— Никуда ты от них не денешься, — притворно вздохнул Гриша.

— Если уж ты такой осведомленный, можешь мне рассказать, что случилось с «Доминатором»? — спросил я.

Генри заверил меня, что в сети Эпсилон-Центра, включая и самые закрытые ее уголки, об этом не было никакой информации, и я тоже, как ни старался, ничего обнаружить не смог. Когда ты путешествуешь от одной кротовой норы к другой, доступ к новостям извне для тебя, мягко говоря, сильно ограничен, и поток информации, в котором ты можешь искупаться, носит совершенно случайный характер. Может быть, ты узнаешь новости о вторжении Кочевников, а может быть — о празднике урожая на одном из захолустных сельскохозяйственных миров.

— Ты переживаешь, что Кочевники его пришибли? Или что не пришибли?

Я пожал плечами.

— Просто интересно.

— Что ж, в отличие от тебя, я не буду ходить вокруг да около, — сказал он. — «Доминатор» был в системе во время нападения, но ему удалось уйти. Позже он был замечен на маршруте к родным корпоративным мирам. Ты разочарован?

Чертовы Кочевники. После всего, что они устроили в системе Эпсилона, что им стоило зашибить еще один крейсер? Щупальца у них бы отвалились, что ли?

— Нет, — сказал я.

— Рад?

— Мне это индифферентно.

— Тогда зачем спросил?

— Чисто из академического интереса.

— Люблю молодых людей с пытливыми умами. Кстати, работающие на меня молодые люди с не менее пытливыми умами более-менее восстановили твой маршрут и поразились твоим довольно хаотическим перемещением. Им удалось вычислить, что ты оставил артефакт на Эпсилоне-4.

— Артефакт уничтожен, — сказал я.

— Это очевидно, браток, потому что в противном случае Кочевники бы не свернулись, — сказал Гриша. — А где ты сам был в момент нападения?

— Этого твои молодые люди не вычислили?

— Только очень приблизительно, — сказал он. — Плюс-минус сутки. Ты свалил с Эпсилона-4 либо незадолго до, либо сразу после нападения.

— После, — сказал я.

Они и так знали очень много, так что я решил, что скрывать информацию о ничего не значащих мелочах я не стану. Хотелось уже быстрее узнать, к чему это все идет.

Пока у меня было только предположение, что они хотят использовать меня против «Кэмпбелла». «Си-Макс» они уже сожрали, или почти сожрали, или как раз дожирают прямо сейчас, так что ничего удивительного, если разведка уже взяла в разработку следующую цель.

Прыгнуть на Содружество империя пока не может, а вот избавиться от корпораций, завладев их жизненным пространством, сырьевой базой и производственными мощностями — запросто.

И если у них получится, то уже лет через сто они и в сторону Содружества посмотреть могут.

— Как? — спросил Гриша.

— Угнал космический корабль.

— И зачем же после этого ты поперся на Эпсилон-центр?

— Потому что там, где я угонял, прыжковых кораблей не было.

— Рассчитывал разжиться другим транспортом на пересадочной станции, а ее на месте не оказалось? — угадал Гриша. — Почему ты не вернулся на Эпсилон-4? На что ты вообще рассчитывал, когда направился к столичной планете?

— На то, что моя легенда сработает.

— Но она не сработала, и тебя сцапали, — сказал Гриша. — Как думаешь, почему?

Я снова пожал плечами.

Точного ответа у меня не было, только гипотеза, которую я никак не мог подтвердить. Подозрение, что меня кто-то сдал. Даже не так.

Кто-то предупредил спецслужбы Содружества о том, что я нахожусь у них на территории и могу всплыть в любой момент. Слишком уж уверенно агент Хоук записала меня в «призраки» корпораций.

Главных подозреваемых было двое, по числу игроков, знавших о моем местонахождении в системе Эпсилона. Это или коллеги Гриши, ведомые неизвестными мне мотивами, или сам чертов Трехглазый Джо Кэмпбелл.

Это было вполне в его духе. Он мог слить информацию, дождаться, пока меня схватят чужими руками, а потом выйти на переговорную позицию, потребовав моей выдачи и пообещав взамен какие-нибудь бонусы с щедрого корпоративного плеча. Технологиями поделиться, например, или пару крейсеров модернизировать.

