Каз

Когда я вошел в просторную душевую, уже запотевшую от горячего пара, я не мог не скользнуть взглядом по совершенно обнаженному телу Эрато, которая как раз включала воду. И заодно зажигала меня самого…

Я был действительно без ума от этой девчонки.

Пока горячая вода уже скользила по моей татуированной коже, я взял гель для душа, чтобы налить его в ладонь. Восхитительное создание передо мной молча смотрело на меня, ее сжатые губы и нахмуренные брови красноречиво говорили о ее состоянии: она была в ярости. Что до меня, я был невероятно горд своей маленькой местью. В конце концов, она играла с огнем.

Мой взгляд убийственно нырнул в ее. Она пыталась испепелить меня своими большими «оленьими» глазами, но при этом оставалась такой же не устрашающей, как щенок. Эта мысль заставила меня улыбнуться.

Нежно, словно она была сделана из фарфора, я взял ее руку, покрытую засохшей солью, и начал намыленной рукой тереть ее, не отрывая от нее глаз. Моя улыбка стала еще шире, когда я почувствовал, как брюнетка вздрогнула под моими пальцами. Я покрыл ее плечи и торс кремообразным гелем для душа, снова начав мыть ее, задерживаясь дольше на коже вокруг ее напряженной груди. С каждым моим движением я чувствовал, как ее мышцы расслабляются, а злобный вид исчезает. Эта девушка не могла мне сопротивляться…

Эрато, в свою очередь, схватила мыло, затем начала растирать мои предплечья, медленно поднимаясь к плечам. Своими, казалось бы, такими хрупкими руками она мыла мою почерневшую от чернил кожу с потрясающей нежностью, от которой я чуть не потерял рассудок. Потому что под непрерывным трением ее пальцев я чувствовал себя очищенным и, возможно, даже прощенным за все свои грехи. Она не просто мыла меня, нет. В этот момент я был чертовски уверен, что она меня любит. Любит сырой, безграничной любовью, как никто никогда не любил меня раньше. Под белыми пальцами этой женщины я чувствовал, что живу, возрождаюсь. Я чувствовал, что наконец-то успокоился и стал свободным, словно избавился от этого слишком тяжелого груза, который тащил за собой столько лет.

Я долго убеждал себя, что мне никто не нужен. Что я никогда не буду зависеть от чьей-либо любви, потому что не хотел быть слабым. Но я сильно ошибся на этот счет. Эрато Карлтон разрушила мои планы. И Маркус ошибался:

Она не была моей слабостью. Она была моей силой.

— Что с тобой? — спросила Эра, приложив ладонь к моей щеке.

Я поднял на нее глаза, мгновение рассматривая черты ее лица, обрамленные длинными мокрыми волосами. Ее пухлые губы, ее большие карие глаза, ее влажные ресницы и брови, изогнутые от беспокойства. Все в этой девушке притягивало меня, как чертова мотылька к мерцающему свету лампочки.

Она была идеальна. Слишком идеальна для меня. И мне было трудно поверить, что я заслуживаю того, что со мной происходит. Нельзя сказать, что добрые феи склонились над моей колыбелью, чтобы одарить меня удачей, любовью и счастьем. Моя жизнь была очень далека от всех этих сказочных глупостей. И все же, Эра всегда имела эту досадную склонность смотреть на меня так, будто я был прекрасным принцем ее собственной истории. А мне было трудно убедить себя, что рано или поздно я не причиню ей боль…

— Я боюсь разрушить тебя. Как разрушил всех, кого любил до тебя, — признался я ей тихим голосом.

— Ты этого не сделаешь, — ответила она с уверенностью.

— И как ты можешь быть так уверена?

Она нежно улыбнулась, так, что это напомнило мне, насколько я без ума от нее, прежде чем встать на цыпочки. Наши носы соприкоснулись, и наши дыхания смешались, пока она погладила большим пальцем изгиб моей челюсти. И, не снимая с лица этой чертовой улыбки, она ответила мне:

— Ты не разрушишь меня, потому что благодаря тебе, впервые в моей жизни, я чувствую себя наконец целостной.

Словно внезапно охваченный чувством нехватки, еще более сильным, чем от никотина, я обхватил ее лицо руками, прежде чем прижать свои губы к ее. И я услышал, как вздохнул, с облегчением, потому что это было все, что мне было нужно в этот самый момент: она.

Маленькая брюнетка отчаянно цеплялась за мою шею, переплетая наши языки, пока наши тела терялись в страсти этого поцелуя, окруженные обжигающей водой из душевой лейки. Я позволил своим пальцам скользить по ее божественным изгибам, касаясь ее ребер, талии и бедер, заставляя ее стонать мне в рот. Она запустила пальцы мне в волосы, слегка потянув их, и ее обнаженная грудь прижалась ко мне, вырывая из меня хриплый звук.

