— Мне страшно… — прошелестела она, бросив встревоженный взгляд на замершую за моей спиной Кэссиди.

Но я видел, что решимость Минарии тает, потому сделал последние шаги до девушки.

— Шанс, всего лишь один шанс. Я не о многом прошу, — заверил её, склоняя голову, чтобы заглянуть в полные сомнений глаза.

— Если Минария возьмёт на себя ответственность за вас, я могу дать добро, — внезапно заявила Кэссиди, чем подарила мне надежду и бросила в омут неприятия. — Вы станете её личным зверем.

— Что? — не справившись со злостью, я развернулся к наглой алхимичке.

Она смотрела с вызовом, ждала моей реакции. И стало ясным, что специально выводит меня из себя, хочет пресечь сомнения в душе Минарии.

— Она всё для вас? Так докажите. Откажитесь от гражданства Клоуфаста, от титула, от прошлой жизни ради неё. Встаньте на ступень ниже её по статусу. Пусть она вам покровительствует, а не вы ей. И если она согласится взять вас под свою ответственность, тогда вам будет позволено остаться в стране. Естественно, при заблокированном резерве.

Я медленно выдохнул, смиряя гнев зверя. Знал, что к этому придёт, но Кэссиди умела бить по больному. Она ждала моего взрыва, но зря.

— Хорошо, — выдохнул сквозь стиснутые зубы и, поймав вспышку удивления в синих глазах, развернулся к своей истинной и присел перед ней на колено. Минария и вовсе пребывала в ошеломлении. — Ты же дашь нам шанс, драгоценная моя? Или позволишь мне погибнуть?

— Я… дам шанс, — прошептала она, что принесло мне невероятное облегчение.

Хотелось обнять истинную, сжать в объятиях, поцеловать, но тогда бы я лишил себя всего.

— Значит, вы согласны? — вновь напомнила о своём присутствии Кэссиди. — Откажетесь от гражданства, титула и своих свобод, как посла?

— Да, я согласен, — подтвердил, глянув на неё из-за плеча.

Пусть понимал, что она идёт на уступки для меня и заботится о благополучии подруги, но в эти мгновения почти ненавидел её за унижение.

— Да будет так, — Кэссиди сухо улыбнулась.

И в этот момент связь с резервом прервалась. Я тяжело повалился на бок, не совладав со слабостью. Похоже, Дорос не преувеличивал способности алхимиков.

— Что ты… — сипло уточнил я, глядя на Кэссиди.

— Я заблокировала твой резерв, Раун. Соглашение вступило в силу. Ты больше не принц.

Её заявление было подобно удару молота в грудь. У меня перехватило дыхание. Даже перед глазами потемнело. Я всегда служил своей стране, поддерживал короля, защищал родину. В этом моя суть. Но ради обретения истинной придётся отказаться от всего, даже от себя самого, своего зверя и магии. Иначе просто погибну.

— Могла бы предупредить, Кэссиди, — упрекнул я, тяжело поднимаясь с пола.

Минария на инстинктах потянулась ко мне, но тут же отдёрнула руки и отступила. Видимо, привыкла помогать тем, кто в беде, но боялась меня.

— А ты бы мог облегчить мне жизнь и отказаться, — отбила Кэссиди, проходя мимо меня.

— Я не мог. Ты ведь этого и добивалась, — усмехнулся ей вслед.

Спина девушки закаменела, но сразу же расслабилась.

— Не подведи, Раун.

— Не подведу, — пообещал, заглядывая в глаза истинной.

Минария пока боялась меня, но в моих силах это изменить. Она дала нам шанс.

— Не бойся меня, — попросил я у Минарии, заметив, как она дрожит.

Она нервно кивнула, но не нашлась с ответом. А там вернулась Кэссиди и протянула мне блокирующий магию браслет. Я даже не удивился наличию в её спальне такого артефакта.

— Сейчас мы подпишем твой отказ от привилегий посла и титула принца, поболтаем, и вы с Миной сможете уехать, — сообщила она деловитым тоном.

Синие глаза Кэссиди снова стали напоминать льдинки. И лишь по запаху я ощущал, как ей страшно и тревожно. Но вряд ли она боится за себя.

— Уехать? Куда? — переспросила Минария.

— После подписания документов Раун станет бесправным бездомным… котёнком. Твоим личным котёнком, Мина. Тебе придётся о нём заботиться.

