Эрато

Шесть утра — совершенно неподходящее время, чтобы быть вырванной из сна. Едва наступил рассвет, непрекращающийся стук в мою дверь заставил меня открыть глаза, и вот я уже оказалась посреди тренировочного зала, одетая в спортивную форму и окруженная всеми остальными членами банды.

Я зевнула, измученная. По правде говоря, я мало спала этой ночью. Вместо этого мой разум заставлял меня снова и снова переживать ужасную конфронтацию с Казом, которая произошла вечером. Слова, пощечина… Все бесконечно прокручивалось в моей голове, до тошноты. И я винила себя. Да, я винила себя за то, что доверилась ему. Я винила себя за то, что позволила ему дотянуться до меня. Я винила себя за то, что не нашла никакого удовлетворения в том, что сделала ему больно. И я винила себя за то, что думала только о нем. Только о нем всю ночь. Кстати, где он мог быть?

— Всем добро пожаловать на это первое утро интенсивных тренировок! — внезапно прогремел гортанный голос моего крестного, мгновенно вырвав меня из раздумий.

Болтовня сразу прекратилась, уступив место гробовой тишине. И судя по выражениям лиц, не все были в таком же восторге, как я, от того, что их разбудили на рассвете…

— Мы разделим вас на три группы для этой первой сессии, — объявил Коннор. — Первая отправится с Казом для огневой подготовки. Вторая с Джексоном для рукопашного боя, и, наконец, последняя группа пойдет со Стивом на длительную пробежку по долине.

Когда мне объявили, что я во второй группе, я почувствовала некоторое облегчение. Часами бегать под палящим калифорнийским солнцем мне совершенно не хотелось, а я все еще была зла на своего телохранителя, поэтому терпеть его присутствие, держа в руках огнестрельное оружие, определенно не было самым разумным выбором…

— Черт, могу я узнать, где Каз?! — прорычал Коннор, осознав, что его тренера нет на месте.

— Прошу прощения за опоздание! — воскликнул голос, который я узнала бы из тысячи. — У меня была небольшая… заминка, — продолжил высокий брюнет с насмешливым видом, стоя в дверном проеме.

Я не могла помешать себе, мой взгляд почти непроизвольно устремился на Каза, который только что вошел в комнату. И я тут же пожалела об этом.

Одетый в облегающую черную футболку, подчеркивающую его мускулистый торс, и серые спортивные штаны, этот идиот был сногсшибателен. Я слишком быстро заметила его влажные черные волосы, с которых все еще капала вода, и его гладко выбритое лицо. Несколько куриц позади меня захихикали, и я вдруг почувствовала, как мои мышцы напряглись с диким желанием залепить им пощечину. Что? Что это вдруг на меня нашло? Мне абсолютно плевать, что они пускают слюни, глядя на него! Да, вот именно! Мне было на это наплевать.

Но тут же, следом за ним, в зал вошла девушка с челкой, запыхавшаяся, словно пробежала марафон. Она быстро собрала свои длинные светлые, все еще влажные пряди в конский хвост…

И когда она бросила быстрый взгляд в сторону Каза, а ее щеки тут же окрасились в алый цвет, я почувствовала, как моя грудь сжалась так сильно, что я могла бы закричать от боли. Нет… Это невозможно… Я, должно быть, ошибаюсь, этого не может быть… Во рту появился горький привкус, скручивая мой желудок, пока меня внезапно накрыла волна эмоций, неразумно сталкивающихся внутри меня. Гнев, страх, предательство, отвращение, глубокая печаль… Другими словами: я ревновала. Смертельно ревновала.

— Эра? Ты идешь? — внезапно окликнул меня голос позади.

