Эрато

— Это было более чем жалкое зрелище, Эра, — прошептала мне насмешливая совесть после моего нерешительного признания.

Однако я увидела, как черные глазницы Каза вспыхнули опасным блеском, его поджигающие зрачки жадно пробежались по моему телу, прежде чем он ответил мне дьявольски возбуждающей, насмешливой улыбкой:

— И что? Ты приняла меня за свою маму?

Эта фраза. Это было то же самое, что он сказал мне, когда я оказалась в его комнате после кошмара, чтобы найти хоть какое-то утешение. И, как ни странно, это заставило меня улыбнуться. Как будто воспоминание об этом доказывало мне, как мы оба изменились. Или, может быть, нет… Смени пластинку, Маршалл!

Я сделала шаг к нему, который все еще пожирал меня глазами, прошептав ему:

— Заткнись, идиот…

И, даже не дав ему времени среагировать, я схватила его за шею, жадно прижимая свои губы к его.

Я застонала в его теплые губы. Его губы, которые были на вкус как рай. На мгновение Каз, казалось, был ошеломлен моим поступком, затем я почувствовала, как его большие руки схватили меня за талию, прижимая мою грудь к его и усиливая наш поцелуй.

Когда мой язык перешел границу его губ, чтобы ласкать его собственный, я услышала, как он застонал от удовольствия мне в рот, скручивая низ моего живота от возбуждения. Его пальцы скользнули по моим бедрам, вызывая у меня неконтролируемый поток мурашек, в то время как я почувствовала, как его дыхание участилось на моем лице. Я хотела его. Нет. Я умирала, желая его. Внезапно он поднял меня своими руками, не испытывая, казалось, ни малейших трудностей, и мои ноги сами обхватили его талию, цепляясь за него, как за скалу посреди шторма. Я почувствовала, как он отступил, закрывая ногой дверь своей комнаты, которая захлопнулась за моей спиной, но мой разум не мог думать ни о чем, кроме его губ, соединившихся с моими с обжигающей страстью. Его поцелуи были моим чертовым кислородом.

Внезапно он оторвался от меня, впиваясь своим изъеденным желанием взглядом в мой, прежде чем спросить меня хриплым голосом, который усилил жар, охвативший мое тело:

— Ты уверена, что этого хочешь, Эрато?

Я кивнула, как будто задержав дыхание.

— Я хочу услышать это от тебя, мой ангел. Чего ты хочешь?

— Тебя, — ответила я мучительным шепотом. — Это тебя я хочу, Каз. Тебя, всего целиком.

Да, это было то, что я хотела. Это было то, чего я желала в самой глубине души: чтобы мы объединили наши тела, чтобы стать единым целым, и чтобы этот мужчина наконец узнал, как сильно он проник в меня, завоевав слишком важное место в моих мыслях, а также в моем сердце, которое теперь так сильно билось в моей груди. Так сильно билось ради него. И когда его зрачки еще больше помутнели от безумия желания, я поняла, что пути назад уже не будет. Каз Маршалл сделает меня своей.

Он опрокинул мое тело на край матраса, секунду разглядывая меня, как произведение искусства, прежде чем приказать мне низким голосом, который чуть не заставил меня застонать:

— Сними платье.

Я почувствовала, как покраснела, как подросток, пока, не отрывая от него глаз, спустила бретельки своего черного наряда. Его зрачки скользнули по моему теперь обнаженному телу вместе с одеждой, и их одних прикосновений было достаточно, чтобы воспламенить меня целиком. Мне было нужно. Нужны были его руки на моей горячей коже. Нужен был он.

