Зажмурилась, замахала руками, отгоняя искры… и проснулась. Варвара обнаружила, что лежит на кровати. Провалилась в сон и не заметила. О чём так крепко задумалась? Ах да, Илья…

Зачем он поймал кольцо? Хотел произвести впечатление или извиниться и сделать второй заход? Или испугался, что сболтнул лишнего? Поступок странный, без логики и смысла, как детская шалость. Ну, упало бы кольцо, списали бы с ведьмы Тентис все баллы. И что? Или за его действиями стоит что-то другое?

Варвара зевнула. За окном было умытое солнцем утро. Птички чирикали. В отеле стояла тишина. Варвара ткнула смартфон — засветились цифры 05:05. Жуткая рань. Летом просыпаться в такой час — издевательство над каникулами.

Так что же Илья? Предположим, он не умеет совершать добрые поступки. Не знает, что это такое. Никогда не слышал о них. Красавчик-эгоист высшей пробы. Бабник. Шуткой его поступок не выглядел, а подмигнул он с каким-то намёком. Остаётся самое простое объяснение: Илья хотел, чтобы Варвара выиграла. Стала абсолютным лидером среди ведьм. Ему это было нужно. Зачем? А если не ему…

Если его попросили? Например, Родион. После расшифровки голосов ничему нельзя удивляться. Барон Некромант мог всё устроить. Заставил Варвару согласиться быть охотником в серсо, Илью подговорил помочь в качестве страховки. Значит, Родиону нужно, чтобы она выиграла. Ему-то зачем? Такая особенная форма польстить девушке. Сделать из неё победительницу. Какая ему польза? Быстро добиться её? Не слишком похоже. В их отношениях Родион не проявляет лишних эмоций, он сдержан и тактичен. Он лишь наблюдает за развитием событий. Как и положено.

А если тут роль играет не его интерес, а кого-то другого? Может быть, Варвара не знает чего-то важного, ради чего ей позволили выиграть. Точнее, она должна, обязана была выиграть. И что в итоге? Венец ведьмы — смерть. А какой приз у ведьмы-победительницы? Варвара вздрогнула. Озноб утренний, наверное… И, наверное, она усложняет, ищет то, чего нет. Нет никакого тайного смысла. Захотелось Илье покрасоваться — он и поймал. Вот и всё, никаких интриг. Пусть так. Так спокойнее.

Что ей снилось? Снова ведьмы из «Макбета». Уже трое, собрались вместе, как Шекспир написал. Только Гекаты не хватает. В сцене с котлом властительница подземного царства является и поучает ведьм. После ведьмы встречают Макбета и оглашают ему: он не будет побеждён, пока Бирнамский лес не пойдёт на Дунсинанский замок, и погибнуть Макбет может только от руки того, кто «не женщиной рождён». Под конец трагедии открывается, что ведьмы не соврали, но и правду не рассказали. Лес пошёл, а Макбет не страшился, ведь каждый человек рождён женщиной. Но рыцарь, не рождённый женщиной, а вырезанный из материнской утробы, зарубил Макбета мечом. Возмездие предателю. Мораль: нельзя верить ведьмам — не соврут, но правду вывернут наизнанку. Очень полезно и актуально в современной жизни. Шекспир — одно мучение для студентов-актёров.

Раздался тихий стук. Варвара не разобрала: послышался или был на самом деле? Села на кровати. Прислушалась. Стук повторился. Стараясь ступать бесшумно, она пробралась к двери, приложила ухо. С той стороны вновь робко постучали.

Пришли, чтобы с ней покончить? Без хитростей, просто ударом по голове: оглушат, а потом задушат. Тело засунут под кровать или в шкаф. Заберут вещи и чемодан. Дескать, Варвара внезапно уехала с утра пораньше. Простое решение — самое надёжное. Никто не придёт на помощь: все спят. Крика не услышат. Сбежать через окно?

Сердце Варвары колотилось, как хвостик зайчика.

Опять стук. Кто за дверью — не уходит. Обычный гость не постеснялся бы лупить громко, чтобы разбудить. А этот не хочет шум поднимать, стучит с тихой настойчивостью, точно убийца. За дверью убийца. Её убийца. Которого она искала и почти нашла. Сначала он забрал Анну. Потом Таю. А теперь пришёл за ней, чтобы не мешалась под ногами. Не раскрыла его. Пришёл сам. Ранним утром. Время выбрал умно: спросонья человек плохо соображает, послушно откроет и… И всё. Конец. Занавес.

Что делать? На цыпочках Варвара метнулась к стойке, тряхнула баллончик: в нём было чем сражаться. Зажигалка нашлась в кармане шорт, что были надеты. Битва обещала стать короткой, но жестокой. Теперь эффект неожиданности на её стороне. Убийца получит пламя в лицо. С жизнью она расстанется дорогой ценой.

Варвара пробралась к двери, сжала баллончик с зажигалкой, как могла тихо повернула ключ, отошла на шаг, нацелила огнемёт и крикнула: «Входите, открыто!» Дверная ручка медленно повернулась. Варвара щёлкнула колёсиком зажигалки. Створка осторожно приоткрылась. Палец Варвары лежал на кнопке пульверизатора.

Дверь открылась. В последнюю секунду Варвара удержала палец, рвущийся нажать. Отпустила рычажок зажигалки. Пламя потухло.

— Я тебя не разбудила?

Убийца не заметила, что жертва встретила её в шортах и рубашке, что у неё баллончик лака, готовый к бою. Убийца вообще мало что была способна замечать. Потому что убийца находилась в состоянии глубочайшей, бездонной, безысходной печали. Робко топталась у порога, с глазами красными, головой опущенной и плечами поникшими. Следы жизненной трагедии Варвара видела. Раза три, не меньше. Когда рушились планы, а жизнь теряла всякий смысл.

— Проходи.

Марта протопала и остановилась в середине комнаты. От прошлой обиды не осталось и пылинки. Варвара видела, в каком состоянии Марта, только усилием воли заставила себя не обнять бывшую подругу. Почему бывшую? Настоящую, лучшую. Одну из двух лучших. Может быть, Марта пока не готова обняться. Чуть позже, не сейчас.

— Садись.

Марта послушно, как кукла на верёвочках, опустилась в кресло. Она была в своём фиолетовом платье. Варвара села рядом.

— Что случилось? — спросила, зная ответ.

Марта подняла лицо. Серое, потухшее, замученное.

— Варя, — только сказала она… и зарыдала. Сдобные плечи вздрагивали беззвучно.

Схватив в охапку, Варвара прижала подругу к себе. Марта стиснула её, как ребёнок сжимает мать. Когда хорошему человеку плохо, когда слёзы льются градом, когда отчаяние захлёстывает, какие могут быть счёты? Обиды — глупость. Прощено и забыто. Так мало подруг, кто нуждается в твоей поддержке. Их надо беречь. Приходить им на помощь. Выручать их. Забывать и прощать всё, что могло проскочить чёрного между вами. Просто быть рядом, когда это нужно. Даже если подруге надо поплакать на плече.

Марта уткнулась лицом в плечо Варвары и залила её одежду слезами. Дрожь утихала. Марта всхлипывала и стирала тыльной стороной ладони слёзы. Варвара принесла бумажный платок, даже два. Марта высморкалась, как слонёнок, скомкала платочки.

— Прости, мороженого нет, — сказала Варвара.

Подруга махнула мягкой ладошкой:

— Это ты меня прости… За это… И за то…

Они обнялись и расцеловались, прощая обиды, глупости и ошибки. Они вернули себя друг другу. Марте требовались ещё платки, и Варвара отдала всю пачку, чем подруга тут же воспользовалась.

— Расскажешь? — попросила Варвара, дождавшись, когда платки подойдут к концу.

— Ты была права. — Марта протяжно вздохнула, как бывает после слёз. — Ты младше, но умнее меня, Варя. Ты всё знала заранее, а я дура… слепая, наивная. Обручи сняла, называется. Никакая я не ведьма учёная и не писательница фэнтези… Ничего из меня не вышло. Глупости одни…

— Прекрати. Не смей так говорить.

— Это правда, Варя… Зря я стала писать тёмное фэнтези, не моё это… Зря познакомилась с Анной, зря тебя на свадьбу затащила, зря сюда поехала. Все зря… Не зря только отказалась тебя сюда заманивать.

— Тебя Галина Евгеньевна просила?

Марта кивнула.

— Очень просила, даже денег предлагала. Я отказалась. Как чувствовала. Поэтому так удивилась, увидев тебя здесь… — Она не договорила.

— Ты подсказала Катовой обратиться к Насте?

— Я же не знала, чем кончится… Она твоя сокурсница.

— Почему вспомнила про неё? Вы лет пять не виделись.

— Не вспомнила, встретила её, — пожала плечами Марта, говоря об этом, как о самом скучном деле.

— Где?

— Мы на лестнице столкнулись, она от Катовой уходила. Поздоровались. Сразу её узнала. Настя почти не изменилась.

— Погоди, Марта. Настя была на свадьбе Анны?

— На самой свадьбе — нет.

— Когда мы в кафе сидели. — Варвара не стала поминать шесть шариков. — Тебе Илья позвонил, верно? Позвал к Галине Евгеньевне. Она вас собирала?

— Да, на квартире. У неё огромная, роскошная, на набережной Мойки рядом с домом Пушкина.

— Настя там уже была?

— Оказалась раньше меня. Я же говорю: уходила.

— Одна или с Родионом, то есть бароном Некромантом?

— Его у Галины Евгеньевны не видела. — Марта выпустила последний вздох рыданий.

— Что Катова вам предложила?

— Сказала: Аня умерла, но игру надо провести, как она хотела. Лучшая память для неё. Выезжаем сегодня.

— И тут Катова попросила тебя пригласить меня?

— Я сразу отказалась, — поторопилась оправдаться Марта. — Честно, Варя. Предложила обратиться к Насте, если так надо. Что мне теперь делать?

С враньём и Сыром можно было разобраться позже. Возникли дела поважнее.

— Илья сказал, что обманывал тебя?

Марта потупилась:

— Я это сама поняла.

Зато Варвара не поняла, что имела в виду подруга. Попросила объяснений. Вздыхая и сопя, Марта рассказала.

