Эрато

— Я завидую! — крикнула Сиерра мне на ухо, чтобы перекрыть шум музыки. — Твои ботфорты невероятны! Ты выглядишь как ультрасексуальная Totally Spies!

Я расхохоталась, чуть не опрокинув на себя свой коктейль. Она действительно была права, мои красные лакированные сапоги были идеальным дополнением к любому наряду! И их цена, кстати, это доказывала…

Сегодня вечером я выбрала короткое черное платье, которое идеально облегало мои формы, рассчитывая на мои знаменитые сапоги, чтобы придать наряду цветовой акцент, а также на губы, которые я подчеркнула помадой того же карминно-красного оттенка, придав себе образ «роковой женщины», который мне так нравился!

Сидя в приватной кабинке в VIP-зоне, я покачивалась на диване в такт оглушительной музыке, доносящейся из колонок, время от времени поднося бокал к губам. Нас была небольшая группа, человек пятнадцать, но лишь несколько лиц были мне знакомы. Были, конечно, близнецы, Нокс, а затем… Каз.

Высокий брюнет находился на противоположной стороне от меня. Прислонившись к стене, он разговаривал с другими парнями. Время от времени наши взгляды пересекались на долю секунды, но я тут же отводила глаза, предпочитая его игнорировать. Он даже не заслуживал моего внимания.

— … Может быть, но это ничто по сравнению с тем днем, когда я чуть не потерял способность пользоваться своим причинным местом из-за Каза! — энергично протестовал Нокс, который ввязался в соревнование по нелепым анекдотам с остальной группой.

— Звучит двусмысленно, — усмехнулась Сиерра, сидевшая рядом со мной.

— Ты сам напросился, — вмешался Джексон. — У тебя всегда была неприятная склонность делать всякую ерунду во время тренировок по стрельбе.

Мой идиот-телохранитель, тем временем, держался в стороне от разговора, хотя, очевидно, был одной из главных тем…

— Я заслужил получить пулю прямо в фамильные драгоценности?! — возмутился он.

— Хватит драматизировать, — наконец бросил Каз с невозмутимым видом, потягивая свой напиток. — Это было даже не нарочно. Если бы я действительно хотел тебя кастрировать, поверь мне, чувак, ты был бы кастрирован прямо сейчас…

Затем последовал долгий жаркий спор между парнями, который начал меня серьезно утомлять. У меня было дикое желание размять ноги, а заодно и отойти как можно дальше от Каза.

Когда я в рекордное время допила свой второй «Космополитен», я наклонилась к уху Сиерры и спросила:

— Не хочешь спуститься туда, где кипит настоящая вечеринка?!

Я увидела, как ее большие зеленые глаза внезапно загорелись сквозь красные неоновые огни, танцующие над нами. Она вскочила и, с широкой улыбкой на губах, энергично схватила меня за руку, чтобы стащить с дивана. Мы без промедления пересекли небольшую гостиную, пробираясь сквозь членов банды, и когда проходили мимо Каза, я изо всех сил старалась не смотреть на него, игнорируя его глаза, которые тяжело давили на меня.

Мы спустились по лестнице VIP-доступа, чтобы попасть в переполненный зал. Мягкий красноватый свет первого этажа сменился синими и зелеными оттенками, которые освещали танцпол, где разгоряченные тела, казалось, двигались, как волны неистового шторма.

Все еще держа меня за руку, Сиерра без промедления потащила меня в самую гущу движущейся толпы, где влажная кожа и жадные губы сталкивались с интенсивностью, от которой у меня закружилась голова. Красивая метиска положила руки мне на бедра и стала томно танцевать со мной, с насмешливой усмешкой на губах. Ответив ей улыбкой, я тоже начала двигать бедрами в ритм музыки Chase Atlantic, гремящей из динамиков.

— Эра! — вдруг крикнула она мне на ухо. — Только не оборачивайся, но Каз смотрит на тебя!