Словно услышав мои безмолвные мольбы, Каз наклонился ко мне, медленно скользя пальцами с холодными кольцами по моим бедрам. Они остановились у края моих трусиков, мгновенно перекрыв мое дыхание. Я задыхалась, задыхалась под его сильными руками. Внезапно зрачки Кровавого Жнеца упали на несколько синеватых гематом, усеявших мою кожу, тех, что нанес мне Джексон во время нашей утренней тренировки. Я увидела, как он слегка напрягся, сжимая челюсть. Он был в отвращении? Могло ли быть так, что…

Но прежде чем я успела задать себе еще больше глупых вопросов, Каз наклонился ко мне, нежно прижимая свои теплые губы к моему ушибленному животу. Он целовал меня. Точнее, он целовал мои раны.

— Я убью Джексона, — прорычал он в мою избитую кожу.

Его рот поднялся вдоль моих ребер, прокладывая влажный путь к моей груди. И когда я почувствовала, как его зубы сжались на кончике моего возбужденного соска, в то время как другой рукой он сдвинул тонкую ткань моих трусиков к моим лодыжкам, я не смогла сдержать пронзительный стон удовольствия. В моей голове был хаос. Его ласки сводили меня с ума.

Я была без ума от этого мужчины.

Его лицо внезапно оторвалось от моей груди, и его черные глаза впились в мои. Он смотрел на меня с похотью, заставляя меня почти задыхаться от желания, пока я широко открыла рот, почувствовав, как его пальцы легли на мою интимную зону. Я была мокрой. И судя по хищной улыбке, которая скривила его губы, ему это нравилось.

— Ты не зря носишь свое имя, Эрато, — сказал он.

— Да? — смогла я выговорить. — Я твоя муза?

— Именно. А теперь позволь мне показать тебе, насколько ты меня вдохновляешь…

Я подняла бровь, развеселившись, пока он снова прижался ртом к моему животу, его язык скользил по моей коже.

— Думаешь, ты справишься? — бросила я ему вызов.

Он слегка поднял лицо, так что его черные зрачки, сияющие ненасытным аппетитом, впились в мои, прежде чем он ответил хриплым голосом:

— Если мне удалось довести тебя до оргазма пальцами, только представь, что я могу сделать своим языком…

И когда его лицо исчезло между моими бедрами, и я вдруг почувствовала, как его рот соприкоснулся с моими влажными губами, я не смогла сдержать вдоха удовольствия. Я застонала еще сильнее, когда его язык начал дразнить самую чувствительную точку моей киски, мои пальцы безумно сжались на простынях, пока я откинула голову назад, теряя почву под ногами. Он покусывал и посасывал мой клитор, даря мне мучительно изысканные ощущения, прежде чем его умелые губы опустились чуть ниже, заставляя мое тело дрожать от возбуждения под его ласками. Он пожирал меня. А я сгорала.

Я больше ничем не управляла, нет. Казалось, он командует моим телом. Мое горло теперь не могло издавать ничего, кроме отчаянных стонов. Я отдала свою плоть в руки своего мучителя, не в силах контролировать себя. Я думала только о его языке. Его язык, прижатый ко мне, который лакал меня, целовал, пытал меня с ловкостью, растягивая удовольствие все дольше и дольше.

Когда, помимо рта, Каз добавил свои пальцы, я почувствовала, что теряю контроль. Мои конечности напряглись, пока мои бедра безумно задрожали под волной абсолютного удовольствия. Я услышала, как застонала его имя, потерявшись в буре всепоглощающих ощущений, пока он слегка отстранился от меня, словно чтобы лучше полюбоваться зрелищем.

Он облизнул губы, выглядя еще более возбужденным, чем я, от моего собственного удовольствия. Я слабо приходила в себя, мое сердце бешено колотилось в груди, пока он лукаво прошептал мне:

— Уже выдохлась, мисс Карлтон?

Словно внезапно возвращенная к реальности его маленькой колкостью, я погрузила свой полный желания взгляд в его, и усмешка скривила мои губы. Я, выдохлась? Никогда! Тогда я крепко схватила его за плечи. Изменив ситуацию, я опрокинула его на кровать, чтобы оказаться верхом на нем.