…После Тёмного серсо Илья назначил свидание у него в номере примерно через час. Марта явилась в романтических предчувствиях. Они оказались наедине. Илья уже снял смокинг с чешуйками, смыл грим. Марта готова была подарить всю свою любовь до капли. Илья вёл себя странно. Нахмурился, задумался, будто что-то вспомнил. Сказал, что ему надо выйти ненадолго, попросил подождать в номере. Марта прилегла на кровать в платье, чтобы сохранить интригу первого раза, и стала ждать. Прошёл час. Два. Наступила полночь. Ильи не было. Она не знала, что делать. Выглянула в коридор — там никого. В холле тоже пусто. Вернулась, легла на кровать и дала себе слово дождаться, ничего другого сделать не могла. Не спала всю ночь, и в пять утра терпение кончилось. Марта поняла, что её бросили: нагло, цинично, самым мерзким и подлым образом. Раздавили чувства. Плюнули в душу. И так далее…

— К кому он пошёл? — спросила Варвара. Всё выглядело совсем не так, как казалось брошенной влюблённой.

— Я не знаю, — в который раз вздохнула Марта. — Сказал, хочет проверить кое-что. Чтобы тебе завтра рассказать. То есть сегодня.

— Больше ничего не говорил?

— Ничего, — сокрушённо ответила Марта. — У тебя совсем нет мороженого?

— Где его номер?

— Тут, на первом этаже… Через две двери от твоего роскошного. Рядом с номером Галины Евгеньевны.

— Где твой?

— Пятнадцатый, на втором этаже. Варя, ты куда?

— Жди здесь. Лучше ляг и поспи.

Захлопнув дверь своего номера, Варвара без церемоний стала лупить в дверь соседнего. Сыр открыла быстро.

— Сдурела? — спросила она, моргая сонными глазами.

Отпихнув её, Варвара влетела в номер, глянула на кровать, заглянула под кровать, распахнула шкаф, вышла в коридор и пожелала доброго утра. На всё ушло секунд пятнадцать, пока Сыр не успела опомниться. Буря и натиск, как говорили немецкие романтики.

— Ведёшь себя, как сдуревшая ведьма, — прилетело ей в спину.

Варвара не обернулась. Поднялась на второй этаж. Захлестнул раж, перед которым нет препятствий. Можно всё. Всё получится. Идти до конца.

Номер Лии она оставила напоследок.

Разбуженная Юля не поняла, почему по номеру пронёсся вихрь. Нина ругнулась и обещала наслать проклятие. Мажена не смогла разлепить сонные глаза, издала бессвязный набор звуков. Майя открыла дверь, прорваться не позволила. Буквально заслонила грудью и захлопнула перед носом Варвары, сжигая злобными глазами. Этого было достаточно: она успела заметить голову волка, отдыхающую на столе.

Ильи не было нигде. Ни в одной постели в живом виде. Ни под постелью или в шкафу холодным трупом. Он исчез. Сбежать или уехать точно не мог: все вещи остались в его номере под присмотром Марты. Пойти поискать тело на берегу?

Мысль показалась слишком экстремальной. Исчезновение Ильи не означает, что его убили. В его смерти совсем не было смысла. Никакого. Если только он вдруг не догадался, кто мог убить Анну. И Таю… Тогда… Тогда он обречён. Если пошёл к убийце.

Варвара постучала в номер 25. Лия жмурилась, закутавшись в одеяло.

— Что случилось? — спросила она тревожно.

— Прости, можно войти?

Лия пропустила. Заглядывать под кровать и в шкаф Варвара не стала.

— Вечером, после Тёмного серсо, Илья заходил?

— Сказал тебе? — спросила Лия, зевнув.

— С чем приходил?

— Глупость какая-то… Спросил, жевала Аня перед свадьбой жвачку или нет? Я честно ответила: внимания не обратила. Мы же пили вино, закусывали икрой. Илья сам угощал. Не понимаю, зачем спрашивал.

— А она жевала?

— Аня жвачки не любила, предпочитала мятные конфетки, такие миленькие. Они везде продаются. По две, по три сразу кидала в рот. Любила холод и вкус мяты.

— Куда Илья пошёл от тебя?

— Понятия не имею. Хорошо, что ушёл быстро, без шуточек и намёков. А что случилось?

Отговорившись пустяками, Варвара ушла. Непроверенным остался номер Катовой. На такой подвиг запала не хватило. Могла ли почтенная дама разделаться с несостоявшимся зятем, если нашла доказательства смерти Анны?

Допустим, Катова убила Илью в номере. Куда деть тело? Приказать Филину тайком выбросить в море? Нет, не в её характере самой пачкаться. Такие дела следует делать чужими руками. Тогда, получается, в отеле не один убийца. Это поднимает ставки в игре, где на кону не два ящика алкоголя, а жизнь Варвары.

Разбудить Родиона? Варвара была уверена: барон Некромант обитает на первом этаже рядом с номером Сыра. Допустим, эффект неожиданности сработает, она окажется в номере. Что дальше? Он так умен, что не оставит тело у себя. Уж он-то знает, как с ним поступить.

А Филин? Наверное, живёт на втором этаже рядом с персоналом. У него столько возможностей, что тело Ильи исчезнет без следа. Если его убили. А если нет?.. Если Илья что-то узнал и всё-таки сбежал? Зачем отбрасывать такой вариант? Мог дождаться первой электрички и уехать в город, но для такого поступка должна быть веская причина, например, страх за собственную жизнь. Илья должен был понять, что спасти его может срочный побег, пока убийца раздумывает, как с ним поступить. Неужели он нашёл убийцу раньше её? Или случайно наткнулся. Какая досада…

Варвара вернулась в свой номер. Марта спала: в платье, поджав ноги, как ребёнок, спала глубоко и тревожно. Хорошо, что Илья не успел ей признаться. Хорошо, что она сама поняла. Его исчезновение на пользу.

Мысль, простая и очевидная, сверкнула, как вспышка огнемёта: а ведь это четвёртое исчезновение! Первым пропал Степан, затем — горничная, потом — Тая… А теперь Илья. Он четвёртый. Слишком много для случайного совпадения. Слишком мало шансов, что он уехал живым. Их почти не осталось. Ну, разве один на миллион…

Во сне Марта вздрагивала, стонала, всхлипывала. Спорила с призраками. Укоряла и обижалась. Варвара легонько тронула её плечо. Ответом стало бормотание: «Сейчас, сейчас, ещё капельку».

— Марта, чем заканчивается «Седьмая ведьма»?

Раздался тихий стон.

— Варь, я не прочитала до конца. Стало скучно… Прости. Сейчас, сейчас встану… Ещё чуточку. — И она захрапела.

Оголённую спину Варвара укрыла одеялом. Сама залезла в кресло с ногами и постаралась представить вчерашний вечер Ильи. Куда он мог деться? Зачем? Почему?

* * *

Варвара обнаружила себя в кресле. Не заметила, как провалилась в сон почти на два часа. Без толку потеряла время: новые мысли не появлялись, а старые мешали и только путали. Особенно одна, безумная: Илья отправился в город, чтобы сделать Марте сюрприз. То есть предложение его руки блогера и сердца Дракона. Может, явится с букетом роз и кольцом, чтобы позлить Катову, несостоявшуюся тёщу. Или назло девушке с огнемётом, которая его отвергла. Или полюбил Марту искренне… Красивая была бы сказка. С хорошим концом.

Смартфон высветил половину девятого. Завтрак начался. Есть не хотелось, а ведьму Лорейн надо было расшевелить, иначе совсем раскиснет. Варвара пересела на кровать.

— Пойдём позавтракаем.

Марта лежала на боку, свернувшись калачиком. Ладонь по-детски подложила под щёку. Глаза были пустые, сухие, покрасневшие.

— Не хочу, — пробормотала она.

Варвара легонько пошлёпала подругу по плечу:

— Всё плохое кончилось. Сейчас немного трудно. Лучше, чем потом были бы большие страдания…

— Варя, не надо. Я не хочу об этом говорить.

— Пойдём, выпьем кофе. — Варвара готова была изменить чаю. Ради спасения.

— Не хочу…

— Сходи переоденься, платье помялось.

— Не хочу. Оно мне больше не понадобится.

— Ну, пойдём, прогуляемся по берегу, отличное утро. Развеешься.

— Ты меня гонишь? Выгоняешь? — В голосе Марты послышались опасные нотки: вот-вот сорвётся в истерику.

— Лежи сколько хочешь. Тебе принести что-нибудь?

— Ничего не хочу, ничего… ничего. — Марта уткнулась носом в подушку.

Плохо дело. Состояние знакомое. Пару раз Варвара с ним сталкивалась: подруга свалилась в депрессию, глубокую и отчаянную. Мороженое не выручит. Помощь нужна была настоящая.

— Отдыхай… Я ненадолго. — Варвара постаралась казаться беззаботной.

Она вышла в коридор и постучала в номер 9. Потом ещё раз и ещё. Никто не ответил. Неужели он тоже пропал? Варвара поднялась на второй этаж, задержалась на последней ступеньке лестницы, зажмурилась и загадала: если Илья спокойно попивает кофеёк с сосисками, она подойдёт и влепит ему пощёчину. При всех. Не постесняется. Вложит всю силу. Повторит поступок Таи. Награда найдёт героя заслуженно.

Собравшись с духом, Варвара вошла на террасу. Завтрак был в самом разгаре. Гости отеля собрались почти все, но её появление не было встречено восторженными криками, никто не поаплодировал, не помахал приветливо рукой и даже не выразил глубокую благодарность за ранний подъём. Скорее, наоборот: Варвару преследовали мрачные взгляды заспанных постояльцев, которых разбудил утренний обыск. Юля отвернулась. Нина нахмурилась. Мажена состроила недовольную мордочку. Майя метнула взгляд, как нож. Лия изобразила холодное равнодушие. Родион смотрел с изучающим интересом. Даже официанты, казалось, молчаливо осуждали. Или у них всегда были такие профессионально холодные лица.

Положительный момент: никто не кинул в неё булочкой или варёным яйцом. Может, прокляли про себя, но это не страшно. Они ещё не стали настоящими ведьмами. Только учатся. Обиды испарятся. Это пустяки. Не пустяки, что Илья так и не явился. Значит, не будет у сказки хорошего конца.

— Всем самого доброго утра, — громко пожелала Варвара. Если от неё ждали извинений — напрасно.

