Мы сидели на кухне, доедали бабушкины пирожки и пытались привыкнуть к мысли, что ледяная дракониха теперь пьёт чай из моей любимой кружки с зайчиками. Вериана делала это с таким видом, будто совершала великое одолжение, но кружку не роняла и даже пару раз пригубила.

— Знаешь, — сказала она, глядя в окно на серые многоэтажки, — в вашем мире есть своя… эстетика. Суровая, но величественная в своей простоте.

— Это спальный район, — поправила я. — Величественного здесь только размер коммуналки.

Рейн усмехнулся, но тут же замер. Его лицо изменилось. Он вскочил, опрокинув стул, и уставился в небо.

— Что? — спросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Порталы, — выдохнул он. — Много. Не один. Десятки.

Вериана тоже поднялась, её глаза расширились.

— Этого не может быть. Я приказала…

— Каэллан, — перебил Рейн. — Он не послушал. Он идёт за нами. С армией.

Я подбежала к окну. Небо над городом… менялось. Сначала просто лёгкое марево, потом — серебристые всполохи, а затем — разрывы. Один, второй, третий. Из них, как из ран в реальности, начали выходить фигуры. Драконы. Много драконов. Они не принимали человеческий облик — летели в полный рост, огромные, чешуйчатые, с горящими глазами.

— Охренеть, — только и сказала я.

Где-то внизу заорала сигнализация машины. Потом ещё одна. Потом завыли собаки во всех дворах. Люди выбегали на улицу, смотрели вверх, и их крики смешивались с рёвом драконов в одну жуткую какофонию.

— Надо что-то делать! — закричала я. — Они же весь город разнесут!

— Я попробую поговорить с братом, — сказал Рейн, но в его голосе не было уверенности.

Мы выбежали во двор. Вериана, несмотря на отсутствие магии (или её остатки), двигалась быстро и хищно. Над нами, заслоняя солнце, кружили драконы. Я насчитала штук двадцать, но наверняка их было больше.

Один из них, самый крупный, бронзовый, спикировал вниз и приземлился прямо на газон, сминая кусты и скамейку. Каэллан. В драконьей форме он был огромен — морда размером с легковушку, когти, способные распороть асфальт, глаза, полные ледяной ярости.

Рядом с ним начали приземляться остальные. Двор превратился в драконий аэродром. Люди в панике разбегались, кто-то звонил в полицию, кто-то просто орал и прятался по подъездам.

Каэллан трансформировался в человека и шагнул к нам. На нём была боевая броня, чёрная, с серебряными вставками, и в руках он сжимал меч, который явно не был бутафорией.

— Брат, — сказал Рейн, выступая вперёд. — Не надо.

— Молчи, предатель, — голос Каэллана был тихим, но от него веяло такой угрозой, что у меня подкосились колени. — Ты украл мою жену. Ты опозорил наш род. Ты привёл мать в этот жалкий мир. Теперь я пришёл за вами.

— Никто тебя не крал! — выкрикнула я, выскакивая из-за спины Рейна. — И женой я тебе никогда не была! По-настоящему! У нас, знаешь ли, брак по согласию практикуют!

Каэллан перевёл на меня взгляд, и в нём было что-то, от чего мне захотелось провалиться сквозь землю. Чистая, незамутнённая ненависть.

— Ты, — процедил он. — Из-за тебя всё. Ты внесла хаос в наш мир. Ты разбила мою семью. Ты заплатишь.

Он поднял меч, и в этот момент произошло сразу несколько вещей.

Первое: Вериана встала между нами и Каэлланом.

— Сын, остановись, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучало что-то, похожее на мольбу. — Я была не права. Этот мир… он не заслуживает уничтожения. И она… — она кивнула на меня, — она не враг.

Второе: со стороны улицы послышался вой сирен. Полиция. Много. И, кажется, даже вертолёты.

Третье: из подъезда выскочила бабушка Зина с половником в руках.

— А ну убрали свои ящерицы отсюда! — заорала она на весь двор, размахивая половником как мечом. — Людям спать мешаете! Я на вас участкового позову!

Драконы, которые уже изготовились к атаке, замерли в полном недоумении. Никто из них никогда не видел, чтобы пожилая женщина с бигудями на голове угрожала половником армии вторжения.

— Это что за существо? — растерянно спросил один из драконов.

— Бабушка Зина, — ответила я. — Местная. Очень опасная. Рекомендую не связываться.

Каэллан опешил. Его ледяная решимость дала трещину.

— Мать, отойди, — процедил он.

— Нет, — твёрдо сказала Вериана. — Я сказала — нет.

В этот момент во двор влетели полицейские машины. Из них высыпали люди в форме, с автоматами наперевес. За ними — ОМОН, судя по экипировке. Над головой застрекотал вертолёт, осветив двор прожектором.

— Всем оставаться на местах! — заорал рупор. — Вы нарушаете воздушное пространство Российской Федерации! Приказываем немедленно принять человеческий облик и сдаться!

Драконы замерли. Каэллан посмотрел на меня. Я пожала плечами.

— Я же говорила. Здесь налоговая страшнее драконов.