— Знаешь, что я по этому поводу думаю? — спросил Гриша.

— Уверен, ты не удержишь это в себе.

— Догадлив, чертяка, — сказал он. — Я думаю, у тебя терки с «Кэмпбеллом» не просто так. Я думаю, что ты сбежал из их проекта по производству универсальных солдат, и корпорации это очень не понравилось. Я думаю, что на пересадочной станции «Кэмпбелл» пытался тебя захватить, но у него не получилось. И тогда он сдал тебя Содружеству.

— Интересная теория, — сказал я.

— Как ты сбежал с Эпсилон-Центра?

— А что по этому поводу говорят твои агентурные данные?

— Какую-то чушь, — фыркнул он. — Дескать, ты прямо из камеры взломал закрытую военную сеть, полностью взял базу под свой контроль, вырубил весь человеческий персонал с помощью их собственных дронов, поднял в воздух три десятка истребителей и устроил неплохой замес над океаном, где и растворился, как шипучий аспирин в воде. Но штука в том, что это наспех добытая версия, записанная со слов типа очевидца, а глубже копнуть у нас пока не получилось.

— Но именно так все и было, — сказал я.

Меня бы устроило, если бы эта версия стала официальной, потому что она выводила из-под удара подставившегося ради меня Генри, но было бы наивно думать, что федералы в такое поверят.

Скорее всего, они уже понимают, что произошло, и какой монстр поселился в планетарной сети, и всеми силами стараются не допустить утечки информации. Как сказал бы Гриша, не хотят выносить сор из избы.

— Брехня, — сказал Гриша. — Они там знали, кто ты, и я не верю, что они не экранировали камеру и оставили тебе хотя бы малейшую лазейку, по которой ты смог бы пробраться в локальную сеть. Но даже если бы ты в нее пробрался, у тебя не хватило бы вычислительной мощности чтобы устроить то, о чем нам сообщили. Мои аналитики говорят, что на тебя работала команда местных хакеров, но в это я тоже не верю. Даже если бы у местных оказались стальные бубенчики, которые позволили бы им попереть против федералов, это все равно не их уровень. Долбанные любители остаются долбанными любителями и при любых раскладах не могут прыгнуть выше головы. Нет, там произошло что-то еще, и я обязательно до этого докопаюсь и без твоей помощи. Хотя с ней было бы быстрее.

— Ты в каком звании? — спросил я.

— Полковник, — сказал он, подтверждая мою догадку.

— А в должности?

— Если коротко, то специальный агент с особыми полномочиями, в том числе, с правом принимать самостоятельные решения.

Если это было коротко, то как же оно звучит в полном варианте?

— Еще и знатный, наверное?

— Граф, — вздохнул Гриша. — Но совсем немножко, буквально на полшишечки. А почему ты спрашиваешь?

— Просто хочу знать, с кем имею дело.

— Вот у меня та же фигня, браток, — сказал Гриша. — Я страстно желаю знать, с кем имею дело, а ты не хочешь отвечать прямо и все время темнишь.

— Мы достаточно поговорили о прошлом…

— Недостаточно, — вставил Гриша.

— … и мне хотелось бы прояснить наши позиции в настоящем, — сказал я.

— Ладно, черт с тобой. Давай проясним. Но к разговору о прошлом мы с тобой еще вернемся. И думаю, что неоднократно.

— Что тебе от меня нужно? — напрямую спросил я.

— Прямо сейчас мне нужно вдолбить в твою тупую башку одну простую мысль, — сказал он. — Ты крут, ты прекрасно подготовлен, отлично натренирован, под крышку нафарширован и все такое, и эпизодически тебе прямо-таки нет равных, но системно ты не вывозишь. Ты прекрасно проявил себя на Новом Далуте, но, если говорить прямо, все это было возней в песочнице, в которую ты ворвался и начал раздавать, как старшеклассник. Но как только ты выбрался из тепличных условий на оперативный простор и вступил в игру высшей лиги, ты посыпался. Напринимал кучу неправильных решений, потерял корабль, упустил сделку и сам едва остался на свободе. Не, я прекрасно понимаю, что на твоем месте показал бы себя еще хуже, и ситуативно ты даже молодец, но в целом ты выступаешь на троечку.

