Утро после драконьего вторжения началось с того, что я обнаружила на своей кухне трёх драконов, спящих в самых неожиданных местах. Один свернулся калачиком под столом, второй — на подоконнике, поджав ноги, а третий, самый крупный, занял весь диван в гостиной и теперь храпел так, что дрожали стены.

— Как они сюда попали? — прошептала я, выглядывая из спальни.

— Бабушка Зина привела, — так же шёпотом ответил Рейн. — Сказала, что на улице холодно, а у неё тесно. И что гостей надо принимать по-человечески.

Я выглянула в окно. Двор напоминал военный лагерь после ночной попойки. Драконы в человеческом облике сидели на лавочках, грелись у костров, которые развели прямо на газоне (хорошо, что газон был уже не первой свежести), и ели шаурму. Местные жители, привыкшие к любым сюрпризам, уже вовсю торговали с ними сигаретами, зарядками для телефонов и, кажется, даже предлагали экскурсии по району за символическую плату.

— Это безумие, — констатировала я.

— Это твой мир, — напомнил Рейн. — Ты сама говорила, что здесь всё возможно.

Каэллан сидел на перевёрнутом ящике из-под овощей и мрачно жевал пирожок. Рядом с ним, на корточках, расположился полковник, тот самый, что приезжал вчера. Они о чём-то разговаривали, и, судя по жестам, обсуждали границы допустимого применения магии на территории РФ.

— Надо спускаться, — вздохнула я. — Пока они там чего не натворили.

Мы вышли во двор. При моём появлении драконы замерли, а местные жители заулыбались — я теперь была местной знаменитостью, «та самая, которая приютила ящеров».

— Лия, — Каэллан поднялся мне навстречу. — Мы поговорили с уважаемым полковником. Он объяснил мне ваши законы. Они… своеобразны.

— Это мягко сказано, — хмыкнул полковник. — Я, знаете ли, за двадцать пять лет службы всякого навидался, но чтоб драконы на газоне шаурму ели — такое впервые.

— И что вы решили? — спросила я, чувствуя подвох.

— Мы решили, — Каэллан сделал паузу, — что воевать с вами бесполезно.

— Серьёзно? — не поверила я.

— Да. Вы слишком… странные. Ваше оружие не требует магии, ваши старухи не боятся смерти, а ваша еда вызывает привыкание. — Он посмотрел на недоеденный пирожок. — Мы не можем победить мир, где пирожки вкуснее магии.

Рейн рядом со мной тихо засмеялся. Даже Вериана, стоявшая чуть поодаль, кажется, улыбнулась.

— Но есть проблема, — продолжил Каэллан. — Мы не можем остаться здесь. Наш мир погибает без нас. Мы нужны там.

— А вы не пробовали… ну, не знаю, наладить связь? — предложила я. — Обмен? Туризм, в конце концов?

— Туризм? — переспросил полковник.

— А почему нет? — пожала я плечами. — Драконы хотят посмотреть наш мир. Мы хотим… ну, не знаю, магии немного. Вместо того чтобы воевать, можно договориться. Открыть представительство. Консульство. Турфирму.

Тишина. Драконы смотрели на меня с недоумением. Полковник чесал затылок. Даже бабушка Зина, вышедшая на балкон с половником, замерла.

— Ты предлагаешь… дипломатические отношения? — медленно спросил Каэллан.

— А почему нет? — повторила я. — У вас там магия, драконы, древние знания. У нас — интернет, шаурма и бабушка Зина. Мы можем обмениваться. Учить друг друга. Вместо того чтобы убивать.

Вериана шагнула вперёд.

— Это… безумно, — сказала она. — Но в этом что-то есть. Мы веками жили изоляцией. Боялись чужаков. А они… — она обвела рукой двор, — они не чужаки. Они просто другие.

— Другие, — эхом отозвался Каэллан. — Да.