Думаю, Кэссиди ещё надеялась на мой взрыв, потому подобрала такую формулировку. А я даже обрадовался. Возможно, если Минария будет воспринимать меня безобидным и бесправным котёнком, сможет присмотреться ко мне и отбросить свои страхи?

— Мяу… — заявил я с улыбкой.

И это того стоило. Кэссиди кашлянула и воззрилась на меня в шоке, а бледность Минарии сменилась смущённым румянцем.

— Подожди? Заботиться? Я должна помочь ему с жильём?

— Забери его пока к себе, а сама поживи у родителей. Потом я помогу ему с жильём. А сейчас… у меня свадьба послезавтра и куча дел, я не вытяну, — ответила Кэссиди почти беспомощно, будто оправдываясь.

И я про себя согласился с Валери, наша принципиальная алхимичка на самом деле мягкая добрячка. По крайней мере, с близкими.

— Да ты и так много делаешь! — возразила Минария.

Похоже, они очень хорошие подруги. Надо бы узнать, каким образом аристократка такого уровня и девушка из простой семьи сошлись.

— На том и решим, — Кэссиди махнула рукой. — Раун, за мной.

Последний раз бросив взгляд на растерянную истинную и вобрав в лёгкие солнечный аромат, я послушно последовал за своей… внезапной помощницей.

— Спасибо, что даёшь нам возможность, — произнёс я, когда мы покинули покои.

Конечно, было бы легче, если бы мне отдали истинную без условий и претензий, но стоит признать, что основное неприятие исходит именно от Минарии. Значит, надо подавить его, тогда у меня появится шанс на возвращение к старой жизни.

— Это её решение, — отрезала Кэссиди. — Мина добрая и сострадательная. Только попробуй обидеть её, Раун, и будешь мечтать о смерти.

От её слов вдоль позвоночника прошёл холодок. Если она так легко блокирует резерв мага, боюсь представить, что может сделать ещё. Хотя и немного любопытно.

— Все алхимики могут лишать магов сил? Что ещё вы умеете? — поинтересовался я.

— Я могу сделать из тебя немощного инвалида, неспособного самостоятельно прекратить своё жалкое существование. Нужны подробности? — иронично уточнила она.

— На самом деле не отказался бы. Любопытно, — признался я.

— Ты ещё и ненормальный, — вздохнула она расстроенно.

— Я маг, Кэссиди, и никогда не сталкивался с алхимией.

— Больше не маг, — напомнила она о неприятном.

Я промолчал. Моё смирение временное. Сейчас для меня главное — остаться с истинной наедине, рассказать о привилегиях и возможностях, которые ждут жену принца Клоуфаста. Любая жительница моей страны многое бы отдала за возможность стать моей истинной, но Минария стоудорка. Возможно, она и вовсе не интересовалась особенностями соседей, ведь практически всю сознательную жизнь прожила в изоляции магического купола.

Но Кэссиди, судя по всему, ещё надеялась на мой отказ, потому провела меня в подвалы дворца, а здесь оставила почти на час в камере для политических заключённых. Надо сказать, дала массу поводов для сомнений, особенно, когда вернулась с кипой документов. Весьма неприятных документов. В конце концов, одно дело отказаться от себя и прошлого на словах, пока вдыхаешь аромат пары, и совсем другое — скользить взглядом по строчкам своих потерь. Но напрягало даже не это. Я сознательно лишал себя политической защиты и всех свобод. После подписания Кэссиди могла просто убить меня. И для неё не наступит никаких правовых последствий и возможных неприятностей со стороны Клоуфаста. Впрочем, брат бы не простил, но это другая история.

— Мне хоть бельё оставят? — спросил ровно, пытаясь навеянной меланхолией скрыть опасения и злость.

Она унижала меня раз за разом. И только понимание её мотивов и вера в Валери заставляли сдерживать характер.

— Выберешь вещи, которые хочешь взять в новую жизнь. Их проверят на сюрпризы, — ответил она. — Подписываешь? У меня и без тебя достаточно забот.

Она откинулась на спинку кресла и чуть поморщилась от боли.

— Можно отложить мой допрос на потом. Когда твои раны заживут и пройдёт свадьба? — предложил ей я, расписываясь в документе.

Сердце задрожало. Мне оставалось только верить в благополучный исход.