Когда я почувствовал, как ее бедра движутся против моего уже эрегированного члена, почти умоляя меня взять ее прямо в этой чертовой душевой, я уже не мог соображать. Моя рука поднялась по ее напряженному от удовольствия животу к ее груди, затем я начал большим пальцем массировать ее затвердевшие соски. Стоня, Эра, в свою очередь, обхватила пальцами мой член, лаская мою головку.

Внезапно она оторвалась от моих губ, чтобы погрузить свои изъеденные желанием глаза в мои. Опасный блеск пронзил ее зрачки, пока завлекательная усмешка искривила ее губы, распухшие от нашего поцелуя. Я почувствовал, как все мое тело напряглось, когда, не отрывая от меня взгляда, она опустилась на колени. О, черт. С такой скоростью я кончу еще до того, как ее рот коснется меня!

Она начала медленные движения рукой вокруг моего члена, в то время как языком лизала его кончик, резко ускоряя мое дыхание. Когда ее губы полностью сомкнулись на мне, я испустил вздох удовольствия, моя голова упала назад, пока она продолжала свои движения с безумной ловкостью. Я снова посмотрел на нее и еще больше возбудился от невероятного зрелища ее глаз, полных чувственности, которые пожирали меня, пока ее пухлые губы обхватывали еще большую часть моего члена, теперь уже болезненного от удовольствия. Когда она начала ускорять темп своего сосания, я прижал одну руку к ее затылку, а другую к мозаике душа, чтобы стабилизироваться, задыхаясь. Эта девчонка была богиней минета.

Но внезапно она убрала рот и отстранилась.

Ошеломленный, я смотрел, как она поднимается, чтобы снова встать лицом ко мне. Ее лицо, полное озорства и гордости, заставило меня стиснуть зубы. Черт. И она добила меня, когда подняла подбородок, прежде чем коварно прошептать:

— Один-один. Теперь мы квиты, Маршалл…

— Ты не должна была…

— Ты узнаешь на своей шкуре, что лучше меня не провоцировать. Разве не это ты сказал? — перебила она меня, хлопая ресницами.

Усмешка появилась на моих губах, пока я сделал шаг, сокращая расстояние между нашими телами. Если она думала, что остудила меня своей маленькой местью, она ошибалась. Теперь я был горячее, чем когда-либо. И, играя с огнем, она прекрасно знала, что рискует обжечь себе крылья так же.

Маленькая брюнетка отступала по мере того, как я приближался, ее спина прижалась к стене душа. Мое тело нависло над ее, и я обхватил ее лицо руками, которое она, тем не менее, не опустила, продолжая вызывающе смотреть на меня. Затем я наклонился, пока наши губы непристойно не соприкоснулись, мой член потерся о ее низ живота, прежде чем я прошептал ей хриплым голосом:

— Поверь мне, мой ангел, для тебя было бы лучше, если бы я кончил в твой рот.

Она еще немного приподняла голову, ее глаза пожирали мои губы всего в нескольких сантиметрах от ее, прежде чем она прошептала мне с чересчур возбуждающей провокацией:

— Докажи.

Неожиданно я резко развернул ее, прижимая свой таз к ее ягодицам, пока ее грудь прижалась к влажной мозаике стены, вырывая из нее пронзительный стон. Я сомкнул одну руку на ее бедре, а другую высунул из кабины. Я быстро открыл ящик раковины, где хранил свой запас презервативов, прежде чем схватить один, который поспешил разорвать, а затем развернуть вдоль моего возбужденного члена. Я снова прижался к ней и наклонился к ее уху, чтобы слегка укусить ее мочку, заставив ее издать еще один вздох удовольствия, пока я впитывал ее ужасающе чувственный аромат.

— Каз… Умоляю тебя, — взмолилась Эра, задыхаясь и теряя терпение.

Почти резким толчком я вошел в нее, заставляя ее стонать, пока я крепче сжимал ее бедра. Найдя мгновение, чтобы насладиться ощущением ее киски, принимающей мой член, я почти полностью вышел, прежде чем проникнуть в нее еще глубже. Я продолжал свои толчки, ободренный ее стонами удовольствия, и поднял одну руку, чтобы схватить ее грудь. Мой таз и ее ягодицы сталкивались при каждом моем толчке, пока я ускорял темп. Ее тело выгнулось под моими пальцами, ее голова откинулась на мое плечо, пока ее прерывистые стоны раздавались возле моего уха, как роскошная афродизиатическая мелодия.

Я почувствовал, как она дрожит, прижавшись к моему телу, ее киска пульсирует и сжимается вокруг моего члена. Она только что кончила. Быстро. Но я еще не закончил с ней, далеко нет.

Я вышел из нее, дав ей несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем повернуть ее лицом ко мне. Я на мгновение был поглощен красотой ее лица в разгар оргазма, лаская пальцами ее напряженную грудь. Затем я схватил ее за бедра, побуждая ее обхватить моими ногами талию, прежде чем снова резко войти в нее. Ее глаза закатились от удовольствия, пока я удвоил интенсивность своих движений. Мои губы столкнулись с ее, наши зубы стукнулись, и наши рты пожирали друг друга с погибелью, глотая наши обоюдные стоны.

