Пал Палыча в кабинете не было. За его столом сидел Вахтанг и распечатывал знакомую мне желтую коробку. Заметив меня, он кивнул на кресло с проводами и пригласил садиться.

— Тебе повезло, — сказал он. — Мы нашли запасной динамометр и сейчас закончим наши процедуры.

С этими словами он достал прибор из коробки, разорвал полиэтилен и начал вставлять в него батарейки. Закончив, он подошел ко мне.

— Сожми сильно три раза правой рукой. Потом нажми красную кнопку сброса и сожми три раза левой рукой. Только не переусердствуй, как в прошлый раз. Больше запасных динамометров у нас нет.

Динамометр был компактным, с приятной шершавой ручкой. На маленьком дисплее горели цифры 0.0. Я сжал его три раза, на дисплее высветилось 76. Так, кнопка сброса, три раза левой рукой. На дисплее 69. Плохо! В прошлый раз числа были больше 90. Вахтанг покачал головой.

— Вай, вай! Ты, Саша, ослабел. Но, не переживай. У меня так тоже бывает, выпью бутылку «Хванчкары» и больше сорока не выжимаю.

— Я вчера армянский коньяк пил, — сказал я.

— Вот это зря, — сказал Вахтанг. — Красные грузинские вина гораздо полезнее.

Он убрал динамометр в коробку, поставил ее на полку и сказал, что нам пора идти к Зое.

— Пришли? — сказала Зоя, вставая из-за стола, на котором она перебирала какие-то пробирки.

— Здравствуй, дорогая, — сказал Вахтанг мягким вкрадчивым голосом. — Ты еще не надумала выходить за меня замуж?

— Вахтанг, дорогой, — строго сказала Зоя, — угомонись. А когда Пал Палыч придет?

— Я ему сообщение послал, — сказал Вахтанг. — Как освободится, так и придет. Так ты мне не ответила?

— Включай приборы, — сказала Зоя.

Вахтанг посмотрел на стол с пробирками.

— Слушай, тебе не надоело с химией возиться? У Арагви у нас виноградник на полгектара, козы и овцы. Мы вино делаем, такого ты никогда не пробовала. А какие сыры, пальчики оближешь. Сулугуни, тенили, гуда — ты о таких никогда не слышала, в магазине таких не купишь. В Москве я захожу в магазин, смотрю на сыры, слезы капают от огорчения. Наши сыры лучше французских, это мне друг сказал. Он в Париже был, сыры покупал, есть не мог.

— Ты меня зовешь, чтобы я собирала виноград и доила твоих коз?

— Зачем ты так говоришь, — возмутился Вахтанг. — На это помощники есть. Ты там как королева будешь жить. Скучно станет — в больницу работать пойдешь. Не хочешь там жить, будем в Москве жить, а туда в отпуск приезжать.

— Я в отпуск лучше в Турцию, в отель «все включено» поеду, — улыбнулась Зоя, перебирая в руках катетеры и зонды.

— Хорошо, — сказал Вахтанг. — Уговорила. Будем жить в Москве, летом ездить в Турцию, а сыры и вино мне друзья привезут.

— Вахтанг, — вдохнула Зоя, — давай готовиться. Алекс, раздевайся за ширмой, надевай халат и ложись вот сюда, на кушетку.

Я взял протянутый халат, ушел за ширму, откуда слушал, как Вахтанг рассказывает о грузинских сырах и винах.

— Готовы? — раздался голос Пал Палыча. — Алекс, ложитесь на кушетку.

Кушетка была жесткой и холодной. Зоя принесла нагретое одеяло, прикрыла меня и спросила у Пал Палыча:

— Начинать?

Тот кивнул. Зоя поднесла к моему лицу маску, я вдохнул и провалился куда-то в темноту и тишину.

Открыв глаза, я увидел Зою, сидевшую рядом с кушеткой на стуле. В одной руке она держала телефон, а второй — теребила пуговку халатика.

— Привет! — сказал я.

От пищеводного зонда саднила горло, но я знал, что через полчаса это пройдет.

— Тебе не холодно? — спросила Зоя, поправляя одеяло.

— Все отлично, — сказал я. — Можно вставать?

— Подожди, сначала попробуй сесть.

Я сел.

— Голова не кружится? — спросила Зоя.

— Нет, все в порядке.

— Полежи еще пять минут, а потом можешь одеваться.

Она встала.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил я.

— Хорошо, — сказала она. — Сейчас я кое-что уберу в холодильник и приду.

Я закрыл глаза и стал представлять, как она подходит к приборам, достает пробирки, ставит их в штатив, идет к холодильнику, ищет там свободное место, ставит туда штатив…

Да, вот звякнули стекляшки, она щелкнула какими-то тумблерами, раздались почти неслышные шаги, с легким щелчком открылся холодильник, теперь она идет ко мне. Я открыл глаза. Зоя села на стул и погладила мне лоб.

