Великая княгиня Екатерина возлежала на шезлонге рядом с бассейном и наслаждалась холодным коктейлем, который смешал для нее живой бармен.

На отсталых планетах вроде этой использование человеческого персонала в областях, которые в цивилизованном мире давно и прочно заняты автоматикой, считалось особым шиком, признаком роскоши и богатства. Бармен, смешивающий тебе напитки, официант, приносящий тебе еду, повар, который эту еду приготовил… В поместье Ширази вручную вытирали пыль, мыли полы, косили траву, ухаживали за деревьями и стригли кустарники. Не удивлюсь, если тут обнаружатся специальные люди, которые вручную стирают одежду. Даже я, путешествующий по исследованному сектору галактики не так уж долго и не забиравшийся очень далеко, видел и более странные вещи.

Итак, великая княгиня Екатерина возлежала на шезлонге рядом с бассейном, и я мог наблюдать ее сразу с двух ракурсов — и при помощи взломанной мной системы видеонаблюдения, и воочию, ибо в данный момент я скрывался от случайных взглядов обслуживающего персонала в зеленом лабиринте, разбитом на лужайке неподалеку.

Вот, кстати, очевидный минус использования людей вместо машин: для машин я мог сделаться невидимым или повесить на себя маркер «свой», после чего они просто начинали меня игнорировать, но с людьми это не работало. Один неудачный взгляд не в ту сторону, и на тайном проникновении можно будет поставить крест.

Но, по счастью, охрану периметра Ширази таки доверил автоматике. Младший посадил невидимый для нее флаер в сотне метров от высокого, увенчанного колючей проволокой забора, для преодоления которого мне хватило навыков базового профиля. Камеры меня не видели, автоматические турели меня игнорировали, дроны меня не замечали, и единственную опасность могли представлять именно люди.

Только из-за них я отказался от того, чтобы посадить флаер ближе к дому, уже внутри охраняемой территории. Впрочем, я ничего не имею против того, чтобы ходить на своих двоих. Прогулки на свежем воздухе даже могут быть полезны, если ими не злоупотреблять.

В первую очередь меня интересовала великая княгиня, как наиболее влиятельная из присутствующих персон, но я вывел на местную карту и отслеживал передвижение всех людей в поместье хотя бы для того, чтобы исключить возможность нежелательной с ними встречи.

Маневры не заняли много времени, и уже через двадцать минут после приземления я укрылся в зеленом лабиринте из недавно подстриженных кустов.

Великая княгиня Екатерина возлежала на шезлонге рядом с бассейном, и было очевидно, что либо у нее отменная генетика, либо над ее телом потрудился целый взвод пластических хирургов. С точки зрения текущих стандартов красоты, ее фигура была безупречной, и, будь у меня таковое желание, я мог бы рассмотреть ее в мельчайших подробностях, поскольку княгиня не стала ограничивать свободу своего тела даже минимальным чисто символическим купальником. И несмотря на то, что тигры революции должны были бы подвергнуть ее побиванию камнями лишь за один внешний вид, она совершенно не напоминала принцессу, которую необходимо спасать.

Однако, примерно через два часа ситуация могла трагическим образом измениться.

Я скинул бурнус, посчитав, что если она узнает легкую броню имперского образца, это снимет хотя бы часть начальных вопросов, и вышел из лабиринта, нацепив на лицо самую дружелюбную улыбку из всех возможных.

— Ах ты ж bliad, — сказала она, заметив мое появление и ее рука тут же потянулась к коммуникатору. Который я, разумеется, заблаговременно отключил.

А нет, я ошибся. Она потянулась вовсе не к коммуникатору, который лежал на столике рядом с шезлонгом, а сунула руку под подушку, вытащила оттуда игольник и довольно резво (для обычного человека, разумеется) направила его в мою сторону.

— Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже была мертва, — сообщил я, помахав штурмовой винтовкой, которую держал дулом к земле. — Или ты думаешь, что-то помешало бы мне застрелить тебя из кустов?

— Ты кто такой? — спросила она. — Ты из посольства? Как ты вообще сюда попал?

Я сделал пару шагов вперед.

— Ближе не подходи, — предупредила она. — Застрелю.