— Приступим, — проигнорировав мои слова, она забрала у меня бумаги, просмотрела их, сверила мою подпись с другим документом, даже проверила чернила.

А мне оставалось только в очередной раз убедиться в раздражающей педантичности алхимиков. Ну и мысленно готовиться к жёсткому допросу. Даже, возможно, к пыткам и смерти. Но я надеялся на виде́ние Валери и доброту Кэссиди. И вера в лучшее не подвела. Допрос прошёл довольно мягко, хоть и выматывающе. Меня не пытали, не убили, разве что снова пригрозили мучительной смертью, зато отпустили. Конечно, под охраной, но я был рад покинуть камеру. А скорая встреча с истинной грела душу.

Мне выделили полчаса на сборы, после проверили вещи и забрали почти все артефакты, кроме пары защитных. Остальное обещали отправить на родину, ведь присутствовали и родовые ценности. Следом меня проводили на выход. Здесь ожидал автомобиль, что несколько взбудоражило. В Клоуфасте предпочитали кареты с лошадьми. Уровень развития Стоудора потрясал воображение, о чём я сообщил Минарии, когда залез в салон.

Девушка сразу отодвинулась к окну, глядя на меня с опаской.

— Вам повезло, это одна из последних моделей. Развивает скорость до восьмидесяти километров в час, манёвренная, а конкретно этот автомобиль ещё и защищён от… покушений. Пуленепробиваемые стёкла, усиленный сплав корпуса. Хотя самое интересное, конечно, под капотом. Мотор — настоящее произведение искусства, — и она мечтательно зажмурилась.

— Насколько знаю, ты гениальный механик?

— Не мне судить о моей гениальности, но так говорят, — ответила она, пожав тонкими плечами.

— Что дальше, Минария? Ты позволишь мне жить с тобой?

— Что? Нет, конечно, — придушенно усмехнулась она. — Вы поживёте в моей квартире, пока не подберём вам жильё получше.

— Ко мне можно на «ты». Я больше не принц, а ты моя покровительница, Минария.

— Но мы по-прежнему незнакомцы, — ответила она как-то обречённо.

— Это изменится, если ты позволишь себе узнать меня.

— Связь точно не разорвать? — спросила она напряжённо.

— Не разорвать, — отозвался я, задохнувшись на миг.

— И вы погибнете без меня?

— Да, от тебя зависит моя жизнь и смерть. Но связь начала устанавливаться. Возможно, и ты погибнешь, если я умру.

Голубые глаза расширились от ужаса.

— У нас нет выбора, Минария, но от нас зависит, к чему мы придём. Мы можем полюбить, а можем погибнуть. Что выбираешь ты?

— Изучить связь с научной точки зрения, — она отвернулась к окну, когда машина тронулась.

— Что ты имеешь в виду?

— Оборотни вряд ли вообще пытались разорвать истинную связь. Но мы в Стоудоре, и у меня в распоряжении самые передовые методы исследования. Уверена, мы найдём выход из нашей ситуации, не портя друг другу жизнь. Не воспринимайте выданный вам шанс согласием на отношения. Я дала вам шанс на жизнь.

Её слова принесли ужас в сознание и вызвали глухое неприятие. Потому я решил промолчать, но понял, что Минария лишь выбрала оптимальный вариант между совестью и свободой от меня.

/Минария/

Никогда поездка до моей квартиры не проходила так нервно. Я ощущала присутствие оборотня каждой клеточкой тела, кажется, даже улавливала его терпкий аромат и жадность прикосновений звериного взгляда. Он постоянно смотрел на меня, будто пытался насытиться моим образом. Метка снова жгла кожу. И несмотря на проведённое Кэссиди воздействие, я ощущала влечение к Рауну и лёгкое возбуждение. Но если бы не алхимическое вмешательство, мне было бы намного хуже. Думаю, я бы позволила ему всё. Сама бы попросила. И это ужасно!

— Ты здесь живёшь? — спросил Раун, когда машина остановилась. — Большой дом.

— Здесь моя квартира, — пояснила я, быстро покидая салон.

— Хм, — послышалось от оборотня.

Стоило ему вылезти из машины, как немногочисленные прохожие начали косить на него взглядами. Высокий, широкоплечий, с длинными золотыми волосами, хищным взглядом и в одежде будто из прошлого, он выглядел чуждым на обычной улице города.