— Что? — удивилась я.

— Клянусь! На самом деле, он тебя буквально пожирает глазами! Я даже не знаю, законно ли это!

И я невольно почувствовала, как мое сердце забилось сильнее, заставляя себя не поддаться искушению обернуться.

Но когда Сиерра немного отстранилась от меня, чтобы пойти потанцевать с парнем, который ей подмигивал, мой взгляд словно неотвратимо притянулся к одной точке в комнате, чуть выше. Я встретилась с гневными глазами моего телохранителя, который стоял, прислонившись к балкону, нависавшему над танцполом. И она была права. Он не просто смотрел на меня, нет. Он раздевал меня взглядом. Тогда я подняла подбородок, глядя ему прямо в глаза. Я снова начала танцевать вызывающе, едва заметно поглаживая свои изгибы, легко двигаясь под музыку. Время, казалось, остановилось. Я больше не замечала тел вокруг себя, словно они исчезли. Единственное, что имело значение сейчас, это мои зрачки, прикованные к глазам Каза, который смотрел, как я танцую. На этот раз я не отведу взгляд первой. Я тоже могу ему противостоять. И, к его большому сожалению, ночные клубы оказались моим любимым охотничьим угодьем...

Я увидела, как его челюсть резко сжалась, когда он одним глотком осушил свой стакан, внезапно покинул балкон и скрылся дальше в VIP-зоне.

— За мной! — внезапно воскликнула Сиерра, вернувшись ко мне. — Пойдем к бару…

Тогда мы с трудом пробрались сквозь толпу и наконец достигли стойки. Пока моя подруга стала размахивать в воздухе пятидесятидолларовой купюрой, чтобы привлечь внимание бармена, грубая рука легла мне на плечо, заставляя обернуться.

— Эй, дамы! — обратился к нам мужчина слева от меня, которому было, наверное, лет сорок. — Если кто-то из вас сможет выпить эти стопки текилы быстрее меня, я плачу за ваши напитки. Если нет, вы должны мне танец!

Я подняла бровь, и на моих красных губах появилась озорная усмешка.

— Договорились! — парировала я.

Бармен поставил на стойку шесть стаканов, которые наполнил до краев. Три для мужчины, три для меня. Настоящая детская игра.

— Готова подарить мне свой следующий танец, красавица? — усмехнулся он.

— Готов заплатить за два дорогущих коктейля, дедуля?

Улыбка тронула его рот, прежде чем он схватил первую стопку, дав мне старт. Вокруг нас я услышала крики ободрения, пока я за долю секунды проглотила кислый напиток, который обжег мне трахею. Я поставила маленький стаканчик, который стукнулся о стойку, прежде чем схватить второй, а затем, наконец, третий, который я выпила в рекордное время под аплодисменты окружающих нас людей. И когда я повернулась, подняв руки, к сорокалетнему мужчине, который все еще допивал свой последний стакан, я издала радостный крик, победив. Вот тебе, старик!

— Вот это залп! — крикнула Сиерра, обнимая меня.

Я смеялась, внезапно почувствовав эйфорию, в то время как мужчина с трудом признал свое поражение и неохотно протянул купюру бармену, который принес наши два коктейля. К сожалению для него, он выбрал не того противника…

Пока я потягивала свой напиток, наслаждаясь сладким вкусом, который стекал по горлу, чтобы успокоить жжение, оставленное текилой, Сиерра приблизилась ко мне и воскликнула поверх оглушительной музыки:

— Я в туалет! Подожди меня здесь.

Я рассеянно кивнула, не совсем поняв, что она крикнула. Мои глаза сканировали толпу в поисках горячего парня, с которым я могла бы провести вечер, и раз и навсегда забыть это чертово имя, которое бесконечно звучало в моей голове. Каз, Каз, Каз, Каз, Каз, Каз. Мое тело начало покачиваться, и, внезапно почувствовав, как моя температура опасно повышается, я поставила свой стакан на стойку. На сегодня я выпила достаточно.

