Что задумала Наталья Николаевна, чем нам может помочь Вахтанг? Вроде я стал мыслить быстрее, но за ней я все равно не успевал. Спросить? Бесполезно — несется она, как будто на финишной прямой среди мастеров по спортивной ходьбе — глаза горят, хвостик на голове из стороны в сторону болтается. Ну вот, пришли. Заходим без стука — в кабинете Пал Палыча мы свои.

Вахтанг сидел за столом и что-то писал в толстой амбарной книге. Услышав наш топот, вскочил.

— Какие гости! Мне Пал Палыч поручил найти Алекса, а тут он сам, своей персоной!

— Собственной персоной, — поправила его Наташа.

— А я что сказал? — удивился Вахтанг.

— Что не позвонил? — спросил я.

— Куда звонить? — Вахтанг развел руками. — Телефон Пал Палыча у меня есть, телефон Зои тоже есть, а твоего телефона нет.

Дальше он рассказал, что Пал Палыч «рвет и метает», что мне надо пройти у него обследование, а я ношусь невесть «где и куда», что полное обследование без Зои неполноценно, но хоть что-то надо контролировать.

— Мы поняли, — прервала его Наташа. — А где сейчас Пал Палыч?

Оказалось, что у Шефа совещание, куда Пал Палыча срочно вызвали. И что на совещании еще позвали Михалыча, Цепу и следователя. Мы также узнали, что следователь зверь, каких даже в джунглях нет, и что он подозревал Вахтанга во всех преступлениях, а с Пал Палычем говорил, как с серийным убийцей, хотя он Пал Палычу в сыновья годится. В общем, Пал Палыч сказал, что он прекратит всякое общение с этим Мельниковым.

Наташа выслушала этот монолог с большим интересом, потом неожиданно перевела разговор на другую тему.

— Вахтанчик, дорогой, вы с Пал Палычем месяц назад ездили в Кострому. Там конференция была?

Вахтанг подтвердил, что Пал Палыч сидел на конференции, а его направили в какую-то лабораторию, чтобы научили работать на приборе, который Пал Палыч хотел купить для нашего института. Прибор сложный, для молекулярного анализа крови. Там надо капнуть капельку на стекло, а потом…

— Остановись! — попросила его Наташа. — Я в вашей химии абсолютный ноль. А что за лаборатория?

Вахтанг задумался, сказал, что не знает. На вывеске около входной двери здания было написано «Центральная лаборатория…», а что потом, он забыл. И чем в этой лаборатории занимаются, он тоже не знает.

— Так уж и не знаешь? Вспомни какие-нибудь мелочи, — попросила Наташа.

Вахтанг наморщил лоб и вспомнил: одна лаборантка сказала, что хорошие мысли могут вылечить любую болезнь — вот этим лаборатория и занимается.

— Так уж и могут? — удивился я.

Вахтанг тут же свалил все на лаборантку, а он сам ни в какие чудеса не верит.

— А потом к нам приезжал кто-нибудь из этой лаборатории? — спросила Наташа.

— Приезжал, — сообщил Вахтанг. — Недавно приезжали двое. Меня тогда Пал Палыч попросил крошки со стола убрать и при них болтать поменьше. А я что, я секреты понимаю. Мне Пал Палыч сказал, что за Алекса американцы могут миллиард долларов заплатить.

— Наверное, не за Алекса, а за методику, — уточнила Наташа.

— Ну да, а я что сказал? И за Алекса, и за методику, и за нас с Зоей. Пал Палыч сказал, что мы с Зоей сейчас самые важные в институте.

Нашу беседу прервало появление Пал Палыча. Он вошел, вернее, вкатился, и от его улыбки, обнажившей идеальный зубной протез, в комнате стало светлее.

— Прекрасно, прекрасно! — воскликнул он, пожимая нам руки. — Вахтанг, спасибо, что так быстро нашел нашего пациента. А вы, дорогуша, — он обратился ко мне, — быстро снимайте рубашку, вашу броню и садитесь в кресло. Проведем экспресс-диагностику. Вчера вы пропустили, так что никаких возражений. И еще вот что…

Он потрогал мою рубашку.

— Вы носите это, как я понимаю, уже четвертый день. Вахтанг, дорогой, когда мы закончим, бегом, а лучше лети соколом к Маше на склад, пусть она выдаст две рубашки с усиленным воротником. Размер Александра она знает.

— А можно не серые? — попросила Наташа. — Этот цвет его убивает.

Пал Палыч пожал плечами.

— Какая разница? Других у нас нет, мы думаем о безопасности, а не о моде и прочей ерунде. Вахтанг, ты готов?

— Готов, Пал Палыч, — отозвался Вахтанг, подкатывая к креслу тележку с какими-то приборами.

Пал Палыч попросил Наташу удалиться, чтобы, как он сказал, не смущать пациента.

— Приходите через полчаса, — попросил он. — Верну вам вашего подопечного живого и здорового.

Я разоблачился, вздохнул и полез на кресло.

