Восемь вечера. Звонок в дверь продолжительный, настойчивый. Так звонят те, кто считает себя важнее находящихся внутри.

— Михалыч, ты? — спросил я, подойдя к двери.

— Да, открывай.

Михалыч в джинсах, белой футболке, кроссовках, на плече небольшая сумка.

— Заходи, что стоишь?

Михалыч стоял насупившись, поглядывая то на меня, то вокруг.

— Во-первых, — начал он, — почему дверь не была заперта на засов?

Я виновато наклонил голову, ожидая «во-вторых».

— Во-вторых, — продолжил Михалыч, — почему не посмотрел в глазок, прежде чем открыть? Про подделку голоса мы тебе говорили.

— Виноват, сегодня день такой насыщенный.

Михалыч снял с плеча сумку, достал оттуда лупу и фонарик, протянул сумку мне.

— Подержи, — сказал он и начал осматривать поверхность двери.

— Ты правильно заметил, — сказал он, убирая все в сумку. — Царапали чем-то тупым, скорее всего ключом.

Зайдя внутрь, он осмотрел засов и крепеж петель.

— Нормально, — вынес он вердикт. — Такую дверь, если она на засове, можно только «болгаркой» раскурочить.

Затем он обошел комнаты, открыл все окна, выглянул из каждого, осмотрелся.

— Хорошо, — сказал он. — Балкона нет, в окно к тебе залезть непросто.

На кухне он достал из сумки бутылку коньяка, лимон, вымыл его, нарезал на дольки и сел за стол, чтобы выковырять зернышки.

— Что стоишь, как парализованный, — обратился он ко мне. — Пал Палыч сказал, что немного, — он показал на бутылку, — тебе можно. Неси рюмки, отметим твой первый рабочий день. А коньяк отличный. Армянский, десять лет выдержки. Мне его Шеф презентовал за хорошую работу.

Мы выпили. Михалыч положил лимонную дольку в рот, разжевал и проглотил.

— С твоей дверью, — начал он, — скорее всего, дети баловались. Увидели, что с тобой постоянно охрана и решили попугать. Другого объяснения у меня пока нет. А этого гада, что вчера тебя напугал, мы обязательно поймаем. С твоей помощью, конечно.

— Чем могу — помогу, — сказал я и наполнил рюмки. — Но вот, что я не понимаю. Если кому-то нужна моя кровь, то не проще ли забраться ночью в институт и забрать мои образцы из Зоиного холодильника?

Михалыч усмехнулся, поднялся и хлопнул меня по спине.

— Правильный вопрос, молодец. Я тоже у Шефа спросил. У Зои кровь несвежая, с химикатами. Там куча клеток повреждена. Для нормального анализа нужен свежачок, да еще такой, чтобы поменьше с воздухом контактировал. Понял?

Я понял, но не обрадовался. Похоже, что приманкой мне придется поработать еще долго. Злодеи поняли, что меня теперь охраняют и будут долго выбирать подходящий случай.

— Как тебе Наталья, хорошо работала? — спросил Михалыч, крутя рюмку на столе.

Я рассказал про ее невидимость, про сценки в метро и в трамвае.

— Она такая, — сказал Михалыч, не дожидаясь меня, выпил и продолжил:

— Уникум, а не девка. Работала в охранном агентстве, там у меня знакомый, он мне про нее и рассказал. Тридцать раз на турнике подтягивается, двумя пальцами может убить любого бугая, на кольцах крест Азаряна легко делает.

— Чего делает? — я немного отпил из своей рюмки.

— Это когда руки в сторону, ноги вниз и держишься так не менее трех секунд. А она легко шесть секунд висит. Это не каждый мастер спорта выполнит.

Я допил свою рюмку и воодушевился.

— Такой крест и я, наверное, смогу.

Михалыч недоверчиво посмотрел на меня.

— Ну, ты… Цепа, конечно, рассказал, как ты вчера «жигуленок» приподнял и переставил, но крест… А давай-ка поборемся.