Когда она отстранилась, чтобы отдышаться, задыхаясь еще сильнее, я почувствовал, что мое удовольствие скоро достигнет своего пика. Затем я скользнул пальцами между ее бедер, лаская ее клитор и заставляя ее стонать мое имя. Черт, как мне это нравилось.

— Да… Продолжай, — задыхалась она, прищурив глаза.

Я не прекращал своих толчков тазом, и не переставал массировать ее клитор, достигая своего предела. Внезапно ее бедра сжались вокруг меня, и я почувствовал, как ее киска сжалась вокруг моего члена во второй раз, что указывало на то, что она только что достигла оргазма. Унесенный ее удовольствием и стонами, мне понадобился всего лишь еще один толчок, прежде чем я тоже отдался эйфории высшего наслаждения.

Мое тело обмякло, и я оперся одной рукой о стену, пытаясь прийти в себя, пока Эра все еще обхватывала меня ногами, ее голова покоилась на моем плече. Мы восстановили дыхание, оба неспособные вымолвить ни слова. Через несколько минут она отстранилась от меня, и я отошел, давая ей восстановить силы, пока я закрывал воду в душе и избавлялся от презерватива. Когда я вернулся к ней, маленькая брюнетка все еще прислонялась к стене, ее ноги все еще дрожали. Возможно, я немного переборщил…

Я подошел к ней, прежде чем наклониться, чтобы просунуть одну руку под ее бедра, а другую под спину, нежно поднимая ее. Мой взгляд остановился на ее. С покрасневшими от усилия щеками, она подарила мне улыбку, которая едва не пробудила мое желание снова, мгновенно уничтожая малейший из моих страхов.

Мы вышли из ванной, все еще мокрые. Я подошел к своей кровати и положил ее на белые одеяла, прежде чем лечь рядом с ней.

— Мы промочим простыни! — воскликнула она.

— Наплевать, — парировал я, положив затылок на согнутую руку.

Она засмеялась, прежде чем прижаться ко мне, положив голову мне на торс. Я просунул руку под ее голую талию, чтобы притянуть ее еще ближе. Мне нужно было чувствовать ее рядом. Взгляд, устремленный в белый потолок, приятная тишина окутала комнату. Моя рука нежно поглаживала ее макушку.

— Знаешь, — начала она. — В день моего десятилетия отец подарил мне и моей маме билет в один конец до Огайо.

Я прекратил свои ласки, мой взгляд опустился на ее лицо.

— Я искала его во всех мужчинах, которых встречала после этого. В моих школьных учителях, моем соседе Тедди, любовниках моей матери и даже в моих парнях. Я пыталась найти в них ту привязанность, которую он больше никогда мне не даст. Я хотела их внимания, я хотела, чтобы они меня любили. Все.

Она сделала паузу, вздохнув мне в кожу. Указательным пальцем она начала нервно рисовать абстрактные фигуры на моем животе.

— Потом я поняла, что они никогда его не заменят. И тогда моя печаль превратилась в гнев. Я поклялась себе больше не привязываться ни к одному мужчине. Потому что я больше не хотела чувствовать эту пустоту в груди, когда один из них снова меня бросит.

Эра подняла лицо ко мне, ее глаза впились в мои, пока нежная улыбка появилась на ее губах, наполняя мою грудь невероятным чувством.

— А потом я встретила тебя, — внезапно сказала она. — Ты заново научил меня доверять. Ты заново научил меня любить, Каз.

Радость. Тепло. Слезы. Желание. Гнев. Счастье. В моей голове был беспорядок, где все, казалось, сталкивалось. Тогда я склонил голову к ней, прислонив губы ко лбу, не в силах смотреть ей в глаза дольше. Потому что иначе она испугалась бы, увидев, как сильно я умираю от любви к ней.

— Я не брошу тебя, Эрато. Никогда, — прошептал я ей хриплым голосом.

Мы остались так, переплетаясь друг с другом, не говоря ни слова. Тишина вернулась, нарушаемая только отголоском нашего глубокого дыхания. Мои пальцы рисовали маленькие круги на ее голой, все еще влажной спине, пока я смотрел на ее умиротворенное лицо, прижатое к моей груди. Воспользовавшись тем, что она, казалось, уже заснула, я созерцал ее мгновение, пытаясь запомнить до мельчайших деталей те нежные черты, которые были у нее, когда она поддавалась сну. И черт возьми, как она была прекрасна. Мой ангел…

— Каз? — внезапно прошептала она.

Словно пойманный с поличным за излишней глупостью, я оторвал взгляд от Эрато и снова уставился на потолок над головой, прежде чем ответить, как ни в чем не бывало:

— М-м?

Я осмелился взглянуть в ее сторону, но ее глаза все еще были плотно закрыты. Тем не менее, легкая улыбка появилась на ее губах, и ее рука крепче обняла меня, пока она, наконец, призналась мне сонным шепотом:

— Я люблю тебя…

До смерти.