Она подошла к раздаче. Рядом с привычными столами с утренней едой и сладким появился лоток-холодильник с прозрачной дверцей. Внутри мёрзло изобилие мороженого в больших и маленьких ёмкостях. Разного цвета и вкуса. Бери, сколько хочешь. Рай для сладкоежки. А Марта не знает…

Взяв тарелку, Варвара положила себе яичницу, пару кусочков сыра, горку салата, завиток кетчупа.

— Варвара Георгиевна.

Если за спиной раздаётся голос тихий, строгий и угрожающий, человек имеет право уронить тарелку. От неожиданности. Или рука дернётся, и тарелка полетит не на пол, а к источнику голоса. Всякое может случиться, когда пугают. С испачканным дорогим костюмом или яичницей в причёске. Варвара решила не нагнетать ситуацию. Обернулась, держа тарелку:

— Да, Галина Евгеньевна?

В ранний час Катова была идеально накрашена и уложена, в очередном костюме нежно-персикового цвета. С такой чудесной ткани кетчуп не отчистить. Дама казалась сдержанной, но только казалась. Внутри у неё все кипело, и эмоции желали вырваться, судя по тому, как в гневе сверкали чужие глаза.

— Ваше поведение абсолютно невозможно, недопустимо, — начала она ровно и холодно, постепенно теряя контроль. — Вы что себе позволяете? Как посмели будить гостей? Что за выходка: врываться в номер, делать обыск. Вы кто такая?! Слишком много на себя взяли. Вам никто не позволял устраивать безумные выходки. Можете хулиганить в своём театральном институте сколько угодно, здесь надо соблюдать порядок и правила. Какая наглость! А ещё из приличной семьи. Требую, чтобы подобное больше не повторялось.

Разнос Варвара выслушала терпеливо. Следя за рукой, чтобы случайно не сорвалась. Последний раз нечто похожее случилось в школе, когда дед кричал на неё из-за сущей ерунды: ну, назвала завуча необразованным идиотом, не знающим истории. Ну, вылила ему на брюки воду из вазы да с засохшими цветами. И что такого? От деда она готова была выслушать всё что угодно. Даже извиниться. Но от этой надутой курицы без морщин…

— Вы закончили? — поиграла она улыбкой, пока рука поиграла тарелкой.

Катова сделала полшага назад:

— Надеюсь, этого урока достаточно, Варвара.

— И я надеюсь. С меня достаточно. Немедленно уезжаю в Петербург. Горите вы огнём с вашими ведьмами, обручами и тёмными играми. Всё, что считаю нужным, сообщу в Следственный комитет. Пусть они разбираются с вашим шабашем. А от себя добавлю…

Ладонь пошла на замах, но тарелка исчезла. Родион одной рукой выхватил блюдо с завтраком, другой рукой отвернул Варвару от уважаемой дамы и поволок прочь, прикладывая усилия. Варвара упиралась, но вырваться из крепкого захвата не могла или не очень хотела. Родион отвёл её за самый дальний столик, усадил, поставил перед ней тарелку, сходил за своей чашкой. Сел напротив, заслоняя от любопытных глаз.

— Не люблю женские драки, — сказал он, прихлёбывая кофе. — Обычно в них страдают мужчины.

Варвара глядела на яичницу, которая так и не украсила лицо Катовой. А ведь могла. Да, как могла она поддаться эмоциям? Не сдержалась, от обиды потеряла контроль. Если Катова этого добивалась? Проверяла силу её характера? Проверка удалась. Варвара раскрылась и показала себя. Теперь известно, что от неё можно ожидать. Надо было притвориться послушной девочкой… А если бы пошла до конца… Она невольно представила, как Катова, холёная дама, стряхивает с носа кетчуп и желток. Как в комедии с Чарли Чаплином. Смешно.

— Улыбка — знак спокойствия души. — Родион поставил чашку. — Рад, что вас отпустило. У вас непростой характер: бешеный, но отходчивый. Вы ловко это скрываете.

— Спасибо, что уберегли.

— Всегда к вашим услугам.

— Я про мадам Катову.

— Я так и понял.

Варвара сунула в рот кусочек сыра, стала жевать, не чувствуя вкуса.

— Что за утреннее путешествие вы устроили? — говорил Родион как бы шутливо, но следил внимательно.

— Искала пропавшего.

Родион оглянулся на завтракавших:

— Кажется, все в наличии. Кроме вашей знакомой, ведьмы Лорейн.

— Граф Дракон пропал.

Судя по мелькнувшему сомнению, барон Некромант этого не ожидал, что было хорошим знаком. Очень нужным сейчас. Отметавшим опасные мысли.

— Как пропал?

— Пригласил девушку к себе в номер на романтическое свидание, сказал, что покинет её ненадолго, что ему надо кое-что проверить, вышел и больше не появился. Девушка провела ночь в одиночестве и слезах.

— Это были не вы. — Родион что-то прикидывал.

— Ревнуете?

— Не ваш тип мужчины. Илья — милый юноша, простоватый, немного жадный. И глупый.

— Какой же мой тип?

Родион указал на себя и провёл рукой с головы до живота, дескать, вот оно — сокровище. Только для вас. Налетай, пока не разобрали.

— Подумаю над этим, — ответила Варвара, берясь за оставшийся сыр. — Тем не менее Илья пропал. Вещи остались в номере. Причина его исчезновения одна: он понял, кто убил Анну, пошёл проверить и не вернулся. Непонятно, куда делось тело. Вы его сосед, он, случайно, не у вас?

Варваре протянули ключи:

— Можете проверить немедленно.

— Я вам верю.

— За что такая честь? Почему лишаете надежды оказаться убийцей? — Родион казался серьёзен. Даже кофе глотнул серьёзно.

— Потому что врач не будет убивать пациента, приносящего прибыль.

Чашка застыла в воздухе, не добравшись до губ. Пауза затянулась. Родион поставил чашку на стол.

— Вы не можете знать, — сказал он.

— Мне никто ничего не раскрыл, — ответила Варвара, ковырнув остывшую яичницу. — Я немного умею делать выводы. Они не обманывают. В отличие от слов.

— И что же?

— Анна принимала лекарства… от проблем с головой?

— У такого вопроса не может быть ответа. Если умеете делать выводы.

— Не настаиваю. Мне надо понять, что случилось с Анной, с Лией, а теперь с Ильёй. И что тут происходит. Происходит тут не очень хорошее. Вчера в Тёмном серсо Илья нарочно поймал моё кольцо. Вы это знаете и молчите. А потом он хотел что-то выяснить и рассказать об этом мне. К сожалению, не могу выполнить угрозу: встать и уехать.

— Я рад. Правда, рад… Про кольцо я не знал. Поверьте.

Яичница была невкусной. Будто из яиц курицы с дурным характером. Варвара отодвинула тарелку.

— Верю. Вам тоже надо закончить дело, ради которого приехали. Завершить эксперимент и получить научные результаты. Обещаю молчать об этом. До завтра. Сегодня в ночь всё решится?

Родион молчал. Скрестил ладони на столе.

— За моё молчание — плата, — продолжила Варвара.

Он не шелохнулся.

— У меня в номере лежит Марта. Ей нужна помощь. Ваша помощь. Только не говорите, что не понимаете, почему я обратилась к вам, барон Некромант.

Протянутую руку Варвара пожала. Сделка заключена.

— Вы достойный соперник, Варвара Георгиевна. С вами приятно вести поединок разума.

— Как бы вам не пожалеть, Родион Романович.

— Я очень постараюсь.

— Поживём — узнаем… Настя предпочитает завтракать в одиночестве после всех?

— Выводы — ваш конёк, ведьма Тентис. Увидимся вечером.

«Если доживём», — почему-то подумала Варвара.

* * *

Филин улыбался всеми усами, но в глазах мелькало тревожное удивление. Как у кота, пойманного за кражей колбасы. Он успел выключить монитор до того, как любопытная гостья сунула в него нос.

— Мадемуазель Варвара, наидобрейшего вам утра! — провозгласил он с традиционным поклоном и взмахом цилиндра. — Надеюсь, прекрасно выспались. Полны сил. Сегодня предстоят важнейшие события. Главная ночь в году.

Варвара изобразила приятное смущение:

— Благодарю, господин Филин. Спала прекрасно, снились ведьмы из «Макбета».

Брови его изящно приподнялись.

— Неужели? Как любопытно. Что же они делали?

— Варили зелье в котле предсказаний.

Он перегнулся через стойку и спросил интимно-дружески:

— Получили предсказание для себя?

— Отказалась. И проснулась.

Филин был явно разочарован:

— Какая жалость. Такие предсказания обычно сбываются.

— Поэтому им нельзя верить, — ответила Варвара. — Сбудется, но не так, как ожидаешь. Вам ли не знать?

Мясистый палец погрозил.

— О, мадемуазель Варвара. Опять темните. Только не говорите, что нашли новый труп.

— Искала, но не нашла, как вам уже известно. — Варвара одарила улыбкой чистой и наивной барышни. — Кстати, не видели нашего графа Дракона? Не могу его найти.

Филин развёл руками:

— Не могу уследить за всеми. Гуляет где-нибудь. Ах, эта молодость… Могу быть ещё чем-то вам полезен?

— Можете, — ответила Варвара, замечая, как лицо портье закаменело. — В день приезда вы провели для меня чудесную экскурсию. Одно помещение отеля осталось неизученным. Очень хочется осмотреть башню. Обожаю старинные башни. Может быть, в нём водится привидение? Проводите?

— С огромным удовольствием! — Он гостеприимно раскинул руки. — Как только найдём ключ, обещаю показать немедленно.

— Давно ключ потерян?

— Неделю назад, кажется, пропал. Схватились, чтобы там прибрать перед приездом гостей, — а ключа нет! Буквально исчез. И никто не видел. Уж как ругал горничную, да что толку… Что-нибудь ещё, мадемуазель?

Поднявшись на второй этаж, Варвара подошла к двери с коваными накладками и стальным кольцом. Подёргала для очистки совести. Дверь стояла нерушимо. На всякий случай Варвара изобразила стук «свои идут»: два коротких удара — один длинный. Прислушалась. Нет, даже шорохов не было слышно. Присев на корточки и зажмурив один глаз, она вторым принялась разглядывать замочную скважину. Несмотря на грозный вид двери, замок казался примитивным до удивления. Взломщик-стажёр откроет лёгким движением отмычки.

