Утро в моей квартире началось с того, что Вериана обнаружила душ.

Я проснулась от ледяного ветра, долетевшего из ванной, и влетела туда с криком: «Только не заморозь трубы, соседи снизу нас убьют!»

Картина маслом: Вериана стояла под струями воды в моём старом халате (малиновом, с цветочками, мама подарила), с выражением глубокого блаженства на лице. Вода, соприкасаясь с её кожей, не стекала, а превращалась в мельчайшие ледяные кристаллы и красиво осыпалась на пол.

— Это… удивительно, — сказала она, заметив меня. — Вода идёт сама. Без слуг. Без заклинаний. И её можно делать любой температуры.

— Только, пожалуйста, не делай её слишком холодной, — взмолилась я. — У меня бойлер старый, он не рассчитан на драконьи температуры.

Вериана фыркнула, но воду сделала тёплой.

Рейн тем временем жарил яичницу. Да, вы не ослышались. Дракон, наследник древнего рода, осваивал кулинарию. Получалось у него… своеобразно. Яйца шипели на сковородке, но он смотрел на них с таким выражением, будто приручал дикого зверя.

— Ты уверен, что хочешь готовить сам? — спросила я, заглядывая через плечо.

— В моём мире мужчины не готовят, — серьёзно ответил он. — Но здесь… здесь всё иначе. Я хочу научиться.

— Тогда не забудь посолить.

Вериана вышла из душа, закутанная в халат, с мокрыми волосами и странным выражением лица — будто она только что открыла для себя что-то очень важное, но ещё не решила, как к этому относиться.

— У вас тут… интересно, — сказала она, садясь за стол. — Вода, которая течёт сама. Еда, которая продаётся в ларьках. И эти ваши… — она запнулась, — телевизоры.

— Ты смотрела телевизор? — удивилась я.

— Случайно включила, когда искала выход в уборную. Там показывали женщин, которые ссорятся из-за мужчины. Это так… знакомо. Только в моём мире они ссорятся с помощью магии, а здесь — словами.

— Это «Дом-2», — вздохнула я. — Местная драконья драма, только без огня. Хотя иногда и с огнём, если ревность зашкаливает.

Вериана задумчиво кивнула, принимая это объяснение.

Завтрак прошёл на удивление мирно. Рейн ел свою яичницу, я пила кофе, Вериана пригубила чай и, кажется, даже не морщилась. Тишина была почти уютной, если не считать того факта, что за столом сидела женщина, которая ещё вчера пыталась меня убить.

— Знаешь, — вдруг сказала Вериана, глядя в окно. — Я никогда не думала, что другие миры могут быть такими… сложными.

— В каком смысле? — насторожилась я.

— Здесь всё решают не силой, а… чем-то другим. Эти ваши законы, правила, бумажки. Ты вчера говорила со мной не как враг, а как… как равная. И предлагала мир. Никто в моём мире не предлагает мир просто так. Всегда есть выгода.

— Может, выгода и есть, — пожала я плечами. — Я хочу, чтобы мой… чтобы Рейн был счастлив. А счастлив он будет, если не придётся выбирать между мной и семьёй. Это эгоистично, да?

Вериана посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Ты странная, — наконец сказала она. — Для существа, которое не владеет магией, ты очень сильная.

— Это не магия, это упрямство, — усмехнулась я. — И ипотека. Ипотека закаляет характер похлеще любого драконьего пламени.

В этот момент в дверь позвонили.

Мы переглянулись. Рейн напрягся, Вериана приподняла бровь, а я пошла открывать, прихватив на всякий случай сковородку (вдруг опять братки?).

На пороге стояла… бабушка с третьего этажа. Та самая, которая в первый день нашего возвращения предлагала вызвать скорую. Сейчас она держала в руках миску, накрытую полотенцем, и смотрела на меня с любопытством.

— Лиечка, здравствуй, — пропела она. — Я слышала, у тебя гости? Вот, пирожков принесла. С капустой. Свои, домашние. Угощай.

— Баб Зин, спасибо, — растерянно сказала я, принимая миску. — Но откуда вы…

— Да я вчера в окно видела, как вы во дворе с какими-то людьми разговаривали. Думала, может, родственники приехали? А сегодня утром ваш мужчина (она кивнула в сторону кухни, где сидел Рейн) воду в душе включал, у меня трубы загудели. Вот и поняла, что вы уже не спите.

Бабушка Зина была местным сторожем, шпионом и главным распространителем новостей. От неё ничего нельзя было скрыть.

— Заходите, баб Зин, — вздохнула я, понимая, что сопротивляться бесполезно. — Чай будете?

