Ужин закончился, не начавшись. На столе остались пустые кубки и блюда. Свечи обгорели. Филин пропал, как призрак. Барон Некромант, Дракон и Оборотень тихо удалились вместе с фамильярами. Тёмный странник исчез незамеченный. Сыр подошла, легонько пихнула плечом.

— Убиться и не жить. Наша мисс Пуаро перехитрила саму себя. Не печалься, Вар. Ты ещё найдёшь, кто убил бревно на берегу, — ухмыльнулась и ушла с террасы.

Варвара не ответила. Никогда она не садилась в такую глубокую лужу. Никогда не чувствовала себя маленькой, глупой девчонкой, которой говорили не совать пальцы в розетку, а она попробовала. Нет, она не самоуверенная глупышка. Надо сказать честно: она дура. Дура и есть. Глаза обманули, разум подвёл, логика напутала, пропавшее платье ничего не значило. В общем, это был полный провал. Оставалось собирать чемодан — и первой электричкой домой за ящиком шампанского. Здесь ей делать нечего. Если Катова хочет найти убийцу внучки, пусть обращается к профессионалу, к лейтенанту Зимовцу. А как обрадовалась Сыр! Эх, подруга, подруга…

Четыре ведьмы обступили Лию, пока та отвечала на сыпавшиеся вопросы:

— Ничего не случилось… Никуда я не пропадала. Надо было домой съездить… Были срочные дела по работе. Всё хорошо, что вы так беспокоитесь? Как видите, жива и здорова… Спасибо, всё хорошо. Устала, очень хочется спать. Нет, есть не хочу… Извините, что испортила ужин. Завтра увидимся, всем доброй ночи.

Освободившись, Лия кивнула Варваре.

— Добрый вечер, — просто поздоровалась она, но глазами трижды сделала движение в сторону, как бы говоря: «Следуй за мной».

— И вам добрый, — ответила Варвара. Движением головы спросила: «Это вы мне?» — на что получила чуть заметный ответ: «Вам». Лия стала рыться в сумочке:

— Кажется, ключ потеряла, — сказал она громко. — Спущусь на ресепшен, возьму запасной.

Намёк Варвара поняла. Сделала вид, что наслаждается ночным морским воздухом. Отвернулась от компании ведьм, чтобы не мешать злословить. Голоса не были слышны отчётливо, ведьмы общались чуть слышно, и понятно почему: Варвару рвали на части. Ей перемывали косточки, её поливали грязью. То, что случается порой в дружном женском коллективе, когда уверенная в себе коллега вдруг оказалась в дураках. То есть в дурах. Открывается не тем, что из себя корчила. Лопнула, как надутый шарик. Чем доставила глубокое удовольствие коллегам. Ведьмы тоже женщины.

Что остаётся? Понять и простить?

В этот момент Варвара решила: вот теперь она точно останется — назло магической банде. Не просто останется, а доведёт дело до конца. «Ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, а кто заплачет горькими слезами». Ванзаровы такое не прощают. Жаль, что Марта веселилась больше всех.

Времени прошло достаточно. Варвара глубоко вдохнула воздух залива.

— Прекрасный вечер! — с улыбкой вздохнула она, повернувшись к ведьмам. — Всем самой доброй ночи. — Она прошла мимо как ни в чем не бывало. Не оправдываясь, не извиняясь, не признавая ошибки. Такой радости они не дождутся. Пусть теперь думают, что это значит. Пусть прикусят ядовитые язычки. Особенно Марта. Бывшая подруга ещё пожалеет.

Выйдя в коридор, Варвара проверила, что за ней не следят, подошла к номеру, тихонько постучала. Дверь сразу приоткрылась, пропуская. В комнате было темно: свет Лия не включила, указала на кресло, села рядом.

— Здравствуйте, Варвара, — заговорщическим шёпотом сказала она.

Варвара кивнула.

— Я не хотела говорить при всех, пока… Пока не обсужу с вами.

— Что обсуждать? Вы уехали по делам, я подняла панику, приняв за ваше мёртвое тело гнилое бревно. Или призрак. Или мираж…

— Вы видели меня мёртвой?

— Как сейчас. В чёрном бальном платье…

Схватившись за виски, Лия застонала тихо, но так отчаянно, с надрывом, что любое сердце не останется равнодушным.

— Что с вами? — спросила Варвара. — Вам плохо?

Лия опустила руки. Сжав губы, смахнула со щеки слезинку.

— Плохо… Всё очень плохо. Она погибла.

— Кто погиб?

— Тая, моя сестра. Вы разве не поняли, что это была не я?

Теперь всё встало на свои места. Вот почему Лия не узнала Варвару после церемонии открытия. И вот что ещё было не так: у той «Лии» не было знакомых духов, которыми пахло от Лии настоящей. Нос оказался умнее разума. Спасибо, дорогой нос. Буду знать, что на тебя можно рассчитывать. Не зря вылечила насморк в жаркой бане.

— Вы близнецы?

— Да. — Костяшкой пальца Лия вытерла слёзы. — Тая умоляла, она так хотела побывать на тематическом фестивале, обещала, что её никто не узнает, что она будет ходить в моей косынке и солнечных очках. Хотя бы пару денёчков… Зачем я согласилась?

— У неё серьёзная болезнь?

— Проблемы серьёзные, не хочу о них говорить.

— Почему было не взять её с собой? Места, еды и платьев тут всем хватит. Меня вот пригласили. А я совсем посторонняя в вашем писательском сообществе.

Лия подняла глаза. Даже в темноте Варвара узнала их цвет.

— Простите, я немного обманула вас в кафе. Узнала, что Катова хочет пригласить вас якобы для того, чтобы вы нашли убийцу Ани. На самом деле она рассчитывала, что вы будете приманкой, на которую клюнет настоящий убийца. Вы будете докапываться, убийца испугается и убьёт вас. В закрытом отеле трудно себя не выдать. И тут Катова его поймает, а вас принесёт в жертву.

— Зачем Катова это сказала вам?

— Я так плакала. — Голос Лии дрогнул, она сдержалась. — Она утешала меня и сказала, что нашла человека, который отомстит за Аню. А если погибнет, не жалко. Я спросила, кто это. Она назвала вас «посторонней гостьей» на свадьбе. Сказала, что выбрала вас ещё потому, что уверена: вы не убивали Аню. Значит, можете быть полезны. Как жертва. Всех остальных она подозревает.

— И вас?

— Наверное…

— Зачем она рассказала вам правду?

— В этом вся она: загнать в тупик, оставив без выбора, сломать. Аня так про неё говорила. Галина Евгеньевна — хищница, циничный, расчётливый, беспощадный человек, иначе не стала бы такой богатой. Я не хотела, чтобы с вами так поступили. Вы старались помочь Ане, спасти её, делали массаж сердца, искусственное дыхание. Меня это тронуло. Я пыталась вас спасти, предупредила, но вы не поверили, согласились сюда приехать.

Варвара протянула ладонь, Лия тихо пожала. Пальцы её были тонкие и холодные.

— Спасибо за заботу. Остальное тоже было обманом?

Лия покачала головой:

— Нет, я была уверена, что меня убьют первой.

— Почему?

— У нас с Аней были очень близкие отношения. Она… Очень помогала мне. Мы с сестрой живём скромно, очень экономно. Тая не работает. Моих гонораров и зарплаты не хватает на её лечение. Аня часто выручала деньгами. И вообще… Я ей за многое благодарна. Кто-то считает её надменной, но для меня она была лучшей подругой. Единственной. Другой у меня не было. Мне трудно с людьми. Я не люблю компаний, шума… И поэтому…

— Убийца решит: вы поняли, кто он, и уберёт вас на всякий случай.

— Вы правы. — Лия горестно вдохнула. — Думаю, Катова на это тоже рассчитывала. Она всё просчитывает, всё знает. Недаром в плаще Тёмного странника ходит. Ей идёт. Беда в том, что я не знаю, кто убийца. Не могу даже представить. Смерть Ани — полная неожиданность. У неё был непростой характер, но она столько помогала. Без неё теперь будет очень плохо. Среди нас нет человека, кому её смерть принесёт выгоду.

Они замолчали. Тишина в темноте всегда вызывает напряжение, поэтому Варвара скоро нарушила её.

— Вы знали про опасность, но отпустили Таю.

— Думала, её узнают. — Лия склонила голову. — Решила: пусть немного развлечётся. Дала ей мои вещи, только духи ей не дала. Как она умерла?

— Её отравили, как и Анну. На Тёмном балу. Ваша сестра почувствовала себя плохо, вышла на берег, упала в воду и умерла. Я нашла её утром.

Закрыв лицо ладонями, Лия сидела молча, покачивалась.

— Это моя вина, — вскоре выдохнула она. — Никогда себе не прощу. До последнего дня не прощу. Где её тело? Вызвали полицию?

— Тело исчезло, — ответила Варвара, а в ответ на удивлённый взгляд добавила: — Я не знаю, как это случилось. Полицию не вызвали… Почему вы приехали?

— Тая не отвечала на звонки: номер вне сети. Геотаргетинг выключен. Я терпела, сколько могла, испугалась и приехала. И вот что узнаю… Где её вещи, то есть мои?

— Исчезли вместе с сумкой. Осталось только это. — Варвара сняла со спинки кресла косынку, протянула Лие. Та сжала тряпицу в руках, приложила к губам:

— От Таи не осталось даже запаха. Ничего не чувствую…

Лия засунули косынку в сумочку, что была с ней в кафе.

— Я остаюсь. Хочу знать, кто это сделал с Таей. Готова помогать вам чем угодно.

Варвара похлопала её по руке:

— Спасибо. Вам лучше оставаться в стороне. Не выходить из номера. Еду могу приносить, какую сама наберу на шведском столе.

— Хорошо, Варвара, постараюсь сидеть в заточении, сколько выдержу. Вы расскажете им, девочкам, сами? Хорошо?.. Я не смогу всё это повторять…

— Сделаю, что смогу, — ответила Варвара. В её плане было как раз обратное. — Из шкафа пропали все вещи, осталось только платье ведьмы Наир. У вас с собой нет одежды. Я бы дала свою, но у нас разные размеры.

— Не беспокойтесь, одолжу у Нины или Мажены. Варвара, прошу вас, будьте осторожны. И найдите того, кто… кто Таю…

Договорить Лия не смогла, зажала рот, чтобы не вырвался всхлип. Варвара промолчала. Иногда слова излишни. Она вышла из номера и тихо затворила дверь. У порога белела бумажка. Варвара машинально подняла, развернула: то был билет на электричку от Петербурга, Лия обронила. Не возвращать же проезженный. Она скомкала его, чтобы потом выбросить в ведро. В отеле горничной нет — надо помогать.

* * *

У номера сидел фамильяр, шевеля усами. Варвара погладила чёрное ушко:

— Привет, киса.

Кот потёрся о платье. Мурчание — лучшее успокоительное. Британские учёные на этот счёт провели научное исследование, хотя и без них Варвара это знала. Она была кошатницей. Любила котов больше студентов. Коты отвечали взаимностью, даже уличные. Своего кота она так и не завела. Дома она бывала только на каникулах, а в учебные месяцы пропадала в институте, библиотеках и театрах — тех, в которые ей не запретили вход. Жаль животное, оно бы весь день отсыпалось в одиночестве. Вот и жила Варвара одна. Так, глядишь, вся жизнь пройдёт без кота. Похожие опасения насчёт мужа её не беспокоили.

Этот кот явно намекал, что ему пора на ручки. Отказать такому желанию Варвара не могла. Подняла. Тот оказался упитанным. Похож на хозяина. Устроился на её руках, как у себя дома на постели. Было приятно прижимать к себе живое, тёплое и урчащее.

— Котика подобрала, добрая душа?

Открыв дверь, Варвара её не пригласила. Сыр захочет — сама войдёт. Сыр захотела.

— Не переживай, Вар. Даже самые умные иногда попадают впросак.

Метнув бумажку в корзину, что стояла у ванной, Варвара устроилась с котом на углу кровати.

— Не понимаю, о чём ты, Настя.

Всё-таки Сыр усмехнулась, хотя ожидала другого: сожалений об ошибке. Или слез. Ну, хотя бы печали.

— Да, ладно тебе, Вар. Выдумала смерть писательницы Глории Рейнольдс, а она живёхонька на радость ведьмам. У них теперь комплект.

Поглаживая урчащего фамильяра, Варвара молчала, да так выразительно, что Сыр забеспокоилась.

