25 августа, среда

Утром мы с Цепой подъехали к институту, я хотел выйти, но он остановил меня.

— Подожди, я тут ехал, думал… Не могу понять, что затеяла Наталья.

Я удивленно посмотрел на него.

— Я думал, что у вас есть план.

Цепа махнул рукой.

— Темнит она. Говорит, что ищет спящего зайца в ночном лесу. Идет, хрустит ветками, как близко подойдет, то заяц проснется и убежит. Ты понимаешь что-нибудь?

Я прокрутил в памяти все, что говорила Наташа в последние дни.

— Она сказала, что надо заходить с другого конца.

— Это я помню, но у меня такое чувство, что мы никак этот конец поймать не можем. Ее затея с агентством — это полное фуфло. Кирилл, этот, в понедельник испугал Зою до полусмерти. Про твоего вчерашнего и говорить нечего. А ведь нам точно послали не самых плохих. Представляю, какие там другие помощники. В общем, я сегодня собираюсь серьезно поговорить с Натальей. Если хочешь, приходи, я ей сейчас звякну, и мы договоримся.

Он достал телефон, ткнул в экран, приложил к уху. Вскоре он нажал кнопку отбоя.

— Сказала, чтобы я шел к черту, она работает и будет в институте через два часа. Давай тогда созвонимся.

У Зои был наплыв пациентов из клиники. Про Цепу я вспомнил часа через три, посмотрел, никаких входящих звонков не было. Тогда я позвонил сам.

— Наталья только что приехала, — сказал Цепа. — Если сможешь, приходи в буфет.

На нашем диванчике сидел хмурый Цепа и бледная, очень уставшая Наташа. Она пила чай и почти не обратила на меня внимания.

— Привет, — сказал я.

Наташа подняла голову, еле заметно кивнула и глазами показала на место около себя.

— Пусть передохнет, — сказал Цепа.

Наташа допила чай, потерла лицо руками, достала телефон.

— У тебя ведь хорошая память, — обратилась она ко мне. — Ты способен запомнить тридцать лиц по фотографиям?

Это было легко. Я даже удивлялся, как много картинок и текстов помещается у меня в голове.

— Тогда смотри внимательно, — она включила телефон и попросила пролистать последние фотографии. Я сразу узнал место, где они были сделаны — это был вход в здание, где располагалось детективное агентство «След». На фотографиях были молодые мужчины, одетые в деловые костюмы, но некоторые были в джинсах и футболках.

— Стариков и женщин я не снимала, — сказала Наташа, когда я отдал ей телефон. — Среди этих мужчин есть помощники Полевого. Скорее всего, они без костюмов. Но там еще три офиса, и я снимала всех подряд. Если ты встретишь кого-нибудь на улице, то сможешь его вспомнить и узнать?

Я кивнул.

— Если они будут в той же одежде, то легко. Если сменят костюмы, то сложнее, но я попробую.

— Отлично! — сказала Наташа.

— А зачем это? — спросил Цепа.

Наташа пожала плечами.

— Пока сама не знаю. Просто собираю информацию. Я чувствую, что это нам понадобится, но пока не знаю, когда и зачем.

У меня завибрировал телефон, звонила Зоя.

— Алекс, у меня запарка, приходи скорее.

— Труба зовет? — поинтересовался Цепа. — Давай, а я пока Наталью покормлю.

Вечером вместо Ивана меня встретил мужчина лет пятидесяти, в джинсах и в рубашке с короткими рукавами. Седой ежик, глубокие складки около рта. Представился он как Николай Петрович.

— Сегодня я вас повезу, — сказал он. — Ивана в засаду отправили.

Не успел я сесть в машину, как он начал жаловаться, что устал и хочет сменить работу.

— Старый я по Москве носиться и в чужие окна подглядывать, пусть этим молодежь занимается.

Он начал рассказывать, что живет в Долгопрудном и его мечта — открыть магазин для рыболовов на Пироговском водохранилище.