— Охрана поднимется с нами. Я покажу квартиру, соберу вещи и уеду, — сообщила Рауну, двинувшись к воротам.

Ключ открыл калитку, пропуская нашу странную компанию во внутренний двор. Соседи наверняка увидят, ринутся расспрашивать. Впрочем, я всё равно редко бываю дома, хотя первое время покупка собственного жилья была мечтой и целью. Но я всё равно любила свою квартирку. Четырёхэтажный дом старой постройки, всего три подъезда и в каждом по две квартиры на этаже. Чисто, уютно, рядом центральный парк.

Мы вошли в дом и поднялись по лестнице на третий этаж. Я открыла квартиру и пригласила мужчин внутрь. Испытала некоторую неловкость, ведь из-за постоянного отсутствия нет времени на уборку.

— Пойдёмте, я покажу, где ванная, гостевая комната и кухня, — протараторила, быстро подхватила лежащий на полу плащ и повесила его на крючок, после чего двинулась дальше.

Ремонт здесь делался до покупки, но мне нравилось оформление в бежевом и оливковом цвете с преобладанием мебели из светлого дерева. Менять я ничего не планировала.

— Ты точно здесь живёшь? Твой запах ощущается слабо, — оборотень следовал за мной по пятам, когда охрана осталась в прихожей.

— Да, но часто мне лень возвращаться или бывает слишком поздно.

— Из-за мужчины? — голос оборотня понизился, и по моему позвоночнику скользнул холодок.

— Ночую на работе, — ответила робко, но тут же заставила себя собраться. — И даже если из-за мужчины, вас это не касается.

Открыв шкаф, я достала чистое постельное бельё и полотенце, после чего вручила вещи Рауну.

— Не знаю, умеет ли принц стелить постель, но придётся научиться.

— Ты решила соревноваться с Кэссиди в оскорблениях? — в том же тоне отбил он, забирая предложенное, а я мгновенно покраснела.

Не любила конфликты, всегда избегала ссор и разборок, да и в целом мне было как-то не до них. Наука занимала всё моё время.

— Гостевая комната здесь, — я прошла через гостиную и толкнула одну из дверей. — Моя спальня в конце коридора. И это запретная территория. Можете пока подготовить постель, я посмотрю, как дела с едой.

Это волновало больше всего. Если холодильный шкаф пуст, придётся озаботиться покупками, чтобы оборотень не умер от голода. К счастью, хоть здесь всё было в порядке. Я всегда закупалась впрок, а алхимические особенности холодильного шкафа продлевали срок годности продуктов. Конечно, такой агрегат могли позволить себе не все, но я хорошо зарабатывала.

— Ты бы могла провести время со мной, рассказать о себе и узнать обо мне, — предложил Раун, проходя на кухню.

Янтарный взгляд мельком скользнул по милой обстановке с цветами на дверцах шкафов и клетчатыми полотенцами с бабочками, после чего сосредоточился на мне.

— В этом нет необходимости, — покачала я головой.

— Мы истинные, — в некотором раздражении возразил он.

— Похоже, вы меня неправильно поняли, — я устало сжала пальцами переносицу. — Буду честна, вы мне неприятны, Раун, почти противны из-за навязанного вами влечения. Я считаю дикостью и ваши поступки, и эту странную связь истинной пары. Но я осознаю, что у нас… кхм… разные менталитеты, и ваши поступки в вашей природе. Наверное, глупо ненавидеть вас за то, что вы рождены таким. Не знаю, как бы вы поступили на моём месте, но я не смогла подписать вам смертный приговор, поэтому согласилась на предложение Кэссиди. Только это не значит, что я намерена смириться и принять вас.

— Ты думаешь о разрушении связи, — ответил он мрачно. — Если это не убьёт нас, то уничтожит меня как мужчину. Я не уверен, что смогу иметь детей с другими женщинами, кроме тебя, даже при условии прерывания связи. Именно поэтому не обратился для её разрушения к ведьме.

— Так связь можно было разрушить? — уточнила я расстроенно.

— Да. До установления метки. И теперь она будет мучить нас обоих, пока мы не закрепим связь близостью.

— Мерзко звучит, — скривилась я. — Алхимия блокирует зов вашей метки. Значит, решение проблемы с помощью науки возможно.