— Эй, ты чего? — уже не так весело, с сомнением спросила она.

— Ничего, Настя. Совсем ничего.

— Да, ладно… — Сыр махнула ручкой. — Не прикидывайся. Не делай вид, что ничего не произошло.

— Что-то произошло?

— Шутишь или издеваешься? — Сыр начала злиться. — Из меня дуру не делай, раз сама вляпалась.

— Послушай, Настя. — Варвара стала чесать пузико разомлевшему котяре. — Ты сама говорила: в этом замке страшные тайны. Я согласна: здесь всё не то, чем кажется. Это же отель «Сказка». А сказка, как ты ещё помнишь, — ложь. Но в ней намёк…

— …добрым молодцам урок, — подхватила Сыр. — Ты чего темнишь, Вар?

— Темнила, подруга, ты, когда заставила приехать сюда, семь раз подбросив монетку. Сжульничала?

— Бросала честно. Ты мне зубы не заговаривай. С Лией поговорила?

— Немного.

— И что она?

Кот решил, что хорошего должно быть понемножку. Перевернулся, спрыгнул с коленей, с независимым видом проследовал к двери и потребовал открыть тихим, но важным «Мяу!» Точная копия Родиона. То есть барона Некроманта.

Варвара выпустила гостя.

— Что тебя интересует, Настя?

— Кого-то убили? — В голосе слышался интерес, хотя сама она была напряжена. — Ты видела труп?

— Да.

— Что «да»?! — взорвалась Сыр. — Можешь сказать по-человечески, не нагонять тумана?

Варвара подошла к окну эркера. Тиха была белая ночь. Тиха и таинственна. Бродили чьи-то тени. Прошелестела летучая мышь. За ней, махая крыльями, пронеслась большая птица.

— Вот и филин пролетел, — сказала Варвара.

Сыр подошла, заглянула в ночь:

— Думаешь, портье улетел на ночную охоту?

— В «Сказке» всё может быть.

— Как ты по-новому заговорила, Вар…

— Настя, что ты знаешь про этот дом?

Сыр мотнула своим каре:

— Ничего я не знаю. Отстань. Только воду мутишь.

Тень филина скользнула вдалеке. Лапы сжимали добычу.

— У тебя есть на смартфоне «Седьмая ведьма»?

— Уже нет. Тебе зачем?

— Чем там заканчивается?

Наставительно погрозив пальцем, Сыр состроила гримасу:

— Не скажу. Много будешь знать — скоро состаришься. Ты же такая умная, мисс Пуаро. От ответов уходишь. Сама догадайся.

— Знаешь, кто скрывается под волчьей головой князя Оборотня?

Сыр помахала ладошкой.

— Спокойной ночи, сладких снов, умная Вар.

Варвара осталась одна. Ночь не будет спокойной. У неё теперь волшебный козырь в рукаве: кто был убит на самом деле, знает только она. И убийца. Убийца ошибся: убил не Лию, а Таю. Это кое-что меняет. Этот человек нервничает, он не уверен в себе, не замечает мелких деталей, и так он выдаст себя. Появление настоящей Лии для него большая неприятность. Убить её будет серьёзной, последней ошибкой. Понимает он или она? Куда надёжнее и правильней убить другую.

Варвара посмотрела на отражение в оконном стекле. Там была она — в бальном платье, с голыми плечами и декольте. Та она была в тревоге. Впрочем, как и эта.

Ночь будет неспокойной.

Варвара заперла замок на три оборота. На всякий случай.

* * *

На перекрёстке дорог стояли две старухи. Серые лохмотья висели змеями. Вместо лиц — тёмные пятна. Старухи опирались на длинные кривые коряги. Рядом с ними лежал котёл.

— Это должно быть здесь, — сказала одна.

— Ты ошиблась, сестра, — ответила ей другая.

— Путник придёт сюда.

— Нет, он пойдёт другой дорогой.

— Всегда приходят сюда.

— Это было давно, ты напутала, сестра.

Старухи осмотрелись. Вокруг — засохшая пустошь.

— Нет, место верное. Пора ставить котёл. Он придёт сюда.

— Без хозяйки нельзя.

— Надо всё приготовить к её возращению

— Она будет недовольна, сестра. Накажет нас.

— Она будет довольна, сестра. Похвалит нас.

Старухи помолчали.

— Лучше дождаться хозяйку.

— А если появится путник, а котла нет?

— Обманем его.

— Мы не можем. Котёл говорит правду.

— Котёл не соврёт.

— Его надо подготовить.

— Без хозяйки нельзя, сестра.

— Ты боишься её?

— Я не знаю страха. Это удел людей.

— Тогда поднимаем котёл, сестра.

Они протянули руки, обрывки рукавов повисли спутанными лохмотьями. Котёл шевельнулся, вздрогнул, медленно поднялся и повис в воздухе, бросая тень на засохшую траву.

Старуха замахнулась клюкой:

— Не подглядывай!

* * *

Варвара очнулась.

В окно стучались солнечные лучики, радуясь светлому дню. Вдалеке кричали чайки, шелестело море. Утро искрилось. В такое утро хочется желать «Доброго утра», если на душе спокойно, если тебе не снились тяжкие сны, не грозит неведомая опасность. Тебе не подсыпали яд в шампанское. Тебя не душили плёнкой. Не жгли в бане. И не считали наивной дурой, которая боится собственных фантазий. И ещё если ты не должна защищать девушку, у которой по ошибке убили сестру. А если всё ровно наоборот…

Утро не виновато. Утро красивое. Утро доброе… пожелала Варвара себе и спустила ноги с кровати. Потянулась всем телом и зевнула. Что там мерещилось ночью? Во сне были ведьмы. Знакомые. Из трагедии Шекспира «Макбет». В пьесе на развилке дорог они встречают Макбета и дают ему предсказание: он станет королём Шотландии. Макбет не верит — он всего лишь придворный короля, но ведьмы говорят, что так и будет. Тогда Макбет убивает своего короля, садится на его трон, правит страной… И начинается ад: жена Макбета сходит с ума, стирает с ладоней пятна крови, которые видит только она, а потом закалывает себя кинжалом. Вассалы восстают, убивают Макбета. Предсказание ведьм — и правда, и ложь, как любое пророчество. Проклятие рока настигло предателя Макбета.

Варвара сладко зевнула. Ведьмы ей снились неправильные. Во-первых, их должно быть три. А во-вторых, она пересмотрела столько театральных постановок «Макбета», что изучила, как должны выглядеть шекспировские ведьмы. Эти оказались примитивно классические: бомжующие старухи в тряпьё. Ничего оригинального. Никакого креатива. Мозг выдал самые затасканные образы. В прошлую ночь сон был тяжёлый, пугающий, но необычный. А тут скукота… Если бы писала рецензию на спектакль, разнесла в пух и прах такое решение режиссёра и художника.

Успокоив себя рассуждениями, неприятный осадок после сна она согнала гимнастическим движением рук. Заниматься гимнастикой на кровати куда удобнее. Между взмахами конечностей пришла мысль: а ведь Шекспир в «Макбете» написал тёмное фэнтези, опередив современных авторов на шесть веков. Фэнтези, да ещё какое тёмное. У него там появляется даже властительница царства тьмы — Геката. Какой молодец Шекспир, просто красавчик. Жаль, такую идею заявить на научной конференции нельзя, не поймут старики-учёные, засмеют. А вот студентов надо будет повеселить. Они точно фэнтези почитывают вместо того, что надо читать по программе.

«А ты чего расселась? Зарядкой занимаешься вместо дела?» — строго спросила она себя и слезла с кровати.

Филин цвёл и благоухал мускусом. Даже на расстоянии. Заметив Варвару, выключил монитор и отвесил церемонный поклон, не забыв помахать цилиндром.

— Мадемуазель Варвара! Счастлив видеть вас в это чудесное утро! Как спалось? Как настроение? Надеюсь, новый труп не нашли? Или нас ожидают новые приключения великой сыщицы? — пошутил он и сам посмеялся. Весёлый нрав для портье — просто находка.

Варвара пожелала ему доброго утра, хотя он заслужил вариться в котле. Без права на помилование и ледянку.

— Господин Филин, хочу напомнить о нашем пари.

Портье тут же обрёл милейший вид, являя всю свою застенчивость. Даже усы заторчали, будто стеснительно.

— Ну что вы, мадемуазель Варвара, какие могут быть между нами счёты. Восхищаюсь вами.

— Договор есть договор. — Она шлёпнула ладошкой по стойке. — Договор надо соблюдать. На сегодняшний день я проиграла.

Филин умилительно махнул ручкой:

— Ну какие пустяки! Это всё несерьёзно, выкиньте из своей прекрасной головки.

— Пари не окончено. Я хочу повысить ставку.

Чего портье явно не ожидал.

— Что повысить? — спросил он уже без веселья.

— Условие такое: не позднее утра 7 июля 2021 года, то есть послезавтра, я докажу вам, что была права. В этот раз на кону будут уже два ящика. Один — самого дорогого шампанского, другой — лучшего коньяка качества VSOP. Принимаете? — Она протянула руку через стойку. Филин изучал Варвару взглядом слишком внимательно. Будто проверял серьёзность намерений.

— Вы так уверены в себе, мадемуазель Варвара?

— У меня нет выбора, — ответила она. — Иду до конца.

— Идёте ва-банк, я бы сказал… Смело, дерзко, задорно… Значит, спор серьёзный, настоящий.

— Каким и был вчера.

— Проиграете — теперь уже придётся платить.

— Или вам придётся, господин Филин.

— Ой, проиграете, разоритесь.

— Справлюсь. Вы готовы?

Он крепко, по-мужски пожал руку. Варвара стерпела. Не поморщилась. Пари было заключено. Ставки — максимальные. В случае проигрыша дед столько не даст. Отступать некуда. Она пойдёт до конца. И от этого на душе стало спокойно.

— Позвольте вопрос, господин Филин?

Он снова стал игривым шалуном:

— Для вас — всё что угодно!

— С кем танцевали на Тёмном балу?

— Хотел бы это знать! У меня тоже была повязка. Быть может, с вами? — Он кокетливо подмигнул.

— А с кем танцевала я, случайно, не видели?

Портье развёл руками, сожалея и печалясь:

— Всё, что было на Тёмном балу, остаётся на Тёмном балу, как вам известно, мадемуазель.

— Мне неизвестно. Я не читала «Седьмую ведьму». Можете для меня скачать с литературного портала? У вас же кабельный интернет.

— Это будет мой подарок в честь вашей победы. К двум ящикам. Согласны?

Варваре оставалось согласно кивнуть.

— Небольшая просьба: распечатайте мне планы первого и второго этажа.

Филин, кажется, принял слова за шутку:

— Они висят в рамке на каждом этаже. По правилам пожарной безопасности.

— Мне нужны свои. Хочу подробно изучить пути эвакуации в случае пожарной тревоги.

Вид Варвары говорил: мадемуазель не шутит. Она серьёзна. Чрезвычайно серьёзна. Портье обещал выполнить просьбу.

Поднявшись на террасу, Варвара подошла к шведскому столу и выбрала большую тёплую тарелку. Появление Варвары на завтраке было встречено общим интересом. Нина с Маженой тихо обменялись мнениями. Марта, неся тарелки Илье и себе, глянула и отвернулась, но улыбочку с лица не стёрла. Юля дружески помахала, приглашая к себе за стол. Майя наблюдала за происходящим, попивая из чашки. И только официанты были сдержанны и равнодушны.

На тарелку Варвара накладывала сосиски, варёные яйца, хлеб, запечатанные йогурты. Еду, в которую трудно подсыпать яд.

— Прекрасный аппетит говорит о душевном спокойствии.

Родион держал кофейную чашку, ещё пустую.

— Спокойствие — наш семейный девиз. — Варвара забрала с раздачи упаковку порционного джема, крохотную пачку масла и поставила тарелку на поднос.

— А вы умеете держать удар. — Он подвинулся, пропуская Варвару к бойлеру.

Она взяла кружку с пакетиком чая и открыла краник кипятка.

— Все когда-нибудь ошибаются. Или заходят в бане не в ту дверь… Родион, давно знаете Настю?

— Здесь познакомились, — ответил он, сжимая чашку. — Она же ваша однокурсница, кажется. Много рассказывала об Америке.

— Она сама это рассказала? — Кружка наполнилась до краёв, Варвара закрыла кран.

— Ревнуете?

— Не умею ревновать. — Поднос был готов к полёту.