— Я знаю, как разводить дождевых червей и опарышей, — рассказывал он, — ну и прикормы разные, снасти, в этом я разбираюсь.

— Это летом, а зимой что будете делать? — спросил я.

— У меня дом есть в Тверской области, — сказал он. — Печку буду топить, книжки читать, там в деревне магазин есть, не пропаду. Да и жена не против. У нее в деревне подруги появились, они по вечерам будут телевизор смотреть да языками чесать.

— А платит агентство хорошо? — поинтересовался я.

— В общем неплохо, но молодые больше зарабатывают. Если какая сложная ситуация, то всегда Жука посылают, Василий Жуков его имя, а мы его Жуком зовем. Вот месяц назад случай был. Послали его за неверной женой следить. Он ее на горячем поймал, потом ей фотографии показывает. Говорит, если заплатишь, то мужу скажу, что ты чиста как ангел небесный. Ее любовник заплатил. Ну и муж тоже заплатил. Для агентства двойная сумма. Жуку премию, а нам он поляну накрыл. Да и семью сохранил. Куда не глянь — всем хорошо.

— Ловко! — восхитился я.

— А в прошлом году с ним такой случай был, что мы три дня ржали, — продолжил Петрович. — Приходит к нам один бизнесмен и говорит, что его заказали. Просит защитить. Поручили это дело Жуку. Он походил, посмотрел, подумал и вычислил, откуда киллер стрелять будет. Повесил там камеру и записку скотчем приклеил. Приходит киллер, начинает собирать винтовку, видит записку, а в ней четыре слова: «После исполнения тебя уберут». Ну, киллер репу почесал, собрал винтовку, выбросил ее в речку, а сам в теплые края. Жук бизнесмену видео показывает, тот ржет. Заплатил на радостях двойную цену. Опять Жуку премия, а нам поляна.

— Вы извините, но это звучит фантастично, — сказал я.

— Может Жук и соврал, но премию тогда он точно получил.

— А вам такое не поручают? — спросил я.

Он вдохнул.

— Да куда мне с молодежью тягаться.

Потом подумал и спросил.

— Слушай, ты сейчас домой едешь?

— Домой, — подтвердил я.

— А можно я в отчете напишу, что ты домой заехал, переоделся и поехал в ресторан на Университетском. Там посидел до девяти, а потом я тебя домой привез.

— Двойной тариф?

— Ага, это тебе Иван уже наболтал? Лишние денежки, знаешь, никогда не помешают. А потом на Университетском у меня знакомая живет, я у нее часика два побуду и домой. Трекер у меня в машине стоит, но так — все чики-пуки будет. Хочешь, я тебе пятьсот рублей за это дам?

Меня это рассмешило, но я согласился. Он достал бумажник, попросил достать оттуда купюру, потом сказал:

— Нормальный ты мужик, с тобой всегда договориться можно.

— А что это за Жук такой? — поинтересовался я. — Как он в агентство попал?

Петрович подумал, потом как-то тихо сказал:

— Вообще-то нам запрещено об агентстве трепаться, ну раз ты такой добрый, то тебе я скажу. Темный человек этот Жук. В армии служил, потом где-то болтался и к нам прибился. Где его Полевой нашел, я не знаю. Но этому Жуку лучше карманником работать, он там больше заработает. Когда мы в карты играем, у него пальцы как спицы в колесе мелькают. Сам он молчаливый, но глаза сверкают. Чернявый, кучерявый, а брови как у Брежнева. Глаз почти не видно. С нами помалкивает, но парень он добрый, попросишь взаймы — никогда не откажет.

Наташа ждала меня дома. Выслушав мой рассказ, она посмеялась, потом неожиданно стала серьезной, достала телефон и попросила найти фотографию, где изображен парень похожий на Жука. Это было несложно — на третьей же фотографии я увидел худенького паренька с густыми черными бровями.

— Похоже он, — сказал я, протягивая ей телефон.

Она посмотрела на фотографию, кивнула.

— Василий Жуков, — говоришь. Не знаю, как это нам поможет, но все равно спасибо.