До машины мы почти добежали. Забыв о прослушках, Наташа плюхнулась на сиденье, нажала кнопку «Старт», дернула рычаг и, взвизгнув шинами, машина рванулась вперед, прижав меня к сиденью. Через минуту мы уже были на проспекте Мира, и только там Наташа стала пристегивать ремень безопасности.

— Сумасшедшая, куда ты так гонишь? — взмолился я.

— Если тебе страшно, закрой глаза, — буркнула Наташа, не поворачиваясь.

Мы прыгали из ряда в ряд, резко тормозили, потом так же резко ускорялись, но при этом Наташа успевала показывать средний палец возмущенным водителям. После кольцевой, машин стало меньше, я увидел, что она расслабилась и спросил:

— Я так понимаю, что мы едем на дачу Зои?

Наташа усмехнулась.

— Сам подумай, у Ирины ее тапочек быть не может. У Андрея их тоже нет — я внимательно осмотрела прихожую. Что остается?

— Остается ее дача.

— Умница, надеюсь, что через час мы там будем. Адрес дачи мне давно скинул Цепа. После Пушкино можно прибавить газ.

Промелькнули Мытищи, еще какие-то городки, но вот и Пушкино. Дорога и впрямь стала свободнее. Наташа нажала на газ, стрелка спидометра заплясала около сотни.

— Здесь можно только девяносто, — больше всего сейчас мне не хотелось попасть в аварию.

Наташа мотнула головой.

— Все под контролем, навигатор работает. Расслабься и получай удовольствие.

— Не понимаю, зачем мы туда едем. Михалыч и Цепа там никого не нашли.

Она рассмеялась.

— Ты даже не представляешь, какое удовольствие хоть иногда оставить начальника с носом.

У нее определенно был какой-то план, но сейчас она явно готовила мне сюрприз. Ну, хорошо, сюрпризы я люблю, если они приятные.

— Думай о чем-нибудь хорошем, — посоветовала Наташа, увидев мое бледное лицо.

Я прикрыл глаза и стал вспоминать прошедшую ночь. Это было самое приятное, что со мной случилось в последние дни. Воспоминания были настолько яркими, что я повернулся к Наташе и положил руку на ее колено.

— А давай свернем в какой-нибудь лес и переберемся на заднее сидение, — предложил я.

Я ожидал, что последует отказ, но удержаться от такого предложения не смог. Наташа рассмеялась. Точнее, она расхохоталась.

— Лишний раз убедилась, что женщины больше приспособлены к жизни.

— Это каким образом?

— Мы умеем разделять дело и потеху. И вообще я удивляюсь, как это вам, мужикам, удалось придумать всякие физики и математики. Сидеть и сосредоточенно думать — это чисто женское занятие. Но я обещаю позвонить Цепе и предупредить его, что сегодня ночую у тебя.

Она на секунду замолчала, потом добавила со смехом:

— Я весь вечер буду рядом, пока сон не разлучит нас.

После Сергиева Посада Наташа сбросила скорость.

— Где-то тут должен быть поворот, — она посмотрела на экран навигатора.

В самом деле, через несколько секунд навигатор сообщил, что поворот будет через километр. Вскоре мы уже неслись по узкой дороге среди полей и перелесков, обгоняя трактора с прицепами и дачников на велосипедах. Ну вот и забор из сетки-рабицы, окружавший дачный поселок. Наташа притормозила и медленно проехала через открытые ворота.

— Оставим машину здесь, — она посмотрела на карту навигатора и выключила двигатель. — Не будем повторять ошибку Михалыча.

До дачи Зои нужно было пойти по главной дороге, а потом свернуть в боковой проезд. Мы шли вдоль бесконечного ряда заборов из штакетника, за которыми яркими пятнами пестрели одноэтажные и двухэтажные строения. Зоина дача была седьмая по счету после поворота. Мы остановились за два дома до ее участка и осмотрелись. Тихо, безлюдно, никаких признаков жизни. Только у двух домов мы заметили на участках припаркованные машины. За участками с левой стороны, где был дом Зои, зеленела березовая роща.

— Сделаем так, — шепотом сказала Наташа, поднимая палец. — Здесь, — она показала на ближайший к нам дом, покрашенный в темно-синий цвет, — явно никого нет. Мы пройдем через их участок и уже по роще доберемся до дома Зои.

— А дальше? — спросил я.

— А дальше будет видно.

Мы отворили предательски скрипнувшую калитку, подошли к дому, на всякий случай постучали и, убедившись, что нам никто не ответил, вышли в рощу.

— Отлично, — прошептала Наташа, — нас так никто не увидит.

Я не понимал смысла того, что она задумала. Почему просто не подойти к даче Зои и позвать ее? Наташа сделала мне знак, чтобы я пригнулся. Мы присели за кустами около Зоиного забора и стали рассматривать ее дом.

— Я пойду и позову ее? — предложил я.