Взглядом Родиона изучал, будто хотел пробраться в её душу и покопаться там. Чего делать не стоит. Мало ли что выкопаешь. Душа — потёмки. У праправнучки сыщика — глухой лес.

— Вас что-то тревожит. Беспокоит. Вы взволнованны, но тщательно скрываете. Не хотите поделиться? Или поплакать в жилетку? Жилетки нет, но моё поло в вашем распоряжении. Это бесплатно. — Улыбка поясняла: шутка.

Поплакать — нет. А поделиться Варвара хотела бы. Особенно с ним. Только не могла, потому что больше не доверяет ему. Во всяком случае, пока не узнает, о чём он говорил с Сыром на балу и почему скрывает.

Она взяла поднос с завтраком и кружкой:

— Лучше скажите… Чем заканчивается игра в «Седьмую ведьму»?

— Теперь мне самому интересно. Вам помочь?

В такой помощи Варвара не нуждалась. Вышла в коридор и постучалась в нужную дверь.

— Обслуживание номеров!

Лия открыла сразу:

— Ой, ну зачем вы, прямо неудобно. — Она посторонилась, пропуская внутрь.

— Есть можно, не отравлено.

— Спасибо вам, Варвара, за заботу. Такие хлопоты. Я бы сама сходила. Ничего страшного. За завтраком меня бы не убили. Я так думаю… Надеюсь… Поставьте на столик.

На Лии оказались синяя рубашка и шортики.

— Мажена с утра заходила? — спросила Варвара, зная ответ.

— Да, заглянула, одолжила одежду. Сказала: в качестве благодарности. Я сделала вид, что понимаю. Сама не знаю, что это значит.

— Ваша сестра разрешила ей снять видео в этом номере.

— Ах вот что. — Лия села рядом с завтраком, глянула и отвернулась. — Видимо, мне предстоит совершить много открытий.

— Насколько знаю, Тая старалась много не общаться, ходила в платке и очках. Или в маске ведьмы Песков. Или повязке. Илья проявлял к вам интерес?

Лия не скрывала удивления:

— Откуда вы знаете?

— Он заработал от вашей сестры пощёчину. Наверное, предлагал Глории Рейнольдс продвижение в своём блоге в обмен на ласку.

На лице её появилась брезгливая гримаса.

— Он такой мерзкий. Считает, что ему всё позволено. Тая поступила правильно… Я бы так не смогла. Илья сильно удивился?

— Удар у вашей сестры крепкий, — не без удовольствия заметила Варвара.

Лия кивнула и опустила голову.

— Я осталась одна, — тихо сказала она. — Совсем одна…

— У вас нет родственников?

— Родители погибли, когда мы были совсем крохами. Нас воспитала бабушка, но и она давно уже умерла. Мы приехали в Петербург, чтобы начать новую жизнь. И вот как кончилось… Я совсем одна.

У Варвары подозрительно зачесалось в глазу.

— Мама отдала мне свою жизнь при родах, — неожиданно для себя сказала она. — Отец погиб… погиб на работе. Я живу за них. Бабушку почти не помню. Меня воспитал дед. — Она сжала зубы. Не хватало ещё распустить сопли.

Лия встала, и Варвара быстро поняла, что сейчас ей нужно. Они обнялись крепко, искренне, как сёстры. Как перед расставанием навсегда.

— Варя, уезжай. Таю не вернуть. На Катову мне наплевать. Пусть убийцу найдёт полиция, а если не найдёт, значит, так надо. Спаси свою жизнь. — Лия не отпускала объятий. Варвара не возражала.

— Уже не могу, — ответила она тихо.

— Почему?

— У меня пари с Филином. Ставка очень велика. Дешевле умереть, чем проиграть.

Лия отстранилась, чтобы посмотреть ей в лицо:

— Ты серьёзно? Ради спора будешь рисковать?

— У меня с ним теперь личные счёты. Я пойду до конца. — Варвара мягко освободилась от её рук. — У тебя совсем нет родственников?

— Был дядя. Он нас прогнал. Решил, что сядем ему на шею. Больше его не видела. Не знаю, жив ли… Варя, пожалуйста, береги себя.

Варвара напомнила, что кипяток почти остыл.

Она спустилась в холл.

Филин выдавал распечатки с таким видом, будто она пожарный инспектор.

— Что-нибудь ещё, мадемуазель Варвара? Кадастровый план или налоговую декларацию за 2020 год желаете?

Портье был изысканно циничен. Варвара заметила: он нервничает.

— На берегу повстречала пожилого господина, которой назвался Гаем-Вранским. Не знаете, где он живёт?

— Ах, этот, — произнёс Филин с явным облегчением. — Наш местный уникум, чудак. Если не сказать более откровенно… Милый старикан, обещал сжечь нас дотла. Живёт в старом доме для прислуги. Строение еле держится. Надеюсь, однажды потолок свалится ему на голову.

— Где находится?

— Прямо по лесу. — Рукой портье указал направление. Теперь он напоминал памятник.

* * *

Приманка была особой. В одноразовый контейнер поместилось шесть кексиков со шведского стола. Пройдя по лесу в указанном направлении, Варвара наткнулась на покосившийся забор, серый от въевшейся плесени.

Забор, как старый сторож, охранял куда более старый дом. Давным-давно это была изящная деревянная постройка в стиле северный модерн, со стрельчатыми окнами, верандой с покатой крышей, с башенкой, от которой остался сруб. Дом доживал последние дни. Или годы. Окна закрывали ставни, запертые толстыми стальными перекладинами. На веранде вместо стёкол зияли дыры, крыша проржавела до ярко-рыжего цвета. Около дома был выставлен ряд канистр с облезлой краской, от которых откровенно попахивало бензином. К забору некто прибил палку. На ней дрожала, но держалась железная пластина, выкрашенная в жёлтый, с надписью: «НЕ ВХОДИТЬ! ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!»

Трансформаторной будки Варвара не заметила, зато по веткам деревьев в дом тянулся толстый электрический кабель, какой прокладывают при строительстве микрорайона. Для загородного дома столько электричества — разорительная роскошь. Если только Гай-Вранский тайно не запускал спутники назло Илону Маску.

Нарушать грозное предупреждение Варвара не стала. Облокотилась о низенькую калитку:

— Хозяева! Принимайте гостей!

Крик затих в деревьях. Дверь дома, обитая железными полосами, приоткрылась, выпуская голову Гая-Вранского. Волосы физика, как обычно, торчали иглами, что бывает, когда трогаешь оголённый провод под высоким напряжением. Как шутят патологоанатомы.

— Что… Что такое… Что надо?

Гостям тут были не рады. Морщинистое лицо — физик уж очень напоминал Бабу-ягу — перекосило. Варвара подняла прозрачный контейнер.

— Кексики. Очень вкусные. Предлагаю мирное чаепитие!

Расчёт был прост: старые люди любят сладкое. Они падки на кексики, особенно когда живут в одиночестве и притом рядом с отелем, где пекут вкусные десерты, а им не дают. Собирая приманку, Варвара невольно подумала: в старости она превратится в законченную сладкоежку? Или разум победит? А то внуки станут дразнить: «Баба Варя — сластёна!» Какие внуки? Детей в планах ещё не отмечено… И вообще, пережить бы ночь накануне Ивана Купалы… А там видно будет…

— Уходи отсюда, нечего тут делать. Вон! — Физик помахал, как птичек отгонял.

Или вселенная ревновала к сладкому, или ему было что скрывать. Варвара предполагала последнее.

— Не уйду, Иван Теодорович. Лучше соглашайтесь на кексики.

— Вон! Вон! Кыш…

— Будете вредничать, закричу или нажалуюсь на вас в полицию. — Для убедительности Варвара помахала смартфоном.

Кряхтя и ругаясь, Гай-Вранский вышел, захлопнул дверь, задвинул толстую щеколду и проковылял к забору.

— Чего надо?

Варвара протянула контейнер:

— Это вам. К чаю.

— Не надо мне твоих подачек, — ответил физик, но глаза его жадно впились в кондитерские изделия. Сработала приманка.

— Берите-берите, повар Жан печёт чудесные кексы. — Она впихнула коробку ему в руки. Пальцы Гая-Вранского, как когти хищной птицы, сами собой сжали добычу.

— Не ем я… это, — сказал он с нежностью и опомнился. — Чего тебе надо?

— Проверить логику, Иван Теодорович.

Глаз его хищно сощурился. Точно орёл, который высматривает добычу.

— Логика? У тебя… Ну и ну… Девица и логика! Курам на смех. Ты меня, крупнейшего учёного, логике учить будешь?

— Не буду я учить. Хочу лишь кое-что проверить.

— Ну попробуй, деточка. — Контейнер незаметно переместился за его спину.

— Попробую, — кивнула Варвара. — Тело девушки лежит на берегу. Потом исчезает. Какие варианты? Есть четыре стороны, четыре направления движения. Унести в отель тело нельзя, слишком мало времени, а ещё я бы заметила того, кто это делает. Унести прочь от отеля дальше по берегу тоже нельзя. Вдалеке я бы отметила движение. Затолкать обратно в воду? Глубина небольшая, волны вынесут тело обратно… или оно всплывает. Да и мокрых следов на песке не было. Что остаётся? Вариант «закопать» не рассматриваем как очевидную глупость. Есть четвёртое направление, самое простое: унести в лес. Пока всё логично, Иван Теодорович?

Гай-Вранский не ответил, выжидал развязку.

— В лесу вариантов много, — продолжила Варвара. — Закидать ветками и оставить на съедение зверям. Или вернуться и закопать. Но тут проблема: в лесу бродит свидетель. Вы же гуляете утром по лесу, в бинокль за отелем следите. Логика говорит: вчера вы были на своём посту. Видели того, кто унёс тело в лес и спрятал. Остаётся назвать этого мужчину. Женщина с таким весом не справится. Кого покрываете, Иван Теодорович? Не бойтесь, назовите. А если имя не знаете, опишите. Или я помогу. Великого учёного устроит такая логическая цепочка от простой девицы?

Тот молчал. Жевал губами по привычке беззубых стариков. Самых обыкновенных стариков, не великих. Варвара подумала о том, как хорошо, что родной дед выглядит молодцом в свои семьдесят пять. Служит, приносит пользу, дела делает, ездит по командировкам под видом туриста в отпуске.

— Жду ответ, — поторопила Варвара.

— Придёшь сюда завтра, всё узнаешь.

— Я не уйду. Мне нужна информация. Сейчас.

— Информация ей нужна! — передразнил Гай-Вранский. Без злобы, устало. — Знаешь, что даёт выход в иное измерение? Отвечай…

— Большие возможности, — постаралась Варвара. Физика не была её сильной стороной. Если не сказать: была слабым коньком. Если честно не сказать: дохлым ишаком.

— Большие возможности! Ишь выкрутилась. Для выхода в иные измерения нужна энергия, много энергии… Если это удаётся, возможно всё: повернуть время, повторить жизнь заново, найти потерянное, узнать неизвестное. Узнать тайны этого мира и спасти… Ладно, что тут толковать. Будет тебе информация. Завтра. Всё, уходи.

Не то, что Варвара хотела получить, но лучше, чем ничего. Будет день в запасе. Только физика нельзя выпустить просто так.

— Соглашусь. С одним условием.

Гай-Вранский захрипел во всё горло:

— Условия мне ставишь… Ну, попробуй.

— Вы обещали рассказать про тайну отеля. Сдержите обещание, и я уйду сейчас, но завтра вернусь.

Он вздохнул, как вздыхают старики, когда их опыту не верят юные и наглые.

— Знать хочешь? Зачем тебе… Лучше беги, пока не поздно.

— Это моё дело, — твёрдо ответила Варвара. — Я не побегу. Пойду до конца.

— Ну, как знаешь. — Он снова вздохнул. — Тебе, наверное, сказали, что дочь хозяина дачи утонула. Это ложь. Она не утонула. Её сожгли местные крестьяне как раз в ночь на 24 июня 1901 года по старому стилю — на 7 июля по новому. Сожгли за то, что она была ведьмой. Настоящей, страшной, злобной. Всю округу в страхе держала. Сколько девушек и юношей погубила. У людей терпение кончилось. Поймали её в день, когда ведьмы пьянеют, высосав молоко у коров, и спят без сил. То есть в канун праздника Ивана Купалы. Поймали, привязали к каменному столбу, сожгли, а пепел развеяли над морем. Отец её был в Петербурге, вернулся, узнал, что сделали с любимой дочерью, проклял всех и уехал навсегда, бросив дом. А к дому никто больше не подходил. Проклятое место.