Самое обидное, что мне нечего было ему возразить, и даже остроумного ответа я не придумал.

— И раз уж мы говорим о настоящем, то в настоящем я тебя нашел, даже не вспотев в процессе, — сказал Гриша. — Потому что ты двинул по самому предсказуемому пути, и я тупо устроил засаду. Я допускаю, что, если ты сейчас отсюда сбежишь, чего тоже нельзя исключать, найти тебя в следующий раз будет значительно труднее, но, можешь не сомневаться, я все равно это сделаю. Потому что ты один, а меня много. Ты молодец, браток, но ты все еще один, а система всегда бьет класс.

— Вербовать будешь?

— Я уже говорил, что ты догадлив? — осведомился Гриша.

— Говорил.

— Тогда не буду повторяться. О прошлом мы побеседовали, настоящее затронули, теперь давай немного о будущем. Ты вообще задумывался, какое у тебя будущее? Кэмпбеллы с тебя не слезут, Содружество с тебя не слезет, да и, чего уж там, я сам с тебя уже не слезу. Как ты собираешься жить дальше со всем этим багажом?

— Дожил же я как-то до этого момента.

— И вот мы здесь, в этом чудесном отеле, — сказал он. — Давай начистоту, ты дожил до этого момента лишь потому, что я еще не брался за тебя всерьез. Ну, пробегаешь ты от нас всех год, ну полтора… а дальше-то что?

— Я никогда не планирую так далеко вперед.

— И это заметно, — сказал Гриша. — Сейчас будущее твое короткое и незавидное, но все изменится, если один из основных игроков на этом поле возьмется тебя прикрывать.

— Зачем это нужно одному из основных игроков?

— У тебя очевидный талант, а мы не любим разбрасываться талантами, — сказал Гриша. — Ты умеешь действовать и выживать в критических ситуациях, и в одну рожу устроил столько шума, что и десяток наших агентов бы не смогли. Сейчас ты — неограненный алмаз, но при должной подготовке и хорошей поддержке ты способен засверкать всеми своими, так сказать, гранями.

Это намек, что ему известно о моей мультипрофильности, или он просто для красивого словца ввернул? Полковник и граф Гриша Бояринов куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Кроме того, не буду врать, нас очень интересует информация, которой ты не хочешь поделиться.

Они уверены или почти уверены, что я из «Кэмпбелла», и им нужно собрать как можно больше информации об их потенциальном (только ли потенциальном?) противнике. Ничем другим такого интереса к моей персоне я объяснить не мог.

— А если я и дальше не захочу?

— Не тупи, браток, — сказал Гриша. — Я делаю тебе предложение, от которого нельзя отказаться. Или ты с нами, или мы тебя ликвиднем, не сейчас, так чуть позже. Ты слишком много знаешь, чтобы генерал Макаров позволил тебе свободно разгуливать по галактике с этими знаниями в башке. Без обид. Ничего личного, как говорится, исключительно деловой подход.

— Ну, кнут ты мне уже продемонстрировал, — сказал я. — А что там с пряниками?

— Для начала — временное сотрудничество, — сказал Гриша. — Дом, работа, безопасность… ну, насколько она вообще возможна при нашей работе, стабильная зарплата, вид на жительство на любой из принадлежащих империи планет.

— А чего не гражданство? — спросил я.

— У нас нет гражданства, у нас подданство, — сказал Гриша. — А подданство — это чуть сложнее… Намного сложнее, на самом деле. Гражданство — это контракт, который ты заключаешь с государством, а подданство — это, скорее, присяга, которую ты ему приносишь. А нарушение присяги наказывается более строго, чем несоблюдение контракта, если ты понимаешь, о чем я. Мы вернемся к разговору о подданстве, когда ты сам будешь к этому готов.

— И что мне надо будет делать?

— Примерно то же самое, что и сейчас, только гораздо реже и с нашей поддержкой, — сказал Гриша. — А в перерывах между миссиями тебе не надо будет тихариться по углам и вздрагивать от каждого шороха.

— Но это после того, как вы узнаете от меня все, что хотите? — уточнил я.

— Разумеется, — сказал Гриша. — Это отличное предложение, браток. А уж в твоём нынешнем положении и подавно. Империя своих не бросает.