Тут надо сказать, что Варвара не развлекалась взломом чужих квартир, отдыхая от театров и студентов. Дед, знавший много полезного, чего не расскажет обычный дедушка, как-то показал тогда ещё юной Варваре, как вскрыть замок, если дверь захлопнулась, а ключи остались с той стороны. Правда, после того, как с ней это случилось, но ведь могло случиться снова. С тех пор Варвара ключей не забывала, но урок усвоила.

На террасе столики опустели. Только за дальним пила кофе Майя. Варвару это устраивало. С раздачи она стащила упаковку масла и прихватила столовый нож. Очень удобный. Официанту, заметившему мелкое воровство, послала улыбку невинной обаяшки. Тому было достаточно.

У двери сидел Гримм. Варвару приветствовал помахиванием кончика хвоста и добрым урчанием, за что заработал ласковое поглаживание по чёрной головке.

— Киса, будешь на стрёме, — решила Варвара, присаживаясь на корточки.

Кот мяукнул и повернул голову, как полагается дозорному.

Бо́льшая часть крохотной пачки масла была засунута в дырку замка и поглубже пропихнута мизинцем. Меньшая — пока оставлена. Засунув нож в щель между дверью и косяком, Варвара определила язычок замка. Вынула нож. Намазала остатками масла кончик и воткнула нож в край невидимого язычка. Примерилась — и нажала. Смазанный замок щёлкнул. Дверь отошла. Оказалась хлипким препятствием.

Встав на лапы, кот потребовал, чтобы его уже наконец впустили. Варвара пропустила кота и прикрыла за собой. Гримм деловито побежал по ступенькам старинной чугунной лестницы и скрылся за поворотом. Варвара последовала за ним.

Наверху башни оказалась крохотная комната. Такая маленькая, что диванчик с подушками поместился впритык. Рядом втиснулся стол с ноутбуком и принтером. На подоконнике раскрытого окошка стояла клетка, из которой сверкал глазами ворон, он же фамильяр графа Дракона. На миниатюрной этажерке разместились аквариум с ящеркой и всякая мелочь.

Кот деловито припал к миске с молоком под столом. Кроме офисной техники, на столешнице имелась горка грязных тарелок с вилками, ножами и пустыми бутылками воды. Стопка знакомой старинной бумаги, полная чернильница и даже несколько настоящих наточенных гусиных перьев, какими писали ещё до середины XIX века.

Тот, кто здесь обитал, терпел стеснённые условия. Спал, свернувшись на диване. Ел, согнувшись. Ни умыться, ни помыться… Крыша нагревается, окно маленькое, нет возможности охладить помещение. Требуется настоящая сила воли, чтобы обитать тут несколько дней. Или слишком важные причины, которые стоят таких мук.

В принтере торчал лист. Варвара вытащила. Текст на латыни. Знала четыре языка, а латынь изучила плохо. Преступно плохо. Латынь — язык коварный. Слова знакомые, а смысл непонятен. Прочитав до конца десяток строчек, Варвара скорее догадалась, чем поняла: какое-то заклинание. Средневековая чёрная магия, нацеленная на вызов Гекаты. Может быть, заклинание алхимическое скачано из интернета. Цена такому заклинанию — твёрдый ноль. Вернув лист, Варвара нажала клавишу ноутбука. Экран вспыхнул, но войти можно было только через пароль. Она попробовала вбить три или четыре варианта, пока не убедилась: взлом паролей — не её. То ли дело замки вскрывать.

Испив молоко до дна блюдца, Гримм облизнулся, прыгнул на диван и мотнул мордой, будто приглашая почесать его после сытного обеда. Варвара была бы рада, но не в этот раз. Она немного спешила — пока не объявился хозяин каморки. Из окна не выбросит, но нового скандала стоило избежать. Не нужен он ей. Пусть думают, что она бродит в потёмках.

Варвара огляделась. Больше ничего интересного. Разве что диван казался неплотно придвинут к стене. Она заглянула: в щели прятались рамки с фотографиями. Варвара вытащила ближнюю. В руках оказалось групповое фото: на фоне новенькой виллы с башенкой снялись хозяин-барон, под руку которого держала молодая барышня. У его ног сидела собака, слишком похожая на волка. За ними выстроилась шеренга прислуги: мужчины и женщины в костюмах финских крестьян. Лица были мелковаты — без лупы не рассмотреть. Варвара засунула руку в щель, нащупала пару рамок поменьше. Вытащила.

Первый снимок — борон Марингейм. Наверняка он. На общей фотографии черты лица размылись, но такие усы не спутать. Барон был чудаком или оригиналом: клетчатый пиджак, две жилетки, под которыми — ворот сорочки XVIII века, стянутый бантом. Так на груди ещё массивная цепь с крупным медальоном с загадочными знаками. Усы торчат напомаженными стрелками. На голове куст спутанных кудрей. Точная копия Филина — только без цилиндра. То есть портье приложил усилия, чтобы выглядеть, как хозяин виллы, а вовсе не как Весельчак Джо из романа. Катова врала. Зачем-то…

Варвара поменяла рамки. Теперь в руки попал портрет барышни. Снимок знаменитого петербургского салона Карла Буллы начала века, судя по золотой виньетке. На вид — девушка не старше двадцати трёх. Лицо красивое, строгое. Волосы гладко зачёсаны назад. Она сидела в светлом платье в серую полоску, с простым квадратным вырезом, обшитым кружевом, короткими рукавами-фонариками. Без украшений. Девушка чуть повернула голову, как было принято раньше. Смотрела вдаль. Взгляд было трудно описать. Что-то в нём виделось странное…

Чем дольше Варвара всматривалась в это лицо, тем больше ей казалось… Да, что это она. Не похожая девушка, а буквально она на чёрно-белом снимке. В том же платье. Как будто не минуло больше ста лет. Вот почему снимки спрятали от неё. Все их видели, кто одевался в костюмерной. Вот откуда комплименты: «Ах, ты как из прошлого!» Все видели, знали и молчали. А теперь Варвара будет знать и молчать.

Ворон сверкнул глазом и каркнул.

— Шотландия, рыдай…

Портрет был в современной рамке — мягкие зажимы поддались легко. Вытащив заднюю картонку, Варвара вынула снимок. Перевернула. На обороте широким чернильным росчерком было написано имя: Barbara. Вот причина глубокого удивления госпожи Катовой при знакомстве.

Варвара посчитала, что имеет полное право не расставаться с добычей. Её водили за нос, ей делали комплименты, при этом скрывая, что она похожа на дочь хозяина виллы. Похожа на настоящую злую ведьму, которую сожгли крестьяне. А по лицу и не скажешь, что ведьма.

Фотографию Варвара спрятала, сунув в шорты со спины, прикрыв рубашкой. Собрала рамку, вместе с большим снимком сунула за диван. Если не проверять, со стороны не будет заметно. Других следов она не оставила. Ворон и ящерка не разболтают. На кота можно положиться. У них дружба.

Варвара поправила лист в принтере.

— Спасибо, киса, ты опять мне помог. — Она почесала кота под мордочкой. — Если спросят, как вошёл, скажешь: залез в окно.

Кот блаженно замурчал.

* * *

Марта сидела на кровати — прогресс. Взгляд был ещё мутный, потухший. Родион неплохо поработал. Заслужил поцелуй. Жаль, не получит его.

— Варя, ты простила меня? — спросила она, будто прощалась в последнюю минуту жизни.

— Не думала сердиться. — Варвара села рядом. Картонка тёрла и грела спину. При Марте нельзя было вынуть.

— Правда?

— Зуб даю.

— Так только бандиты обещают.

— Мой зуб — мои правила. — Варвара пихнула её в бок. — Чего тебе хочется?

— Забыть про фэнтези навсегда. Никогда больше не вспоминать. Ещё псевдоним глупейший придумала. Изольда Макфорлейн! Какая глупость. Варя, поехали отсюда прямо сейчас?

— Завтра утром уедем. Обещаю.

Марта пригорюнилась:

— Почему не сейчас? Неужели тебе понравились эти книжные ведьмы? Хочешь снять третий обруч? Хочешь стать учёной ведьмой? Ты в это веришь?

— В обручи не верю. Ведьмой стать не хочу.

— Тогда что тебя держит?

— Надо закончить одно дело.

— Найти убийцу Анны? Что искать, если и так ясно, кто это сделал. Это… тот человек. — Марта не могла произнести имя. — Негодяй, подлец, мерзавец. Наверняка он убил Аню. Зачем выгораживала его в полиции…

Из глаз закапали слёзки. Варвара обняла подругу по несчастью. Марта склонила голову ей на плечо. Как маленькая, хоть старше лет на пять или шесть. Она всегда возраст скрывала.

— Ничего, Мартуська. — Варвара выжала из себя уменьшительно-ласкательное словечко, какие ненавидела. — Завтра всё кончится. Поверь мне. Завтра сядем в кафе, закажем кофе с мороженым тебе, чай с тортиком мне. И посмеёмся над ведьмами… Всё будет хорошо.

Марта всхлипнула:

— Правда, Варя?

— Я тебя когда-нибудь обманывала? — ответила Варвара, стараясь найти в себе уверенность, которую внушала подруге.

— Спасибо тебе, ты самая лучшая подруга. Прости за ту гадость, что тебе наговорила. Никогда себе не прощу.

— Все свои ошибки ты сожгла в котле. Их больше нет.

— Ты уверена?

— Железно. Чего тебе хочется?

— Сгореть от стыда.

— Чем будем тушить огонь?

Марта подняла голову.

— Там, на кухне, нет, случайно, немножечко мороженого? — застенчиво спросила она.

Бережно отстранив подругу, Варвара встала:

— Пойду поищу. Может, завалялся шарик-другой.

Варвара подошла к террасе… и отступила за угол стены. Как же сразу не подумала: на завтрак выставили слишком много мороженого. Значит, откуда-то его вынули, забрали. Потому что в морозильнике нужно место. Под продукты, что вчера привезли? Скорее всего. Или проверить…

Повар Жан что-то показывал знаками официантам. Они кивали. Стоило рискнуть. Нагнувшись, как шпион, чувствуя спиной краденую фотографию, Варвара проскочила в кухню, прижалась к стене. Кажется, её не заметили.

А работники отдыхали. Завтрак закончился, а дневной шведский стол ещё не думал начинаться. На плитах не варилось, не жарилось. В духовках не запекалось. У повара Жана был перерыв. Следовало поторопиться.

