На Грише была цветастая рубаха свободного кроя, расстегнутая на груди, просторные шорты и ярко-желтые шлепанцы, словно он собирался на пляж, которого на Четвертом кольце никогда не было, или только что с него пришел. В холле дешевого отеля, где все одевались скромно и неброско, примерно, как я, младший канонир левого борта выглядел совершенно неуместно.

Холл был совсем небольшим, чтобы гости тут не задерживались и сразу проходили в номера, так что расстояние от входа, где я стоял, до Гришиного кресла не превышало четырех метров (три метра семьдесят восемь сантиметров, подсказал стрелок) и я мог застрелить имперца, даже не вынимая руку из кармана.

Гриша осклабился в довольной ухмылке.

— Люблю неожиданные появления, — сказал он. — Конечно, сейчас тут появился ты, а не я, и сделал это не особенно эффектно, но ты понимаешь, что я имею в виду, громила. Кстати, у тебя в кармане ствол или ты просто так рад меня видеть?

— Это не тот карман, — сказал я.

— Знаю, но ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Говорят, что эта шутка появилась еще в докосмическую эру, — сказал я.

— Скорее всего, — согласился он. — Думаю, что она появилась одновременно с первыми стволами. У тебя там в кармане рука не дрогнет?

— Не дрогнет, — сказал я.

— Хотелось бы верить, браток, — сказал он. — Потому что мне на роду написано погибнуть каким-нибудь героическим образом, и если что-то пойдет не так, мои потомки не простят мне испорченной родословной.

— Давай я выстрелю в прохожего, а ты закроешь его своим телом, — предложил я.

— Боюсь, что этого будет недостаточно, — вздохнул он. — Слушай, я пришел с миром.

— Ребятам из «Си-Макса» твои коллеги то же самое говорили?

— Да откуда там мои коллеги?

— Значит, в новостях врут, и вы захватывали планеты корпорации без единого выстрела?

— Новости не врут, они преувеличивают, — сказал Гриша. — И причем тут мои коллеги… А, тонко подколол, уважаю. Я аж сразу не понял, а потом как понял… Ну да, на самом деле я не канонир. Это, между прочим, моя большая трагедия. Моя заветная и несбывшаяся детская мечта. Знаешь, у каждого мальчика есть период, когда он хочет, чтобы ему дали большую пушку и разрешили из нее бахнуть. Неужели ты его проскочил? Это где-то между двумя с половиной и восемнадцатью…

Он пришел на встречу один и чувствовал себя беззаботно. Его самоуверенность граничила с безумием.

Даже если группа прикрытия пряталась где-то неподалеку, вне моего поля зрения, она все равно не успеет его спасти, если здесь начнется стрельба.

Похоже, что сам Гриша на сегодня перестрелку не планировал. В имперской разведке служат не идиоты, и, наверное, если бы они хотели меня ликвидировать, то не стали бы высаживать передо мной липового бородатого канонира в яркой рубашке.

Разве что он проштрафился перед начальством и его решили использовать в качестве приманки.

Но откуда ребята могут знать, что я не начну стрелять первым? Почему они так уверены в моей адекватности? Может быть, я на самом деле кровавый маньяк и только и жду повода, чтобы устроить в холле отеля настоящий ад?

— Слушай, вытащи уже руку из кармана, — сказал Гриша. — Ты же сам понимаешь, что если бы мы хотели тебя убить, ты бы уже летал где-нибудь в вакууме, разумеется, без скафандра, и спрашивал, как это произошло.

— Тогда чего тебе надо?

— Поговорить, — сказал он. — Для начала просто поговорить. И это будет достаточно долгий разговор.

— Ну, давай поговорим, — сказал я, но руку из кармана не убрал.

— Не здесь же, — сказал Гриша. — Торчим тут с тобой, как три тополя на проспекте.

— Два, — сказал я.

— Что два? — не понял он.

— Тополя должно быть два, — сказал я. — Нас же двое. Или ты еще кого-то ждешь?

— Нет, вроде никого, — сказал он. — А тополей должно быть три. Их всегда три. Это такая наша местечковая шутка, я тебе потом объясню.

То есть, будет еще какое-то «потом»? До этого момента я вообще не думал, что когда-нибудь снова его увижу.