Тогда я покинула бар, чтобы снова погрузиться в танцующее море. Прижавшись к потным телам, я тоже начала двигаться под музыку, позволяя увлечь себя потоку. Внезапно я почувствовала, как две руки легли мне на бедра, заставив меня остановиться.

На секунду я подумала, что это он. Он пришел найти меня в толпе. Но когда вместо пары черных глаз я встретила карие и затуманенные глаза совершенно незнакомого парня, я почувствовала, как мое тело чуть ли не падает с десятого этажа, а мои иллюзии разбиваются вдребезги. Нет, конечно, это был не он. Ему было на меня наплевать. И он уже много раз это доказывал. Он предпочитал блондинок…

Отбросив свои мысли движением головы, я улыбнулась парню напротив, прежде чем решиться обнять его за шею, неприлично сближая наши тела. Он начал похотливо двигаться против меня, его пальцы впивались в мою кожу. Возможно, это был алкоголь, или же мой мстительный дух, но в любом случае, я не оттолкнула его. Напротив, я снова начала танцевать с ним, следуя его медленным движениям. Хотя он казался слишком пьяным, чтобы нормально говорить, этот парень был не так уж неприятен внешне. А еще мне очень нужно было отвлечься…

Музыка била из колонок, пронзая наши тела. Пока мы танцевали, прижавшись друг к другу, не говоря ни слова, дрожь пробежала по моей спине, когда парень опустил пальцы ниже. Настолько низко, что они остановились у начала моих ягодиц. Я никогда не была стыдливой. Тем более, когда дело касалось танцев с незнакомцем в клубе. Однако его руки на моем теле внезапно вызвали у меня отвращение. И заигрывающий взгляд, который он бросил на меня, прежде чем облизать нижнюю губу и наклониться к моему уху, усилил это непреодолимое чувство омерзения. Что я, черт возьми, делаю?

— Черт! Ты такая офигенная!

Гримаса исказила мои черты, пока я подавляла желание резко оттолкнуть его. Его алкогольное дыхание внезапно вызвало у меня тошноту. Он немного отстранился, жадно разглядывая мои изгибы, прежде чем опасно приблизить свое лицо к моему, его глаза блестели от возбуждения. И тут в моем затуманенном алкоголем сознании, казалось, зазвенела пронзительная сигнализация. Что ты делаешь, Эра?

Как раз когда я собиралась отшить его, он был словно резко вырван из моего поля зрения.

В следующее мгновение несчастный парень оказался лицом к лицу с Казом, который крепко держал его за воротник рубашки, почти отрывая от пола. И судя по его искаженному яростью выражению лица, бедняге предстояло худшее время в его жизни.

— Могу я узнать, кто разрешил тебе прикасаться к ней?! — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

— Р-расслабься, чувак! Что с тобой?! — запаниковал незнакомец.

— Она моя.

И мое сердце пропустило удар.

Что он только что сказал?

Пока он грубо отпускал парня, который неуклюже упал на пол, Каз перевел свой взгляд на меня. И они, казалось, сжигали меня. Он сделал шаг, резко схватив меня за руку, чтобы притянуть к себе, и едва не сбил меня с ног силой своего жеста. Раздраженная, я нахмурилась, прежде чем испепелить его взглядом. Да кем он себя возомнил, в конце концов? Я попыталась выдернуть руку из его хватки, когда парень позади меня внезапно воскликнул:

— Ты что, больной, придурок?! Мой отец — лучший адвокат в округе, и поверь мне, я засужу тебя по полной! И твою зазывалу-подружку тоже, кстати!

Бах.