Два высоких холодильника с прозрачными дверцами были забиты под завязку. Ничего интересного. Продукты да продукты. У дальней стены кухни размещались большие ящики-морозильники для длительной заморозки. Каждый размером с маленький автомобиль. Прячась от случайного взгляда, Варвара пробежала к ним. На крышках не оказалось замков или кодов. Варвара взялась за пластиковую ручку и приподняла… и сразу опустила. Нужно было собраться с духом. Теперь идти до конца. Найдя силы, Варвара открыла дверцу вновь.

В морозильнике мороженого не было. Там лежали два тела. Горничная Зухра, которую отпустили домой подлечиться, покрылась инеем. Лицом к ней, на боку лежал пропавший Илья. Промёрзнуть ещё не успел. Только глаза его были стеклянные и прозрачные. Видимых признаков смерти Варвара не заметила: лицо без ран, на голове волосы целы, пальцы скрючены. Могло показаться, что парочка утомилась от жары и прилегла поспать в морозильнике. Только сон мёртвый. Как вечный мороз.

Варвара прикусила губу. Она не испугалась мёртвых тел. Стало ужасно, мучительно стыдно за то, что она угрожала Илье огнемётом, загоняя того под воду. Он ведь не злодей, просто неумный красавчик, который хотел взять от жизни всё, пока молодой. Так был уверен в себе: «Лучше мёртвым, чем старым». Желание исполнилось: никогда не будет стариком. Навсегда останется молодым. Под конец хотел помочь Варваре, поймал её кольцо. Может, этим напророчил смерть? Глупости… Он пошёл спросить убийцу о чём-то важном, чтобы пересказать всё Варваре. Вот и спросил. Убийца действовал молниеносно. Убил и загрузил в морозильник. Надо срочно сообщить Филину.

Только подумав, Варвара тут же отказалась: Филин должен знать. Он приказал спрятать тело горничной в морозильнике. Илья отправился на свободное место. Не было тут мороженого, под ними мясные туши хранятся. Никто мороженое не вынимал. Так совпало: ошибка привела к неожиданному открытию.

Что произошло? Ночью Филин нашёл мёртвого Илью, испугался и замёл следы. То есть заморозил. Мог наткнуться на тело на втором этаже или на первом. Ему сил хватило бы дотащить. Ловкий шутник. Прикрывает убийцу. В этот раз очень плохо постарался, слишком торопился.

Илью отравили. Почти никаких сомнений. Как Анну и Таю. Что случилось вчера ночью? Илья вышел от Лии, не узнав ничего нового про жвачку, и пошёл предъявить кому-то обвинение. Нет, не обвинение — он отправился разобраться со странностью. На втором этаже десять номеров. Пять подозреваемых. У каждой ведьмы может быть своя тайная причина разделаться с Анной, перепутать Таю с Лией и убрать последнего свидетеля.

А если нет? Если Илья спустился на первый этаж, чтобы вернуться к себе, но решил заглянуть в номер 5, просто чтобы поделиться мыслями. Поделился. И напугал так, что получил яд. Причём выпил без малейшего сомнения: как можно не доверять несостоявшейся тёще? Уж она точно не могла убить свою любимую внучку.

А если смерть Анны — случайность? Если отравиться на свадьбе должен был Илья? Так просто, что может быть правдой. Катова вне подозрений — она была тут, готовила приезд гостей. Вчера ночью всего лишь закончила дело. «Найдите убийцу моей внучки» — блеф для отвода глаз. Она отравила Илью и вызвала Филина, чтобы тот избавился от тела. Будущей хозяйке отеля Филин будет повиноваться, потому и покроет преступление. Чтобы не потерять тёплое, уютное местечко.

Скандал на завтраке, который Катова устроила публично, доказывает: она испугалась, что Варвара слишком близко подобралась к настоящему убийце, а должна была оставаться куклой на верёвочке, чтобы Катова могла признаться лейтенанту Зимовцу: так старалась найти убийцу внучки, что даже наняла частную сыщицу. К сожалению, сыщица не справилась, а ведь убийца был у неё перед глазами. Варвара не заметила потому, что он оказывал ей знаки внимания. Понравился мальчик, вот она и проглядела. «Илья Муровцев — настоящий убийца, — заявит Катова. — Хотел получить деньги по страховке и права на книги». Убил свою невесту, а потом с горя отравился и залез умирать в морозильник. Ну да, так всегда с убийцами бывает: совершат преступления и наказание себе назначат.

Таю Катова тоже повесит на Илью. Прикроется им. Зачем Катова её убила? Причина проста: Лия будет задавать неудобные вопросы. Мадам разделалась с ней заранее. Филин помог: утопил тело или умудрился спрятать где-то. Может, на цокольном этаже. Куда тело делось — мелочь. Выяснится. Морозильник — это такое доказательство, что на всю шайку хватит. Оба не отвертятся. Вроде всё сходится.

А горничная при чём? Она к убийству Анны отношения не имеет. Неужели на ней Катова яд проверяла? Мысли пролетели буйным ветром. Варвара пригляделась к телу Зухры. В кармашке фартука что-то лежало. Небольшой прямоугольный предмет. Долго Варвара не думала — и без того над морозильником пар поднимался — и сунула рук в кармашек, с некоторым усилием вытащила находку. Примёрзший предмет оказался прозрачной пластиковой коробочкой, в которой лежали беленькие мятные конфетки. Такие продаются везде. Конфетки смёрзлись, но соблазняли попробовать. Насладиться морозной свежестью мяты в летний день… Да-да. Так-так… Реклама врезалась в память.

Безумную мысль Варвара отогнала. Первым движением сунула коробочку в карман шорт, а вторым вытащила и вернула в кармашек фартука. Там его должны найти. Пусть с её отпечатками. Как-нибудь объяснит. Если сможет. Что бы сейчас сказал лейтенант Зимовец? Много чего сказал бы.

Варвара тихо опустила крышку морозильника и выбралась из кухни незамеченной. Она вошла на террасу, будто только появилась. Помахала официантам и Жану. Спросила разрешения взять мороженого для заболевшей подруги — получила разрешение забрать хоть всё. Она ограничилась пластиковой лоханкой с пломбиром. Пожелала хорошего дня.

Ступив на лестницу, Варвара поняла, что не может идти. Нет сил. Её трясёт от пережитого. Сев на ступеньку, она приложила лоханку ко лбу, и от холода полегчало. Именно тут Варвара отчётливо поняла, куда делось тело Таи, кто успел его забрать. Пропажа тела — не мелочь, не пустяк, не ошибка. На самом деле от этого зависело всё. Самый простой ответ был самым правильным, всегда был перед глазами, а Варвара упорно не замечала. Строила сложные теории. А всё просто оказалось с исчезновением Таи. Причина её смерти, причина смерти Анны, Ильи, горничной… Все предыдущие рассуждения в один миг превратились в замороженную пустоту. А новая логическая цепочка сложилась простая и ясная, от неё нельзя было отказаться, как бы ни хотелось. А тому, кто это сделал, — оправдаться. В открывшейся простоте нашлись и причины убийств, и кому это было выгодно, и почему всё случилось так, как случилось. Осталось понять, что теперь ей делать.

Варвара ошиблась, притом очень сильно. Во всём… И ей придётся исправить ошибки, пока ещё не поздно. Она помотала головой, приходя в себя, и добралась до номера.

Марта уже ходила по комнате. Заметив мороженое, издала печальный вздох:

— Варя, ты волшебница…

— Я знаю. Помнишь, ты говорила, что Анна жевала жвачку перед свадьбой?

Мысленные усилия подруги не дали результата.

— Может быть. Это было так давно.

— Ты уверена, что она жевала жвачку? Анна любила мятные конфетки, такие маленькие цилиндрики в пластиковой коробочке, везде продаются.

— Ой, точно! — Марта поморгала, будто с глаз спала пелена. — У неё на ладони целая горсть была, она их в рот закинула. Стала рассасывать. Очень волновалась перед свадьбой.

— Кто ей насыпал конфетки?

— Сама насыпала.

— Ты уверена?

— Ну конечно! — Марта почти оправилась от потрясения. — Из прозрачной коробочки высыпала на ладошку. Прямо горстку… Сейчас вспомнила.

— Куда делась коробочка?

— В мусорник выбросила. Мы ещё на набережной стояли. Сразу после вина и икры выбросила. Там ещё оставалось. Они же копейки стоят, чего жалеть… Ты как догадалась?

Варвара протянула лоханку:

— Держи своё мороженое.

Марта приняла холодную коробку тихо, со счастливым видом:

— Варь, я, пожалуй, к себе пойду. Ты не обидишься?

— Делай, как тебе хочется. Не думай обо мне.

— Точно не обидишься?

— Точнее не бывает. Не опоздай на третий обруч.

— Ноги моей там больше не будет! — со всей решимостью заявила Марта. В обнимку с лоханкой мороженого она удалилась.

Варвара вздохнула с некоторым облечением, села и ещё раз прокрутила в мыслях всё, что открылось после замороженных находок. Дело обстояло намного хуже, чем казалось. Всё было не так, как казалось изначально.

Для начала стоило кое-что припрятать… Нужная вещь нашлась в недрах сумочки. Из блестящей упаковки Варвара вынула несколько подушечек жвачки со вкусом мяты, разжевала, посадила скользкую массу на верх и низ фотографии, легла под ванну, как слесарь под машину, налепила снимок на днище и прижала для верности. Прятать находку в шкафу или под матрасом, как это делают «умные» люди, когда прячут бриллианты от воров, она не стала. Не была уверена, что в её вещи не залезут. А тем более под матрас…

Тайник оказался отличным — фотография держалась крепко. Так же, как скрывались и тайны отеля Satu.

* * *

Погода менялась. Ветер крепчал. По заливу бежали волны, нагоняя барашки. На горизонте собирались тучи. Чайки парили в порывах ветра, высматривая добычу и жалуясь пронзительными криками. Сосны шумели, будто призраки шептались меж собой. Было зябко. Песок холодил.

Майя в жилетке и браслетах стояла, не шелохнувшись, скрестив руки. Чёрная коса змеёй свисала с плеча. Ветер моря играл в волосах ведьм, дёргая за кончики, бросая в глаза пряди. Ведьмы жмурились. Перед ними был длинный узкий стол, покрытый широкой красной тканью. Под ней еле угадывались округлые формы… бочонков? У ног каждой ведьмы лежала верёвочная петля.