— Ты лишь мучишь нас и оттягиваешь неизбежное, вместо того чтобы начать налаживать со мной общение. Узнай меня, Минария, — попросил он твёрдо, стремительно приблизившись ко мне. Дыхание замерло на миг, захотелось тут же рвануть прочь из кухни. — Я не подведу. Я стану единственным для тебя. Любимым. Самым желанным. А ты уже самая желанная для меня. Разве это плохо? — просипел, склоняя своё лицо к моему.

— Да, это ужасно. Я бы предпочла сама выбирать. И вряд ли бы выбрала оборотня. Мне по душе наши мужчины.

— Ты можешь сравнить, — проурчал он внезапно томно. И неожиданный переход вызвал во мне совершенную растерянность. — Попробовать… Уверен, ни один прошлый любовник не сравнится со мной.

Раун вдруг резко подался ко мне. И губы обожгло быстрым поцелуем. Сердце подпрыгнуло к глотке и рухнуло вниз, разбиваясь жаркими угольками желания. Я задохнулась и отступила, боясь собственной реакции.

— Не отказывай себе в удовольствии узнать меня, драгоценная моя. Я превзойду твои ожидания.

— У меня нет ожиданий, — пролепетала я. — И за кого вы меня принимаете? С кем сравнивать? По вашему мнению, я сплю со всеми подряд?! Я девственница и намерена отдать невинность тому, кого полюблю, а не тому, кого мне навязала ваша дурацкая магия.

— Скоро наша дурацкая магия станет твоей, — взгляд Рауна вспыхнул удовольствием. — Ты — моя пара. Значит, примешь мою магию.

— Что?

Как-то я пропустила этот момент в общении с Кэссиди.

— Да, — кивнул Раун. — Магия, сила, регенерация и продолжительность жизни оборотня перейдут к тебе. Как видишь, истинность несёт в себе много положительного. Но этого мало, я принц в своей стране. Ты обретёшь статус принцессы, встанешь на одну ступень с подругой. Обретёшь богатства, положение в обществе, уважение.

— Мне ничего этого не нужно, — покачала я головой, отступая от принца.

Его заявления вызвали только замешательство. Но я никогда не была тщеславной, как и не стремилась к обогащению. А магия меня и вовсе пугала. Неужели и я стану дикой оборотницей, способной укусить или напасть на безобидного человека?

— Дай нам шанс, Мина, — попросил он, убеждённо заглядывая в мои глаза.

— Минария, — оборвала я его жёстко, наконец, взяв себя в руки. — Миной меня называют только родители и близкие друзья. Вы мне не друг. Вы угроза для моей счастливой и размеренной жизни.

— Со мной ты станешь счастливее, Минария, — он вновь попытался перехватить мой взгляд, но я отвернулась.

— Больше не пытайтесь меня уговорить и тем более целовать. А теперь я покажу вам, как пользоваться холодильным шкафом, и пойду собирать вещи. Из-за вас я два дня не могу вернуться домой, чтобы хотя бы переодеться.

— Минария, прошу… — в голосе Рауна послышалось рычание.

— Вы, кстати, умеете пользоваться водопроводом и канализацией? К сожалению, я не в курсе, на каком уровне развития Клоуфаст. Может, вы до сих пор предпочитаете гужевой транспорт и справляете нужду в горшок?

— У нас действительно нет машин, мы предпочитаем лошадей и кареты. Водопровод и канализация у нас есть, — ответил он мрачно.

— Вот и хорошо, значит, разберётесь.

Быстро пройдя к холодильному шкафу, я, не глядя на оборотня, протараторила инструкции и рванула прочь из кухни. На губах ещё горел жар поцелуя. Метка пылала, распространяя жар по телу. Нужно скорее уходить и искать алхимика.

* * *

Мне становилось плохо от присутствия Рауна, потому пришлось скорректировать планы. Я собрала вещи и попросила отвезти меня сразу в гнездо. Здесь находилась моя машина, потому охрана могла оставить свою службу. Да и рядом больше не было неуправляемого зверя в лице принца Рауна. За ним предстояло следить другой части отправленной Кэссиди группы.

Знакомые помещения навеяли ощущение спокойствия. А когда спустилась в лифте на лабораторные уровни, я и вовсе смогла вздохнуть полной грудью. Метка продолжала воздействие, но в окружении запаха машинного масла меня покинула прошлая загнанность. Я на самом деле поверила, что смогу справиться со своей проблемой и продолжить свою счастливую и размеренную жизнь востребованного механика.