— Если не здесь, то где? — спросил я.

— Выбери сам, — предложил он. — Это поможет тебе убедиться, что я не устроил еще одну засаду.

— Давай поднимемся ко мне в номер.

— Ты уверен? — спросил он. — Мы в империи придерживаемся весьма широких взглядов, но если у тебя тут есть определённая репутация…

— На Новом Далуте ты не казался мне таким клоуном, — холодно сказал я.

— Это я от радости, — пояснил он. — На Новом Далуте я был занят по уши. Весь в делах и заботах, так сказать, не было времени для душевных бесед и искрометных шуток…

— Ну да, — согласился я. — Вторжение само себя не организует.

— … а тут я уже две недели тебя жду, — продолжил он, пропустив мои слова про вторжение мимо ушей. — Изнывая от скуки, между прочим.

— Считается, что в Муравейнике любой может найти развлечение на свой вкус.

— Я попробовал парочку, но надолго меня не хватило, — сказал он. — Видимо, по натуре я не сибарит. Генерал Макаров, мой непосредственный начальник, говорит, что по натуре я кадавр.

Если его непосредственный начальник — генерал, значит ли это, что сам Гриша ходит в чине полковника? Да и Гриша ли он на самом деле?

— Так мы уже пойдем к тебе или будем тут лясы точить?

— Пойдем, — сказал я. — Нам на третий этаж.

— Да я знаю, — сказал он.

* * *

Щелк.

Я отослал стрелка…

Щелк.

… и призвал на его место волшебника.

Пока мы поднимались на третий этаж, волшебник взял под контроль гостиничную сеть и систему видеонаблюдения. Я не хотел, чтобы за нами подсматривали.

Номер соответствовал своей невысокой цене. В нем была убирающаяся в стену кровать, небольшой шкаф, терминал связи, совсем уж крохотный стол и довольно хлипкое на вид кресло.

— Небогато, — вынес свой вердикт Гриша, недоверчиво осматривая кресло. — Нет, пожалуй я не рискну.

Оставив кресло мне, он выдвинул из стены кровать и улегся на нее, закинув руки за затылок.

— Чувствуй себя, как дома, — сказал я.

— Всегда, браток. Всегда.

Номер слева от моего был свободен. Справа находился полулюкс, и в нем остановилась пожилая супружеская пара с Трелонга-6, небольшой шахтерской планеты, входившей в состав Содружества. Прямо под нами жил странствующий страховой агент из Свободных миров, а прямо над нами вообще никого не было, потому что третий этаж был последним, а дальше начинался следующий уровень Муравейника. Судя по записям с установленной на входе камеры, ни страхового агента, ни супружеской пары сейчас в гостинице не было.

Я сел в кресло и закинул ногу на ногу, повернувшись так, чтобы Гриша не мог видеть мою правую руку, все еще сжимающую игольник в кармане комбинезона.

— У нас к тебе накопилось множество вопросов, — сказал Гриша. — Полагаю, у тебя к нам тоже. Не обещаю, что смогу ответить на все, но кое-какие пробелы заполнить постараюсь. Начну с главного — Торрес тебя сдал.

— Тебе, — сказал я.

— Мне, — согласился Гриша. — Взял деньги, как миленький, и даже не пытался торговаться, не говоря уже об упоминании какой-то там лояльности, и пообещал маякнуть, как только ты появишься.

— Наверное, много денег.

— Да не так, чтобы очень, — сказал Гриша. — Потому что, заявись ты сюда, мы бы тебя и без его помощи вычислили. Собственно говоря, мы тебя без нее и вычислили, потому что он до сих пор не маякнул. Но это в первую очередь твоя ошибка, Джек.

— Чед, — сказал я.

— Ладно, это в первую очередь твоя ошибка, Чед. Когда ты в бегах, нельзя пользоваться старыми контактами.

— Он был мне должен.

— Понимаю, — сказал Гриша. — Но разумнее было бы поискать денег в другом месте.

Он был прав, это моя ошибка. Я предполагал, что у имперской разведки может возникнуть желание меня найти, но, видимо, несколько его недооценил. Не думал, что они отправят сюда целого полковника, который будет сидеть тут две недели, изображая беззаботного туриста.

