По пути я пыталась придумать, как поставить Тургенева перед фактом, что у него теперь есть агент в местной работорговой сети. Так-то он не просил меня никого вербовать, и вообще операция по взятию Мачоси была разовая… Но я и в целом не понимала, как мне дальше строить отношения с Приказом Тайных дел.

На середине пути до Мачоси мы снова остановились на зарядной станции — тяжелый "Бизон' жрал электричество как не в себя. Я поймала себя на том, что залюбовалась движениями Ильи, пока он подсоединял зарядочный пистолет. Все-таки у урук-хай какая-то другая пластика, я чувствовала разницу, хотя четко определить ее не могла. Жаль, что Илюха одет — посмотреть бы на его мышечный рельеф, а лучше потрогать… Как назло, во время боя я валялась избитая и не смогла как следует оценить нашего гладиатора в действии. Упустила бесплатное представление…

Кстати, о его действиях! Твою ж Галадриэль, Илья, наверное, считает меня неблагодарной чушкой!

— Я забыла тебе кое-что сказать, Илюха. Ну, эта, собственно… Спасибо, что спас мне жизнь. То есть два раза спасибо, в смысле за оба раза. Это для меня… непривычный опыт.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Илюха. — Ты ведь спасла множество жизней… Наверное, к нашему возвращению их наконец подсчитают. Если и твою жизнь кто-нибудь спасет — это равновесно. Ты не обижайся на Морозова, в смысле на Бурана. Он не со зла, просто всегда был такой… решительный, но несколько недалекий.

— А их всех знаешь, да? Тургенев и Буран, они давно знакомы? Там как будто какая-то история…

— Конечно, есть история! Государева опричнина — большая деревня, все всех знают как облупленных, все всем по сто раз успели в компот наплевать. А Тургенев с Бураном учились вместе, сначала в Можайском военмаге, а потом на одной базе на Сахалине. Это все вроде того что государственная тайна, так что я тебе как бы ничего не рассказывал…

— Конечно, не рассказывал! А чего именно не рассказывал?

— А, это такой секрет Полишинеля. Сто двадцать шестая база под Поронайском — она из особенных, для перспективных юных пустоцветов или просто чьих надо сынков. Там с виду все как везде, но на самом деле курсантов всячески прессуют и ставят в стрессовые ситуации…

— Чтобы спровоцировать инициацию второго порядка?

Я передернулась. Против воли в памяти всплыл наш гараж в Пинеге, "серая немочь', намертво приковавшая к полу, "старик и две девки — как было заказано'… Я бы все могущество всех магов Тверди отдала за то, чтобы этого никогда не случилось. Жутко думать, что кто-то кого-то проводит через подобное специально, ради обретения сраной этой магии второй ступени…

— Ага, — ответил Илюха. — Так вот, у них там в сто двадцать шестой жесть творилась даже по меркам таких особенных баз. Вроде того, что курсантов загнали в какой-то подвал и подожгли его. Двое инициировались — только не наш Ромка Тургенев. А он как раз считал, что ему больше всех надо. Ну там, честь рода, карьера, такое все. Потом в Поронайске еще много всякого было, но Ромку никак не накрывало. Особенно его выбесило, что даже Бурану повезло — там какой-то ссыльный маг съехал с катушек и поперся убивать большую шишку. Его пытались остановить — так он всех разметал. И Буран инициировался вторым порядком, причем уже под шапочный разбор — когда тот псих замочил кого хотел и телепортировался. Ну, Морозов, он… до него медленно доходит, как ты уже могла заметить. А Ромка, он от большого ума каждый раз понимал, что нет настоящей опасности. Вот и остался пустоцветом. Теперь пытается… умом выделяться. Но, сама понимаешь, на государевой службе это не главное (*).