— Хочешь сказать, что не будет, как в прошлый раз?

— Прошлый раз ты был не свой, — сказал Гриша.

— Своего вы бы не отправили?

— Конечно, отправили бы, — сказал Гриша. — Но своему мы бы предварительно все рассказали.

Работа на имперскую разведку — это билет в один конец. Понятно, что в отставку они меня отправят только вперед ногами, благо, за примерами далеко ходить не надо. Киборг Станислав из обычных войск дезертировал, его и то по случаю пристрелили.

Но, с другой стороны, разве не все выборы в этой жизни, это билет в один конец? Переиграть их ты все равно не сможешь.

— Допустим, я соглашусь, — сказал я. — Какие у меня гарантии?

— А какие тут могут быть гарантии? — удивился Гриша. — Честное слово графа Бояринова тебя устроит?

— А ты на самом деле Бояринов?

— Да, — сказал Гриша. — Прилетим на Новгород, я тебя в свое родовое имение отвезу, чтоб у тебя вообще никаких сомнений не осталось.

— Мне надо подумать, — сказал я.

— Валяй, думай, — согласился он. — Пяти минут тебе хватит? Или потребуются все шесть? Ты ж не дурак, можешь быстро прикинуть, какие у тебя варианты. Кэмпбелл тебя сдал, Торрес тебя сдал, этот ваш Консорциум за тебя не впишется, корабль уничтожен, кругом враги, Содружество точит на тебя зуб во-о-о-от такого размера. Если ты не согласишься отправиться со мной, все, что тебе остается, это забиться в какую-нибудь нору и ждать, пока за тобой придут.

По сути, он прав, но так можно продержаться несколько лет, а то и больше. А там, кто знает, вполне может статься, что Распад накроет меня раньше, чем очередной убийца выйдет на след.

Но в моменте предложение казалось неплохим. Пожить в месте, где не надо будет постоянно оглядываться по сторонам, может быть, при помощи имперцев подложить свинью родной корпорации…

— Допустим, я соглашусь, — сказал я. — Как это будет?

— Мы двинем отсюда на Дальний Новгород, где ты побеседуешь с нашими специалистами, и они поймут, на что ты на самом деле годен. Думаю, это займет полгода или около того. Ничего экстремального, разумеется, а жить будешь в ведомственном санатории. Это как пятизвездочный отель, только в номерах не воруют. А потом, когда вся эта мутотень закончится, я возьму тебя в свою команду и мы хорошенько повеселимся во славу империи.

Я решил не тянуть ящера за хвост и задал вопрос в лоб.

— Вы хотите использовать меня против Кэмпбелла?

— А ты все-таки оттуда? — наивным тоном спросил Гриша.

— А если бы был?

— То мы учли бы это в своих планах, — понятно, что при первой беседе он мне все не расскажет, но попробовать все равно стоило.

— Временное сотрудничество, значит?

— Да, — сказал Гриша. — Заключим, для начала контракт на год. Если все пойдет нормально, продлим, а потом уже и о подданстве можно будет подумать, если ты решишь, что оно тебе надо.

— А если я не захочу продлевать? — спросил я. Ответ был очевиден, но мне было интересно, как он выкрутится.

— То пойдешь на все четыре стороны, — сказал Гриша. — В границах империи, разумеется, потому что за ее пределами гарантировать твою безопасность мы не сможем. Но тут тебе повезло, потому что границы нашей империи постоянно расширяются.

Ничего так выкрутился, на твердую четверку.

Но деваться мне и впрямь было некуда. Армандо меня сдал, да и Консорциум в целом против имперской разведки не попрет, это и не их уровень тоже. Даже если я выберусь из отеля, даже если я выберусь с Четвертого кольца, и меня не похоронят в одном из многочисленных туннелей, то куда мне бежать дальше? Учитывая, что Армандо денег мне так и не перевел, задаток «наследников» ушел на погашение кредита, а фонд, из которого я черпал на оперативные расходы, сокращался с пугающей скоростью.

Устраивать новый раунд догонялок прямо сейчас мне не хотелось. А если я протяну следующие полгода, то за это время у меня должно появится хотя бы пара новых вариантов.

— Ладно, уговорил, — сказал я. — Где мне расписаться кровью?