Я быстро обернулась, беспокоясь, что меня застали врасплох в этом смятении. Напротив меня Джексон, глава моей команды, подарил мне нежную улыбку, которая ничуть не успокоила бурю, бушующую в моей душе. Легким движением головы он указал мне на часть тренировочного зала, где находились боксерские груши. Ах, да… Рукопашный бой. Тут же придя в себя, я покачала головой, прогоняя обиду, прежде чем коротко улыбнуться ему в ответ и направиться к остальным членам нашей группы, которые уже ждали инструкций.

— Отлично, — начал Джексон. — Сначала вы разомнетесь, затем мы начнем тренироваться на боксерских мешках, прежде чем перейти к настоящему бою с противником.

Я изо всех сил старалась сосредоточить внимание на высоком смуглокожем мужчине с зелеными глазами, стоящем передо мной, но мне казалось, что я не слышу ничего, кроме стука собственного сердца о грудную клетку. Каз и эта девушка… они спали вместе? Если нет, то почему они казались такими близкими? И почему, черт возьми, эта мысль казалась мне такой невыносимой?

Разминка показалась мне бесконечной. После этих долгих серий упражнений я, должно быть, была красная как рак, а пот пропитал мои виски. Джексон поставил меня перед огромным черным кожаным боксерским мешком, который был почти вдвое больше меня, и объяснил, что из-за моих все еще восстанавливающихся больших пальцев я имею право использовать только ноги для ударов. Замечательно! Прямо детская игра…

Нерешительно я начала бить по мешку, моя нога врезалась в кожу, но не сдвинула его ни на миллиметр. Просто представь, что этот большой мешок зовут Маркус, Эра. Или нет, еще лучше! Представь, что это Каз, — шептала мне совесть, пока я еще сильнее вколачивала в него пятку. Но через несколько минут упорной борьбы я поняла: я абсолютно жалкая в боксе.

Внезапно две руки легли на боксерский мешок, мгновенно стабилизируя его, пока мои глаза встретились с нефритовыми глазами Джексона. Я на мгновение смутилась его невозмутимым выражением, ожидая, что он упрекнет меня в моей никчемности. Но вместо того, чтобы объявить, что я действительно безнадежна, он сказал:

— Сначала подними колено, а потом выпрямляй остальную часть ноги. Только так ты сможешь направить удар. Удар ногой сочетает в себе стабильность, гибкость и силу. Сила — это не все, Эрато. Сначала нужно освоить позицию, чтобы добиться успеха.

— Стабильность, гибкость и сила? Это все про меня, — иронично ответила я.

Несмотря ни на что, я прислушалась к его указаниям и приняла стойку. Но когда я медленно подняла колено, пытаясь стабилизироваться на опорной ноге, я чуть не растянулась на полу. И мне почти послышался его голос, шепчущий на ухо: «Жалко, мой ангел»…

— Ты должна найти равновесие, а затем повернуть пятку, чтобы развернуться при ударе, — указал Джексон.

Легче сказать, чем сделать… Нахмурив брови и сжав губы от напряжения, я сделала, как он сказал, немного размахнувшись, прежде чем резко ударить ногой по коже. К сожалению, мешок снова остался неподвижным. И это меня злило.

Внезапно Джексон отпустил боксерский мешок, прежде чем встать позади меня, слегка удивив меня.

— Используй бедра, чтобы высвободить больше силы, — сказал он, внезапно положив руки мне на талию.

Я тут же почувствовала, как мое тело напряглось, смущенная этой новой близостью. Мой взгляд почти инстинктивно направился в противоположную часть спортзала, туда, где первая группа тренировалась в стрельбе. И когда мои зрачки впились в затуманенные яростью глаза моего телохранителя, который шпионил за нами издалека, я не смогла сдержать усмешку. Надо же… А что, если и мне немного поразвлечься?