— Да уж, понимаемо…

Аккумуляторы обоих байков зарядились — если честно, уже давно, хотя мы оба старательно не смотрели на индикаторы. Хотелось, конечно, еще посплетничать… нет, не так уж сильно меня интересовали эти опричные дела давно минувших дней, скорее славно было болтать с Илюхой. Этот парень каким-то образом оказался одновременно своим в доску и непонятным, загадочным… жаль, что после возвращения в Мачоси наши пути разойдутся, и я не узнаю, как его занесло в гладиаторы, ну и вообще. Но глупо же топтаться на пыльной обочине! Я решительно уселась на "Рысь' и завела мотор.

Когда мы с Ильей подкатили к воротам Мачоси, мне сперва показалось, что навигатор наврал и мы где-то не там — настолько изменилась база. Вместо горстки темных приземистых зданий здесь раскинулся военный лагерь с четкими периметрами и деловито снующими туда-сюда фигурами в форме. Тела работорговцев куда-то исчезли, остались только следы от пуль в кирпичной стене и темные пятна на песке.

Медицинские палатки стояли ровными рядами. Возле них клубились женщины в серых больничных халатах. Некоторые держались за руки, другие сидели на корточках, привалившись к стене. Они кутались в серые казенные пледы и сжимали в руках картонные стаканчики с чаем. Ошейники исчезли, только на шеях остались красные полосы.

Илюха убежал докладываться начальству. Я проводила его взглядом, с трудом выкинув из головы мысли о том, как бы он выглядел без одежды… это был, конечно, сугубо антропологический интерес, будущему нейроинженеру полезно понимать, какие бывают типы конституции у людей! А мне сейчас нужно убедиться, что с моими знакомыми девушками все в порядке. Я далека от того, чтобы стремиться освободить вообще всех рабов Африки, но это же естественно — переживать за тех, с кем тебя свела судьба, пусть даже и не по твоему выбору.

Стройную фигуру полуэльфийки я высмотрела в толпе быстро. Леанне стояла между медицинскими палатками, подняв лицо вверх. Острые уши торчали из спутанных пепельных волос, а в янтарных глазах отражалось небо. Она была не в больничном халате, а в чужой, явно мужской куртке, которая висела на ней мешком, и в джинсах, подвернутых несколько раз. Кто-то из опричников, видимо, поделился с экзотической красоткой своей запасной одеждой.

Я быстрым шагом подошла к девушке.

— Рада, что тебя не успели увезти. Они тебе ничего не сделали?

— Нет, просто держали взаперти… Так ты действительно не одна из них?

— Как видишь.

— Значит, я верно угадала, что хоть ты и врешь, тебе следует верить.

— К-как ты это угадала?

Леанне слегка улыбнулась:

— Хоть и я полукровка, но умею слышать старшую кровь. Gwaith Edhil, народ эльфов… мы живем сердцем. Вы, люди, называете это "интуиция'. Так это правда, что ты освободила здесь всех?

Я пожала плечами:

— Примерно так же можно сказать, что всех здесь освободила ты. Ты стала моим билетом на Мачоси… а остальное уже, по большому счету, вопрос техники.

Леанне протянула руку, и я пожала ее. Ладонь была холодной, но пожатие крепким.

— Спасибо, что доверилась мне, — сказала я.

— Спасибо, что не обманула доверие, — ответила она. — Я чувствую, что у тебя впереди еще много испытаний, и пройдя через них, ты сможешь… произвести импакт.

Я выдохнула и пошла искать других знакомых, заранее готовясь смущенно принимать благодарности, краснеть и отнекиваться. Однако все оказалось отнюдь не так радужно.

Этель выпрыгнула из-за палатки и буквально набросилась на меня:

— Эти люди не отпускают нас! Они не имеют никакого права нас здесь удерживать!

Вид у авалонки был взбудораженный. Я подумала, что она еще не пришла в себя после полученного травматического опыта, и постаралась говорить как можно мягче:

— Этель, бояться больше нечего. Все плохое осталось позади. Теперь ты свободна. Думаю, стоит обратиться к медикам за помощью, тебе надо… успокоиться.

— Эти люди, oprichniks, незаконно нас здесь удерживают!