В этот момент бабушка Зина, не выдержав, крикнула с балкона:

— Чего вы там копья ломаете? Идите чай пить, пока не остыл! И драконов своих тащите, я пирожков ещё напекла!

Каэллан посмотрел наверх, на старушку в халате и с бигудями, и вдруг улыбнулся. Впервые за всё время. По-настоящему.

— Идём, — сказал он. — Чай. Пирожки. Потом решим.

Мы поднялись в мою квартиру. На кухне было тесно, но как-то уютно. Бабушка Зина суетилась у плиты, драконы сидели на табуретках, поджав ноги (они не привыкли к такой маленькой мебели), а полковник разливал чай из большого заварочного чайника.

— Знаете, — сказал Каэллан, откусывая пирожок, — я думал, вы будете слабыми. Беспомощными. А вы… вы сильнее, чем кажется.

— Это не сила, — ответила я. — Это умение договариваться. И печь пирожки.

Он кивнул, и в его глазах впервые за всё время не было ненависти. Только усталость и, кажется, надежда.

— Что будем делать с порталами? — спросил Рейн.

— Закроем, — ответил Каэллан. — Но не навсегда. Оставим один. Контролируемый. Для… обмена.

— А Каэллан останется? — спросила я.

— Нет, — покачал он головой. — Я должен вернуться. Править. Но… я буду приходить. Проверять, как вы тут. И приносить новости.

Вериана посмотрела на него, потом на Рейна.

— А я? — спросила она.

— Оставайся, — сказал Рейн. — Если хочешь. Узнай этот мир. Поживи с нами. А потом решишь.

Вериана долго молчала. Потом кивнула.

— Хорошо. Я останусь. На время.

Бабушка Зина, услышав это, всплеснула руками.

— Ну вот и славно! А то одна я тут, скучно. Будем вместе чай пить, сериалы смотреть. Научу тебя пирожки печь, а то твои… — она покосилась на Вериану, — магические, небось, не такие вкусные.

Вериана посмотрела на неё с удивлением, потом улыбнулась.

— Буду рада научиться.

Мы сидели на кухне, пили чай, ели пирожки и обсуждали будущее. Драконы и люди. Магия и здравый смысл. Шаурма и дипломатия.

А в небе над городом медленно таяли последние порталы. Один остался — маленький, стабильный, контролируемый. Мост между мирами.

— Знаешь, — сказал Рейн, когда все разошлись и мы остались вдвоём. — Ты сделала невозможное.

— Я просто предложила поговорить, — пожала я плечами. — И напекла пирожков.

— Это и есть твоя магия, — улыбнулся он. — Твоя суперсила.

Я посмотрела в окно. Во дворе драконы и местные жители сидели у костра, пели песни и ели шаурму. Где-то вдалеке мигали огни полицейских машин, но они уже не стреляли, а просто наблюдали. Вериана с бабушкой Зиной обсуждали рецепты. Каэллан готовился к возвращению, но обещал навещать.

— Знаешь, — сказала я, — кажется, у нас получилось.

— Получилось, — согласился Рейн. — И это только начало.

Он обнял меня, и мы стояли так, глядя на наш сумасшедший, прекрасный, абсурдный мир, где драконы едят шаурму, бабушки грозят половником, а любовь побеждает даже самые ледяные сердца.

Где-то вдалеке заиграла музыка. Кто-то включил радио. Драконы, заслышав ритмы, начали пританцовывать. Местные жители хлопали в ладоши. Бабушка Зина вынесла ещё одну порцию пирожков.

— Пошли, — сказала я, беря Рейна за руку. — Отметим мир во всём мире. По-нашему.

— А как это по-вашему?

— С шаурмой, песнями и, возможно, небольшим костром. Только, пожалуйста, без магии. А то соседи вызовут МЧС.

Он рассмеялся, и мы вышли во двор, в этот сумасшедший, невозможный, но такой родной мир. Наш мир. Мир, где возможно всё. Даже дружба с драконами.