— Хорошая попытка, но я более вынослива, чем кажется, мистер Маршалл, — парировала я. — Теперь твоя очередь…

Сгорая от нетерпения, я почувствовала его мужественность сквозь свои бедра, и этот контакт мгновенно пробудил давление, которое скручивало низ моего живота. Я положила пальцы на его джинсы, лаская его сквозь ткань, не отрывая глаз от его. А он смотрел на меня, как будто я была самым прекрасным созданием, которое ему когда-либо доводилось видеть. Покраснев, я стянула с него брюки, чтобы освободить бугорок его члена, уже слишком выпирающий сквозь ткань его боксеров. И когда я обхватила его своей рукой, Каз издал хриплый стон, откинув голову назад, опираясь на локти, вдавленные в матрас.

Не переставая медленно ласкать его, я наклонилась к его скульптурному торсу, желая теперь только одного: поцеловать каждый сантиметр его татуированной кожи.

Мои губы сначала прижались к нижней части его горла, лизнув черную бабочку, которая его обвивала, прежде чем продолжить свой путь по его торсу, очерчивая контур его грудных мышц, а затем, наконец, его пресса, напряженного от удовольствия, которое доставляли ему мои ласки. Его кожа была мягкой и обжигающей, скользя по моему языку, как теплая карамель.

Когда я почувствовала, как его член затвердевает еще больше, а его вздохи становятся еще тяжелее, я отстранилась от его торса и погрузила руку в его боксеры. Мои пальцы коснулись его напряженного члена, прежде чем обхватить его более крепко, вызвав у него новый неконтролируемый стон удовольствия. Тогда я наслаждалась этим моментом, смакуя это ощущение превосходства над ним. Каз был могущественным, пугающим человеком, на которого, казалось, даже законы не имели никакого влияния. И все же он выглядел полностью в моей власти, почти уязвимым, без единой возведенной стены, чтобы спрятаться, доверяя свое удовольствие моим рукам. И мне нравилось это ощущение контроля.

Продолжая медленные движения по его члену, я наклонилась к нему, прижимая свою обнаженную грудь к его торсу, прежде чем позволить своему языку скользить по его горлу. Его рука резко упала на затылок, пальцы сжались на моей коже головы.

— Черт… Я больше не могу, — задыхаясь, проговорил он. — На этот раз ожидание длилось достаточно.

Он приподнялся, дыхание все еще было неровным, прежде чем протянуть руку к ящику прикроватной тумбочки. Он открыл его и схватил презерватив, в то время как его пальцы впились в плоть моих бедер, притягивая меня чуть ближе к себе, пока наши кожи не столкнулись. О, черт. Я тоже больше не могла ждать. Я слегка надавила на колени, чтобы подняться, торопясь снять с него ту небольшую одежду, которая все еще разделяла нас, сгорая от желания. Сгорая от желания его.

Я схватила пакетик и разорвала его, прежде чем взять презерватив, который медленно развернула вдоль его напряженной плоти, желание заставляло мои пальцы дрожать. Он смотрел, как я это делаю, его руки еще сильнее сжимали мою талию, пока его дыхание становилось тяжелее.

Я погрузила свои глаза, полные пыла, в его, прежде чем поднять свой таз. Он схватил мои ягодицы, медленно направляя их к своей интимной зоне, которой он потерся о мою. Я сжала губы, сдерживая стон удовольствия, в то время как мой лоб, покрытый потом, прижался к его. Не отрывая от него глаз, я медленно насадилась на его возбужденный член, в моей утробе появилось новое ощущение. Я почувствовала себя, наконец, целостной. Мы с ним стали единым целым.

Тогда я взяла несколько секунд, чтобы привыкнуть к его довольно… внушительному присутствию.

— Черт, — застонал Каз, закрывая глаза. — Ты чертовски узкая.

Я не знала почему, но его замечание усилило огонь, охвативший низ моего живота. Я прижалась ртом к его, просунула язык между его губами, делая первое движение бедрами. Он издал хриплый звук, который, казалось, отозвался эхом в моем горле, побуждая меня продолжать движения вверх-вниз по нему.