— Нет, нет, Этель! Ты через многое прошла, вот у тебя все и путается в голове… Все хорошо, вас спасли, вы свободны. Опричники обязательно всем помогут…

— God damn it! Ты слышишь вообще, что я говорю? Нас вывели из подземелья, переодели, дали поесть — и теперь держат среди этих палаток уже третий час! Льют у уши про какие-то реабилитационные процедуры. А мне не нужны ваши сраные процедуры! Я домой хочу! В Ливерпуль! У меня там работа, подруги, собака! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока какой-то опричник решит, куда и когда меня отправлять!

Я коротко потрясла головой. Как-то я… иначе себе представляла реакцию на спасение от ужасов рабства. И в целом ожидала, что надо только перебить плохих парней, а там уже остальные проблемы как-нибудь решатся сами собой. Хотя казалось бы, на Севере я уже проходила, что так это не работает…

— Этель, ты только не волнуйся. Уверена, ты что-то неверно поняла. Я переговорю с начальством и все выясню. Ты видела здесь Долорес или Айше?

— Нет. Их могли уже увезти и продать. Ваша так называемая помощь явилась слишком поздно!

Я мысленно пообещала себе, что в другой раз как следует подумаю, прежде чем еще кого-нибудь спасать. Сейчас проще всего было развернуться и уйти, тем более что Этель явно не горела желанием продолжать общение. Но я ведь так и не знаю, от чего я этих женщин спасла… и чего едва избежала сама. Комфортнее, наверное, так и остаться в неведении… но простой путь — не мой выбор. Я зажмурилась и спросила:

— Что они с вами делали?

— Приучали к покорности, — хмуро ответила Этель. — В ошейники установили модуль, который бьет током с разной интенсивностью. И заставляли выполнять приказы, обычно бессмысленные. Сначала ты сопротивляешься, потом притворяешься, что утратила волю к сопротивлению, чтобы избежать боли… А потом уже не притворяешься.

Я крепко обняла Этель, а потом развернулась и пошла к штабной палатке. Там уже был выставлен караул. Мне пришлось дожидаться на солнцепеке около часа, пока меня не позвали внутрь.

— Ну как, закончила свои дела? — устало спросил Тургенев.

Я лучезарно улыбнулась:

— На самом деле это ваши дела. Я завербовала для вас агента.

— Нам тут не нужны никакие агенты!

— Задел на будущее! Уверена, вы устроите так, что присутствие Государства в этом регионе будет нарастать. Здесь алмазы, уран и редкие металлы. Такой умный человек, как вы, найдет способ убедить толстожопых столичных чиновников, что все это — наша сфера интересов.

Тургенев непроизвольно приосанился. Забавно, как мужчины элементарно покупаются на лесть, причем умные в этом смысле мало отличаются от дураков.

— А главное, — я торжественно воздела палец вверх, — этот агент ничего не будет стоить казне. А когда Государство возьмется за системную борьбу с работорговлей, окажется бесценен. Это мой небольшой подарок.

— Ладно, оставишь координаты моему ассистенту. Может, однажды мы спасем тут всех. А пока бы нам с уже имеющимися спасенными разобраться…

— Что будет с этими девушками?

— Их разместят в реабилитационном центре в Смоленской губернии.

— Хотят они того или нет?

Тургенев скривился:

— Гая, ну что ты как маленькая, ей-богу. Кто знает, что тут происходит, кому вообще интересна Африка? А эта спасательная операция должна получить широкий резонанс во всем мире! Именно Государство Российское позаботилось о гражданах Авалона, Арагона, Галлии и Османской порты. Эти девушки нужны нам в качестве подтверждения!

Я усмехнулась:

— То есть тоже как своего рода товар.

— А ты как думала? Ты хоть понимаешь, что не на благотворительное общество работаешь? Но тебе грех жаловаться, ты в накладе не осталась, тебе прилично заплатили. Кроме того, заявка на оплату вступительных экзаменов во "Врата моря' одобрена — если ты не передумала. Государству не помешает свой человек среди гладиаторов, перед ними открываются любые двери. Раньше твой приятель Илья Ермолов исполнял эту роль… Раскольников, стыдно так обращаться с великой русской литературой… но звезды Арены горят только один сезон.