Он отодвинул рюмку, поставил локоть на стол, поигрывая мускулами. Я тоже приготовился, схватил его кисть, немного напрягся и легко прижал ее к столешнице.

— Да, — Михалыч высвободил руку, помассировал пальцы. — Ты и правда особенный. В моей команде только Цепа смог меня победить. А ты даже особо не напрягался.

Зазвонил мой телефон. Я посмотрел на экран — звонила Зоя.

— Привет, — сказал я, отходя с телефоном в коридор.

— Как вы там, все нормально прошло? — голос взволнованный. Она явно переживала.

— Все нормально, спасибо.

По телефону рассказывать о деталях нельзя. Зоя это понимает.

— Что так сухо, ты не один?

— С Михалычем отмечаем мой первый рабочий день.

— С Михалычем… — Зоя явно разочарована. — Тогда я через час позвоню.

— Что-нибудь случилось?

— Ничего страшного. Просто хочется услышать твой нормальный голос.

— Хорошо, пока.

Я вернулся на кухню и увидел вопрос в глазах Михалыча.

— Зоя звонила, волнуется за нас.

Михалыч кивнул.

— Ты молодец, что не вдавался в детали. Телефон могут прослушивать. А Зойка у нас молодец. Красавица, умница, добрая. Вот только ты на нее не рассчитывай. Жених у нее. То ли программист, то ли электронщик. Роботами занимается. Я его как-то видел. Длинный, тощий, в очках. Но вежливый, улыбается хорошо.

— Да я и не рассчитываю. Она сказала, что с пациентами клиники ей общаться запрещено. Правила у вас такие.

Михалыч дожевал очередную дольку лимона, махнул рукой.

— Нет у нас таких правил. Это она придумала, чтобы ты ни на что не рассчитывал.

Я не нашел, что ответить. Во мне как будто что-то оборвалось. К горлу подкатился горький комок. Михалыч потянулся к бутылке, наполнил свою рюмку.

— А теперь сделаем так, — сказал он, разглядывая рюмку на просвет. — Я сейчас еще выпью, пойду на улицу, сяду на скамейку около подъезда и посмотрю, не придет ли кто-нибудь к тебе в гости. Послушаю там роман Агаты Кристи, наберусь полезных знаний.

— Ты сам? А не проще ли кого-нибудь из твоей команды попросить?

— Сегодня воскресенье, все с тобой работали. Вокруг платформы дежурили. Одного в бейсболке задержали, но у него ни ланцета, ни ножа. Пришлось отпустить. А за меня не волнуйся. Погода хорошая, мои все на даче, я с удовольствием тут пару часиков отдохну. А завтра с утра ко мне — на трезвую голову обсудим наши планы. Цепа за тобой заедет часов в девять.

Сказано — сделано. Через пять минут я выглянул в окно, увидел, как Михалыч на скамейке надевает наушники и ищет что-то в телефоне. И тут позвонила Люси.

— Тебе предложили работу? — начала она, даже не поздоровавшись.

— Ага, секретную, ничего тебе сказать не могу.

— Значит квартиру оставят?

— Вроде пока не выгоняют.

— Слушай, — Люси на секунду задумалась. — А в вашем институте есть красивые девушки?

— Есть. Зоя и Наташа. Только у Зои жених.

— А что за Наташа?

— Она в службе безопасности. Красивая, ловкая. Тридцать раз на турнике подтягивается и может одним пальцем быка убить.

— О, Боже!

Люси примолкла почти на минуту.

— А других нет?

— Есть, но я с ними не общался.

— Ладно, звони, когда будут новости.

Вроде все на сегодня. Я убрался на кухне, прошел в комнату, сел на диван ждать Зоиного звонка. Что-то она хочет мне сказать важное, чего я еще не знаю? Иначе, зачем ей перезванивать, если уже узнала, что со мной все нормально?