Пока его команда роет носом землю.

— В доках я встретил твоего человека? — спросил я.

— Да. Его зовут Олег.

— Как ему удалось меня опередить?

— А он тебя не опережал, — сказал Гриша. — Он ждал тебя там. Как я уже говорил, мы торчим здесь две недели. Нам стало скучно, и мы принялись наводить справки. Поднимать логи, беседовать с людьми, шататься по округе, все в таком вот роде. Чем еще заниматься разведчикам, чтобы хоть как-то занять время? Мы изучили твой прошлый визит сюда под микроскопом…

— Разумеется, от нечего делать, — сказал я.

— Разумеется, — сказал он. — И от нашего внимания не укрылся прощальный инцидент в доках. Девять трупов, знаешь ли, просто так в вакуум не выкинешь. Разговоры пойдут.

— Проще было похоронить их в каким-нибудь заброшенном туннеле, — сказал я.

— Кто-то так и сделал, — беззаботно согласился Гриша. — Мы обнаружили захоронение только на третий день поисков. И знаешь, что я скажу тебе по этому поводу? Никаких крыс-мутантов тут нет. Потому что если бы они были, то тела были бы обглоданы до косточки.

Сколько нужно людей, чтобы обыскать все заброшенные туннели Четвертого кольца без карты и всего за несколько дней? Сколько же человек у Гриши в команде?

И чего ради они тратят столько усилий?

— После того, как мы нашли трупы, мы подумали, что у тебя, если ты вернешься, может возникнуть желание повидаться с хозяином мастерской, — сказал Гриша.

— И ради этого ты оставил своего человека дежурить в этом унылом месте? Ради призрачной вероятности, что я там появлюсь?

— Не такой уж и призрачной, как оказалось, — сказал Гриша. — И потом, Олег — коммандос. Он может прождать три дня, стоя по горло в холодной и полной пиявок воде, пока возвышающуюся над поверхностью этой воды голову жрут москиты. И это, чтоб ты понимал, не какой-то отвлеченный пример. Мы все побывали в том болоте.

— Часть боевой подготовки? — попытался угадать я.

— Что-то типа того.

— Получается, это ты приказал убить Станислава?

— Я.

— Почему?

— О, тут целый комплекс причин, — сказал Гриша. — Во-первых, потому что я мог. Во-вторых, потому что это действительно был он. Мои ребята навели справки, и оказалось, что с клиентами этих мастерских, особенно с залетными, вроде тебя, периодически происходили подобные неприятности, после чего на счет Станислава падала крупная… ну, по его меркам, разумеется, сумма денег. И, в-третьих, мы копнули биографию покойника и выяснили, что он не был нравственным человеком и до того, как основал свой бизнес на Четвертом кольце. Он был дезертиром, а с дезертирами у нас разговор короткий.

— Я думал, он был ветераном и ушел в отставку по инвалидности, — заметил я.

— То, что кому-то оторвало ноги, еще не причина для отставки, — сказал Гриша. — И вообще, ты мне за это спасибо должен сказать. Вот какой у тебя был план? Приходишь ты к нему такой, весь из себя с новой рожей, и спрашиваешь: «А не вы ли, Станислав, подослали ко мне тех шалопаев, которые попытались угнать мой корабль?». А он тебе говорит: «Вы что, молодой человек? Я вас вообще впервые вижу. Да и как вы могли подумать, что я промышляю чем-то подобным? Если такое когда и было, то это наверняка просто трагическое совпадение». Или какой у тебя был план? Колено бы ему прострелил? Так мы просто избавили тебя от формальностей и сразу прострелили ему башку.

— А надпись на мониторе зачем?

— Чтобы привлечь твое внимание, — сказал он. — Она ведь тебя заинтриговала, правда? Может быть, теперь ты спросишь, откуда я взялся в твоём отеле?

— Не спрошу.

— А я все равно отвечу, — сказал он. — Не ты один можешь следить за сетями. Мои специалисты, конечно, с тобой никогда не сравнятся, но и они кое-что умеют. Они присматривали за локацией, и когда кто-то забронировал и оплатил номер отеля прямо из поезда, в который ты недавно сел, не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. Хотя некоторые ставили на то, что ты купишь билет на первый же корабль отсюда. Но твоя алчность все-таки оказалась сильней. Наверное, сказывается корпоративное воспитание.