Сделав вид, что поправляю свое положение, я отступила назад, пока не почувствовала, как ноги моего тренера касаются моих ягодиц. Резко поправив свой конский хвост, я бросила последний пристальный взгляд на Каза, прежде чем повернуться к улыбающемуся смуглому мужчине и, невинно моргнув, сказала ему слишком медовым голосом:

— Спасибо большое, Джек…

Склонившись над коленями, я тщетно пыталась восстановить дыхание. Мучительный колющий приступ сбоку причинял мне еще больше боли с каждым вдохом. Несмотря ни на что, мне удалось освоить удары ногами, осыпая несчастный боксерский мешок градом ударов в течение более часа. И теперь я знала, как защищаться, даже не используя рук.

— Теперь, когда вы все в форме, мы начнем настоящую тренировку: рукопашные бои! — объявил Джексон.

Затем он занялся формированием пар в соответствии с физическими возможностями каждого, пока я, измученная, рухнула на пол, пытаясь дать отдых своим ноющим ногам и молясь, чтобы он забыл обо мне, и я смогла избежать этой новой пытки. К сожалению, мои желания не сбылись, поскольку ноги Джексона остановились прямо передо мной, попадая в мое поле зрения. Я подняла голову к нему, чувствуя, как меня охватывает отчаяние.

— Ты все еще восстанавливаешься, — сказал он. — Так что пока ты будешь тренироваться со мной.

Я действительно была проклята. Что, черт возьми, я сделала, чтобы заслужить это?

Все встали в боевую стойку напротив своих противников: колени согнуты, корпус наклонен вперед, руки на уровне лица, чтобы парировать возможные удары. Когда Джексон провозгласил начало боев, мне внезапно захотелось унести ноги подальше от этого импровизированного боксерского ринга. Если гигант, стоявший передо мной, вложит слишком много силы, мне не поздоровится…

— Напряги мышцы живота и подними руки повыше, — посоветовал он, показывая мне правильную стойку.

Я последовала его примеру, решительно сжав кулаки, но мое мужество внезапно испарилось, когда он сделал первый шаг ко мне. Черт, он меня просто разорвет!

— Ты маленькая, поэтому используй скорость, чтобы уворачиваться от ударов, и свои ноги, чтобы бить противника.

Внезапно он нанес мне первый удар в область лица, которого мне чудом удалось избежать, в то время как я почувствовала, как мое сердце подскочило в груди. Очевидно, он не собирался меня щадить. Он быстро повторил наступление, и на этот раз я почувствовала, как его кулак сильно ударил меня по плечу, вызвав стон боли. Пока я морщась разминала свою ноющую конечность, Джексон сказал:

— Ударь меня ногой!

Он что, мазохист?

Я вопросительно подняла бровь, прежде чем подойти к нему с осторожностью. Увидев, что он не собирается нападать первым, я приняла стойку, прежде чем со всей силы отправить свою пятку ему в грудину, как он научил меня чуть раньше. Он слегка отшатнулся от силы моего удара, который, казалось, перекрыл ему дыхание, и я воспользовалась этим моментом слабости, чтобы ударить его в колено, вызвав на этот раз короткую гримасу боли. Счет 1:1.

Я быстро отступила, когда он принял атакующую позицию, опасно приближаясь ко мне. Он снова направил кулак к моей голове, но я едва избежала его, увернувшись. Парируя другое его наступление, я подтянула руки к лицу, чтобы защититься. На этот раз его кулак резко обрушился на мое предплечье, заставив меня стиснуть зубы, в то время как он внезапно вонзил свое колено мне в живот. Я почувствовала, как перехватило дыхание в ребрах, не давая застонать от боли, пока он ударил меня локтем в висок. Оглушенная, я рухнула на землю, мои позвонки ударились о жесткий пол, и крик вырвался из меня.

— Джексон! — внезапно прогремел мощный голос, словно раскат грома.

Не в силах подняться, я тщетно пыталась вдохнуть кислород, пока мои руки судорожно сжимали больной живот, а голова раскалывалась. Джексон меня не пощадил.

Внезапно по полу раздались тяжелые шаги, заставляя меня немного приподняться. Большой зал, казалось, застыл, никто не осмеливался пошевелиться, в то время как мой тренер, стоящий передо мной, оставался неподвижным, уставившись на что-то, или, скорее, на кого-то, кто мчался прямо на нас, как разбушевавшийся ураган.

