Бутылка вина быстро опустела, и Мельников, ткнув пальцем в кровать, безапелляционно заявил, что останется ночевать здесь и попросил принести коньяк. Уже после первой рюмки он потерял интерес к беседующим женщинам, начал рассказывать, какие важные дела он ведет в Комитете, потом опять вспомнил о Пал Палыче и сказал, что Зое надо приступать к работе, потому что без нее Палыч не может контролировать мое здоровье.

— Все будет нормально, — говорил он заплетающимся голосом, — я обеспечу ее охрану. Ее будут утром привозить на работу, а вечером отвозить. Дима знает, что у меня есть, кому этим заняться.

Потом он начал спорить с Шефом, нужна ли охрана Зои в течение рабочего дня.

— Если надо, то вооруженный человек будет сидеть в ее лаборатории.

— И стрелять в каждого, кто будет туда заходить? — поинтересовался я.

— Если надо, то и стрелять, — кивнул Мельников и стукнул кулаком по столу.

Я попытался выяснить, как продвигаются поиски парня, который ударил меня ланцетом. Мельников выпил еще рюмку, захрустел соленым огурцом и сказал, что этого гада он поймает лично, и до этого счастливого момента остался один шаг.

— Ты не бойся, — сказал он и потянулся через стол, чтобы хлопнуть меня по плечу. — Я уже навел такого шороху, что сейчас все сидят ниже воды и тише… Черт, тише травы. Нет… Тише воды. В общем, ходи и дыши спокойно.

— То есть, мне сейчас не нужна охрана?

Мельников задумался, потом сказал, что сейчас время непредсказуемых идиотов и что охрана мне нужна, но не Натальи Николаевны, так как он забирает ее в Комитет. В общем, говорил он много, но даже в пьяном виде сумел не сказать ничего конкретного и существенного.

Тут на веранду поднялись Наташа и Зоя. Обе они выглядели чем-то очень довольными, улыбались и, перебивая друг друга, начали хвалить безветренную погоду, отсутствие комаров и запах роз, который на веранде перебивается запахом алкоголя и закусок.

— Ну а что интересного мы пропустили? — спросила Наташа, усаживаясь за стол и принимаясь за салат.

Я сказал, что, кажется, Зоя завтра может выходить на работу. «Правда?» — обрадовалась Зоя и посмотрела почему-то на Наташу. Та подняла брови и слегка склонила голову набок. Ох уж эти бессловесные женские знаки! Скорее всего, это означало, что вроде да, но будь начеку. Возможно, это пьяные бредни или тебя поставят в такие условия, что ты сама не захочешь появляться в институте. Мельников тут же, почти протрезвев, заверил Зою о полной безопасности, начал объяснять, как ее будут привозить на работу и увозить, попытался даже вспомнить марку машины охранника, но не смог, немного запутался и полез обнимать Зою, говоря, что лично проследит, чтобы с нее не упал ни один волос. Наташа, наблюдавшая эту сцену, хмурилась и поглядывала то на меня, то на Шефа, который безучастно, как будто происходящее совсем его не касалось, собирал корочкой хлеба остатки соуса с тарелки.

— Я все думаю, что ничего бы не было, если бы в субботу с Алексом была охрана, — Наташа резко перевела тему разговора. — Или бы он вышел из института на час раньше или час позже. Его не вели, Цепа сказал, что тогда около института не было топтунов. Так что встреча парня с ланцетом и Алекса была совершенно случайной.

В наступившей тишине я услышал шум проезжавшей электрички. Вскоре он стих, и тишина стала почти осязаемой, она заполнила комнату, заставив всех замереть, как в детской игре «Море волнуется…» Наконец все зашевелились. Шеф, буркнув, что пора переходить к чаю, взял свою тарелку и ушел на кухню. Зоя приоткрыла рот, не сводя взгляда с Наташи. Мельников слегка нахмурился, потянулся к бутылке коньяка, взял ее, зачем-то покачал и поставил на место.

— Этого парня скоро поймают, — сказал я, чтобы хоть как-то нарушить тишину. — Нам сказали, что до этого остался один шаг.

— Значит, если бы Алекс вышел на час позже, то ничего бы не случилось? — спросила Зоя, сделав вид или в самом деле, не поняв слова Наташи.