— Красивая финская сказка, — сказала Варвара.

— Наивная… Этот дом — гнездо ведьмы. Каждый год в ночь накануне Ивана Купалы она возвращается и забирает жертву.

— Уносит в ад?

— Зря смеёшься, Варя… Когда дом стоял пустым, каждый год в нём находили умерших. Турист летом забредёт в роковой день — и всё, находят мёртвым. Об этом в газетах не писали, но все дом стороной стали обходить. Ничего из него не брали. Так и стоял заброшенный.

— Вам это старожилы рассказали?

Морщины скорчились печальной гримасой.

— Старожилы! — передразнил он. — Я сам старожил, сколько лет тут обитаю… Так вот, отель три года ремонтировали. Каждый год в тот самый день погибал один рабочий.

— Падал с лестницы?

— Находили мёртвым. Просто мёртвым, без следов… Всегда рядом с зеркалом. Остальная бригада сбегала, люди даже деньги не брали. Сильно были напуганы. Тогда новых завозили. В этом году отель открылся… А Иваны Купала послезавтра. Вот тебе сказка. Сама думай. Где твоя логика?

Логику Варвара поискала. И не нашла.

* * *

За кустами мелькнула голова волка.

Варвара поторопилась и догнала зверя прежде, чем он скрылся в саду:

— Господин Оборотень!

Он оглянулся, но не сбавил шаг. Ах да, эти волшебные церемонии мира фэнтези.

— Господин князь Оборотень!

А он шёл прочь, будто не слышал. Варвара поднажала и перекрыла собой дорогу. Препятствие из неё вышло не слишком надёжное: оборотень был выше на голову, про плечи говорить не стоило. Мощный зверь. Сильный. Сметёт щелчком лапы… то есть пальцев. А руки в кожаных перчатках.

— Прошу прощения за дерзость, ваша светлость, мне крайне важно с вами потолковать.

Оборотень молчал.

— Это вы отнесли меня в номер после бала? Верно? Я нашла на платье волосок волчьей шерсти, — сказал Варвара так уверенно, чтобы сомнений не осталось.

Молчание волка было ей ответом.

— Хотела выразить вам свою признательность. Мне стало плохо, разморило, а вы так благородно поступили с девушкой без чувств. Буквально спасли меня от падения и позора. Обычно в таких случаях на спасённой девушке принято жениться. Но я не настаиваю. — Она очаровательно улыбнулась. Как могла. Смотреть в мёртвые стеклянные глаза было непросто. Парфюм оказался не слышен. Доносился только запах разогретой солнцем шерсти.

Волк не шелохнулся.

— Наверное, вы танцевали со мной? Я ничего не помню… Ну скажите хоть что-нибудь, я так стараюсь…

Никаких реакций.

— Вам не жарко в маске и костюме? Перчатки, галстук, чёрная рубашка в июльскую жару. Ваши коллеги снимают наряд и грим, а вы не щадите себя, господин Оборотень. Это же игра. Или нет? Всё серьёзно? Хотите меня напугать? Убедить, что вы настоящий оборотень? Календарь не проверяла, но, кажется, полнолуние в этом месяце чуть позже… Мне кажется, мы знакомы, мне знакома ваша фигура, то, как вы по-особенному держите голову. Не пугайтесь, стойте, как стояли. Давайте познакомимся наконец…

Попытки не увенчались успехом, как волны, разбились о скалы. Оборотень не реагировал, и это толкало на решительные действия. Варвара набралась смелости сорвать проклятую маску. Изготовилась дёрнуть… На дорожке сада возникла Майя Кристалл.

— Что происходит? — с ходу крикнула она.

Варвара изобразила невинность:

— Добрый день. Пытаюсь познакомиться с князем Оборотнем. Без успеха. Такой нелюдимый.

— Уходи.

Приказ сопроводил жест. Обогнув Варвару, князь Оборотень скрылся. Преграда теперь возникла перед ней самой. Майя жгла глазами.

— О, вижу, ты сильна, очень сильна, — сказала она. — Ты не знаешь своей силы. Это твоё счастье. Не ступай туда, где зыбкая почва. Не иди туда, где нет дороги. Береги себя.

Под давлением Варвара глаз не опустила. Ещё не хватало.

— Что-то хотите сказать, Майя?

— Не вставай на пути того, чего не можешь знать и понять.

— Я так не думаю.

Майя улыбнулась:

— Самонадеянная девчонка. Побереги себя, ты многого можешь достичь, если уцелеешь.

— Воспитываете? Это зря, — ответила Варвара фразой из старого фильма. — За последние два дня меня три раза пытались убить: травили, душили, сжигали. Это ваш пергамент?

Она показала сложенный клинышек, который держал дверь в баню.

Выхватив у неё из руки бумагу, Майя скомкала её в кулачке.

— Когда развернёте, найдёте пророчество. Очень полезное. Наверное, оно спасало меня всякий раз. Всякий раз с моим убийством что-то шло не так. Не сомневаюсь, будет ещё попытка. Кому-то я мешаю, даже знаю кому. Только ничего не выйдёт. И вот почему…

Варвара сделала паузу, такую, как в рекламных роликах. Майя казалось взведённой пружиной.

— Я знаю тайну это дома. Знаю, что здесь происходило и что должно случиться в ночь на Ивана Купалу. Только ничего не выйдет, потому что я не позволю.

Майя молчала, что было неправильно. Варвара ожидала немного другую реакцию. Майя должна была сорваться и раскрыть правду. Вывести её из себя не вышло.

— Ты знаешь? — Майя была ласкова и спокойна. — Ты уверена?

— Да, я уверена, — ответила Варвара, собравшись. — Знаю, почему убили Анну. Знаю, почему в отеле только одно зеркало. И всё остальное. Например, кто устраивал на меня покушения.

— Знаешь? Варвара, детка, не переоценивай свои силы, они велики, но пока ты не умеешь ими управлять. Не верь зеркалам, Варвара. Будет то, что должно быть. Не опаздывай на занятие. Не забудьте своё платье, ведьма Тентис. Оно вам очень к лицу. — Майя скрылась за дикими кустами.

Варвара обнаружила себя в замешательстве. Блеф и попытка взять на испуг не сработали. Она была уверена в идее, которая сверкнула и осветила происходившее. Уверенность зашаталась. Не потому, что сказала Майя, а потому, как она себя повела: как воспитатель детского сада с ребёнком. А это неправильно. Совсем неправильно.

Неужели она ошиблась?

* * *

Варвара вошла в номер. А её ванна была наполнена до краёв. В тёплой водице возлежало мускулистое тело, не стеснённое одеждой. Глазам стало больно. Одной рукой лежащий сжимал лохматый букет полевых цветов, другой — бокал шампанского. Бутылка стояла под ванной. Голова лежащего была пока ещё на месте, но вполне могла лопнуть, как лампочка, учитывая, какая на лице незваного гостя сверкала ослепительная улыбка. Варвара растерялась на долю секунды.

— Привет, детка! — Голос был чарующий и наглый. — Заглянул в гости, чтобы сказать тебе нечто важное.

Выбирая, что сейчас сделает, Варвара задержалась с ответом.

— Немного поражена?

Её молчание было понято неправильно. Такое часто бывает с мужчинами: они глухи, как тетерева, когда им что-то не нужно; они говорят только о себе, думают только о себе и видят только себя. Не все мужчины, некоторые, но именно они чаще всего попадаются на пути.

— Ты как вошёл?

— Окно было приоткрыто. — Он кивнул на эркер. — Я решил, это знак. Судьба ведёт нас друг к другу. Признайся, ты рада меня видеть?

Пришла идея. Варвара давно хотела попробовать, и вот — шанс. Она тронула задний кармашек шорт: зажигалка была на месте. Курить Варвара бросила на первом курсе. Тогда на переменах курили все, нельзя было отрываться от коллектива. Она затянулась и задохнулась: дым душил. Это была последняя сигарета. Простенькую зажигалку она с тех пор держала для подруг: то Ингрид, то Марта на нервной почте хватались за сигарету, и, конечно, под рукой никогда не было зажигалки. Варвара выручала.

Зажигалка спряталась в кулаке.

— Чему мне радоваться? — спросила она, подбираясь к стойке.

Гость лишь улыбался:

— Я простой и славный парень, Варя… Ты мне нравишься так, как не нравилась ни одна девушка. Ты особенная, чудесная, единственная. Говорю напрямик. Мы взрослые люди, что нам время терять? Мы молоды. У нас впереди много счастливых дней. Поверь, ты будешь очень счастлива со мной, у тебя будет всё, что захочешь… Сбрось стыд. Забудь страхи. У тебя прекрасное, изумительное тело. Разреши мне восторгаться твоей красотой! Иди ко мне сюда…

Убалтывать Илья умел. Перед такими напором и наглостью не каждая устоит. Марта сдастся без боя от одного воркующего голоса. Бабник высшего разряда. Варвара добралась, куда хотела, взяла с полочки баллончик лака.

Илья ничего не заметил, протянул букет:

— Собрал для тебя, моей единственной. Залезай в ванну, обещаю, ты испытаешь неземное блаженство.

Зажигалка прижалась к соплу баллончика. Варвара выставила руку, как делают полицейские в сериалах.

— Милый, — сказала она нежно. — Знаешь, что это?

— Нет, любимая! — Илья всё светился.

Никогда ещё глупость не давала столько света. Или это солнечные блики от воды?

— Женское оружие против идиотов. Действует вот так…

Щёлкнуло колёсико, зажигалка выдала пламя. Варвара нажала на пульверизатор баллончика. Давление выбросило струю лака для волос. В состав лака входят горючие вещества, очень горючие. И облако капелек, обычно державших причёску, превратилось в струю огня, какую изрыгает дракон. Настоящий ручной огнемёт. Не повторять без опасности для жизни или чести!

Бабник показал отличную реакцию. Выронив бокал, нырнул с головой. Букет распался: цветы и травы покрыли поверхность воды.

Он вынырнул, подбородок остался в воде.

— С ума сошла?!

— Я спалю твои ухоженные волосы, и они больше не будут расти. Я поджарю твоё смазливое лицо. На нём навсегда останутся шрамы. Сожгу тебя за всех девочек, которых ты обманул и обидел. И мне ничего за это не будет. Знаешь почему? Потому что ты проник в мой номер без разрешения, сидишь голый в моей ванне. Свидетелей у нас нет. Я тебя спалю, а в полиции скажу: «Он пытался меня изнасиловать. Я защищалась. Да, границы самообороны превышены. Я была в шоке. Простите меня, господин судья». В крайнем случае получу год условно, а ты останешься уродом на всю жизнь. Веришь, что я это сделаю?

Варвара не кричала, не билась в истерике. Каждое слово проговаривала спокойно, ровно, с улыбкой, что и пугало по-настоящему.

— Понял я, понял… Сумасшедшая. — Илья сделал попытку подняться. Обратно его загнал приказ: «Сидеть!» Так собак дрессируют. Варвара приблизила огнемёт:

— Сейчас ты мне всё расскажешь.

Над водой торчали напуганные глаза. Со лба стекали струйки. Цветочки окружили голову похоронным венком. Илья сжался.

— Ты убил Анну?

— С ума сошла?..

Струя огня пронеслась чуть выше макушки. Илья нырнул и вновь высунул нос.

— Сдурела.

— Отвечай…

— Зачем мне её убивать до свадьбы? Ничего бы не получил…

Варвара нажала на баллончик. К счастью, полный. Илья появился из воды:

— Ну правда, слово даю, Варя… Не убивал… Клянусь! Чтоб мне импотентом стать, если вру… Честно.

Клятва была страшной. Лак мог закончиться, а узнать следовало ещё много.

— Анна на тебя переписала права на книгу и страховку на случай её смерти?

Илья помалкивал, пускал ртом пузыри. Интересной игре помешал огонь. Он вынырнул, отёр лицо:

— Ты откуда знаешь?

— Вопросы задаю я.

— Я не знаю… Варя, не надо! Честно, не знаю. Аня обещала подписать бумаги у нотариуса или юриста, я не разбираюсь. Сделала или нет — не знаю. Жизнью клянусь… Это всё равно меньше, чем я рассчитывал с неё содрать… То есть получить как муж.

Огонь добывает из человека честность. Не зря монахи-инквизиторы этим пользовались. Что бы сказал лейтенант Зимовец? Сказал бы: «Метод незаконный», а потом тихо добавил: «…Но эффективный». Варвара представила эту картину.