Каз.

Он резко встал между Джексоном и мной, так что я теперь не видела ничего, кроме его ног. Атмосфера в комнате стала тяжелой, почти электрической. Мои глаза поднялись, рассматривая его фигуру со спины. Его плечи были напряжены, руки вытянуты вдоль тела, а кулаки сжаты так сильно, что я видела, как побелели его костяшки. И по одной только его позе я поняла, что он раздражен. Возможно, даже кипит от ярости.

— Полегче, — предупредил он его низким тоном, который делал его только более устрашающим.

Я увидела, как бедный Джексон кивнул, прежде чем Каз повернулся ко мне. Его все еще слишком темные глаза на мгновение впились в мои, а затем быстро оглядели остальную часть моего лица. Он что, только что сделал замечание своему другу… ради меня?

Внезапно Кровавый Жнец протянул мне руку, словно помогая подняться. Я тут же подняла бровь, уставившись на его пальцы, прежде чем бросить на него свирепый взгляд. За кого он меня принимает? Игнорируя его протянутую ладонь, я оперлась на руки, чтобы встать, стараясь не выдать боль, которая терзала мой живот и заставляла голову кружиться.

— Все в порядке? — тихо спросил он.

— Все было отлично, пока ты не вмешался, — ответила я тем же тоном. — Представь себе, я прекрасно справлялась!

— Похоже, это было не так…

И вот теперь он еще и насмехается надо мной!

Как раз когда я была готова ко второму раунду, и новым противником был этот придурок, служащий мне телохранителем, он отвернулся от меня, бросил последний ледяной взгляд на Джексона, прежде чем вернуться к своей группе в дальнем конце зала. И все вернулись к работе, как будто ничего не произошло.

Когда тренировка подошла к концу, я почти бросилась в свою комнату, сразу же нырнув под обжигающий душ, чтобы попытаться облегчить ноющие мышцы и очистить кожу. Умывшись, я проанализировала масштаб ущерба: болезненная и опухшая краснота украшала мое предплечье и плечо, а другой синеватый синяк покрывал левую сторону живота. Замечательно! Я только начала выздоравливать, и вот снова травмирована…

Внезапно в мою дверь постучали, оторвав меня от осмотра. Я завернулась в полотенце, укутав свое тело, испещренное гематомами, и пошла открывать.

— Привет, Эра! — радостно воскликнул человек, стоящий передо мной.

— Сиерра?

Сестра-близнец Джексона с цветными косичками, которую я встретила на кошмарном приеме банды некоторое время назад, одарила меня сияющей улыбкой, прежде чем обнять. Я сдержала крик, когда она надавила на мои синяки, ограничившись ответным объятием. Несмотря на небольшое количество нашего общения, у меня было странное ощущение, будто я встретила давнюю подругу, и это немного утешало меня.

— Ты знаешь, какой день завтра? — внезапно спросила она, отстраняясь.

— Один из семи дней недели, полагаю…

— Ну нет! Завтра наш с Джексоном день рождения! И чтобы отпраздновать, мы собираемся потусить сегодня вечером с некоторыми другими членами банды в суперэксклюзивном клубе на Голливудском бульваре! И знаешь что? Ты обязана пойти с нами!

Я скривила гримасу, почесывая затылок. Идея пойти с ней на вечеринку меня, правда, соблазняла, но было всего 10 часов утра, и я уже была измучена, не говоря уже о том, что мое тело было сплошным синяком и ломотой.

— Видишь ли, твой брат не очень-то меня щадил сегодня утром на тренировке, так что…

Она подняла бровь, скрестив руки на груди, глядя на меня взглядом, который, вероятно, означал: «Ты что, держишь меня за дуру, Эра?» Сиерра наконец вздохнула, прежде чем рухнуть на мою кровать, приглашая меня присоединиться к ней жестом руки.

