Эрато

Палящее солнце Невады било прямо над головой уже добрых два часа и начинало меня серьёзно раздражать. Свет снаружи был настолько ярким, что единственным способом держать глаза открытыми было создание небольшой тени руками, словно зонтиком. И что хуже всего, моё сухое горло, казалось, страдало от укуса пустыни, почти кричало, что ему срочно нужно увлажнить себя. Это был вопрос жизни и смерти.

Чёрт возьми, почему этому придурку понадобилось открывать крышу кабриолета на «Джипе»?

Когда несколько часов назад я открыла глаза после того, как задремала, мы находились на месте отдыха, затерянном среди просторов засушливой, потрескавшейся земли. Рядом со мной мой телохранитель был погружён в глубокий сон, который, казалось, не нарушали ни жара, ни ослепляющий свет. Когда он наконец проснулся, мы снова поехали, и тут ему пришла в голову «отличная» идея открыть верх машины…

4 часа. Нам оставалось ещё 4 часа пути.

Я вздохнула от разочарования, окончательно не в силах сглотнуть слюну. Я решила отвлечься, включив радио. Я нажала несколько случайных кнопок, пока из динамиков не полилась музыка, название которой я не помнила, но которую знала.

— Выключи это дерьмо, — почти сразу бросил Кровавый Жнец.

В ответ я наклонилась и выкрутила громкость на максимум, одарив его невинной улыбкой, от которой он закатил глаза. Увлёкшись припевом песни, я начала раскачиваться на сиденье, щёлкая пальцами в такт ритму и напевая слова.

— Продолжай в том же духе, и скоро жители Невады смогут поблагодарить тебя за решение их проблем с засухой! — насмехался Каз.

Не позволяя его мерзким словам задеть меня, я продолжила петь громче, даже имитируя рукой воображаемый микрофон. И мой маленький, хоть и нелепый, номер всё же заставил Каза выдавить что-то похожее на улыбку, которую он больше не мог скрывать.

— Твоя очередь! — воскликнула я посреди куплета, направляя свой невидимый микрофон в его сторону.

Но в ответ высокий брюнет бросил на меня хмурый взгляд, а затем перевёл внимание на дорогу, давая понять, что он не собирается распевать со мной песни. Определённо, этот тип всегда умел всё испортить! Расстроенная, я откинулась на спинку сиденья, скрестила руки на груди и отвернулась к окну.

— Ты не собираешься дуться, не так ли? — спросил меня Каз.

Я ничего не ответила, оставаясь в своём молчании и глядя на шафрановый пейзаж, проносившийся мимо. И моё тяжёлое молчание, казалось, раздражало его ещё больше, поскольку он продолжил более низким голосом:

— Ты собираешься мне ответить, или ты предпочитаешь, чтобы я бросил тебя на этой чёртовой пустынной дороге?

— Я слишком хочу пить, чтобы разговаривать с тобой! — резко парировала я.

Я не видела его, но могла легко представить, как его лицо напрягается от раздражения, как усиливается складка между бровями и сжимается челюсть, а его татуированные костяшки пальцев так сжимаются на руле, что белеют, — настолько моё поведение его злило. Но он всё равно этого заслуживал!

Когда я начала считать кактусы, которые мы проезжали, чтобы заглушить свою глубокую скуку, машина внезапно свернула в сторону, немного удивив меня, прежде чем мы въехали на пустынный участок шоссе, где рядом с импровизированной бензоколонкой стоял небольшой ветхий магазин, словно вышедший прямиком из 1980-х. Я бросила вопросительный взгляд на Кровавого Жнеца, который просто резко остановил внедорожник перед автоматическими дверями и бросил мне:

— Иди купи себе попить. Я заправлюсь.

Услышав это, я еле сдержалась, чтобы не запрыгать от радости, и поспешно выскочила из машины, большими шагами направляясь ко входу в мини-маркет. Войдя внутрь, я была удивлена слишком громким гудением кондиционера, который, казалось, работал на полную мощность, чтобы победить палящий зной пустыни. И я не знала, из-за этого навязчивого шума или из-за чего-то ещё, но атмосфера этого магазина вдруг пробрала меня до дрожи. Бросив быстрый взгляд на почти пустые полки, я направилась к холодильнику с напитками, когда скрипучий и приторный голос чуть не заставил меня подпрыгнуть:

— Добро пожаловать, очаровательная барышня! Чем я могу вам помочь?

Мой взгляд упал на парня, прислонившегося к прилавку, который нескрываемо, хищно, как ястреб, разглядывал меня. Он выглядел довольно молодым, был одет в цветастую рубашку, слишком большую для его субтильного тела. У него было вытянутое безбородое лицо, мутные глаза и оливковый цвет кожи. Я сдержалась, чтобы не скривиться, услышав эти неуместные прозвища, и изобразила лёгкую вежливую улыбку, прежде чем быстрым шагом направиться вглубь магазина.

Мне было совершенно не по себе, возникло неприятное ощущение, что серые стены постепенно смыкаются вокруг меня, в то время как я почти чувствовала, как сладострастный взгляд этого типа скользит по моему телу. Я мельком взглянула на автоматические двери, даже задаваясь вопросом, не заблокировал ли он их, чтобы не дать мне выйти. Прекрати, Эрато! Это просто приставучий тип! Тут же отбросив абсурдные мысли движением головы, я схватила бутылку воды и энергетический напиток, прежде чем решиться подойти к кассе, чтобы оплатить покупки.