— Ждём ведьму Лорейн, — объявила Майя, глядя поверх голов.

Варвара знала: напрасные ожидания. Не придёт Лорейн, не сможет встать с кровати после лоханки мороженого. Порвала с миром ведьм окончательно. Делиться этим секретом не собиралась.

На башне отеля метался флюгер с вороном. На террасе хлопотали официанты. Родион смотрел на горизонт, стоя голыми ногами у края прибоя. Мирная картина, место уюта и покоя. Не подумаешь, что в морозильнике залежалась парочка трупов.

Вскоре выбежал Филин, придержал с поклоном дверь, пропуская фигуру в фиолетовом платье. Варвара сощурилась: глаза не обманывали. Поддерживая юбку, к ним торопилась Марта. Очень спешила, пару раз споткнулась о песок, покачиваясь, как перегруженный корабль на волнах. Наконец она добралась, запыхавшись, поклонилась, извинилась.

Майя ответила ледяным взглядом:

— Займите своё место, ведьма Лорейн.

Марта протопала и встала рядышком. На взгляд, вопрошающий: «И как это понимать?» — она прошептала:

— Назло стану ведьмой. Заколдую этого мерзавца, чтобы он не смог больше…

— Молчать! — крикнула Майя.

Хорошо, Сыр не слышала, — сидела на своём песчаном пригорке. А то отправила бы Марту на костёр. Только колдовство её опоздало: замёрзший Илья уже никому не сможет испортить жизнь. Знать Марте об этом не полагалось: будет обвинять себя, что отпустила, не пошла с ним, не удержала. Уговоры не помогут, доводы рассудка будут бесполезны. Мороженое станет бессильно. В общем, последствия могут оказаться куда хуже, чем сегодня утром. От одного удара оправилась, второй точно загонит в глухую депрессию.

— Прекрасные ведьмы, вы готовы?

— Да! — хором ответили недоученные ведьмы. Марта гаркнула так, что у Варвары зазвенело в ухе. За двоих постаралась.

— Сегодня вы снимете последний, третий обруч. Вы готовы?

— Да!

— Чтобы стать учёной ведьмой сегодня в ночь, вам надо снять последний обруч, который не пускает вас к свободе, — начала Майя. — Это обруч покорности сердца. Что он такое? Раньше вы мечтали, но мечты не сбывались. Они оставляли на сердце горечь и пустоту. Вы соглашалась, что мечты не сбываются. Ваше сердце покорно принимало этот факт. Вы склоняли головы перед судьбой. Вы думали, что вам просто не везёт. Это не так! Вас не пускал к мечтам обруч, он стискивал ваше сердце, заставлял вас быть покорными. Теперь ваши мечты смогут осуществляться. Вы будете получать то, о чём мечтаете. Потому, что это будут ваши мечты! Мечты обученной ведьмы сбудутся. Мечты, нужные вам на самом деле! Вы хотите этого?

— Да! — от души вопила Марта, она даже подпрыгнула, как смогла. Со стороны не особо было заметно.

— Последний раз наденьте обруч покорности сердца…

Нацепив верёвку, Варвара затянула узел. Не так сильно, как Марта. — Подруга явно перестаралась с узлом.

— Приготовьтесь к испытанию, — сказала Майя и сдёрнула покрывало. Ткань взлетела и упала в песок раненой птицей.

На столе обнаружились шесть круглых аквариумов.

Точно такой был у Варвары в детстве. В нём плавали рыбки, пока не подохли от обилия сухого корма. Щедрая девочка высыпала полный кулёк в воду: за тучей корма рыбок было не видно. Они объедались и всплывали кверху брюхом. Уже тогда Варвара сделала свои первые важные выводы: у неё что-то не ладится с домашними животными, а ещё объедаться вредно. О последнем она напомнила Марте. Дохлых рыбок дед отправил на свободу в канализацию, аквариум подарил кому-то из друзей, у кого росли более жадные малыши, чем Варвара.

В каждом аквариуме была всего одна рыба. Зато большая, еле помещавшаяся в стеклянной ёмкости. Рыба висела в воде, буравила рыбьими глазами мутные существа с той стороны стекла. Рыб Варвара отличала только на тарелке: белая или красная. А эта какая? В таком виде не поймёшь. Может, карп или лещ. Или язь? А может, карась? Точно не форель и не лосось. Рыба — она и есть рыба.

К хвостам рыб привязали разноцветные полоски — в цветах ведьм.

Настораживали большие ножи, лежащие рядом с аквариумами. Неужели придётся вскрывать рыбок? По кишкам рыб древнегреческие авгуры предсказывали будущее. Может, ведьмы собираются пачкать руки рыбьей кровью и кишками? Варвара не была готова своими руками лишить жизни живое существо.

— Ведьма Наир, подойдите к своему сосуду, — приказала Майя.

Нерешительно Лия подошла к аквариуму, где плавала рыба с жёлтой ленточкой на хвосте. Резать рыбку ей тоже не хотелось.

Ведьмы замерли в ожидании. Вместо ножа Майя передала Лие хрустальный бокал, наполненный клубком живых красных червячков.

— Встаньте на место.

Лия отошла, держа подальше от себя копошащееся месиво.

— Ведьма Милис.

Получив червяков, Юля подавила рвотный рефлекс и встала в ряд.

— Ведьма Флордейл.

Хрусталь с кровавым месивом Нина взяла спокойно, с улыбкой.

— Ведьма Асгард.

Мажена отвращение даже не скрывала, держала бокал на вытянутой руке.

— Ведьма Тентис.

Передавая бокал, Майя чуть задержала руку, коснувшись пальцев Варвары. В глазах её сверкнула мрачная радость.

Варвара встала на место и успела шепнуть Марте:

— Они не кусаются.

Та дрожала от ужаса: червяки были её фобией. Любые. А уж эти, похожие на кровавых змей… Фу, гадость…

— Ведьма Лорейн.

Держа бокал за донышко, Марта вернулась на место. На червяков старалась не смотреть.

— Прекрасные ведьмы! Настал час. Свобода близка! — провозгласила Майя. — Вспомните все ваши сгоревшие, погибшие мечты. Вспомните всё, от самого детства. Вспомните и нашепчите червякам. Не оставьте себе ни одной. Скормите червям умершие мечты, это их пища… Начинайте!

Погибшие мечты… Почему бы от них не избавиться? Наклонившись над бокалом, Варвара нашептала то, что вспомнила. Поборов брезгливость, шептала и Марта. Шептали Нина и Мажена, Юля, Лия. У каждой девочки наберётся много мечтаний, превратившихся в гнильё. Червяки крутились, извивались, копошились. Завтракали умершими мечтами. Жадно и с аппетитом.

Майя в нетерпении жестом приказала остановиться.

— Закончили, прекрасные ведьмы. Пусть каждая подойдёт к своей жертве.

Случилась небольшая путница: ведьмы мешали друг другу, пытаясь протолкнуться к своим рыбам. Подождав, пока сумятица кончится, Варвара подошла к аквариуму, в котором плавала рыбина с голубой ленточкой.

— Опустошите кубок, отправьте червей с вашими несбывшимися мечтаниями в воду…

Червяки посыпались красным дождиком. Рыбы накинулись, хватая и заглатывая, вертясь и собирая пищу со дна. В аквариумах бурлило. Пир был недолгим.

— Возьмите чашу с жертвой и встаньте у кромки воды.

Аквариум оказался тяжёлым. Рыбка неплохо перекусила. Варвара держала за днище.

Волны набегали на песок и откатывались назад.

— Освободите себя и чашу!

Опустив аквариум в воду, Варвара наклонила край. Почуяв близкую свободу, рыба метнулась и выскочила. Хост с голубой ленточкой мелькнул в тёмной воде.

В волну упала белая молния, исчезла под водой и рванулась вверх. В кривом клюве трепыхалась пойманная рыбка. Добыча была знатной. Чайка улетала, тяжело махая крыльями. За ней погналось несколько голодных сородичей. Она вильнула вниз, ушла в сторону леса. Погоня отстала. Чайки кружились, но удача никому так и не улыбнулась.

Майя проследила полёт счастливой чайки, приставив ладонь ко лбу козырьком.

— Поздравляю, ведьма Тентис, ваша жертва принята, — сказала она тихо и продолжила громко: — Прекрасные ведьмы, возьмите ножи, срежьте последний обруч и отдайте его морю!

С узлом Варвара справилась быстро. Марта снова поцарапалась, зато шея её уцелела.

Вернувшись к волнам, Варвара смотала верёвку, размахнулась и бросила со всей силы. Снятый обруч плюхнулся, подняв фонтанчик брызг.

Майя подняла руку, призывая встать на место.

— Прекрасные ведьмы, третий обруч снят! — провозгласила она. — Вы свободны. Вы стали настоящими учёными ведьмами. Теперь можете делать в своей жизни всё, что захотите. Перед вами нет преград, у вас нет страхов, вы избавлены от ошибок, покорности сердца. Вы освободились от всего, что мешало вам и держало вас. Теперь ваша сила принадлежит вам. Используйте её ради своих желаний. Ничего не бойтесь. Вы — хозяйки своей жизни. Вы — учёные ведьмы!

Майя подождала, пока затихнут преувеличенные восторги:

— Осталось последнее: узнать своё предназначение. Это случится накануне великой ночи ведьм. Ждать недолго… Встречаемся вечером. — Майя направилась к отелю.

Марта была в приподнятом настроении, ей помощь пока не требовалась. Варвара подошла к Лии:

— Прости за утреннее вторжение.

Лия коснулась её руки:

— Пустяки… А что у тебя случилось?

— Илья куда-то пропал.

— Как пропал? Он же был у меня.

— Ушёл от тебя, больше его не видели. Исчез, как твоя сестра. Вы не поссорились? Новую пощёчину от тебя не заработал?

Лия покачала головой:

— Он был странный, непохожий на себя. Нервный и задумчивый. Будто не мог что-то вспомнить. Задавал вопросы о жвачке Ани. Я тебе говорила. Может, сбежал?

— Всё может быть, — ответила Варвара. — У тебя всё хорошо? Ничего подозрительного не замечала?

— Нет, Варя… Спасибо за заботу.