— Сидеть!

Илья вжался в воду.

— Ты пошёл за Лией после бала?

Он шмыгнул носом.

— Ну и что… Ай! — Он вынырнул. — Осторожнее… Прекрати, пожалуйста. Я не за ней пошёл, мы с Мартой в номер пошли. Довольна?

В своих чувствах разбираться сейчас было некогда. Лак заканчивался.

— Кто крикнул в зале регистрации «Венец ведьмы — смерть»?

— Не знаю.

— Чем должна кончиться игра послезавтра вечером?

— Я не знаю…

— Кто прячется под маской волка?

— Я не знаю! — крикнул он в отчаянии. — Слово даю! Не знаю… Понятия не имею. Не видел его без маски… Он вообще всю дорогу молчал, слова от него я не слышал. Не наш он, чужой… Вроде с Майей у них отношения, больше ничего не знаю. Честно, Варя…

Было похоже на правду.

— Слушай меня, красавчик-блогер, внимательно. Ты идёшь к Марте и честно рассказываешь, какой ты козёл и лгун. Говоришь, что не любишь её, это была ошибка. Никак продвигать её книги ты не собирался, как и жениться на ней. Ей будет очень больно, она будет плакать. Попроси у повара Жана мороженое, оно будет нужно Марте. Про то, что было здесь, молчи. А если не сможешь…

Пламя полыхнуло. Уже слабое. Лак был на исходе, но этого хватило.

— Хорошо, хорошо… Обещаю… Слово даю!

— Своими вещами сгребаешь осколки, забираешь бутылку — и вон отсюда!

Под прицелом огнемёта Илья очень торопился. Варваре так хотелось пульнуть в него напоследок огнём! Он исчез. На полу остались мокрые следы ног, в воде — цветочки.

После пережитого стресса Варвара ощутила не усталость, а бодрость. Поблагодарила баллончик, вернула спасительную зажигалку в карман и занялась планами этажей.

На обратной стороне первого листа она выписала всех, кто живёт в отеле. Получилось двенадцать гостей. С Филином и шеф-поваром — шестнадцать. Горничная и девушка Долли из косметического кабинета могут жить вместе, чтобы не ездить каждый день из города. Официанты тоже. Итого — шестнадцать номеров.

Варвара перевернула лист. На первом этаже, судя по плану, было всего пять комнат. Крайняя — большой номер люкс, дальше по левой стене ещё четыре обычных номера. Судя по площади, они такие, как у Сыра. Нумерация начиналась с цифры 5 и продолжалась по нечётным: 7, 9, 11. Заканчивался этаж номером 13 — люксом Варвары. Правая стена была глухой с пятью окнами. Видимо, когда-то там располагался бывший большой зал для балов или званых обедов. Как это было принято. Исчез при перестройке отеля.

На втором этаже было тесно. В левой половине коридора располагались шесть номеров с нечётными числами на дверях: от 15 до 25-го, в котором жила Лия. На правой — ещё четыре небольших номера: с 27-го по 33-й. Их поджимала просторная кухня, явно предназначенная для персонала отеля. И повара Жана отдельно, видимо, чтобы далеко не уходил от плиты. Итого — десять номеров на втором этаже. Всего жилых комнат вышло пятнадцать, а если считать с костюмерной — ровно шестнадцать. Но в ней никто не живёт… Стоит без мебели, с вешалкой с платьями, холодным камином, ободранной стеной. Вывод: кому-то приходится ночевать в лесу, или сворачиваться калачиком на берегу, или ютиться в комнате с табличкой «Техническая». Один гость обитает тут призраком.

Отложив распечатки, Варвара занялась смартфоном: запись бала прослушала с десяток раз. Музыка заглушала голоса танцующих, смысл разобрать оказалось очень трудно, почти невозможно. На чистой стороне листа она выписала бормотание, которое смогла разобрать.

Слова Родиона и ответы Насти казались кашей из букв, полной неразберихой. Как расшифровать? Варвара стала подбирать слова, похожие по количеству гласных. Выписала в столбик. Список оказался не слишком большим, даже коротким.

Варвара перечитала возможный диалог и не поверила. Она ошиблась. Неверно услышала или посчитала гласные… Или просто ошиблась, и такой метод не работает. Сейчас помог бы звукорежиссёр с профессиональной техникой, которая отфильтрует и вытащит настоящие слова.

А если ошибки нет? Если действительно было сказано… это? Тогда всё переворачивается с ног на голову. Пусть не всё, но очень многое, происходящее в отеле «Сказка». Тогда становится ясно, что Варвару… Нет, не обманывают. Водят за нос. Сыр не виновата, она сама пешка. Как и ведьмы. Ими играют, как шахматными фигурками. Если, конечно, смысл слов найден верно.

Открытие было неожиданным. Неужели Родион затеял это? Варвара сложила все факты, но отказывалась признавать очевидное. Всё, что нашептал мгновенный портрет… Она сложила и получила простой ответ.

Что теперь делать? Пергамент сказал: «Иди до конца». Выбирать не приходилось. Оставалось скопировать файл и отправить в ту папку смартфона, где не найдут, если будут искать. Для перестраховки. Слишком велика важность спутанных слов. Варвара принялась копировать, а потом затёрла следы последних действий. Для надёжности. Может, так и начинается паранойя?

* * *

Под чёрным покрывалом пряталось шесть предметов. Складки шёлковой ткани скрывали, что под ними. Что может быть не слишком высоким, с широким круглым верхом? Попытка разгадать закончилась ничем. Варвара не слишком старалась. Тревожило другое: к пяти разноцветным ведьмам присоединилась шестая, в жёлтом платье Наир. Не удержалась, не осталась в номере ради безопасности, всё-таки пришла на занятие. Предположение сбылось, но не радовало. Варвара послала взглядом вопрос: «Зачем пришла?» И получила ответ: «Всё хорошо».

Накрытый чёрной тканью поднос держал знакомый треножник. Деревянных плах не было. На песке широким полукругом разложили шесть верёвок, растянутых в ровные и широкие кольца. Между петлями было шага два, не меньше. Ведьмы ждали около прочерченной линии, и в этот раз они были без масок. Ветер моря играл с их волосами и не справлялся с чёрной косой, лежавшей на плече Майи. Та стояла спиной к заливу, скрестив руки на жилетке. Она молчала, будто проверяла чужую выдержку.

— Вы готовы? — спросила она, когда терпеть стало невыносимо.

— Да! — дружно крикнули ведьмы.

Даже Варвара издала подобие звука. Только Сыр следила молча, сидя на песчаном холмике в отдалении, подперев подбородок кулачками.

— Сегодня вам предстоит снять второй обруч, обруч покорности, на пути к статусу учёной ведьмы. Вы этого хотите?

— Да! — прозвучало громче прежнего.

Этот приём Варвара видела на семинаре по личностному росту, на который её притащила Марта. Модератор пять раз заставлял зал согласиться с очевидными вещами, после чего брал разомлевших, на всё готовых слушательниц голыми руками. Варвара еле удержала Марту от покупки курса «Как стать успешной. Уровень 1» всего лишь за сто тысяч рублей. Майя управляла своей аудиторией куда изящнее.

— Будет трудно. Это тяжёлый обруч, надо приложить все силы. Вы согласны?

— Да! — Ведьмы изнывали от нетерпения. Лия забыла, что ей угрожает. Глаза её были прикованы к Майе. Варвара приглядывала за ней.

— Что такое покорность? — спросила Майя и замолчала. Ответов не ждала. — Покорность — это когда вы соглашаетесь с тем, что происходит у вас в жизни. Вы принимаете неудачи. Вы плачете над ошибками. Вы боитесь получать то, что хотите. Вы боитесь себя, своих желаний, потому что покорны. Не внешней силе, а тому, что держит вас изнутри. Вы покорны собственной слабости. Нет ничего, что может делать ведьму покорной. Нет ничего, что может остановить учёную ведьму. Вам всё будет доступно, все ваши желания будут исполняться после того, как вы снимете третий обруч и пройдёте посвящение в Великую ночь ведьм уже завтра, в канун Ивана Купалы. Для этого надо сделать важный и трудный шаг — снять обруч покорности. Вы готовы?

— Да! — завопили будущие учёные ведьмы так, что крик раздался эхом, а сосны вздрогнули.

— Это очень опасно. Делайте то, что вам будет сказано…

— Да!

Майя сорвала покрывало. Под ним пряталось шесть кубков из тех, что стояли на Тёмном ужине. Вместо вина в них была насыпана фасоль. Обычная чёрная фасоль. Около каждого кубка лежал короткий кинжал с толстыми клинком и рукояткой.

— Войдите в обручи.

Ведьмы разошлись. Варвара оказалась второй слева — между Юлей и Маженой. От Марты отгораживала её ещё и Нина. Лия встала крайней справа.

— В последний раз наденьте на себя обруч покорности.

Без лишних подсказок ведьмы подняли верёвки, накинули на шею, затянули. Варвару посетил мысленный образ повешенного: петля затянута, но палач ещё не выбил из-под ног табуретку. Необычный опыт. Повторять не захочется.

Подхватив поднос, Майя подошла к Юле:

— Ваш кубок и клинок, ведьма Милис.

Юля приняла предметы и первым делом понюхала фасоль.

— Ваш кубок и клинок, ведьма Тентис…

Кубок оказался тяжёлым. Давила весом не фасоль, а литая бронза. Рукоятка кинжала создавалась совсем не для женской руки — такую не каждый мужчина удержит. Тут рыцарская перчатка нужна. Варвара прижала кубок к животу, чтобы держать стало легче.

Ведьмы Асгард и Лорейн получили свои кубки и клинки. Последней их взяла Лия.

Майя поставила поднос на треножник и развернулась к ведьмам.

— Опуститесь на колени…

Путаясь в платьях, ведьмы сделали то, что им было приказано. Никто не выпустил кубка и кинжала. На Варваре было чуть проще: её платье лёгкое, податливое.

— Поставьте кубок перед собой.

Ведьмы выполнили этот шаг быстро и с облечением.

— Выкопайте не слишком глубокую яму.

Юля воткнула кинжал в песок, а затем стала выгребать его ладошками. Её примеру последовала Мажена, за ней — Нина. Тут же подтянулись Марта и Лия. Варваре не хотелось копаться в песке. Не из брезгливости — не хотелось, и всё. Она стала копать кинжалом, чем вызвала удивлённые взгляды соседок. Взгляды не мешали. Орудуя кинжалом, как сапёрной лопаткой, Варвара расширила яму, что у других получалось плохо: песок быстро оседал. Она закопалась на глубину ладони, когда кинжал воткнулся во что-то твёрдое.

— Там что-то есть, — сказала она, постучав остриём по находке.

— Копайте, ведьма Тентис, копайте.

Юля с Маженой стали заглядывать в ямку. Варваре было не жалко. Клинок шустро выкидывал горсти песка. Показалось нечто белое, неровное. Варвара удвоила усилия, нагибаясь над ямкой. Наконец отложила нож, сунула руки в песок, дёрнула и вытащила… череп.

Череп был человеческий. Из глазниц водопадом сыпался песок. Кость белела на солнце. Коллективный удивлённый вздох послышался из-за спины, ведьмы замерли.

Варвара без страха держала череп перед собой. Бояться было нечего — гипсовый. Учебный. На нём художников учат рисовать. У них в институте на факультете сценографии таких черепушек целый ряд, и все для того, чтобы будущие театральные художники постигали основы строения головы.

«Увы, бедный Йорик! Здесь были эти губы, которые я целовал сам не знаю сколько раз», — повторила Варвара заезженную реплику Гамлета про себя, чтобы не испортить важный момент.

Майя забрала череп.

— Поздравляю, ведьма Тентис, вы нашли то, что искали. — Она вскинул вверх руку с черепом. — Череп найден! Обруч покорности будет снят!

Ведьмы с усердием взялись за свои ямки. Песок летел горстями, будто бригада кротов строила дачный посёлок. Варвара решила, что с неё достаточно, и ковыряла кинжалом для вида.

— Остановитесь.

Приказ был выполнен. С ладошек счищался песок или стряхивался о платье. Марта немого забылась от усердия: она раскраснелась и тяжело дышала.

— Возьмите кубки.

Кубки были подняты, хотя ведьмы всё ещё стояли на коленях.

— Нашепчите фасоли все ваши ошибки, все поражения, все неудачи. Отдайте зёрнам всё дурное, чтобы освободиться.