— А чего ж не выпить? Только я ненадолго, у меня сериал скоро начнётся.

Бабушка Зина вошла в квартиру, и тут же её взгляд упал на Вериану. Та сидела за столом в моём халате, с мокрыми волосами, и смотрела на неё с непередаваемым выражением — будто перед ней возникло привидение, но привидение с пирожками.

— Ой, а это кто ж такая красивая? — всплеснула руками бабушка Зина. — Прямо как королева из фильмов! Ты откуда такая, дочка?

Вериана замерла. Я видела, как её рука дёрнулась, готовая сотворить какое-нибудь заклинание.

— Это… мама Рейна, — быстро сказала я, заслоняя Вериану собой. — Издалека приехала. Из очень далёкого региона.

— С Севера, что ли? — прищурилась бабушка Зина. — Вон какая белая. И глаза светлые. Ну, садитесь, садитесь, чего застыли?

Вериана медленно, с достоинством кивнула, принимая правила игры. Бабушка Зина плюхнулась на табуретку и вытащила из миски пирожок.

— Пробуй, дочка. С капустой. Мои все хвалят.

Вериана взяла пирожок, осторожно откусила. На её лице мелькнуло удивление.

— Это… тепло, — сказала она. — И мягко. Внутри что-то…

— Капуста тушёная, — пояснила бабушка Зина. — С лучком и яйцом. Яйца у меня свои, куры несут. Хорошие куры, породистые.

Рейн, наблюдавший за этой сценой с кухонным полотенцем в руках, тихо засмеялся. Вериана посмотрела на него, потом на бабушку Зину, потом снова на пирожок. И вдруг… улыбнулась. Чуть-чуть, едва заметно, но я это видела.

— Спасибо, — сказала она. — Это… приемлемо.

— «Приемлемо»? — фыркнула бабушка Зина. — Да это лучшие пирожки на районе! Ты ешь, ешь, не стесняйся. У нас гостей любят. А ты надолго к нам?

— Я… не знаю, — растерянно ответила Вериана.

— Ну, поживи пока. Город у нас хороший, люди добрые. Вон, Лийка вон какая замечательная, хоть и с характером. А парень твой, — она кивнула на Рейна, — вообще золото. Вчера в магазине старушке сумки донёс. Сам такой красивый, а сумки таскает. Редкость нынче.

Рейн покраснел. Я чуть не поперхнулась чаем. Старушка с сумками — это, видимо, было вчера, когда он ходил за хлебом и заблудился во дворах.

Бабушка Зина просидела ещё полчаса, рассказывая о последних новостях (у кого крыша потекла, кто развёлся, какие цены на рынке) и попутно кормя Вериану пирожками. К концу визита леди Вериана, ледяная дракониха, повелительница Севера и гроза двух миров, доедала уже четвёртый пирожок и с интересом слушала про то, как соседский кот Васька подрался с дворовыми голубями.

Когда бабушка Зина наконец ушла, мы сидели в полной тишине, переваривая случившееся.

— Это был… самый странный разговор в моей жизни, — призналась Вериана.

— Добро пожаловать в наш мир, — усмехнулась я. — Здесь бабушки — главная сила. Страшнее любого дракона.

— Она… добрая, — задумчиво сказала Вериана. — Просто так. Без причины. Без выгоды.

— Здесь так принято, — ответила я. — Помогать просто так. Делиться просто так. Это не слабость, как ты думала. Это… по-другому.

Вериана молчала долго. Потом встала, подошла к окну и посмотрела на серый, унылый двор, где бабушка Зина уже выгуливала свою таксу.

— Возможно, — тихо сказала она. — Возможно, я ошибалась.

Рейн подошёл к ней и осторожно положил руку на плечо. Она не отстранилась.

— Мама, — сказал он. — Ты можешь остаться. Не навсегда, но… попробовать. Узнать этот мир. Узнать нас.

— А что скажет Каэллан? — спросила она.

— Каэллан скажет то, что решит сам, — ответил Рейн. — Он взрослый. И он тоже может сделать выбор. Как я.

Вериана вздохнула.

— Я подумаю. А пока… — она посмотрела на остатки пирожков, — у вас есть ещё эта… капуста в тесте?

Я улыбнулась и пошла на кухню, ставить чайник. В конце концов, если ледяная дракониха готова есть бабушкины пирожки и обсуждать соседского кота, значит, мир действительно возможен.

А в небе над городом, невидимый, медленно таял последний след портала. Каэллан остался один в своём мире, глядя на потухший кристалл связи. И впервые в жизни он не знал, что делать дальше. Может, тоже стоило попробовать пирожки?