— Потерпи немного. Сегодня ночью всё разрешится. Будь осторожна. Тут всё не то, чем кажется…

Лия обещала быть самой осторожной ведьмой. Сыр шла по пляжу, загребая песок носком кроссовки. Варвара догнала её около отеля.

— Настя…

Та обернулась, остановилась.

— Учёная ведьма мисс Пуаро, мои поздравления… Как первые минуты без трёх обручей? Чувствуешь безграничную свободу? Make русскую ведьму great again?

— Почему ты мне не сказала?

— О чём, Вар? Ведьмы должны выражаться яснее.

— Ты знала, что я похожа на погибшую дочь хозяина виллы. Ты знала, что её звали Барбара. Знала и молчала.

Лицо Сыр было спокойно, непроницаемо.

— Твои выдумки. Заигралась в сыщицу.

— Ты единственная, кто не сказал, что я будто из прошлого в этом бело-голубом платье ведьмы Тентис.

— Потому и не сказала, что не знала. Где твоя хвалёная логика, Вар?

— Логика говорит мне, что это знали все, все ведьмы. И твой хороший знакомый Родион. Ты не могла не знать. А если знала и скрывала, вопрос: почему? Простой ответ: потому, что ты узнала про ведьму Барбару, которую сожгли на костре, раньше, чем я тебе рассказала.

Сыр потупилась:

— Это ерунда, не имеет значения.

Схватив подругу за локоть, Варвара крепко тряхнула её:

— Очнись, Настя. Что имеет значение? Чем закончится игра, в которую ты меня втянула? Сколько ещё человек должно погибнуть?

Та подняла глаза:

— Кто погиб? Все целы и здоровы, многие стали учёными ведьмами. Сегодня великая ночь накануне Ивана Купалы. Радуйся, Вар, и выкинь из головы пустые страхи. Оставь место для настоящих.

Освободив руку, Сыр вошла в отель.

Ну вот, всё прояснилось: Варвара осталась одна. Рассчитывать не на кого. Помощь ждать неоткуда. Придётся разбираться самой, она ведь теперь учёная ведьма. Зря, что ли, три обруча сняла.

* * *

Ветер не умолкал. На заливе всегда так: начнёт дуть — не остановится. Ветер нагнал серые тучи, и всё вокруг посерело, будто летом включили позднюю осень. Варвара шла по темневшему лесу и думала: что, если Гай-Вранский начнёт упираться? Нет, скорее, изобразит невинность. Нельзя было вчера поддаваться на его уговоры. Теперь он подготовился. Ну, ничего. Варвара знает, что искать. Было бы желание, а следы найдутся.

Показался забор с угрожающей надписью. Ветер расшалился, качая деревья. Порывы приносили запах чего-то резкого, неприятного. Варвара принюхалась и поняла — бензин. Издалека показалось, что канистр у дома стало меньше. Неужели решил сжечь следы? Очень глупо.

— Я пришла! — крикнула Варвара, стоя у калитки. Дверь не шелохнулась. В прятки решил поиграть? Напрасно. Варвара отворила дверцу. — Иду к вам!

Никакой реакции. Голова с пучком седых волос не показалась. Физик решил провести эксперимент и понять, насколько хватит упрямства незваной гостьи? Варвара подошла к ступенькам, ведущим на веранду. Запах бензина стал сильнее.

— Иван Теодорович, отсиживаться не выйдет. Я знаю, что вы прячетесь. Это вы подобрали тело Таи на берегу. Только вы могли успеть. Вам ещё хватит сил дотащить труп. Зачем это сделали? Кого покрываете? Лучше признайтесь сейчас.

Варвара говорила очень громко. Дверь выслушала. Физик — нет, он затаился. Ухватив дверную ручку, Варвара с усилием дёрнула. Дверь поддалась на удивление легко. Внутри было темно. Ставни закрыли наглухо, свет не горел. В глубине что-то виднелось.

— Иван Теодорович!

Никакого ответа. Варвара вошла. Было тихо. Пошарив рукой около двери, она нащупала выключатель. Щёлкнула. Ничего. Электричества не было. Глаза быстро привыкли к дневному мраку. То, что предстало её глазам, было похоже на момент из глупого фильма. Или плохого сна. Или…

Посреди комнаты возвышался огромный стеклянный цилиндр, наполненный мутной, вязкой жидкостью. Внутрь были опущены два оголённых провода. Цилиндр обвило несколько витков медной проволоки, расширявшихся от низа к верху гигантской пружиной, напоминающей формой сферическую антенну, направленную в космос.

В жидкости плавало тело. Тая в чёрном платье. С распахнутыми глазами, с волосами, струившимися водорослями. Варвара смотрела на неё, как через увеличительную линзу. И увидела то, что не заметила на берегу. Не успела заметить в панике. Явные признаки болезни — последнее доказательство.

А что же великий физик? Гай-Вранский не покрывал убийцу, наоборот, он хотел спасти погибшую. Вернуть из другого измерения… или параллельной вселенной, или иного времени. Кто его знает. У него имелся чудо-прибор для изучения того, что наука отрицает. Он верил, что сможет взломать законы бытия в старой избушке. Погибшая была шансом доказать его гениальность. Эксперимент провалился. Ивану Теодоровичу не удалось вернуть Таю в наш мир. Оживить труп не смог. И сам стал трупом.

Он лежал рядом с цилиндром, на спине, уставившись в потолок. Варвара коснулась его шеи: кожа похолодела, пульса не было. Пальцы левой руки сжимали прозрачную коробочку с мятными конфетками-цилиндриками. Продаются везде. Освежают дыхание. Старики падки на сладкое.

Дверь захлопнулась, раздался скрип запираемой щеколды.

— Эй! Что за шутки!

Варвара толкнула дверь. Заперта.

— Откройте немедленно! Кто там? Откройте!

Послышалась тихие шаги. Больше ничего. Варвара стукнула кулачком. Дверь дрогнула, но не шелохнулась. Щеколда оказалась хоть и старая, но надёжная.

За деревянной стеной раздался хлопок, похожий на звук «пуф-ф!», что-то зашипело. И сразу шипение усилилось. В щелях ставен запрыгали огоньки пламени. Красные язычки росли, набирая силу. Пахнуло дымом, стал ощущаться… жар.

Дом облит бензином. Дом подожгли… Она сгорит, и пепла не останется. Ставни заперты, дверь на щеколде… Она в ловушке. Огненная западня, из которой не выбраться. Сначала задохнётся, а потом сгорит, как ведьма на костре. Сама залезла и попалась, и никто не знает, что она здесь.

Паника сковала. Варвара впала в оцепенение, стояла и смотрела, как за окнами полыхает огонь, а дым начинает пробираться в дом. Она сгорит, а убийца зачистит все следы. Останется безнаказанным. Лейтенант Зимовец не поймёт, что случилось. Он слово «фэнтези» говорит неправильно. Криминалисты ему не помогут. Ничего не останется, кроме пепла. Она проиграла?..

Ну уж нет. Ведьмы не горят.

Идти до конца.

— Шотландия, рыдай! — пробормотала Варвара… и очнулась от наваждения. Тратить секунды, чтобы выбить дверь или ставни, не стоило — бесполезно. Они пылали. Варвара выхватила из заднего кармана смартфон, нащёлкала снимков цилиндра с Таей и мёртвого физика. Переключила режим камеры и сделала несколько видео, за кадром комментируя происходящее. Сняла, как забрала из мёртвой ладони коробочку, и засунула её в шорты.

Что ещё? На столе среди научного хлама заметила изящный диктофон. Такой игрушкой Иван Теодорович пользоваться не будет. Недостойно гения. Варвара метнулась, ухватила, сунула диктофон в карман. … И закашлялась.

За правой дверью оказалась спальня в жутком беспорядке — с разбросанными вещами и исписанными листами — и с запертым окном. Тупик. Схватив, не глядя, несколько листов, Варвара выбежала, ворвалась в левую дверь. За ней обнаружился кабинет физика. Диванчик с серым постельным бельём. Мусор, скомканная одежда, грязная посуда. Стопки книг, горы исписанной бумаги — отличный горючий материал. Никакого компьютера, только большой калькулятор и карандаш. Старая школа. Окно и тут задраили ставнями.

В углу кабинета нашлась лестница. Схватив оказавшийся под рукой чайник, Варвара ощутила тяжесть воды на его дне. Подобрала какую-то тряпку, намочила, замотала ею лицо. Противогаз из тряпки был не лучший, но что было…

Огонь уже прорвался в дом и расходился по полу. Вскарабкавшись по лестнице, Варвара залезла на чердак и захлопнула крышку люка с той стороны. Огляделась. На чердаке, как ни странно, было пусто. Никакого научного хлама не валялось. Стропила держали проржавевшую крышу. Смотровое окошко было забито досками, чтобы птицы не залетали и не вили гнёзда на чердаке.

Окно — единственный выход. Последний. Другого нет. До крыши высоко, не допрыгнуть. Вцепившись в край доски, Варвара дёрнула её. Гнилое дерево, что держалось кое-как, крякнуло, поддалось. Одну за другой она выломала три доски, ухватилась за край окошка, подпрыгнула, вынесла корпус вперёд, наклонилась и вылезла целиком. Села, прижимаясь к ржавому покрытию.

Внизу бушевал огонь. Пламя подбиралось к крыше. Наверху отсидеться не получится: перекрытия рухнут. Приказав себе оторваться от крыши, Варвара двинулась от смотрового окошка, глядя вниз. Во дворе валялись дрова, железки, бочки, старый велосипед, бухты кабеля и другие нужные науке предметы. Прыгать было некуда.

Из окошка полыхнуло крыло огня, будто хотело поймать беглянку. Пройдя половину крыши, Варвара заметила разросшиеся кусты. Под ногами хрустнуло, кровля покосилась, готовясь обрушиться. Ждать было нечего.

Прыгать — так сейчас. Или будет поздно.

Варвара сорвала бесполезную повязку, зажмурилась, прочитала строчку молитвы, которой научил дед. Оттолкнулась изо всех сил… и понеслась вниз.

Дальше темнота.

* * *

— Живы?

Варвара открыла глаза. Над ней склонился человек в каске. Человек был молод, белобрыс и весел.

— Где я? — выдохнула Варвара, чтобы узнать, в какой вселенной, в каком измерении или мире она оказалась. Или уже перенеслась…

— Вытащили из кустов. Повезло тебе, что дом внутрь сложился.