Варвара посмотрела на фасоль. Фасоль смотрела на неё, красуясь чёрными боками. Милые зёрнышки. Почему бы и нет… Она поднесла кубок к лицу и нашептала всё, что смогла вспомнить. Примерно с конца школы.

— Высыпайте фасоль в землю.

Кубок наклонился, с краю посыпалась фасоль, устраиваясь в песчаной ямке. Кубок опустел, но легче не стал. Варвара опустила его.

— Разрежьте клинком обруч.

Опасный эксперимент: резать почти вслепую что-то на собственном горле. Тут нужно быть барбером, чтобы не ошибиться. Варвара легонько потянула, так чтобы верёвка впилась в шею, пристроила лезвие к затяжной петле и стала тихонько водить вверх-вниз, как смычком по скрипке.

— Ой! — Ведьма порезалась. Марта, что неудивительно. Могла остаться без головы и не заметить.

Верёвка сдалась, разорвалась. Варвара поймала на лету.

— Бросьте обруч в яму.

Верёвка упала на фасоль и свернулась обиженной змеёй.

— Скажите тому, что осталось в яме: «Прощай навсегда, я свободна!» И закопайте.

Работа закипела. Нашептав слова, все ведьмы использовали кинжал. Закапывать песок оказалось намного проще. Скоро от ямок осталось ровное место.

— Утрамбуйте землю кубком.

Схватив двумя рукам за бронзовую ножку, Варвара нанесла несколько ударов. Песок ухал, скрипел, уплотнялся. Она подумала: как это выглядит со стороны? Вон яхта проплывает, капитан смотрит в бинокль. Что видит? Шесть девиц в старинных разноцветных платьях, стоя на коленях, лупят песок кубками. Наверное, новый метод похудания. Или они просто дуры… Что ещё может подумать мужчина? Ничего хорошего. Они всегда судят по себе.

К ним торопился официант с тёмной бутылкой на подносе. Ловко вытащив пробку, он передал бутылку Майе.

— Встаньте, ведьмы!

Отряхивание юбок от песка сопровождали вздохи и кряхтения. Какие нежные создания. Полчаса на коленях — уже устали, ножки затекли. Варвара тоже встала с некоторым усилием. Городская жизнь расслабляет. Надо будет всё-таки заняться бегом, если она выживет.

— Поднимите кубки.

Майя подошла к Юле, наклонила бутылку — горлышком к кубкам — и пошла вдоль ряда ведьм, не жалея пролитого вина. Пустая бутылка упала в песок, когда наполнила последний кубок. Официант подобрал её и молча удалился.

— Прекрасные ведьмы! Вы похоронили свои неудачи и ошибки! Вы сняли вторые обручи! — Майя красиво вскинула руки. — Вы свободны от покорности! Пейте — это ваш первый глоток свободы учёной ведьмы!

Отравить сразу всех? Нет смысла. Варвара пригубила кубок с вином. Вино было холодным и сладким. С привкусом металла.

— Поздравляю, прекрасные ведьмы! На каждой из вас остался всего один обруч… Завтра всё решится. В честь вашего сегодняшнего успеха барон Некромант устраивает вечером Тёмное серсо. Приглашены все.

Не прощаясь, Майя отправилась к отелю. Ведьмы встретили новость… как положено ведьмам: криками и визгом. Варвара пробралась к Лие.

— Не утерпела? — спросила она без упрёка, с пониманием.

— Майя зашла в номер, сказала, без меня нельзя. — Лия вздохнула. — Прости, Варя, я не могла отказать…

— Зато сняла обруч. Хоть второй.

— Да, неплохо. Ты прости, но я не смогу сидеть взаперти. Чего мне бояться, если ты не боишься? У меня ни родных, ни семьи, ни мужа. Убьют — жалеть будет некому. Чего мне бояться?

Отвага обречённого. Варвара не нашла, чем возразить. Спросила: нет ли на смартфоне «Седьмой ведьмы»? Лия читала в бумаге. Как назло. Она дружески коснулась Варвариной руки:

— Не волнуйся… Прогуляюсь по берегу.

— Только рядом с отелем… Пожалуйста, — добавила Варвара, чтобы не выглядело приказом.

Навязчивой заботе Лия улыбнулась. Варвара направилась к песчаному пригорку. Сыр поднялась навстречу.

— Привет, Вар. Столько ножей — и ни одной зарезанной ведьмы. Скучно.

— Настя, когда ты познакомилась с Родионом?

Глазки Сыр забегали.

— С Родионом? С каким Родионом…

— С бароном Некромантом.

— Здесь познакомилась, когда приехала. Он интересный.

— Это всё, что можешь мне сказать?

— Могу предложить цитату из «Молота ведьм». — Сыр оборвала себя. — Вар, у меня к тебе просьба: можешь стереть файл, который я тебе показала?

— Зачем? Там никакого компромата. Только я танцую без памяти с князем Оборотнем.

— Ну пожалуйста! — Сыр сложила ладошки с видом котика. — Пожа-а-алуйста…

— Хорошо, сотру, — выдохнула Варвара, будто растаяла от жалости и умиления.

— Можно я сама? Не обидишься?

— Пойдём в номер.

* * *

Настя проявила чудеса осторожности: удалила файл и зачистила из корзины, но вот глубже не заглянула. Вернула смартфон с невинной улыбкой.

— Что разузнала, Вар? Круг сжимается? Убийца трепещет?

У Сыр было прекрасное настроение, жаль его портить. Всё интересное стоило приберечь.

— Ты была права, у этого дома есть страшная тайна, — ответила Варвара.

— Убиться и не жить! Выкладывай.

Краткий пересказ истории о сожжённой ведьме произвёл сильное впечатление.

— Я так и знала, — заявила Сыр, пребывая на нервном подъёме. — Так и знала, что у каменного пальца случилось что-то невероятное. Эх, посмотреть бы.

— Дровишки в костёр подбросить?

Сыр сделал вид, что не услышала.

— Какая история! — вновь воскликнула она и задумалась. — Какая история: ведьму сожгли, а она возвращается каждый год и забирает одну жертву. Мои сумасшедшие монахи разбежались бы в ужасе…

— Завтра ночью будет шанс проверить, врёт легенда или нет.

Лишь после этого Настя вдруг поторопилась уйти:

— Пока, Вар.

Варваре захотелось смыть с себя… не только песок. Она надела купальник и прошла к бассейну. В воде плескалась одинокая рыбка. Локтями рыбка держалась за бортик и была крайне занята: посылала страстные поцелуи смартфону, закреплённому на селфи-палке. Игриво поводила мокрым плечиком, строила глазки и всеми силами пыталась зажечь желание в глазах потенциальных смотрящих. Прямо как героини примитивных фильмов для взрослых. Купальник её больше показывал, чем прятал. Варвара не стала портить видео прыжком в воду.

— Общение с читателями? — спросила она, когда съёмка кончилась, а палка опустилась.

В ответ ей рыбка состроила игривое выражение.

— Это для другого.

— Понимаю: ловись, мужчина богатый и очень богатый…

Мажена запрыгнула на бортик, окатив брызгами:

— Ничего ты не понимаешь, Варя. Мужчину надо выбирать, как смартфон: чем больше функций, тем лучше.

— У Ильи много функций?

— Только одна. Да и то… он слишком много о ней болтает.

— Тебе предлагал проверить?

— Ещё бы! — В голосе Мажены звучала гордость: «Кто мимо меня такой пройдёт, тот слепой». — Вчера перед Тёмным ужином клялся в великой любви, чуть ли не замуж звал, клялся, что буду в роскоши купаться. Правда, сбежал, как только твоя подруга объявилась на горизонте.

Варвара пожалела, что не израсходовала баллончик лака, чтобы добиться правды.

— У него появились деньги?

Мажена махнула ладошкой, как легкомысленная красавица.

— Врёт он, болтает только. Откуда у него деньги? Нищ он — блогер-неудачник. Ну, пока, увидимся на серсо.

Походкой богини, оставляющей мокрые следы на земле, она направилась в отель. Остались только бассейн и Варвара.

Плавать она любила, хотя удавалось не слишком часто — годовой абонемент в бассейн так и не завела. Когда появлялись лишние деньги, покупала недельное посещение. На большее не хватало ни средств, ни времени.

Выставив руки перед собой, Варвара прыгнула. Вода была теплее, чем надо в такой день. Бассейн короткий, метров на пятнадцать. Проплыв до дальнего бортика, Варвара оттолкнулась и поплыла кролем обратно. Одолела расстояние, снова развернулась. В воде закрывала глаза. Под веками было светло.

Варвара делала ритмичные махи, правильно дышала. Захотелось проверить себя: сможет ли на одном дыхании проплыть туда и обратно? Она вдохнула поглубже, поднырнула и… Первая часть пути закончилась толчком пальцами о стенку. Варвара развернулась, двинулась побеждать вторую. Внезапно перед глазами потемнело — так, словно туча закрыла солнце. Стало так темно, что у Варвары мелькнула мысль: «Неужели солнечное затмение?» Она перестала грести, повернула голову и открыла глаза. Защитный экран закрывал бассейн. Двигался очень низко, по самой кромке воды. Варвара поднялась на поверхность и ударилась макушкой об экран. Пластик был прочным.

И тут от недостатка кислорода лёгкие начало жечь… Она на середине бассейна. Вдалеке открытой воды осталось совсем чуть-чуть — узкая светлая полоса. Если не успеет туда, натурально утонет. Всё это пролетело в сознании молнией.

Варвара бросилась вдогонку за экраном. Гребла, гребла, гребла, била ногами. Лёгкие разрывались, с кислородом уходили и силы. В нескольких отчаянных последних махах, не понимая как, Варвара догнала край экрана у самого бортика, успела сделать вдох и высунуть локоть, чтобы удержать щель. Экран надавил и больно прижал предплечье к кафельной плитке. И продолжил давить, притом с силой. Варвара могла лишь высунуть из воды лицо, чтобы снова вдохнуть, прижав голову к стенке. Рука болела, будто её медленно отреза́ли. Так долго она не выдержит.

— Помогите, — захлёбываясь, прохрипела она. Где же все?

Где-то там, наверху, раздалось отчаянное мяуканье.

— Киса…

Экран давил, щель становилась уже. Варвара сделала три отчаянных коротких вдоха, от которых закружилась голова. Последние вздохи её жизни. Так глупо умереть… Утонуть в мелком бассейне. Не в океане, не в море среди шторма. В тёплой хлорированной воде. Сама залезла, забыла про выдвижной экран. Как предвидеть такой изощрённый преступный мозг? Всё, силы кончились… Она сделала жалкий вдох. В лёгкие хлестнул воздух напополам с водой… и тут всё кончилось.

Руку отпустило, щель стала расширяться, Варвара вырвалась наверх и жадно заглотила кислород. Сладкий, как жизнь. Кто-то подхватил её под под мышки и вытянул на бортик.

— Живы? Искусственное дыхание требуется? — Откашливая то, чего наглоталась, Варвара заметила, как уползает экран. Будто змей, побеждённый рыцарем, скрывается в пещере. Рыцарь же присел на корточки рядом. — Нарочно ищете повод вас спасать?

— Спасибо, Родион.

— «Спасибо» не отделаетесь, с вас пара сосисок. Ваш настоящий спаситель их предпочитает.

Варвара почесала спасателя под мордочкой, где начиналась белая манишка. Кот заурчал и распушил усы.

— Спасибо, киса.

— Его зовут Гримм. Во всяком случае, так утверждает Филин. Кот местный, умный, морской.

— Спасибо, Гримм.

Кот не возражал, чтобы его так назвали. Главное — вовремя кормить и гладить. Ну, как и любого мужчину. Ласки коту было достаточно в отличие от мужчин. Он повернулся и с гордым видом удалился, потряхивая лапками из-за разлитой повсюду воды.

— Я, конечно, слышал, что, когда автоматические двери не срабатывали, люди разбивали лбы, но чтобы экран бассейна сам поехал… — Родион развёл руками. — Невероятное происшествие. Волшебное. Магическое. Вы притягиваете неприятности, Варвара. Говорю вам как ректор магической академии.

Как приятно быть живой, мокрой сидеть на краю бассейна под балтийским солнцем, болтать пятками в воде. И слушать ушами всякую чушь, а не пульс, стучащий в висках.

— Где пульт управления экраном? В холле?

— Понятия не имею. Нет, постойте, в холле точно нет. Наверное, в технической комнате. У них там система очистки установлена. Филин хвастался.