Первым делом я отыскала Вэзила, алхимика, способного к трансмутации, и уговорила его на воздействие. Естественно, ярого исследователя заинтересовало моё состояние. Так что последующие три часа прошли за различными тестами. Мне даже пообещали выделить препарат для блокировки половых гормонов. Новость обрадовала, но мысленно я посетовала на отсутствие Кэссиди или Марко. Каждый из них запатентовал с десяток разработок. И с моей проблемой они наверняка бы справились, но у них были личные дела. А сама я, несмотря на обширный багаж знаний, не специализировалась в сфере магии и человеческой трансмутации, потому не сумела бы разобраться. Так что оставалось только доверить решение своей проблемы профессионалу и попытаться отвлечься за привычным.

И мне удалось: стоило вернуться к сборке облегчённого мехаскелета, как все лишние мысли покинули голову. Механические войска были гордостью Стоудора. У нас не рождаются маги, а алхимики редко бывают воинами, потому мы научились защищать себя от тварей разлома иначе. Солдат надевает на себя механический скелет, что увеличивает его физические возможности, позволяет стрелять, видеть в темноте и защищаться от ударов и клыков монстров. Но каркас всё же тяжёл и требует навыков управления, потому я занималась его усовершенствованием.

Если ничего не изменится, в планах подать разработку на патент через три месяца. Как раз успею собрать, обкатать и задокументировать испытания. А там и решится проблема с оборотнем. В целом я даже могу пока пожить в гнезде, не придётся беспокоить родителей. Они ведь уже немолоды.

— Минария, ты здесь? — металлические высокие двери лаборатории разъехались на половину ширины, пропуская внутрь Карола.

Короткие светлые волосы, лёгкая улыбка на приятном лице, радость в голубых глазах. Никакого рычания, клыков и сужающихся зрачков. Как хорошо, что он пришёл, а то я рискую забыть, как выглядят настоящие мужчины. Карол прекрасный литейщик, потому мы часто работаем с ним в связке. Так мы и подружились. И пусть я не сразу это поняла, но он за мной ухаживает. У нас уже было одно прекрасное свидание.

— Здесь, — подтвердила я, выскальзывая из-под «ноги» мехаскелета.

— Тебя не видно второй день и на звонки не отвечала. Я волновался.

Он помог мне подняться и совершенно неожиданно нагнулся, чтобы поцеловать меня в щёку. К лицу прилила кровь от смущения. Я привыкла видеть в нём коллегу и друга, потому переход к другому формату общения проходил волнительно. Но Карол был настойчив, так что ему удалось добиться моего согласия на отношения.

— Я осталась во дворце с Кэссиди, чтобы её поддержать, — пояснила с улыбкой.

— Ну да, свадьба. Говорят, приехали посольские делегации из Альвиана и Клоуфаста.

— Так и есть, — хрипло подтвердила я. — Мне даже посчастливилось встретить одного оборотня. Он… пугающий.

— Я ничего не знаю про оборотней, — нахмурился он. — Правда, что они похожи на зверей? Волосатые?

— С людьми их точно не спутаешь, — нервно усмехнулась я.

Появление друга успокоило, как и неспешный разговор. Тем более, Карол перешёл к теме выплавки деталей. Облегчение веса должно быть достигнуто в том числе благодаря новым сплавам.

— Предлагаю продолжить обсуждение в ресторане вечером. Что думаешь? — Карол нагнулся, чтобы заглянуть в мои глаза. — Ты и я, набережная, шум волн, соль моря. Соглашайся, Мина. Можно и потанцевать.

Он взял меня за руку, потянул на себя, изображая танец. А у меня перед глазами вдруг встало свирепое лицо Рауна. Он бы не одобрил… Это так разозлило, что я решила отбросить прочь сомнения.

— Да. Давай. Только мне надо тут закончить, забежать в лабораторию к Вэзилу и переодеться.

— Договорились, — радостно улыбнулся он.

Каролу, как всегда, удалось поднять мне настроение, потому в работу я погружалась с энтузиазмом. А там чуть не пропустила приближение времени свидания. Кажется, увлеклась настолько, что не сразу заметила воздействие метки. Меня вновь немного вело, напоминало о себе навеянное возбуждение. Может, поэтому мысли о предстоящем свидании понеслись в неожиданном направлении. Я задумалась о том, можно ли глушить зов оборотня с другим мужчиной?