— Послушай, я вижу, что ты устала, но дело не только в этом, верно? Знаешь, мы не так уж хорошо знакомы, но иногда бывает полезно довериться кому-то. Это освобождает. Так что тебя беспокоит? Кроме моего близнеца, конечно…

Я поджала губы, колеблясь несколько секунд. Меня беспокоило не то, что я выскажу ей свои чувства, а то, что, как только я ей о них расскажу, они станут совершенно реальными.

— Это Каз, — наконец выдохнула я с глубоким вздохом. — Каз, мой отец и вся эта чертова история с «Королевскими Призраками»!

Хотя я ожидала, что она расширит глаза от удивления, девушка просто одарила меня мягкой улыбкой, полной понимания. Как будто она уже все знала. Сбитая с толку ее реакцией, я вопросительно посмотрела на нее, пока она убирала непослушную прядь волос за мое ухо.

— Знаешь… Я солгу, если скажу, что хорошо знаю Каза. По правде говоря, я думаю, что никто в этой банде не знает его по-настоящему, потому что он не из тех, кто «открывается другим», как ты, наверное, заметила…

Она сделала небольшую паузу, обдумывая, что сказать дальше, прежде чем наконец продолжить:

— Но я думаю, что с тобой все по-другому. Он другой. Серьезно, я никогда не видела, чтобы он заботился о ком-то, кроме себя, до того, как ты появилась в его жизни! И я думаю, что это его так пугает.

Каз, заботится обо мне? У нее богатое воображение! Нет, потому что, если бы он действительно беспокоился обо мне, он бы никогда не обращался со мной так во время собрания банды и на утренней тренировке, когда заявился с той другой девушкой… Он мне ничего не должен, и я ему тоже ничего не должна. Все было так. Мне нужно было смириться с этим и игнорировать ужасное ощущение в груди, которое вызывала у меня эта мысль.

— Ты ошибаешься, Сиерра. Все, что он умудряется делать в последнее время, это причинять мне боль.

— Ладно, согласна, этот парень полный отстой в отношениях… Но, не забывай, что ты дочь его босса. Может быть, он просто чувствует, что не на высоте?

Слова девушки эхом отдавались в моей голове. Мне это казалось почти абсурдом. Все в Казе кричало об уверенности и самоуверенности. И потом, почему он ставил бы столько барьеров, если бы действительно дорожил мной?

Нет. Сколько бы она ни пыталась найти ему оправдания, я оставалась при своем мнении. Я злилась на него. Он унизил и ранил меня, и я, конечно, не собиралась прощать его так легко. С меня хватит придурков.

— Слушай, — вздохнула Сиерра. — Я думаю, тебе действительно было бы полезно выйти с нами сегодня вечером… Тебе нужно расслабиться, немного сменить обстановку. Потому что, если ты будешь проводить вечера, запертая в своей комнате, грызя ногти до крови, думая об этом идиоте Казе или о враге, ты сойдешь с ума до конца недели!

Она была права… Мне казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз веселилась.

— И потом, разве тебе не хочется напиться в стельку, танцуя со всякими до неприличия богатыми и сексуальными холостяками? — продолжила она, подмигивая.

Эта тщетная попытка убедить меня вызвала у меня улыбку, а затем внезапно в моем мозгу мелькнула одна деталь.

— Скажи мне, кто будет на вечеринке? — спросила я.

— Ну, в основном друзья Джексона, типа Нокса, Уильяма, Теда, Каз и… Вот почему ты обязательно должна прийти и поддержать меня против всего этого тошнотворного тестостерона, который…

Но, по правде говоря, я уже не слушала ее. На самом деле у меня не было никакого желания провести вечер в компании своего телохранителя, однако в моем мстительном уме только что зародилась блестящая идея…

Сиерра ведь говорила о богатых и сексуальных мужчинах, с которыми можно танцевать, не так ли?