Я достал из кармана перстень полковника Бояринова и показал ей на открытой ладони, надеясь, что магия украшения сработает и в этот раз.

— Значит, не из посольства, — констатировала она. — То-то я смотрю, лицо у тебя незнакомое, а у меня прекрасная память на лица. Профессиональная деформация, знаешь ли.

Я пожал плечами. Понятия не имею, чем обычно занимаются имперские принцессы, отчего их так деформирует.

— А где он сам? — спросила она, явно имея в виду владельца перстня.

— Не знаю, — сказал я. — Возможно, мертв.

— Ты видел тело?

— Нет.

— Нельзя утверждать, что Гриша мертв, пока ты не увидел его тела.

Удивительно, но она совершенно не смущалась своего внешнего вида и не пыталась прикрыться чем-то кроме игольника. Обычно такое поведение людям не свойственно.

Я бы тоже не смущался, но я-то и не совсем человек.

— Я и не утверждаю, — сказал я. — Я предполагаю это, как один из вариантов.

— Как он вообще здесь оказался? — поинтересовалась она. — Услышал о революции и примчался исправлять ситуацию, хотя это и не его сектор?

— Это был приказ сверху, — сказал я. — Блокада кротовой норы, угроза логистике.

— Уверена, что никакого приказа о высадке сверху не приходило, — сказала она. — Как тебя зовут?

— Данил, — сказал я.

— А дальше?

— Просто Данил.

— Давай я угадаю, что произошло, просто Данил, — сказала она. — Гриша узнал, что я сейчас на планете и вообразил себя рыцарем в сверкающих доспехах, спасающим прекрасную деву в беде?

— Типа того.

— Как же он нацепил эти доспехи на тебя?

— Благодаря неудачному стечению обстоятельств, — сказал я.

— Как ты меня нашел? — спросила она. — Никто в посольстве не выдал бы эту информацию и самому Грише, не говоря уже о его подручном. Потому что никто, кроме посла, этой информацией не обладает, а с ним у меня была договоренность…

— Это не так сложно, как тебе кажется, — сказал я. Похоже, ее мало заботило, что вышеупомянутое посольство сейчас берут штурмом, и происходит это, в общем-то, из-за нее.

Посол, его семья и прочие сотрудники посольства вряд ли стали бы весомым козырем на предстоящих переговорах.

— Может быть, ты мне объяснишь? — спросила она. — Заодно расскажи, как ты проник на виллу. Меня уверяли, что она хорошо охраняется.

— Я специалист по поиску и проникновению на виллы, — сказал я. — А качество местных охранных систем несколько преувеличено.

— Дай мне перстень, — потребовала она.

Я сделал шаг вперед, и великая княгиня помахала мне игольником.

— Я же сказала, ближе не подходи.

Подброшенный мною перстень она легко поймала свободной левой рукой, тщательно осмотрела его и нацепила на большой палец. Сидел он все равно очень свободно и от одного неловкого движения мог улететь в бассейн.

— Местная резидентура скомпрометирована, — сказала великая княгиня. — Но если тебя прислал Гриша, то тебе можно доверять. Так зачем ты здесь?

— Из-за тебя, разумеется, — сказал я. — Твое местонахождение стало известно не только мне. Из столицы уже выдвинулся отряд для твоего захвата, и он будет здесь примерно через два часа.

— Большой отряд?

Я назвал ей точное количество единиц техники и перечислил их особенности.

— Защитный периметр их остановит.

— Не думаю, — сказал я. — Это могло бы сработать, если бы за тобой охотились только местные.

— А кто еще?

— «Ватанабэ», — сказал я.

— В крайнем случае, мы можем уйти морем.

Большинство людей находится в плену своих иллюзий. Кто-то думает, что если будет долго и усердно трудиться на одном месте, оставаясь на неоплачиваемые переработки, его обязательно повысят, кто-то думает, что текущий кризис может разрешиться за пару недель, кто-то думает, что во всем в этой жизни есть какой-то смысл, а кто-то считает, что успеет уйти морем.

— Можно спросить, чего вы здесь ждете?

— Мы? — она изогнула бровь.

— Я знаю, что на вилле находится Джамал Пехлеви, — сказал я. — Полагаю, вы хотите использовать его в своих целях. В каких?