Поставив бутылки на прилавок, я притворилась, что меня заинтересовали солнцезащитные очки, выставленные там, чтобы избежать тревожащего взгляда парня. Он, казалось, получал слишком большое удовольствие, разглядывая вырез моей майки…

— Это всё, красотка?

— Да, спасибо, — холодно ответила я.

Он просканировал первую бутылку, не сводя с меня глаз, что только усилило моё чувство дискомфорта. Когда он собирался сканировать вторую, он вдруг наклонился через прилавок, его лицо оказалось так близко к моему, что я почувствовала резкий запах его дезодоранта, смешанный с запахом травки. Моя кожа покрылась мурашками, когда его липкие пальцы легли на мою руку, и он протяжно прошептал:

— Знаешь, если не хочешь платить, куколка… Мы можем договориться и пройти в подсобку? Уверен, твой ротик умеет делать невероятные вещи…

Бам.

Мой кулак с силой врезался ему в нос, который, как я почувствовала, хрустнул от удара.

Ошеломлённая собственным поступком, я отступила, тряся ноющей рукой. Чёрт! Это больно, оказывается!

— Сука! Ты больная?! — возмутился он, хватаясь за свой окровавленный нос.

Прежде чем он успел прийти в себя, я рванула к прилавку. Быстрым движением я схватила обе бутылки, а также пару авиаторов, которые приглянулись мне мимоходом, и, с бешено колотящимся сердцем, помчалась к выходу со всех ног.

— Эй! Стой! — воскликнул извращенец.

Я не стала ждать автоматических дверей и, оглядев большую парковку, заметила кабриолет «Джип», припаркованный немного подальше. Я тут же побежала к нему, а пронзительные крики типа со сломанным носом раздавались позади, заставляя меня ускорить темп. Когда я запыхавшись достигла машины, я распахнула дверь, и мои глаза мгновенно встретились с глазами Каза, который, казалось, не понимал причины моей спешки.

— Заводи! Заводи! Быстрее! — воскликнула я, забираясь на пассажирское сиденье.

При моём испуганном тоне Кровавый Жнец тут же завёл двигатель, одновременно включив радио, из которого на оглушительной громкости запела «Good Old-Fashion Lover Boy» группы Queen.

— Давай! Быстрее! — продолжала кричать я, пока тип из-за прилавка опасно приближался к нам.

В следующую секунду мы рванули с места, шины завизжали по пыльному асфальту. Каз резко повернул руль, чтобы быстро выехать с этой проклятой зоны отдыха. Увлечённая музыкой и совершенно сюрреалистической ситуацией, я встала на сиденье, ухватившись за края открытой крыши, и повернулась к извращенцу, который всё ещё тщетно пытался догнать нас, бегая за машиной, и крикнула ему, показывая средний палец:

— Спасибо за очки, козёл!

На моём смеющемся лице расцвела неконтролируемая улыбка гордости. Но я тут же вернулась с небес на землю, когда большая рука моего телохранителя схватила меня за низ майки, заставляя правильно сесть на сиденье.

— Ты объяснишь? — возмутился он, совершенно сбитый с толку.

— Он хотел минет. Я предпочла сломать ему нос, — подытожила я, пожав плечами и надевая свои совершенно новые очки.

Каз вытаращил глаза, чуть не потеряв контроль над машиной, а его лицо омрачилось яростью, которая была ещё жарче, чем солнце Невады.

— Он хотел ЧТО?!

— Минет. Знаешь, это когда…

— Я прекрасно знаю, что это, чёрт возьми! — резко перебил он меня. — Удержи меня, чтобы я не развернулся и не разнёс череп этому сукиному сыну голыми руками!

Не особо думая, я наклонилась к радио, ещё немного увеличивая громкость, прежде чем весело запеть:

— О-Оу, любимый! О-Оу, любимый мальчик!

Я сразу почувствовала на себе мрачный взгляд Каза, но проигнорировала его, просто закрыла глаза, подняла руки и продолжила петь во весь голос. Горячий ветер бил в кожу, развевая мои длинные каштановые пряди волос. И тут я снова почувствовала, как меня охватывает. Это мощное чувство свободы.

— Ай'д лайк фо ю энд ай ту гоу ромэнсин'! Сэй зэ ворд, ю виш из май комманд! О-Оу, лав! О-Оу…

— Лавэ бой…

Я резко повернулась, широко раскрыв глаза от удивления, к высокому брюнету, который одарил меня такой соблазнительной кривой усмешкой, что я на мгновение чуть не потеряла сознание. Он что, правда сейчас пел Queen со мной?!

— Ты сейчас пел?

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — парировал он, не убирая ухмылки.

— О Боже! Каз Маршалл-Большой-Крепыш только что пел! Чёрт, что дальше? Кислотный дождь? Вторжение инопланетян? Ядерный взрыв?

— Тебе лучше заткнуться, если не хочешь, чтобы следующим шагом стала твоя смерть.

Но его маленькой угрозы, к сожалению, было недостаточно, чтобы заставить меня скрыть слишком широкую улыбку, изогнувшую мои губы. Что бы он ни говорил, Кровавый Жнец действительно только что пел со мной песню 1970-х годов в кабриолете, мчащемся со скоростью около 110 километров в час посреди пустыни. Другими словами: конец света близок.