— Ты хочешь повторить ошибку Михалыча?

— Но меня-то она не будет бояться.

— Ты, похоже, забыл, что Зоя близорукая.

Да, Наташа была права. Зоя была близорукой, но скрывала это, а очки надевала только, когда работала с приборами. Я теперь понял Наташу — Зоя просто может не распознать нас и от страха куда-нибудь спрятаться. Мой голос она может узнать, ну вот мою спутницу она точно испугается.

— Видишь приоткрытое окно? — прошептала Наташа. — Я бы хотела, чтобы Зоя сначала подошла к этому окну и издали увидела, что ты один и тебя не надо бояться.

Она послюнявила палец и подняла его вверх.

— Отлично, ветер дует от нас к ее дому. Сейчас я ей дам знак.

Она вытащила из сумочки пачку сигарет, закурила.

— Она должна почувствовать дым, подойти к окну узнать, что происходит.

Меня это развеселило.

— Мне кажется, что ты какую-то ерунду придумала. Скажи просто, что ты волнуешься и тебе хочется покурить.

— Да, хочется. А ты сегодня в ударе — твоя догадливость зашкаливает.

Естественно, окуривание дома ни к чему не привело. Докурив сигарету почти до фильтра, Наташа загасила ее и сказала, что мне пора. Тут, прямо для драматического эффекта, небо заволокла огромная туча, и начал накрапывать дождь. Вдалеке заворчал гром, в ответ на это у соседей залаяла собака. На участок вела низкая, покосившаяся калитка. Я осторожно приподнял щеколду и шагнул на участок. Странно, вроде Зоя должна бояться меня, а боялся я. Чего? Того, что в доме могут оказаться непрошенные гости? Я оглянулся, но Наташа умело спряталась за кустами, я услышал только ее шепот: «Иди же, я тут скоро промокну!» Я сделал шаг, другой. До чего же Зоин дом казался неприветливым. Мертвые окна, почерневшие бревна, какой-то хлам, наваленный у стены. Еще шаг, еще… Но вот и приоткрытое окно. Я остановился и крикнул: «Зоя, это я, Алекс! Не бойся меня!» Ничего не произошло. Никто не выглянул из окна, не дрогнула ни одна занавеска, не раздалось ни одного звука. Я подошел к окну ближе, заглянул, увидел маленькую комнату, застеленную кровать и большой стол, на котором стояла старая керосиновая лампа. Я откашлялся и опять позвал Зою. Прислушался. Ага, вот! В соседней комнате явно скрипнула половица. Потом я услышал тихие шаги. Снова все замерло, но вот шевельнулась занавеска…

— Алекс, это ты?

Боже, какое счастье! Наталья Николаевна, ты просто гений!

— Да, моя хорошая, это я, не бойся.

Я надеялся, что «моя хорошая» Наташа не услышит. Ну вот и Зоя. Худая, бледная, с воспаленными глазами. Она отодвинула занавеску, облокотилась на подоконник.

— Ты один?

— Я с Наташей из отдела Михалыча. Не бойся нас, мы тебя ищем уже три дня.

— А ты уверен… — начала Зоя.

— Не бойся, — успокоил я ее. — Наташа уже третью ночь толком не спит, думает только о том, как тебе помочь.

Зоя помолчала, потом сказала:

— Обойдите вдвоем дом и подойдите к парадному крыльцу. Я посмотрю на вас и тогда открою дверь.

— Расскажи нам о своих приключениях, — попросила Наташа, когда мы уселись вокруг небольшого круглого стола на веранде.

Зоя говорила медленно. Было видно, что она очень устала и голодна.

— Мне позвонил Дмитрий Алексеевич и сказал, что в десять за мной приедет водитель и отвезет меня к нему на дачу. Сейчас в институте неспокойно, и мне нужно будет посидеть у него два или три дня. Я вышла, села в машину и увидела, что это не водитель, а какой-то бандит. Он угрожал мне пистолетом и вообще вел себя очень странно. Поехал не через центр, а свернул на Садовое кольцо. Тогда я точно решила, что это подстава, что меня хотят украсть, отвезти куда-нибудь и начать пытать. А голос Дмитрия Алексеевича они подделали.

Мы улыбнулись, я погладил Зою по плечу.

— За тобой приезжал охранник, которого нанял Шеф, беспокоясь за твою безопасность. И тогда вечером, когда ты испугалась мужчины, который следовал за тобой, это тоже был один из охранников.

— Как я могла об этом догадаться? — сказала Зоя. — Выглядел он как настоящий бандит. Тогда я решила, что сбегу от него и придумала, что мне надо заехать в институт. В лаборатории я взяла журнал, чтобы спрятать его где-нибудь в надежном месте.

— А ты специально оставила тапочки в лаборатории? — спросил я.

— Нет, — покачала головой Зоя. — Я просто их забыла.

Мы переглянулись с Наташей, она сокрушенно развела руками. Я ничего не развел, только покраснел. Да, это моя ошибка, но такая удачная!