Ну конечно, цокольный этаж. Незамеченным войти, запустить команду на закрывание и незамеченным выйти. Всё как с баней.

— Спасибо, Родион… С меня поцелуй?

— Поцелуем не отделаетесь. — Он сделал многозначительную паузу. — Сегодня на Тёмном серсо вы ответите согласием, когда я сделаю гостям предложение.

— У меня есть выбор?

— Выбора у вас нет.

— Что ж… — Варвара вытянула руки над головой, сцепив пальцы, и потянулась. Как перед прыжком. — Трёх смертей как не бывало, а одной не миновать никому, долг платежом краснеет, а цыплят по осени пересчитывают.

— Ваш мозг отказывает от недостатка кислорода? — заботливо спросил Родион.

— Не надейтесь. Идём до конца. Я согласна. Шотландия, рыдай!

— Что-что?

— Перечитайте Шекспира, барон Некромант. Полезно не только студентам-двоечникам.

* * *

— Неужели не попробуете?

На блюдце лежал кусок тортика. Нижний слой — песочное тесто. За ним — слой орешков. Дальше — безе, призывающее впиться в него зубами. Слой белого крема. Затем — нечто ягодное, источающее сок. Дальше снова крем, безе, орешки. Завершала симфонию корочка белого шоколада с разводами в кулинарной посыпке с дольками мандарина. За один вид можно отдать звезду «Мишлен», не пробуя.

— Ну хоть чаю попейте.

Катова ощупывала взглядом. Поводив чашку по блюдцу, Варвара не притронулась ни к чаю, ни к торту.

— Так переживаете ошибку с Лией? Перестаньте, она того не стоит. — Катова не отказала себе в тортике.

— Галина Евгеньевна, отель принадлежит вам?

Чашка звякнула о блюдце.

— К чему этот вопрос, Варвара?

— Мне нужно знать.

С ответом Катова не торопилась.

— Отель не принадлежит мне в данное время. Но, возможно, я его куплю.

— Кто продаёт?

— Это конфиденциальная информация, пока договор не подписан.

— Не боитесь?

— Чего?

— Говорят, дочь бывшего хозяина виллы сожгли крестьяне потому, что она была ведьмой. Каждый год накануне Ивана Купалы она возвращается и забирает жертву. Во время ремонта каждый год в этот день погибал один рабочий.

Катова казалась спокойной. Варвара видела: это стоило ей усилий.

— Кто вам это сказал?

— Местный житель. Физик на пенсии. Живёт в бывшем доме прислуги дачи…

— Ах этот! — Катова вздохнула с облечением. — Вы его видели?

— Разговаривала с ним в кустах.

— И ничего не поняли?

— Он редко моется, — ответила Варвара.

— Это ерунда. Главное?

— Он кажется… странным.

— Он не странный, он сумасшедший. У него справка есть. Состоит на учёте в психиатрической клинике. Не физик, а несчастный, одинокий и больной старик. Считает себя гением. Его кормят, с кухни приносят остатки. В благодарность обещает сжечь отель. И вы поверили… Ай-ай-ай…

Тортик подмигивал, чашка звала. Варвара не могла прикоснуться. Ей не лезло в горло. Во рту был вкус хлорированной воды.

— Тогда почему в отеле одно зеркало, и то огорожено стальными кольями?

— Опять вам не дают покоя зеркала! Ну, вы же образованная девушка, знаете, что такое дизайн? Зеркало в холле оформлено под сказочную пещеру. Не забыли, как отель называется?

Варвара готова была согласиться хотя бы для вида.

— Завтра в ночь проверим легенду.

Катова даже фыркнула:

— Ах, Варвара, не бегайте за призраками. Что удалось узнать?

— Анна с Ильёй перед свадьбой составили договор по передаче ему прав на книги и оформили страховку на случай смерти Анны. Кажется, Анна отложила подписание. Проверьте.

— Брачный контракт она не подписала, знаю наверняка. А о других документах мне ничего не было известно. Спасибо, проверим. Что ещё?

— Лия вернулась. — Варвара оторвала взгляд от тортика.

Катова не поняла, куда та клонит:

— И что? Уехала — вернулась. Какая разница.

Варвара помолчала, стараясь не смотреть на тортик.

— Я думаю, что знаю, кто убийца Анны. Вернее, предполагаю. Доказать пока не могу.

— Назовите имя.

— Сделаю это не позже утра 7 июля. Отметим праздник.

Лицо Катовой оделось в стальную маску — плаща Тёмного Странника не нужно.

— Прошу не скрывать.

— Сейчас не скажу, — без страха ответила Варвара.

— Я требую.

— Напомню: я вам ничего не должна. Вы заманили меня сюда, я согласилась помочь. Будете давить — уеду сейчас же.

Варвара остановилась в шаге от холодного бешенства. Завелась бы — швырнула в почтенную даму тортиком или плеснула из чашки. Всё могло бы случиться. Ванзаровское бешенство — это жесть. Хотя дед такое слово не употребляет. Липнет к языку мусор от студентов.

— Я вас услышала, — ровным тоном ответила Катова. Тоже держит себя в руках. А дуэль на тортиках могла бы быть интересной.

— Мне надо понять причину, — как могла мягко пояснила Варвара. — Причину убийства Анны. Если понять причину, остальное можно прочесть как раскрытую книгу. Вы правы: несмотря на дружбу и улыбки, убить мог кто угодно из её круга. Этот человек по-прежнему здесь. Грязную работу за него мог выполнить кто-то другой, и он тоже здесь. Они боятся меня. Сегодня была четвёртая попытка меня убить.

На Катову новость не произвела впечатления.

— Неужели? — спросила она равнодушно, сделав глоток чая.

— Утопить в бассейне пытались. Спас фамильяр барона Некроманта.

— А вы освоились… Так что говорили о причине смерти Анны?

— Я сказала: её нет, — напомнила Варвара, отвернувшись от тортика. — Ни одной очевидной причины. Неочевидная — так проста, что её трудно понять. «Истина перед глазами, поэтому её не замечаешь», — так говорил мой прапрадед, чиновник сыскной полиции.

— Тогда ищите истину, Варвара.

— Постараюсь.

Катова встала, приняв позу строгой учительницы:

— Сегодня вы очень разочаровали меня, очень. Больше не вижу смысла в наших чаепитиях, вы их не стоите. Приходите, когда на руках будут факты. Обещаю заплатить хорошо. Всего вам доброго.

Она ушла, прямо держа спину, как подобает королеве или бабушке королевы из тёмного фэнтези. Варвара осталась наедине с тортиком. «Съесть или уехать сейчас?» — вот в чём вопрос. Мучиться, как Гамлет, она не стала. Неразрешимый вопрос был решён одним махом. На блюдце не осталось ни крошки.

* * *

Её поймали за локоть и затащили в костюмерную комнату. Дверь закрыли. Тихими шагами приблизились и приложили пальчик к губам.

— Тс-с! — прошипела ведьма Милис и поманила пальчиком.

— Откроешь секрет тортика? — прошептала Варвара, подхватив игру.

Ведьма вновь поманила, Варвара подставила ухо.

— Я тут поболтала с девочками, — так же шёпотом проговорила та, обдав кожу горячим дыханием. — И знаешь что?

— Пока нет.

— С Лией что-то не то…

— Неужели? Что именно?

Юля огляделась: кроме платьев и камина, подслушивать было некому.

— Она не такая… То есть опять стала такая, как была раньше. А до того, как уехала в город, а ты увидела её мёртвой, она была другая. Не такая… Понимаешь?

Надо доставить удовольствие хорошему человеку. Скромная плата за тортики.

— Прости, не понимаю. Объясни.

Этого Юле, видимо, очень хотелось.

— Дело в том, что все прошлые дни она ни с кем словом не перекинулась. Или в очках и платке одна гуляла, или её вообще не было видно, может, в номере сидела. Ну, ещё в маске ведьмы Наир ходила, на балу — в чёрной повязке. Вчера на завтрак последней явилась, когда мы уже ушли. Так официанты сказали. Она и раньше не слишком разговорчивая была, с Аней только общалась, а тут дичилась. Старалась быть незаметной.

— Необычное поведение, — согласилась Варвара, всем видом показав, как заинтригована.

Юля обрадовалась:

— Вот и я говорю: что-то странное. А сегодня, как раньше: говорит мало, но от нас не бегает. Отвечает, когда спрашивают. Очки и платок этот дурацкий больше не носит. Хотя в номере всё ещё сидит.

— Вы к ней заглядывали?

— Ну конечно! Всем же интересно.

«Искренность и болтливость — незаменимые помощники сыска». Слова деда — чистое золото.

— Удивительно, — поддержала разговор Варвара. — Что об этом думаешь?

Сняв фартук, Юля скатала его трубочкой:

— Мы думаем, это была не она!

Потребовалось усилие, чтобы сдержать эмоции. Варвара справилась:

— А кто же был вместо неё?

— Мы думаем, её сестра. Знаешь, что у Лии есть сестра? Её Аня видела, когда у них в гостях была, говорит, вылитая копия. Похожи, как близнецы. Ну, они и есть близнецы… И вот вместо Лии эти дни была… Как же её зовут… Тина, кажется. Это была Тина!

— Поразительно! Юля, у тебя талант не только кулинара, но и сыщицы. Раскрутить такой клубок. — Варвара поощрительно обняла её за плечи. Комплимент приятен любой женщине, а женщине, любящей почесать языком, — вдвойне.

— Спасибо. — Юля просияла от удовольствия.

— Что об этом говорит Лия?

— Упёрлась. Это была она, и всё тут. На вопросы только улыбается. И знаешь, Варя, я верю, что ты видела мёртвое тело девушки. Знаешь, кто это был?

Удивление Варвара изобразила, как бездарный студент, незнакомый с системой Станиславского. За такое отчисляют, но не в этот раз.

— Кто же это был?

— Её сестра, Тина. Это её убили!

В театре такой финал детективной пьесы публика встретила бы бурей аплодисментов. Платья помалкивали. Камин спал. Юля была довольна произведённым эффектом.

— Я подозреваю одного человека! — продолжила она.

— Кого? — Варвара выжала до дна запас удивлений.

— На балу одна из наших случайно приподняла повязку. Не спрашивай кто, это секрет. — Тортики Юля делала лучше, чем пыталась скрыть тайну. — Так вот, она, эта девушка, заметила: Лия, то есть Тина, танцевала с Филином, после чего ушла с террасы, а за ней знаешь кто пошёл? Илья! Но это ещё не всё…

Юля взяла паузу, нагнетая:

— А за ним отправилась ведьма Лорейн. И это всё объясняет!

— Прости, Юля, не понимаю.

Она всплеснула руками:

— Но это элементарно! Илья домогался Лии, то есть Тины, перепутав их. Мужчины вообще слепые, им без разницы. Может, он уволок её к себе. Марта следила за ними, дождалась, когда Тина выйдет от Ильи, и убила! Это слепая ревность. Все видят, что Марта влюблена в Илью по уши. Прости, она твоя подруга, но таковы факты. — Юля выдохнула, как человек, хорошо сделавший работу.

— Как же Тина оказалась мёртвой на берегу?

— Совсем элементарно! — Юля вскинула руку. — Марта пригласила её прогуляться, поболтать, внезапно напала, задушила, столкнула тело в воду и убежала. Волны вынесли на берег.

В любом безумии есть доля парадоксальной правды. Поспорить с этим Варвара не могла. Уж если Марта с ней разругалась из-за мелочи, то что могла сделать с Таей, в которой увидела соперницу? Ответ обещал быть не такой простой, как хотелось. Смерть Анны сюда легко вписывается. Ревность — страшная сила. Могла Марта отравить Анну, а потом изобразить отчаяние? Её легко вывести из себя, так что — вполне. А потом она явно испугалась, что натворила. Не зря ведь на следующий день беззаботно уплетала мороженое. Четыре попытки разделаться с Варварой, как ни странно, находят простое объяснение: Марта устраняла ту, кто может её раскрыть. Логично складывается. Неужели все так просто?.. Одно не находит ответа: куда делось тело Таи?

— Блестяще! — прошептала Варвара. — Никому об этом ни слова. Лия ничего не должна знать, особенно про смерть сестры.

— Умею хранить тайны! — так же отозвалась Юля.

— Спасибо за тортик, он великолепен.

— Я знаю.