Прежде чем я успела что-либо понять, Каз набросился на него, яростно вогнав свой кулак ему в лицо. Парень отшатнулся от силы удара, распластавшись на полу клуба. Но мой телохранитель, казалось, не закончил с ним. Он перешагнул через его полубесчувственное тело, снова схватив его за воротник рубашки, чтобы поднять, прежде чем наклониться к его лицу.

— Зазывала, ты сказал?!

И он резко ударил кулаком по его челюсти.

Я осознала, что вокруг нас нарастает оглушительная волна волнения. Раздались крики, некоторые люди начали толкаться или даже оскорблять друг друга, внезапно создав панику по всему залу. Черт, мы что, только что спровоцировали всеобщую драку прямо посреди ночного клуба?

— Эй! Вы! — внезапно закричал гортанный голос, перекрывая эту какофонию.

Я обернулась и почувствовала, как мой пульс ускорился еще больше, когда увидела вышибалу клуба, настоящего колосса, который пытался пробиться к нам. Я не успела пошевелиться, как сильная рука обхватила мое запястье, силой увлекая меня сквозь бурлящую толпу. Я кое-как лавировала среди возбужденных тел, пытаясь угнаться за Казом, который тащил меня за собой с бешеной скоростью.

Он вывел меня через запасной выход, прежде чем затащить в более уединенный переулок. Освежающий ветерок позволил мне немного отдышаться. Но этот бодрящий момент был недолгим. Едва мы отошли от клуба, Каз отпустил мое запястье, прежде чем наброситься на меня, пылая яростью.

— Могу я узнать, что на тебя нашло — танцевать с этим парнем?!

— Я не обязана тебе отчитываться, придурок! — воскликнула я. — Потому что я не твоя!

— О, ты так думаешь?! Черт возьми, Эрато, сделай так еще раз, и клянусь, я выебу тебя так сильно, что ты не сможешь ни кричать, ни даже ходить на танцпол в течение нескольких недель!

Я замерла, приняв удар, и мое лицо вспыхнуло. И в этот момент я не могла сказать, была ли это ненависть или желание, которое сжигало его расширенные зрачки.

— И это должно меня отговорить?! — не могла я не огрызнуться, не подумав, с циничным смехом.

Его челюсть резко сократилась, в унисон с его взглядом, который стал еще темнее. Он сделал шаг ко мне, поглощая то небольшое пространство, которое все еще разделяло наши сливающиеся тела, прежде чем приказать мне угрожающим, хриплым голосом:

— Прекрати, Эрато. Прекрати играть с моими нервами…

И я взорвалась.

— Ты издеваешься надо мной?! Это ты начал, переспав с этой блондинкой с челкой в своем душе сегодня утром!

Алкоголь никогда не действовал на меня хорошо. Некоторые люди становились веселыми, агрессивными или слишком болтливыми. Но меня алкоголь делал грустной. Грустной и уязвимой. И едва слова сорвались с моих губ, как я почувствовала, что глаза внезапно защипало, а руки задрожали. Нет! Сейчас не время хныкать, Эра, — крикнула мне совесть, пока я глупо шмыгнула носом.

Но когда я, наконец, осмелилась посмотреть своему телохранителю прямо в глаза, ожидая ответа, я почувствовала, как мое сердце, казалось, остановилось в груди. На его лице не было и следа гнева, нет. Брови его, конечно, были нахмурены, но ярость сменилась недоумением. По правде говоря, он казался сбитым с толку. Даже совершенно потерянным.

— Что? — удивленно спросил он более низким голосом.

Из меня вырвался горький смех. Значит, он еще и собирался отрицать? Он действительно думал, что я ничего не заметила? Выражение его лица заставило меня захотеть ударить его кулаком прямо в лицо.

— Даже не смей мне лгать, черт возьми! — вышла я из себя. — Я видела, как эта девушка смотрела на тебя, когда вы опоздали на тренировку! Надеюсь, ты хорошо развлекся!

Но он, казалось, был еще более озадачен.