Да, похоже что я сильно недооценил степень интереса имперской разведки к моей персоне. Знать бы еще, что им от меня надо. А ведь что-то им точно надо, потому что с будущими покойниками таких разговоров точно не ведут.

— Что ты об этом знаешь? — спросил я.

— Больше, чем во время нашей встречи на Новом Далуте, но меньше, чем мне бы хотелось, — сказал он. — Я тогда тебя сильно недооценил, что мне обычно несвойственно. Я действовал в цейтноте и ориентировался на характеристику, полученную от этого хорька Торреса.

— Тупой, но исполнительный, — сказал я.

— Как-то так, — согласился Гриша.

— И ты отправил меня на верную смерть.

— Работа такая, браток, — сказал он. — Я тогда не учел твоего, так сказать, бэкграунда, и думал, что ты будешь действовать попроще.

— И «наследники» загребут меня при первой же попытке выйти на сделку?

— Была такая мысль, — не стал отрицать Гриша. — Я подумал, что «наследники» быстренько тебя сцапают, засадят в безопасную тюрьму, а сами отправятся исследовать артефакт на одну из своих планет-полигонов, которая и примет на себя удар Кочевников. Но так получилось даже лучше.

— Ты сделал меня соучастником массового убийства, — сказал я.

— Не бери на себя лишнего, браток, — посоветовал Гриша. — Убивал не ты. Убивал даже не я, убивали Кочевники. А ты и вовсе ничего не знал.

— Ты-то знал.

— Я смогу с этим жить, — сказал он. — Собственно говоря, я уже с этим живу. Да и у тебя уже была сотня возможностей пойти и повеситься на конюшне, но ты ими так и не воспользовался.

— Справедливо, — согласился я. — Как получилось, что только вы уловили закономерность между артефактами Предтеч и рейдами Кочевников?

— Может быть, потому что мы лучше всех работаем с информацией? — предположил Гриша. — Или у нас лучшая разведка? Или мы просто способны видеть всю картину целиком, пока остальные заняты какими-то местечковыми дрязгами?

— Что ты имеешь в виду?

— Собрать эту головоломку сложнее, чем кажется, — сказал Гриша. — Потому что далеко не все, кто обнаружил артефакты Предтеч, радостно оповещают мир о своей находке, и нам потребовалось время, чтобы набрать достаточный массив разведывательной информации, который позволил нам установить эту зависимость. И я не думаю, что мы единственные обладатели этого секрета, иначе те же «наследники» не оборудовали бы свои базы на далеких и почти незаселенных мирах Содружества.

— Кочевников провоцируют только навигационные кристаллы или что-то еще?

— Это закрытая информация, — сказал Гриша. — Официально даже у меня нет допуска к полному списку.

— А неофициально?

— А так ли это для тебя важно? — спросил он. — Или ты припас транклюкатор Предтеч в нагрудном кармане комбинезона?

— Что припас? — не понял я.

— Еще одна локальная шутка. На самом деле никаких транклюкаторов не существует.

— Тоже потом объяснишь?

— Если не забуду, — сказал он. — Лучше расскажи мне, почему «Звездный Доминатор» младшего Кэмпбелла оказался в системе Эпсилона в то же время, что и ты.

— Бывают и более странные совпадения.

— Конечно, — согласился он. — И если уж мы заговорили о совпадениях, то можно поискать и другие. Твою правую руку, случайно, не Кэмпбеллы сделали?

— Хочешь отрезать и посмотреть? — спросил я, вспомнив агента непонятно чего Хоук и ее маниакальное желание разлучить меня с любимой конечностью.

— Император упаси, — сказал Гриша. — Я, конечно, садист, палач и немного мясник, но не до такой же степени. Говорят, что на пересадочной станции Эпсилона случилась какая-то заварушка. Ты не в курсе, кто там чего с кем не поделил?

— А что по этому поводу говорит твоя хваленая команда?

— Что довольно затруднительно проводить расследование на станции, которую Кочевники разнесли в пыль через несколько дней после инцидента, — сказал Гриша.

— Еще одно чертово совпадение, — сказал я.