Через полчаса я услышал, что мои силы восстанавливаются, память улучшается, а сердце, легкие и прочие органы в полном порядке. После чего меня усадили на стул около письменного стола Пал Палыча, он открыл огромный журнал с красным корешком и стал задавать вопросы, подробно записывая мои ответы. Он спросил, как быстро я засыпаю, сколько часов сплю, чем питаюсь, сколько времени провожу на свежем воздухе, какие читаю книги и какие программы смотрю по телевизору. Последние вопросы меня насмешили, но Пал Палыч прочитал мне короткую лекцию о моем мозге, который, с одной стороны, прекрасен, а с другой — требует постоянных нагрузок и упражнений.

— Продолжите ряд, — попросил он, — Один, два, три, пять, семь…

— Одиннадцать.

Это был ряд простых чисел, которые делятся только на единицу и самих себя. Пал Палыч кивнул и попросил вспомнить, кого я увидел первым, когда вчера вышел на улицу. Это было легко, картинка сразу появилась перед глазами: старушка из соседнего подъезда выгуливала шпица.

— Отлично, — похвалил меня Пал Палыч. — Послезавтра с утра сразу ко мне. Продолжим следить за последствиями вашей травмы.

Закончив с вопросами, Пал Палыч не спеша закрыл журнал, положил его в ящик стола и как-то странно посмотрел на меня. Заботливо и тревожно — пожалуй, по-другому не опишешь этот взгляд. Так смотрят на заболевшего ребенка, пока не знают, как ему помочь. Потом, словно очнувшись, он глянул на часы, удивился, что Наташа еще не пришла и сказал, что хочет сообщить нам нечто важное.

И тут в комнате появился Вахтанг с двумя шуршащими пакетами.

— Последние взял, — сообщил он.

Пока я переодевался, пришла Наташа. Пал Палыч оживился, попросил Вахтанга сходить выпить кофе, пока мы быстренько побеседуем о важном.

— Ты сегодня отлично поработал, — на прощание похвалил его Пал Палыч. — После обеда будь готов поехать со мной в Кунцево за новым оборудованием.

Все эти мирные беседы, такие привычные до прошедшей субботы, настраивали на спокойную, размеренную жизнь. Тут, среди знакомых приборов, заваленного бумагами стола Пал Палыча, кресла, в котором я провел десятки часов, не верилось ни в крота, ни в злодеев, охотящихся за моей кровью, ни в тех, кто проникал ночью в кабинет Шефа и Зоину лабораторию. Да и сам Пал Палыч, заботливый, внимательный, ставший мне уже почти родным, внушал уверенность, что все происходящее не имеет особого значения, что важно только мое здоровье и хорошее самочувствие.

— Хочу с вами поделиться своими наблюдениями, — сказал Пал Палыч, когда мы сели на стулья около его стола. — Вы знаете, что такое теломеры? — обратился он к Наташе.

— Об этом знает весь институт, — улыбнулась Наташа. — Стоит у кого-то заболеть голове, так сразу подозрение падает на уменьшение числа теломеров, что указывает на приближающуюся старость.

Пал Палыч рассмеялся.

— В чем-то они правы, но не совсем. У нас есть еще одна проблема — это поломки ДНК. В молодости организм легко с этим справляется, есть механизмы, которые устраняют эти поломки. Но с возрастом этот механизм начинает давать сбои. Мы с этим тоже боремся, но нас опережает одна биотехнологическая фирма. Называется она по-английски «DNA-Repair» — ремонт ДНК, если по-простому. Фирма российская, просто придумали такое название. Она в Москве, недалеко от метро «Пролетарская». Я бывал у них, нигде больше я не видел такого богатства: здание, мебель, оборудование… Я слежу за их публикациями, но вчера вечером, просидел больше часа за компьютером и обратил внимание, что они уже полгода, как перестали публиковать статьи о своих работах по ДНК.

Мы помолчали, обдумывая сказанное. Пал Палыч нас не торопил, ожидая нашего мнения.

— Это похоже, — наконец сказала Наташа, — на ситуацию с работами по расщеплению ядер. В конце тридцатых годов статьи на эту тему исчезли из научных журналов. Ученые поняли, что эти работы могут привести к созданию нового оружия. Но в данном случае речь ведь не идет о новом оружии?

— Не идет, — согласился Пал Палыч. — Тут речь идет о миллиардах, которые заплатят богатеи за возможность жить долго и счастливо. Особенно, если соединить наши работы с работами этой фирмы. Они бы заплатили колоссальные деньги, чтобы выведать наши секреты. Это вас не наводит ни на какие мысли?

Мы опять замолчали. Пал Палыч выглядел победителем, за минуту решившим все проблемы. Неожиданно Наташа поднялась со стула.

— Пал Палыч, дорогой, вы даже не представляете, какую помощь вы нам оказали. Не знаю даже, как вас благодарить. Мы обязательно подумаем о сказанном вами.

— Всегда можете на меня рассчитывать, — Пал Палыч опять осветил комнату своей улыбкой.