Ситуация патовая. Драконы, готовые к бою, но не понимающие, что делать с автоматами и вертолётами. Полиция, впервые в жизни столкнувшаяся с реальными драконами и не знающая, какой статьёй их крыть. Бабушка Зина с половником. И мы в центре этого бедлама.

— Каэллан, — шагнула я вперёд, чувствуя, что терять нечего. — Давай договоримся. Мирно. Без крови. Ты хочешь меня убить? Я понимаю. Но если ты это сделаешь, тебя тут же задержат. А потом посадят. У нас за убийство знаешь сколько дают? А ты ещё и нелегал, без документов, с кучей свидетелей.

Он смотрел на меня, и в его глазах впервые мелькнуло сомнение.

— Ты угрожаешь мне тюрьмой?

— Я предлагаю тебе выбор, — поправила я. — Ты можешь попытаться убить меня и провести остаток жизни в клетке поменьше твоей цитадели. Или можешь пойти на мировую, и мы всё обсудим. Как цивилизованные существа. С шаурмой. И пирожками.

В этот момент бабушка Зина, которая, кажется, вообще не понимала масштаба трагедии, подошла к Каэллану и сунула ему под нос половник.

— Молодой человек, вы чего раскричались? Люди работают, дети спят, а вы тут концерты устраиваете. Иди вон, в парке ори, там никого нет.

Каэллан посмотрел на половник. Потом на бабушку Зину. Потом на Вериану, которая с непередаваемым выражением наблюдала за этой сценой. И вдруг… рассмеялся. Хрипло, неожиданно, но это был смех.

— Твой мир безумен, — сказал он мне.

— Знаю, — улыбнулась я. — И мы в нём живём. Хочешь попробовать?

Он опустил меч. Драконы за его спиной замерли в нерешительности. Полицейские держали автоматы наготове, но не стреляли. Вертолёт кружил над головой, освещая двор.

— Что ты предлагаешь? — спросил Каэллан.

— Перемирие, — сказала я. — На сутки. Вы остаётесь здесь, но без оружия и без магии. Смотрите, как мы живём. Разговариваете с людьми. Пробуете шаурму. А завтра решаете — уйти по-хорошему или… ну, вы поняли.

— А если мы откажемся?

— Тогда вам придётся иметь дело с ними, — я кивнула на ОМОН. — И с бабушкой Зиной. Она, между прочим, ветеран труда и имеет право применить силу.

Каэллан посмотрел на Вериану. Та кивнула.

— Я остаюсь, — сказала она. — И тебе советую.

Долгая пауза. Тишина, нарушаемая только стрекотом вертолёта. Потом Каэллан глубоко вздохнул и поднял руки.

— Хорошо. Перемирие. На сутки. — Он повернулся к своим драконам. — Принять человеческий облик. Оружие не применять.

Драконы заколебались, но потом один за другим начали трансформироваться. Через минуту во дворе стояла толпа существ неземной красоты в странной одежде, с растерянными лицами. Полицейские, не веря своим глазам, опустили автоматы.

— Так, — сказал подошедший полковник, почёсывая затылок. — Кто мне объяснит, что здесь происходит?

— Межпространственный конфликт, — честно ответила я. — Переходит в стадию мирных переговоров. Нужна ваша помощь.

— Моя помощь? — опешил он.

— Да. Надо разместить… гостей. Накормить. И желательно не стрелять. Они, в общем-то, не злые. Просто запутались.

Полковник посмотрел на драконов, на бабушку Зину с половником, на меня и, кажется, решил, что это всё ему снится.

— Ладно, — махнул он рукой. — Разбирайтесь сами. Но если хоть один дом сожгут…

— Не сожгут, — пообещал Рейн. — Я прослежу.

Мы стояли посреди двора, окружённые драконами, полицией и любопытными соседями, выглядывающими из окон. Вериана раздавала указания своим, пытаясь организовать процесс. Каэллан мрачно осматривал многоэтажки. А бабушка Зина уже тащила кого-то из молодых драконов к себе — «чай пить, худой больно».

— Ну что, — сказала я Рейну, — кажется, мы только что предотвратили войну миров.

— Боюсь, это только начало, — ответил он. — Самый сложный этап — договориться по-настоящему.

— Зато у нас есть сутки, — усмехнулась я. — И шаурма. И пирожки. И бабушка Зина. Драконы ещё не знают, с чем связались.

Рейн обнял меня, и мы смотрели, как наш сумасшедший двор превращается в место исторической встречи двух миров. Где-то в небе таяли последние следы порталов. А внизу, на газоне, драконы пробовали шаурму и с удивлением обнаруживали, что в этом мире есть не только опасности, но и нечто гораздо более страшное — бабушки с половниками и русское гостеприимство.

— Думаешь, у нас получится? — спросила я.

— С тобой — да, — ответил он. — Ты же юрист. Договоришься с кем угодно.

— Даже с драконами?

— Особенно с драконами.

Я улыбнулась. Впереди были долгие переговоры, тонны шаурмы и, возможно, самый необычный ужин в истории человечества. Но мы были вместе. А значит, всё получится