— А ты в каком звании, просто Данил? — спросила она. — И я так и не услышала твою фамилию.

— Потому что я ее не называл, — сказал я.

— А что насчет звания?

— Я привлеченный специалист.

— Так ты не из разведки? — вот теперь она действительно удивилась. Пожалуй, даже сильнее, чем при моем появлении. — Что же ты такого сделал, раз Гриша доверил тебе свой перстень?

— А ты в каком звании, чтобы я тебе отвечал?

— Я так-то великая княгиня, — сказала она.

— Мне так-то все равно, — сказал я. — Я императорскому дому на верность не присягал.

— Выходит, ты не из империи?

— Я из свободных миров.

Она хмыкнула.

— Нет никаких свободных миров, просто Данил, — игольник все еще был направлен куда-то в мою сторону, но уже не в грудь, как раньше, а чуть повыше левого плеча. Наверное, со временем она начала мне доверять. Или поняла, что не я в данный момент представляю наибольшую угрозу. — Все эти планеты — лишь пешки в игре больших государств и корпораций. Если ты этого не понимаешь, то играешь уровнем ниже, чем я.

— Да мне плевать, — сказал я. — Я пришел, чтобы предложить свои услуги. Если они не нужны, то я уйду.

— Не раньше, чем подробно объяснишь нам, как ты проник внутрь охраняемого периметра.

— Возьми свой коммуникатор, — предложил я.

Она извернулась, чтобы достать его левой рукой (наверняка кто-то нашел бы ее изгиб грациозным или соблазнительным, но этого кого-то здесь не было. Был только я) и поднесла его к лицу.

— Не работает.

— А теперь? — я вернул ее устройство обратно в сеть.

— Теперь работает.

— Вот тебе ответ, — сказал я.

— Ты можешь контролировать внутренние коммуникации?

— И не только.

— И какой из свободных миров обладает подобными технологиями?

— Любой, который я посещаю.

Боковым зрением я уловил движение. Похоже, что меня наконец-то заметили, и кто-то сподобился вызвать охрану: пятеро рослых ребят неслись ко мне от основного здания и еще двое — со стороны ближайшего поста. Вслед за первой пятеркой поспешал сам Ахмад Ширази с плазмоганом наперевес.

Щелк.

Я не стал дергаться, но на всякий случай вошел в профиль стрелка. Бдительность никогда не бывает излишней.

Прибывшие охранники взяли меня на прицел. Они действовали достаточно профессионально, для их уровня, разумеется, и это все равно не помешало бы мне перебить их всех, если бы я испытывал такое желание.

Ну, или если они меня вынудят и другого выбора не останется.

— Кто это, Кэт? — поинтересовался Ширази. — Он из ваших? Как он сюда попал?

— Совершенно определенно, он не из наших, но может сыграть на нашей стороне, — сказала великая княгиня. Ахмад остался совершенно равнодушен к ее внешнему виду, но я заметил, что охранники косятся на обнаженное тело принцессы. Видимо, не ко всему они еще привыкли.

Она убрала игольник, в котором, по ее мнению, теперь уже не было необходимости, и таки накинула на себя халат.

— Как он оказался внутри?

— Он утверждает, что у тебя дерьмовые системы безопасности, — сказала великая княгиня.

— Я этого не говорил, — сказал я. — Они просто устаревшие.

— Меня заверяли, это лучшее из того, что можно купить за деньги.

— Конечно, — сказал я. — Потому что ничего более современного «Си-Макс» на сторону не продает.

Ахмад Ширази нахмурился.

— И, наверное, вам всем тоже стоит знать, что повстанцы уже едут сюда небольшим военным конвоем, — сказал я. — Так что, чего бы вы тут не ждали, вам стоит поторопиться.

— Мы не можем поторопиться еще сильнее, — сказал Ширази. — Силы, которые приведены в движение, обладают некой инерционностью.

— Тогда вам лучше сменить дислокацию, — сказал я. — Пока силы, обладающие меньшей инерционностью, не добрались сюда и не начали обстрел.

Ширази нахмурился.

— Когда они будут здесь?

— Меньше, чем через два часа.

Он посмотрел на великую княгиню.