— Черт возьми, о чем ты говоришь? — воскликнул он. — Какая девушка?! Я вообще ничего не понимаю!

Я хотела ему поверить. Он выглядел искренним. Более чем искренним. Но доля сомнения, которая оставалась во мне, как еще горячая зола от костра, заставила меня продолжать.

— Вот именно, держи меня за дуру! Ты собираешься заставить меня поверить, что это была не она — твоя «заминка»?!

— Моя «заминка», представь себе, в том, что я порезал себе челюсть, бреясь в душе сегодня утром, когда уже опаздывал! — крикнул он. — Я даже не знаю, о ком ты говоришь, черт возьми! Я ни с кем не спал!

Я поджала губы, скрестив руки на груди. Я не могла не посмотреть на его лицо. И я увидела это. Почти незаметно, но оно было там: это крошечное красное пятнышко возле его виска. Он действительно порезался, когда брился.

— Я думал, ты мстишь мне за то, что я сказал в прошлый раз, на собрании твоего отца, — продолжил он более спокойным голосом. — И, кстати, я искренне извиняюсь за то, что повел себя как придурок. Но, клянусь, я ни с кем не спал.

И, словно его слова разрушили мою защиту одну за другой, я снова начала шмыгать носом, опуская глаза в пол, чтобы скрыть от него постыдные слезы, которые скапливались в уголках глаз. Внезапно я почувствовала, как две большие ладони легли мне на щеки, мягко обхватив мое лицо, прежде чем заставить поднять его. И, вопреки всему, когда его зрачки впились в мои, я успокоилась.

— Черт возьми, — выдохнул он шепотом. — Когда ты уже поймешь, что ты, и только ты, занимаешь все мои чертовы мысли, Эрато?

Я почувствовала, как мое сердце, казалось, делает сальто в груди, пока мои глаза расширились. Мне послышалось, или… Каз Маршалл только что признался мне в той крохотной части того, что он так упорно пытался скрыть: в своих чувствах?

И я осознала, как мы близки. Слишком близки. Настолько близки, что наши носы почти соприкасались, а его горячее дыхание на моем рту вызывало тысячи вибраций внизу живота.

— Т-тогда почему у той девушки тоже были мокрые волосы? — пробормотала я.

— Наверное, потому что люди принимают душ по утрам, — прошептал он. — Ты что, ревнуешь, мой ангел?

Я мгновенно почувствовала, как мои щеки еще больше загорелись, пока я испепеляла его взглядом. Одно было несомненно: Каз теперь явно получал злорадное удовольствие, дразня меня.

— Это ты чуть не убил парня сегодня вечером, насколько я знаю, — пробормотала я, раздраженная.

Он издал низкий смешок, от которого моя кожа покрылась мурашками, прежде чем одна из его рук, лежащих на моей щеке, соскользнула к подбородку, чтобы обхватить его пальцами. И его глаза, до этого прикованные к моим, тоже опустились, остановившись на моих приоткрытых губах.

— Это правда, — признался он хриплым голосом. — Потому что я не выношу мысли, что кто-то другой может тебя коснуться.

Если стробоскопы ночного клуба и могли скрыть мой румянец, то яркий свет уличных фонарей, я была уверена, делал его слишком заметным.

Атмосфера вокруг нас полностью изменилась. Воздух, казалось, стал тяжелее, горячее, в то время как наши губы теперь разделяли лишь считанные миллиметры. И я умирала, да, я умирала от желания свести это чертово расстояние к нулю. Я мечтала, чтобы он меня поцеловал. Я мечтала, чтобы он сделал меня своей.

Но внезапно, когда наши дыхания смешались, Каз отстранился, слегка нахмурив брови:

— Что ты пила? — спросил он.

— Я… Э-э… Несколько коктейлей и шоты текилы…

Он вздохнул, отпустил мое лицо, чтобы снять свою кожаную куртку, которую протянул мне. Сбитая с толку, я просто взяла ее, прежде чем молча надеть под пристальным взглядом высокого брюнета.