И это было не Наташино рассуждение, это был уже конкретный вопрос. Вопрос к Мельникову. Может зря она спросила? Я покосился на Наташу. Она выжидающе смотрела на Мельникова, не выказывая ни тени раздражения от вопроса Зои. Мельников опять взял бутылку, наполнил рюмку, но пить не стал.

— Вопрос правильный, — наконец сказал он. — К сожалению, я не могу тут раскрывать все детали нашего расследования. И вообще, мы тут собрались отдохнуть от наших забот, а не обсуждать рабочие моменты.

Он поднял рюмку, на секунду задумался и залпом выпил ее.

— Могу только повторить, — сказал он, вытирая губы указательным пальцем, — что нашей команде удалось выйти на след и я надеюсь, что скоро смогу вас порадовать хорошими новостями.

— С вами работает команда? — спросила Наташа.

— А вы что думали? — Мельников посмотрел на нее, как учитель на глупого ученика, — Надо найти не только исполнителя, но и заказчика. Сами понимаете, какой тут объем работы.

Его речь стала четкой, рубленной. Он аккуратно выговаривал каждое слово. Мне показалось, что чем больше он пьет, тем больше трезвеет. В нем как будто включился механизм профессиональной официальности, исправно работающий при любых обстоятельствах.

— Полностью согласен, — Шеф вернулся из кухни и поставил на стол поднос с чашками и чайником. — Команде Семена Михайловича тут не справиться. Тут другой уровень.

Я понял, что дальше ничего важного мы не узнаем. Никакой коньяк не способен пробить защиту Мельникова, он и дальше будет отвечать на любой вопрос общими словами. Я посмотрел на Наташу и сделал незаметный знак, что пора уходить. Она никак не отреагировала, но что-то почувствовал Мельников. Он тут же заявил, что плотный ужин и даже легкий перекус надо заканчивать чашкой крепкого чая с лимоном и сам стал разливать чай по чашкам.

— А все-таки странно — кто-то точно знал, что Алекс будет на МЦК, — задумчиво, как бы разговаривая сама с собой, произнесла Наташа.

Шеф, размешивающий сахар в чашке, неожиданно сделал резкое движение, пролив чай на блюдце.

— Исключено, — запальчиво сказал он. — Решение было принято утром в очень узком кругу, о нем никто не мог узнать.

— А все-таки кто-то узнал, — Мельников откинулся на спинку стула и обвел взглядом всех, сидящих за столом. В нем явно исчез балагур и включился следователь.

— Я после совещания пошла в лабораторию, приводить в порядок журналы, и не выходила из нее, — тихо сказала Зоя. — Ушла домой после того, как обработала ранку Алекса. Я как чувствовала, что Алекс еще вернется ко мне.

Мельников прищурился.

— Вы чувствовали или знали, что он вернется?

Зоя растерялась.

— Я не знаю. Я просто осталась, чтобы поработать с журналами.

Шеф пришел ей на помощь.

— Это я попросил ее оформить результаты последних анализов. Что касается Пал Палыча, то после совещания он сразу уехал домой, мы с ним вместе вышли из института.

Он на секунду задумался.

— Нет, не может быть. Никто не знал о намерении Алекса прокатиться по МЦК.

— Интересная получается картинка, — усмехнулся Мельников. — Никто не знал, а кто-то узнал.

— А что вы думаете? — спросила Наташа.

Вот ключевой момент, наконец задан прямой вопрос. Ради этого вопроса она и терпела словоблудие нашего клеща.

— Я думаю, — медленно начал Мельников, — я думаю, что чудес не бывает. У меня есть список из двадцати человек, которые знали или могли узнать.

Так вот оно что! У него на подозрении вся команда Михалыча.

— Ты мне об этом ничего не говорил, — удивленно сказал Шеф. — И кто в этом списке?

Мельников покачал головой.

— У нас строгое правило — пока не доказана вина, никого ни в чем не обвинять. Вы согласны с этим?

Мы промолчали, выражая тем самым полное согласие. Мельников по-видимому понял, что разговор зашел слишком далеко в горячую область, и решил прекратить беседу. Он заявил, что сейчас вызовет пару ребят, которые помогут ему добраться домой, после чего достал телефон и вышел на улицу. Мы попрощались с Зоей и хозяином, хотели попрощаться и с Мельниковым, но не нашли его и направились к нашей машине.

— Ну, рассказывай, — попросил я Наташу, когда машина тронулась.

— Сначала ты, — не поворачиваясь, она положила руку мне на колено. — Когда соврал Мельников?