— Нам нужно не меньше шести, — сказал он. — Полагаю, на четыре часа даже мои устаревшие системы их задержат, но лучше не рисковать.

— Не задержат, — сказал я. — С большой долей вероятности нападение будет поддержано специалистами, для которых ваши системы тоже являются устаревшими.

— Кто он такой? — еще раз спросил Ширази.

— Привлеченный специалист, которого завербовал мой друг детства, — она продемонстрировала владельцу виллы перстень. — Такими штуками у нас в империи просто так не разбрасываются, так что, видимо, он хорош. Я бы прислушалась к тому, что он говорит.

— А где сам друг твоего детства? — поинтересовался Ширази.

— Очевидно, не здесь, — сказала она.

— Я его знаю?

— Вряд ли.

— Ладно, шайтан с ним, — решил Ширази. — А этому человеку ты веришь?

— Как самой себе.

— Не самая лестная характеристика, — сказал он. — Давайте пройдем в дом и обсудим, что нам делать.

Магия Гришиного перстня сработала и здесь. Более того, она оказалась так сильна, что меня даже оружие не попросили сдать.

* * *

Воистину, нет предела человеческой некомпетентности.

Я думал, они попрыгают в заранее приготовленные флаеры с запасом брони и оружия на борту, и переместятся в какое-нибудь менее очевидное укрытие, но вместо этого ребята попытались устроить импровизированный военный совет.

Проблема была в Джамале Пехлеви, который считал, что он и так пересидел в убежище вместо того чтобы сражаться за свою планету и убегать еще раз недостойно мужчины.

Не знал, что в восемнадцать лет люди могут быть настолько тупыми.

Бежать он не хотел. Он хотел выступать на столицу и вернуть себе власть. Ну, если быть совершенно точным, он хотел захватить власть, которой у него раньше не было, потому что до переворота всем заправлял его отец.

Для Джамала это было серьезное продвижение по карьерной, а точнее, по династической лестнице, и будь на его месте человек более искушенный, можно было заподозрить, что за всей этой многоходовочкой стоит именно он.

План возвращения власти строился на отдаленных от столицы воинских частях, чье командование сохранило верность прежней династии и готово было за нее сражаться. Я сразу заподозрил, что эта непоколебимая лояльность была куплена деньгами Ширази, иначе непонятно было, зачем он в этой схеме вообще нужен.

Великая княгиня представляла в компании наиболее заинтересованную в планете внешнюю силу.

Впрочем, как только они заговорили, я сразу же нашел для присутствия Ширази еще одну причину.

Джамал был истинным уроженцем Хорезма и его взгляды на взаимоотношения полов были пещерными, дремучими и не слишком отличались от взглядов тигров революции — женщину он в упор не видел, и ни в качестве делового партнера, ни в качестве союзника, ни в качестве даже достойного собеседника в принципе не рассматривал.

А Ширази, несмотря на все свои деньги, контакты с внешним миром и прочую цивилизованность, тоже был местным, а потому взять наследного принца за шкирку и утащить в безопасное место силой он не мог.

Ну, то есть, физически-то он, конечно, был на такое способен, но не мог себе этого позволить. По крайней мере, если он дальше собирался жить и работать на этой планете.

А он собирался, потому что внешних активов у его компании было не так уж много.

— Мы и так слишком долго отсиживались, — заявил Джамал после порции увещеваний Ширази, который предлагал отступить. — Мы должны идти на столицу с тем, что есть. Уверен, что честные горожане поддержат наше возвращение, а остальные воинские части подойдут позже. К тому же, я уверен, что многие военные, присягнувшие мятежникам, перейдут на нашу сторону, как только услышат, что наша династия не прервалась.

— Я бы на это не рассчитывала, — сказала великая княгиня.

Джамал ее проигнорировал, и Ширази пришлось повторить ее реплику, лишь несколько переставив слова местами.

— Мы не можем быть в этом уверены. Нельзя строить нашу стратегию, основываясь всего лишь на предположении.

— Род Пехлеви — это древний род воинов, — заявил Джамал.

— Род Ширази — это древний род торговцев верблюдами, — сказал Ахмад. — И мы твердо усвоили, что не стоит делать предложение, если рынок к нему не готов.