Какое счастье: она в лучшем мире из возможных. В своём.

Варвара села, не ощущая поломанных конечностей. Падение оказалось удачным. Куст был мягким, как пружина, и она всего лишь отключилась. Теперь же Варвара нашла себя на носилках рядом с пожарной машиной, над которой торчала складная лестница. Люди в пожарных костюмах заливали из шлангов пепелище. От дома остались дымящиеся угли, над которыми торчала кирпичная труба в копоти.

— Тебя как зовут?

Молодому человеку можно было простить недостаток вежливости. Тем более такому симпатичному.

— Варвара Георгиевна, — ответила она, ощупывая шею и находя-таки царапину.

Красивый пожарный улыбнулся. Снисходительно.

— Ишь ты, важная какая… А я младший сержант внутренней службы МЧС Василий Иванов. — Протянув крепкую мужскую лапу, он бережно потряс девичьи пальчики. — Ты откуда взялась в этой глуши, Варвара Георгиевна?

— Живу в отеле. — Варвара нашла новую царапину. На локте.

— Не путаешь? Головой ударилась? Тут нет отелей.

— Отель Satu, перестроен из бывшей финской виллы. Только открылся. — Она махнула рукой примерно туда, где должен быть отель.

— Ах, вот что. — В голосе пожарного Ивана слышалось огорчение. — Зря приехала. Лучше уезжай. В Крым, например.

— Почему?

— Плохое это место…

— Сержант МЧС боится? — Варвара пошла на провокацию.

Василий хмыкнул:

— Ты не местная, не знаешь. Этот дом проклят. Много-много лет назад. В нём никто не жил, близко к нему не подходили… Говорят, до революции там ведьма жила, настоящая, её местные крестьяне сожгли. Она всех и прокляла. Говорят, несколько человек мёртвыми находили. А они отель затеяли… Отважные люди. Вот так, Варвара Георгиевна. Уезжай оттуда. У нас тут и без отелей на Заливе гостиниц и санаториев достаточно.

— Спасибо, Василий, приму ваш совет к сведению.

Она сделала попытку встать и тут же была поднята лёгким движением рук пожарного. Голова возмущённо закружилась.

— А вы как здесь оказались?

— На шоссе водители заметили дым, сообщили. Мы сразу прибыли. Лето сухое, может полыхнуть лес. Догорало ярко. А тут такое чудо в кустах и без сознания.

Варвара пропустила изящный комплимент мимо ушей.

— Это не случайный пожар, дом облили бензином и подожгли…

Василий стал суровым:

— Уже поняли. Дознавателей вызвали. Будут устанавливать причину.

— У вас мобильный работает? — с надеждой спросила Варвара.

— Почему же ему не работать. — Сунув руку в карман брезентовых штанов, Василий выудил смартфон. — Вот. Держи.

Варвара убедилась: на экране полоски уровня связи были пусты.

— Связи нет, — сказала она.

Пожарный, как все мужчины, не доверял знаниям женщин в технике. Проверил. Убедился.

— Надо же… Странное дело.

— Ничего странного, тут сотовой вышки нет, — с умным видом сказала Варвара.

И получила усмешку — выражение чисто мужского превосходства.

— Вышка тут как раз недалеко стоит. Весь район охвачен. Связи тут нет, потому что где-то глушилка работает. Сильная… Варвара Георгиевна, ты вечером сегодня что делаешь?

— Очень занята, — ответила она с некоторым сожалением: парень казался простым, искренним и добродушным. Главные достоинства мужчины. Ну почти. — Буду проходить посвящение в ведьмы и встречать ночь ведьм накануне Ивана Купалы.

По глазам Василия было заметно: он не сомневался, что девушка всё-таки сильно ударилась головой. Без последствий не прошло. Но телефончик попросил. Разве откажешь спасателю в такой мелочи? Варвара продиктовала телефон Марты. Василий обещал созвониться уже завтра — вдруг у них что-то получится. Марта такой тип мужчины оценит.

Отойдя подальше в лес, Варвара остановилась. Позади над кронами деревьев ветер гнал чёрный дым. Надо было проверить, что у неё осталось. Жив смартфон или разбился вдребезги? Скорее всего, придётся с большим трудом доставать файлы, если они вообще уцелели. Затаив дыхание, она вытащила телефон из заднего кармашка шорт. Корпус и стекло оказались целы. Нажала кнопку на боку — экран приветливо загорелся. Варвара проверила: снимки и видео в порядке. Тот, кто это сделал, не отвертится.

А что остальные находки? Из другого кармашка она выудила старенький диктофон. Тоже уцелел. Большая удача. Нажала кнопу Play. Женский голосок уверенно и быстро наговаривал текст про зелья. Пригодится. Варвара развернула скомканные листы, исписанные корявым почерком, прочла. Растолкала добычу по кармашкам и достала главную находку.

Конфетки занимали меньше половины пластиковой коробочки, толкались в ней. Выглядели приятно, вот только было их два вида. Если не приглядываться — разница не заметна. Кто обратит взимание, что одни конфетки целиком белые, а у других — тонкая коричневая полоса посередине. Все любят мятные конфетки. Высыпал на ладонь, закинул — морозная свежесть во рту. Одной мало, конфетки такие маленькие. Надо горстку. Чтоб во рту приятно холодило. Варвара вспомнила, где видела такие цилиндрики с полоской: дед отвозил заболевшему другу. Только не в пластиковом боксе, а в прозрачной запайке. Дорогое и очень опасное лекарство. А для здорового человека… Как просто и умно придумано.

Коробочка отправилась в кармашек. Варвара сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Успокоилась. Никто не должен догадаться.

* * *

Филин встретил приятнейшей улыбкой под усами:

— Мадемуазель Варвара, счастлив видеть. От вас пахнет пожарами. Или мне чудится?

Варвара положила локти на стойку:

— Вам не чудится, господин Филин. Сгорел дома Гая-Вранского. Я оказалась поблизости.

— Какая жалость, мадемуазель. — В голосе не было ни капли жалости. — Рад, что вы уцелели.

— У меня к вам деловое предложение.

Портье ещё шире усмехнулся:

— Новое пари, мадемуазель?

— Старое пари вы проиграли, о чём узнаете не позже завтрашнего утра, как условились, — сказала Варвара так уверенно, чтоб сомнений не возникло. — Нового пари не будет. А будет ультиматум.

Филину потребовались лишние секунды осознать услышанное.

— Ультиматум? — повторил он. — Неужели, мадемуазель?

— Прямо сейчас должна заработать сотовая связь. Выключайте вашу глушилку.

Он не реагировал, ждал продолжения.

— Объясню… Сержант МЧС Иванов дал мне позвонить брату. Я попросила, чтобы брат приехал со следственной группой. Надеюсь, вам известно, кто мой брат. Если не хотите, чтобы вас и компанию положили лицом в пол и чтобы ваша ночь ведьм пропала зря, дайте мне возможность позвонить брату и убедить его, что я ошиблась. Вам решать. Время уже пошло.

Думал Филин недолго. Опустился под стойку.

Смартфон Варвары взорвался потоком сообщений, а из-за спинки кресла понеслись крики: «Венец ведьмы — смерть!»

Показалась Юля, улыбнулась. Пальцами торопливо задавила звук смартфона.

— Это у меня такой сигнал на эсэмэски поставлен, — сказала она с невинным лицом и быстро ушла. Милая мастерица сладкого.

Варвара ушла подальше по берегу, чтобы никто не услышал. От Бориса она получила более пятидесяти непринятых звонков, от лейтенанта Зимовца — чуть меньше, что особенно радовало. Нажав последний неприятный номер, Варвара глубоко вздохнула, как перед прыжком.

— Боря, — только и успела сказать она.

Обрушился поток. Старший брат не ругался, он орал матом, чего не бывало практически никогда. Младшей сестре было высказано всё, что в тревоге накопилось на сердце: и про проблемы с телефоном, и про отключённый геотаргетинг, и про волнения деда. А ещё Варвара узнала, что её разыскивает лейтенант Зимовец, и теперь терпеливо ждала, когда брат выпустит накопившийся пар.

— Прости, Боря, так вышло, я не виновата, — сказал она, когда буря кончилась. Тут же началась новая.

Варвара выдохлась минут через пять.

— Я не могу приехать сейчас, — ответила Варвара на строжайший приказ. — Потому, что… Да, важное дело. Не иронизируй… Сегодня ночью. Связано с убийством Анны Дюковой, ты уже наверняка в курсе… Нет, не сама полезла. Да, представь, втянули. Я тут ведьму играю… Нет, не впала в детство… И с ума не сошла. Боря, всё серьёзно. Убили четверых, у меня есть доказательства… Не сошла я с ума… Позвони, пожалуйста, лейтенанту Зимовцу… Нет, сама не могу, не буду… Потому, что я боюсь. Нет, влезать поперёк его предупреждения не боялась, он орать будет… Ну, или ругаться. Тоже волновался?.. А за что меня на пятнадцать суток?.. Ну, подумаешь, пропала… Я же не скрывалась от следствия. Не под подпиской я… Ой, ладно, не пугай, он хороший человек… Да? Ну, вот сам ему позвони и скажи. Боря, послушай, сегодня ночью я смогу указать лейтенанту Зимовцу на убийцу. Будет раскрыто пять убийств. Нет, я в своём уме… Боря, просто поверь… Нет, не сейчас. Потому что. Нужно чуть-чуть подождать… Да, подождать. Но чтобы Зимовец с группой прибыл вовремя — сразу после полуночи. Главное, чтобы не опоздал, иначе давать показания будет некому. Я себя имею в виду. Не кричи, пожалуйста… Куда приехать?.. Отель Satu, что на заливе. Часа два езды по Приморскому шоссе… Алло, Боря… Алло?

Связь оборвалась. Кто-то умный объяснил Филину, что его провели, как ребёнка, — он купился на блеф. Осталась надежда, что смартфон зафиксировал место последнего включения и что Зимовец не приедет раньше времени и не опоздает.

Как же всё-таки трудно разговаривать с мужчинами, когда они немножко сердятся. Подумаешь, пропала на три дня. Взрослый человек, имеет право на свободу. А всё-таки хорошо, что Зимовец волновался…

Приятную мысль Варвара прогнала. Только не сейчас. Впереди самое сложное: никто не должен догадаться, что теперь она знает всё.