Пока я ускоряла ритм, я оторвалась от его губ, задыхаясь, когда его член потерся о чувствительную точку внутри меня, и я увеличила темп. Я двигалась над ним, моя грудь, ударяясь о его, казалось, возбуждала его еще больше. И еще больше, чем наше страстное объятие, то, как его глаза смотрели на меня, сжигало меня. Влюбленность — это было слишком слабое слово, чтобы описать то, что я чувствовала к Казу в этот самый момент.

Внезапно высокий брюнет перевернул мое тело на бок, моя спина погрузилась в матрас, пока он оказался надо мной, его руки по обе стороны моей головы.

— Отлично, — прошептал он, стиснув зубы. — Теперь моя очередь заняться с тобой любовью, Эрато.

И не дав мне времени прийти в себя, он вошел в меня еще глубже резким толчком, вырвав у меня крик удовольствия.

Пока я впивалась ногтями в кожу его спины, стоная от его мощных и повторяющихся толчков, Каз схватил одну из моих ног и положил ее себе на плечо, и проделал то же самое с другой. Затем он почти полностью вышел из меня, чтобы снова проникнуть, и эта поза показалась мне настолько интенсивной, что я чуть не потеряла сознание.

Его движения возобновились, и я задыхалась, выкрикивая его имя, что заставило его ускорить свои толчки.

Наша влажная кожа шлепала, и я отчаянно выгибалась под его массивным телом, которое мучило мое, вырывая из меня жалобы, которые я больше не могла сдерживать. Разум, переполненный удовольствием, забыл, кто я и где мы находимся, с интимной уверенностью, что мы теперь одни во всем мире, теряя тело и душу в этом страстном обмене.

— Скажи это, — выдохнул он хриплым голосом.

— Ч-что?

Я погрузила свой затуманенный взгляд в его расширенные зрачки, которые пожирали меня с похотью.

— Скажи, что ты моя, Эрато…

Новый толчок заставил меня застонать еще сильнее, моя голова откинулась назад.

— Скажи это, мой ангел, — приказал он.

Перед моим молчанием Каз еще больше усилил темп и мощь своих толчков, делая для меня все более трудным выразить себя чем-либо, кроме стонов удовольствия.

— Я… Я, — задыхалась я.

И когда пальцы Кровавого Жнеца легли туда, где наши тела соединялись, надавливая большим пальцем на мой клитор, я больше не смогла произнести ни звука. Во второй раз за вечер поток ощущений, казалось, опустошил мое голое и блестящее от пота тело, нагло возвышая меня. И я потеряла рассудок. Мои ноги охватили спазмы, и я почувствовала, как моя киска сжалась вокруг члена Каза, который почти одновременно присоединился ко мне в высшем наслаждении.

Обессиленный, высокий брюнет отпустил меня, его голова тяжело упала мне на шею. Теперь в тихой комнате звучали только наши громкие дыхания, а также биение наших сердец в унисон. И я почувствовала на своих щеках влажный след слез удовольствия.

Каз слегка приподнялся на локтях, погружая свой сияющий взгляд в мой. С покрасневшими от усилия щеками, опухшими губами и взъерошенными волосами, я никогда не находила его таким красивым. Божественно красивым. Он долго изучал мое лицо, прежде чем поднести пальцы к моим щекам, чтобы осторожно вытереть их.

— Что ты со мной сделала, Эрато Карлтон? — прошептал он.

Мягкая улыбка появилась на моем лице, на которое он все еще смотрел, как будто это было восьмое чудо света. Я протянула руку, лаская его скулу, прежде чем потянуться, чтобы нежно прижать свои губы к его. И Каз поцеловал меня. Но странно, что в этом поцелуе он не пытался показать мне свое желание. Нет. На самом деле, он, казалось, хотел передать мне нечто совершенно иное. Он, казалось, хотел передать мне… свою любовь.

И когда я слегка отодвинула свое лицо от его, чтобы встретиться взглядом, я прошептала ему:

— Я твоя, Каз.