— Потом я спустилась в вестибюль, — продолжила Зоя, — выглянула на улицу и увидела, что этот бандит сидит спиной ко мне. Тогда я быстренько побежала на остановку автобуса, на котором приехала на Ярославский вокзал.

— А что бы ты делала, если бы водитель наблюдал за тобой? — спросила Наташа.

— Тут я все продумала. Если бы он контролировал вход, то я бы вышла через пожарную дверь.

— Стоп, откуда ты знала о пожарной двери? Там же сигнализация.

— Я знала, что там сигнализация. Однажды у нас в лаборатории погас свет, и Михалыч показал мне щиток с предохранителями. Тогда я обратила внимание, что над одним автоматом написано «дверь». А пожарная дверь рядом, ясно же было, что этот автомат отключает сигнализацию.

— Гениально! — воскликнула Наташа. — Нам это и в голову не пришло. А что было дальше?

— Я доехала до Сергиева Посада, взяла там такси и доехала до дачного поселка. Таксист потребовал с меня двойную сумму, но я не торговалась. На улицах нашего поселка никого не было. Я спокойно дошла до нашего дома, открыла его — запасной ключ у нас всегда лежит под кирпичом около крыльца. Зашла в дом и подумала, что завтра, а может быть сегодня ночью, меня начнут искать эти бандиты. Тогда я придумала вот что — у нас в подвале есть окно, через которое можно вылезти на улицу с задней стороны дома. Если я услышу, что приехала машина и к моему дому идут люди, то я спущусь в подвал, вылезу на улицу и спрячусь в березовой роще. Они посмотрят, увидят, что дом пустой, и уедут. Сплю я чутко, слух у меня хороший. Я взяла матрас, постелила его на пол здесь, на веранде и легла спать. Если честно, то первую ночь практически не спала. Утром я убрала матрас на место, нашла в шкафу кукурузные хлопья и пакет с сухарями. Два раза я варила себе вермишель. Ела на улице, а кастрюлю прятала в кустах. Еще у нас на огороде растут огурцы и зеленый лук. Вот это была моя еда. Я хотела зайти к соседке, она хорошая, добрая, но очень пожилая и немного заговаривается, а это для меня могло быть опасно, если бандиты начнут искать меня по соседям.

Мы слушали ее, затаив дыхание.

— На следующий день я услышала, что по улице проехала машина и остановилась метрах в ста от моего дома. Я стала осторожно наблюдать, и увидела, что двое незнакомых мужчин подходят к нашему участку и направляются к дому. Я закрыла дверь и стала ждать, что случится дальше. Они подергали дверь, заглянули в окна, что-то сказали друг другу и ушли. А через час приехали Михалыч и Цепа. Но я была так напугана, что уже никому не верила. Я услышала, что Цепа начал открывать замок каким-то приспособлением. Тогда я через подвал в окно выбралась на улицу и спряталась в кустах за забором. Они пробыли в доме минут двадцать, потом ушли. После них уже никто не приходил.

— Бедняжка, — Наташа встала и обняла Зою за плечи. — И сколько времени ты собиралась тут сидеть?

— Не знаю, больше всего я волновалась, что обо мне будут беспокоиться родители. Из машины я написала Ирине, что со мной все в порядке, и попросила, чтобы она никому ничего не говорила. Я понадеялась, что она как-то даст знать моему папе, чтобы он за меня не волновался.

— Она тебя не поняла, — сказала Наташа. — Она поняла только, что никому ничего говорить не надо.

— Тогда они же с ума сходят! — чуть не заплакав, прошептала Зоя.

— Не волнуйся, Шеф приходил к твоим родителям, и сказал, что ты у него на даче под охраной, и чтобы они ни о чем не беспокоились.

— Фу, — выдохнула Зоя. — Вот какой же Дмитрий Алексеевич хороший! А сейчас что, мне уже можно возвращаться?

— Не совсем, — вдохнула Наташа. — Мы сейчас отвезем тебя на дачу Дмитрия Алексеевича, и ты там побудешь еще два или три дня. За это время, я надеюсь, что мы найдем всех злодеев, а после этого ты можешь спокойно приступать к работе. А то Пал Палыч меня достал — каждый день спрашивает, как скоро мы тебя найдем.

— Я понимаю, — кивнула Зоя.

— А Дмитрий Алексеевич знает, что мы едем к нему на дачу? — спросила Зоя, когда мы проехали Сергиев Посад. Может ему надо сначала позвонить?

— Звонить нельзя, — покачала головой Наташа. — Но он тебя ждет уже несколько дней. Кроме радости, никаких чувств у него больше не будет. Его самого на даче может не быть, но его жена будет тебе рада. Ты, наверное, есть хочешь? Я такая дура, забыла купить тебе бутерброды и бутылку сока.

Зоя вздохнула.

— Я сейчас хочу горячую вареную картошку. С маслом.