— Хорошо, что я приехал на мотоцикле, — сказал он, прежде чем направиться к тротуару напротив.

Я последовала за ним без промедления, не удержавшись от злобного замечания:

— Значит, ты даешь мне свою куртку, чтобы я не замерзла? Осторожно, ты становишься почти милым!

— Вовсе нет. Я одолжил тебе свою куртку, чтобы ты не оказалась голой на моем мотоцикле с этим куском ткани, который ты называешь платьем.

— Вот это ты! — воскликнула я со смехом.

Подойдя к мотоциклу, он протянул мне один из двух шлемов, который я надела, прежде чем без особых трудностей забраться на байк. Каз взглянул на меня краем глаза и, наконец, сказал, когда сам садился:

— Я смотрю, ты начинаешь чувствовать себя как дома, мой ангел…

В ответ я обняла его за торс, придвинув свое бедро чуть ближе к его, прежде чем ответить:

— Похоже на то, да…

Придя в свою комнату, я сняла лакированные сапоги, прежде чем со вздохом повалиться на кровать. Уставившись в белый потолок, я попыталась навести порядок в мыслях, которые толпились в голове тысячами, поскольку эффект алкоголя, казалось, полностью исчез после нашей ссоры и поездки на мотоцикле.

«Она моя».

Слова Кровавого Жнеца снова нахлынули на меня, покрывая кожу мурашками и бесконечно звуча в голове. Этот парень в конечном итоге сведет меня с ума. И несмотря на все, в чем я пыталась убедить себя, нужно было признать, что Каз Маршалл совершенно не оставлял меня равнодушной…

Раздраженная, я резко схватила свою подушку, прижала ее к лицу, крепко обняв, прежде чем выпустить крик разочарования, который она заглушила. Почему этот идиот был единственным, кто мог облегчить мою боль? Почему мысль о потере его была для меня так невыносима? Почему мое сердце бьется так быстро, когда он рядом? Почему его имя заполняет все мои мысли? Почему я иногда чувствовала, что увядаю под его пальцами, но умираю еще быстрее, когда его нет рядом?

И тут меня, как молнией, поразила очевидная истина: я, в конце концов, влюбилась в Каза. Мучительно и по-настоящему влюбилась в него.

Мой пульс участился в венах, а живот скрутило. Да, любить было больно, черт возьми. И сколько бы я ни пыталась закрыть глаза и глубоко вдохнуть, грохот моего сердца отдавался в черепе и, казалось, не собирался прекращаться. Я определенно проведу бессонную ночь…

Но вдруг, словно мой мозг перестал чем-либо управлять, я почувствовала, как мои мышцы напряглись, поднимая тело от нового импульса. Или, скорее, от глубокого желания, которое нужно было срочно удовлетворить.

Больше ни о чем не думая, я покинула кровать, прежде чем решительно направиться к двери своей комнаты, не слушая в этот момент ничего, кроме велений моего сердца. Я выскочила в коридор, мысли спутались. Среди длинного ряда дверей я уже знала, какая из них его. И мои босые ноги остановились прямо перед ней. Тогда я глубоко вдохнула, затем подняла руку, чтобы постучать. Три отчетливых стука.

Тишина.

Я ждала несколько секунд, ожидание показалось мне вечностью. Может быть, он уже спал? Как раз когда я собиралась разочарованно повернуть назад, я вдруг услышала, как в замке повернулся засов. Я обернулась, когда дверь открылась, и передо мной оказался Каз, со взъерошенными волосами и одетый только в выцветшие джинсы…

Он вопросительно поднял бровь, а легкая, забавная усмешка тронула его губы. Прислонившись к дверному косяку, он впился своими черными глазами в мои, ожидая, что я назову причину моего визита.

— Я… Я не могу уснуть.