Конечно, мы с Каролом не влюблены, только начали отношения, но для стоудорцев нет ничего постыдного в любовной связи до свадьбы. Скорее, я слишком романтизировала этот момент, хотела сказку, да и в целом не была сильна в выстраивании общения с мужчинами. Карол сначала стал мне другом, только потому я смогла открыться и пойти ему навстречу. Так, может, встреча с оборотнем — тот толчок, который необходим мне для создания настоящей сказки, а не выдуманной?

Впрочем, мои мысли остыли, когда Вэзил провёл воздействие. Теперь мне стало стыдно, я представляла Карола в роли любовника, хотя мы только начали встречаться. Прокля́тая метка выворачивает мозги набекрень, превращая меня в похотливое животное, как сам Раун. И после этого он будет вещать о плюсах истинной связи? Да это одна сплошная мерзость!

Вернувшись к себе, я смыла с себя запахи машинного масла и реактивов, высушила волосы и переоделась в принесённое из квартиры платье. Оно было куплено относительно недавно, потому село по фигуре. Голубой цвет гармонировал с глазами. Мне нравилось отражение в зеркале. Разве что метка бесила. Пришлось скрыть её шарфиком.

Я как раз забрасывала в сумочку вещи, когда раздался сигнал алофона. Отражался незнакомый номер, но мне могли звонить по разным вопросам даже высшие военные чины, потому пришлось ответить.

— Добрый вечер, Минария, — вежливо поприветствовал меня Раун, и на экране появилось его лицо. Не знала, что ему выдали алофон. — У меня возникли проблемы с нагревающим артефактом в купальне. Ты можешь заехать и помочь?

Голос его урчал, и от этого по телу побежали щекотные мурашки, что одновременно взбудоражило и разозлило.

— Нет! — поморщилась я. — Воспользуйтесь другой ванной или попросите о помощи вашу охрану. Я спешу.

— Ты хорошо выглядишь, — глаза оборотня чуть сощурились. — Куда-то собралась?

— Да, на свидание, — мстительно заявила я, с трудом подавляя желание почесать метку. — Поэтому не смогу заехать.

— Значит, Кэссиди не врала… — хмыкнул он нарочито спокойно, но мне вновь чудилось бешенство в янтарных глазах.

— Не врала. Я влюблена. Занимаюсь разрывом связи. И планирую любовную сказку с человеком. Не надо мне больше звонить, я сама с вами свяжусь, если возникнет необходимость, — потребовала и отключила вызов.

Просто больше не могла с ним общаться. Тело било дрожью, снова напоминало о себе возбуждение. Пришлось забежать к Вэзилу, прежде чем отправиться на свидание.

* * *

— Ты сегодня молчалива, — отметил Карол.

Как и обещал, после сытного ужина в хорошем ресторане он повёл меня гулять по набережной. Ветер нёс запах моря и крики чаек. Заходящее солнце обращало алым бескрайние воды. Красота, умиротворение, а я мысленно негодую из-за одного оборотня.

— У тебя ведь что-то случилось, Мина. Я могу помочь? — он взял меня за руку, развернул к себе и убеждённо заглянул в глаза.

К сожалению, мне мог помочь разве что алхимик. Правда, только недавно я размышляла о том, способен ли Карол облегчить мои метания, но теперь, находясь под его участливым взглядом, ощущала себя последней извращенкой. И снова виноват Раун!

— Да, у меня проблемы, — признала я. В конце концов, мы друзья. Он сможет поддержать хотя бы словом. — Мне… тяжело.

И это мягко сказано!

— Расскажи, Мина. Ты же мне веришь? — он мягко погладил больши́м пальцем мою скулу.

И одно это прикосновение бросило меня в жар чувственных образов. Кажется, я мгновенно покраснела. А Карол будто почувствовал изменения во мне. Его лицо склонилось к моему. Горячее дыхание защекотало кожу. И… моим существом овладело неприятие. Похоже, дурацкая метка пытается заставить меня желать только одного мужчину. Взбесившись на неприятную реакцию, я приподнялась на цыпочках и сама прижалась губами к его губам. Неприятие усилилось, слилось с навеянным желанием и моей злостью, но резко сменилось ошеломлением, когда послышался урчащий голос Рауна:

— Вот я тебя и нашёл, Минария.