— Голова не болит?

— Нет, не болит. Все очень хорошо.

— И что тебе рассказать? — Зоя опять поправила одеяло.

— Расскажи про своего жениха.

Она отрицательно помотала головой.

— Тогда расскажи про своих маму и папу.

— Они у меня очень хорошие, — сказала Зоя. — Очень любят меня, всегда баловали, да и сейчас балуют. Мама — учительница. Папа — профессор МГУ. Читает курсы общей биологии и генетики.

— А почему ты в медицинский не пошла?

— Я после школы не поступила, папа меня устроил сюда работать лаборанткой. Понравилось, я решила, что мне этого хватит. Здесь очень интересная работа.

— Ты так много знаешь про ДНК и про теломеры. Кстати, как они у меня?

— Не забывай, что я дочь профессора и мы каждый вечер разговариваем о биологии и медицине. А с твоими теломерами будет ясно завтра.

Она посмотрела на часы.

— Можешь вставать, иди за ширму и там осторожно одевайся. Я тебя провожу до вестибюля, оттуда позвоню Цепе, он отвезет тебя домой. Полежи сегодня, посмотри телевизор, ни о чем плохом не думай. Вечером я тебе позвоню.

— Ты мне что-то хотела рассказать?

Зоя кивнула.

— Хотела, ну ты сейчас слишком слабый. Хочешь, я к тебе приеду вечером, и мы поговорим?

Мне показалось, что я ослышался.

— Конечно хочу! Я приготовлю вкусный ужин. И у меня есть немного хорошего армянского коньяка.

— Ничего готовить не надо. Я зайду в магазин, куплю продукты, и сама тебе приготовлю прекрасный ужин. Диетический, — она подняла палец. — Другого тебе сегодня нельзя.

В вестибюле я увидел Наташу. Она скинула кроссовки, с ногами забралась на кресло и смотрела телевизор, висящий на стене. Легкие светлые брюки, голубая… Не знаю, как назвать, что-то балахонистое, свободное, из широких рукавов торчали тонкие загорелые руки. «Двумя пальцами любого бугая убьет» вспомнил я и посмотрел на ее пальцы — тонкие, с коротко остриженными ногтями. Зоя подошла к ней, Наташа вскочила, практически на лету влезла в кроссовки и протянула руку.

— Привет! — сказала она. — Я Наташа, а ты Зоя, я тебя знаю.

— Привет, — сказала Зоя, пожимая протянутую руку. — А где Цепа?

— Цепа с Михалычем ловят какого-то бандита, — сказала Наташа, потирая нос. — Меня попросили отвезти Алекса домой и проследить, чтобы он закрыл дверь на засов.

— Ну, ладно, — сказала Зоя. — Тогда я с вами прощаюсь. Я тебе позвоню, — добавила она, обращаясь ко мне.

У подъезда стоял небольшой черный «Фольксваген».

— Садись, — сказала Наташа, открывая водительскую дверь. — Я тебя мигом домчу.

Я уселся на пассажирское сиденье, и не успел пристегнуть ремень, как машина рванула с места.

— Так кого ловят Михалыч с Цепой? — спросил я.

Наташа пожала плечами, оторвала правую руку от руля, подняла ее вверх, покрутила кистью.

— Хрен их знает, — сказала она, — мне не докладывали.

На Садовом кольце она повернулась ко мне и заговорщически спросила:

— А тебе точно надо домой? А то можем поехать в какой-нибудь парк, ты посидишь на скамейке, подышишь свежим воздухом, а я совершу небольшую пробежку, но за тобой буду следить. А то сегодня с утра сумасшедший дом, я даже зарядку не успела сделать.

В парк мне не хотелось. Да и сидеть одному на скамейке, это не самое интересное занятие.

— Давай сделаем так, — предложил я. — Ты отвезешь меня домой, машину оставишь у нас во дворе, а сама пойдешь на Воробьевы горы и там побегаешь по дорожкам.

— Тоже вариант, — кивнула Наташа. — Дом сорок, это там, где книжный магазин?

— Да, магазин на углу.

— Знаю я это место. Там куча институтов вокруг, перейдешь Воробьевку и уже в парке. Место хорошее, и твоя идея хорошая.

— Я никому не скажу, что ты пошла гулять.

Наташа засмеялась.

— Я свободная птица. Начальника нет, никто меня не контролирует. Вот только я голодная как волк. У тебя дома есть что поесть?

— Полный холодильник.

— Отлично. Сделаю себе яичницу, салат из помидоров… У тебя помидоры есть?

— И яйца есть, и помидоры.

— Отлично! — сказала Наташа и прибавила скорость.