Похвалу кулинарному шедевру Юля приняла снисходительно. Как истинный гений. То ли дело слава гениальной сыщицы! Вот это — удовольствие. Сыск и тортики — блестящая парочка. Украшают женщину, даже если она ведьма.

* * *

Терраса была очищена от столов и стульев. По краям горели свечи в подсвечниках, разгоняя мглу белой ночи. Участники Тёмного серсо толпились посреди пустого пространства. Тёмный странник держался отдельно. Сыр стояла ещё дальше. Варвара казалась себе чёрной вороной среди многоцветия ведьм. Никто не предупредил: бальное — не надевать.

Игру в серсо Варвара представляла неплохо. До революции это было любимое развлечение петербургских дачников. Правила казались простыми: один участник бросает плоское кольцо, другой ловит его на палку и бросает обратно. И так нужно кидать, пока не надоест. В советских санаториях серсо изменили. В зоне отдыха ставили наклонный стенд, утыканный короткими палочками, обозначенными номерами. Играть можно коллективом. Цель: попасть кольцом в палочку наибольшим номером или закидывать кольца в определённом порядке. Играли по-разному. Победитель получал уважение товарищей и компот. Стенда для советского серсо не было. Для Тёмного тоже.

Заиграла знакомая музыка, успевшая немного надоесть. Выбежал Филин с микрофоном и кольцами на локте. Искры радости невидимо сыпались из упитанного тела.

— Прекрасные ведьмы, всем доброго Тёмного вечера!

Ему ответили весёлым воем.

— Мы начинаем Тёмное серсо! Я приглашаю наших верховных судей…

Динамики надрывались пугающей музыкой, сопроводившей торжественный выход. Впереди шествовал барон Некромант, за ним — граф Дракон и князь Оборотень. Фамильяров при них не было.

Некромант взял микрофон.

— Прекрасные ведьмы! Поздравляю, все вы успешно сняли вторые обручи. Каждая из вас получает высший балл. — Он сделал паузу, чтобы девочки отвизжались, и продолжил: — Сегодня расстановка мест такова: ведьмы Наир, Асгард, Флордейл, Лорейн и Милис — по пятнадцать баллов. Ведьма Тентис, за то, что вы нашли череп, добавьте себе ещё один балл. И у вас одной шестнадцать баллов! Всем мои поздравления!

Филин улюлюкал и хлопал яростно, чтобы скрасить жидкие аплодисменты ведьм.

— Начинаем Тёмное серсо! — продолжил барон Некромант. — Напомню правила. Играют девять ловцов и Тёмный охотник. У охотника три броска. За каждое попадание охотник получает балл. Если охотник совершит три промаха, у него сгорят все накопленные баллы. Перед каждым броском ловцы меняются местами между собой. Прекрасные ведьмы, кто хочет быть охотником?

Ведьмы переглядывались, будто предлагая соседке: «Давай, чего ждёшь!» Никто не спешил потерять всё. Под взглядом Некроманта Варвара вспомнила про обещание. Она подняла руку:

— Я буду!

Барон отвесил короткий поклон:

— Ведьма Тентис. Очень хорошо. Прошу выйти…

Варвара подошла.

— Итак, у нас в игре пять ведьм, граф Дракон и князь Оборотень. Это семь. Господин Филин, прошу быть в игре. — Он сделал приглашающее движение рукой.

— Почту за честь! — Филин передал барону кольца и встал к ведьмам.

— Восемь. — Некромант оглянулся: — Госпожа гостья, прошу в игру.

Встав со стульчика, как послушная девочка, Сыр оправила юбку, из которой не вылезала, и влилась в коллектив.

— Нас девять! — огласил Барон. — Прошу раздать повязки и пики.

Официанты разнесли по ловцам рукоятки от швабр и чёрные повязки для глаз. Последняя досталась Варваре.

— Приготовиться к игре!

Ведьмы, Дракон и Филин стали натягивать повязки. Варвара чуть задержалась, чтобы заметить, как справится князь Оборотень. Справился он легко: растянул резинку, пропустил через волчьи уши и нацепил на волчьи глаза. Всё по-настоящему.

— Надевайте, — кивнул Некромант, опустив микрофон, дождался, пока Варвара закроет глаза повязкой, и объявил: — Первое построение!

В динамиках бухнула запись гонга. Варвара услышала топот множества ног и шуршание подолов. Она представила: девять слепцов подняли палки, чтобы десятый попал в одного из них. Слепая в слепую бросает кольцо, слепые же его ловят. В руку ткнулось что-то плоское. Варвара ощупала края кольца.

— Первый бросок! — Громкий голос раздался из динамиков, а тихий сказал ей почти на ухо: — Бросайте прямо перед собой. Не бойтесь.

Не видя цели, бросать оказалось непросто. Непонятно, куда метнуть. Кругом тьма. Да ещё кольцо так и норовило выскользнуть. Вспомнив опыт бросания тарелочки в парке, согнув руку, Варвара мысленно прицелилась перед собой, сделала пару пробных движений кистью и выпустила кольцо. Она услышала тихий свист и быстрый звук удара о пол террасы.

— Промах! — прозвучал голос Некроманта. — Второе построение!

Снова в темноте кто-то суетился и занимал места. Варвара постаралась запомнить, где эти люди должны находиться, то есть ведьмы и прочие. В руку легло новое кольцо.

— Второй бросок! — провозгласил барон и добавил чуть слышно: — Был перелёт. Плавнее…

Мысленно Варвара рассчитала, где толпа пик, чтобы не бросить сильнее, изготовилась, расслабила мышцы руки, чуть подалась вперёд и пустила кольцо. Полёт был короткий, звук падения — отчётливый.

— Промах! — прозвучало торжественно. — Третье построение!

Там, перед ней, невидимые ведьмы менялись местами с Филином, Драконом, Оборотнем и Сыром. Возня затихла. Пики изготовились.

— Бросок судьбы! — обрадовал Некромант. — Чуть сильнее… Не бойтесь.

Варвара не боялась. Она злилась. Повертела головой, как летучая мышь, примерилась, поводив кольцом вперёд-назад, вложила нужную силу и бросила.

Кольцо просвистело. Звука падения не было.

— Охотник попал! — объявил Некромант — Снимите повязки!

Варваре сильно повезло. Кольцо попало на пику крайнего справа ловца в последнем ряду. В полёте оно отклонилось в сторону, ещё чуть-чуть — и промах. Граф Дракон вышел, держа палку и кольцо.

— Поздравляю, ведьма Тентис! Вы заработали призовой балл. У вас восемнадцать баллов! Вы лидер и, предвижу, победительница. Если, конечно, не провалите снятие третьего обруча.

Варвара заметила, что Дракон ей подмигивает. В белом гриме это было сразу заметно. В ответ она поклонилась, как положено барышне в чёрном бальном платье.

Сыр догнала в коридоре первого этажа.

— Везёт тебе, Вар, — сказала она с завистью. — Редко кто выигрывает в Тёмном серсо.

— В «Седьмой ведьме»?

— В жизни. Тебе повезло. Знаешь, что означает кольцо для того, кто поймал?

— Я не читала книгу.

— Скорую смерть. — Сыр усмехнулась. — Тёмное серсо — опасная игра. Никогда не знаешь, чем кончится. Князь Дракон к тебе неравнодушен.

— Тебе показалось.

— Я немного сжульничала с повязкой. — Она подмигнула. — Чтобы ты в меня не попала. Дракон тоже приподнял свою. Ты бросила мимо. На третьем броске он поймал твоё кольцо.

Варвара не хотела продолжать скользкую тему:

— Сыр, ты ведь читаешь «Молот ведьм»?

— Настольная книга. Хочешь узнать, что ведьмы делали с мужчинами? Они лишали их гордости. На том месте становилось ровно и гладко. — Она хихикнула. — Так им и надо!

— Правильно помню, что ведьму перед казнью испытывали, проверяли, настоящая она или нет?

Сыр кивнула:

— Монахи были любознательны. Ведьму душили, топили… ей жгли пятки. Если выживала, её всё равно признавали ведьмой, потому что выжить после таких пыток без помощи бесовских сил невозможно. Значит, ведьму надо сжечь. Железная логика, правда? Чисто мужская. Если ты женщина, уже виновна.

— Спасибо, ты очень помогла.

Сыр что-то хотела спросить, но закусила губу. Ушла в номер, захлопнула дверь, замок повернула.

Вернувшись к себе, Варвара переоделась и встала у открытого окна. Ночь была тиха и прекрасна, пропитана тонкой романтикой и печалью. И скорым концом лета. Краем глаза Варвара заметила пролетевшего мимо ворона.

Варвара дышала прохладным воздухом и думала. Прошло не меньше часа. Вдалеке послышалось урчание мотора. В первый раз за эти дни. Варвара высунулась в окно и успела увидеть, как к отелю сворачивал небольшой белый фургон. Она вылезла и пробежала вдоль стены, нагибаясь под окнами номеров, мимо входных дверей отеля и окон холла, обогнула угол дома и выглянула. Официанты вынули из фургона нечто плоское, продолговатое, завёрнутое в плёнку, внесли в погрузочную зону и техническую лестницу, ведущую в кухню. На плане дома она так была обозначена. Продукты привезли. Ничего особенного. За разгрузкой наблюдал Филин.

Непойманной Варвара вернулась через окно.

В эту ночь точно не заснёт.

* * *

Кипел котёл. Языки пламени лизали пузатые бока. Булькало варево. Старуха в лохмотьях ворожила с растопыренными пальцами с бородавками и острыми когтями. Густой пар вился меж сухих костяшек. Рваный платок и седые пряди скрывали лицо.

Из темноты явилась фигура — ещё одна старуха, похожая на первую, как отражение. Заняла место у костра, тряхнула завесой белых волос.

— У нас новенькая, — сказала одна.

— Гостья пожаловала, — ответила другая.

— Она хочет знать?

— За этим они и приходят.

— Пора, сестра?

— Пора. Луна полная.

Они бросили в котёл ядовитую жабу, что под кладбищенской плитой тридцать дней копила слизь и жир болотных змей. Чёрная жижа вскипела, вздымая пену.

— Хочешь знать, что ждёт тебя? — спросила старуха.

«Нет», — ответила Варвара.

В бурлящую тьму упали зев ехидны, клюв совиный и глаз медянки.

— Ты боишься?

— Не бойся своих желаний.

«Я не боюсь вас».

Кипящие пузыри поглотили ужа, собачий зуб и ветку тиса.

— Знаешь, кто мы?

«Вы пузыри земли, которые рождает земля, как и вода», — сказала Варвара.

В котёл посылался прах колдуньи и потроха тигра.

— Знаешь, что мы делеам?

«Несказанное дело». — Варвара не могла убежать, не могла пошевелиться, не могла отвернуться. Будто окаменела.

— Спроси, что случится с тобой.

— К нам приходят за ответами.

«Знаю, знаю: сбудется, что предскажете. Только не так, как ожидаешь. Это обман. Обманули Макбета. Вы обманщицы».

Старухи кинули в кипящее варево пасть акулы, жёлчь козла и драконью лапу.

— Котёл не врёт.

— Мы не можем соврать.

— Мы варим судьбу.

— Твою судьбу.

В чёрных водах исчезли нос турка, печень повешенного и цикута. Поверхность воды стала зеркальной.

— Отвар готов, сестра.

— Гостья, пора узнать, что ждёт тебя.

— Может, любовь и богатство.

— Может, смерть и позор.

«Не хочу знать!»

— Загляни в котёл.

— Узнай свою судьбу.

«С места не сдвинусь. — Варвара зажмурилась, но отчего-то видела ясно. — Тем более у вас ошибка, всё неправильно. Вас должно быть трое. А вас сколько? Судьбу варить берётесь, а предмет не выучили. Незачёт вам. Зря потратили драконью лапу».

Из тумана вышла третья старуха, не отличимая от сестёр.

— Что ждёт тебя, гостья? — сказала она, махнув костлявой рукой.

— Слава или погибель, — подхватила другая.

— Слава или бесчестие…

— Смотри внимательно…

Котёл взмыл над огнём, приблизился.

Варвара увидела.

Волны шевелили у кромки прибоя вытянутое тело. Руки болтались, лицо уткнулось в песок, волосы колыхались в воде, как водоросли. Человек был мёртв. Она наклонилась, повернула голову. И увидела лицо.

«Прочь! Сгиньте! Кыш!» — закричала Варвара.

Что-то громко стукнуло.

Котёл лопнул и разлетелся звонкими искрами.

Искры полетели в уши, в лоб и глаза.