— Поняла. Как я получу деньги для оплаты экзамена?

— Их переведет одна из местных организаций. От тебя требуется только явиться на испытание и пройти его. У тебя месяц на подготовку. Уж постарайся меня не подвести, я умаялся финансирование выбивать! Кстати, забери у моего секретаря конверт, в нем новые документы и небольшая премия. У тебя все? На случай, если ты не заметила — я тут немного занят. Спасательной операцией руковожу, знаешь ли.

— Не все. Я должна найти девушек, вместе с которыми меня везли сюда. Двоих из них нет среди спасенных.

Тургенев посмотрел на меня укоризненно:

— Гая, мы что, в романе? Сколько тебе повторять — Государство не может спасти всех!

— Я не требую, чтоб этим занималось Государство. Сама не пальцем деланная! Мне нужна только информация, куда девушек отсюда увезли. Вы допрашивали местное руководство, значит, узнали это!

Тургенев аж приподнялся в кресле:

— Гая, ты представляешь себе, что это за места? Сунешься туда — тебя просто убьют… и повезет еще, если быстро и незатейливо. Ты не знаешь местную специфику. А ведь под твое внедрение во "Врата моря' уже выделено финансирование… Я не могу позволить тебе так глупо рисковать.

— Вы вообще не можете позволить или не позволить мне что бы то ни было! Если не сообщите, куда увезли девушек — я найду способы это выяснить! Которые вам не понравятся.

Тургенев помолчал несколько секунд, потом вздохнул:

— Когда я запрашивал агента, склонного к риску и авантюрам, наивно представлял себе, что это будет только разумный риск и только нужные для дела авантюры… И почему это так не работает, а? Одна ты не поедешь. — Тургенев включил рацию: — Вызовите сюда Ермолова.

— Илья… — я растерялась. — Полагаете, он согласится?

Тургенев закатил глаза:

— Он первым делом вломился сюда и спросил, нет ли у нас задач, связанных с твоим сопровождением.

* * *

Уже начинало темнеть, и мы решили заночевать на базе, а выезжать на рассвете. Илюха ушел выяснять у аналитиков координаты, по которым увезли моих подруг, и собирать вещи. А я отправилась приставать к связистам, и они быстро поняли, что проще дать мне доступ к спутниковому каналу, чем объяснить, почему нельзя.

Я набрала номер Рейки. Ответил — чудные дела! — секретарь, но увидев на экране мою чумазую мордашку, тут же вытащил сестренку — кажется, из ванной. Надо отдать Рейке должное — на ахи, охи и "почему ты не звонила, я так волновалась' ушло не больше пары минут. Я в очередной раз убедилась, что состоять на секретной службе очень удобно — на все расспросы можно просто строить многозначительное лицо, и не надо расстраивать близких подробностями своих похождений.

— Как прошла свадьба? — спросила я, приготовившись к вороху ненужной мне информации — кто что подарил, какие были наряды…

Но Рейка опять удивила:

— Свадьба прошла по плану. Царевич Дмитрий Иоаннович недавно вернулся в Слободу.

— Э-э-э… — Это было внезапно, где царевич и где наши перди. — Он… приезжал на свадьбу?

— И свадьбу он тоже посетил, раз уж оказался здесь, — кажется, через разделяющие нас тысячи километров Рейка пыталась передать мне что-то, не произнося этого вслух, хотя мы, разумеется, не были менталистами. — Так что все прошло на самом высшем уровне.

Сидящий напротив связист состроил страдальческое лицо, намекая, что мне пора освободить канал. Да и в любом случае мы с сестрой не могли говорить о том, что по-настоящему важно… Обменялись еще парой дежурных реплик, а потом Рейка сказала:

— Кстати, Алексей Соянский объявил о помолвке. С дочкой Арины Чижгориной.

— О, совет да любовь! — я постаралась придать голосу веселость. — Ну все, меня тут гонят от аппарата… Не волнуйся, у нас все штатно, все под контролем, со мной нормально все. Вот разве что солнце донимает, но от него средства есть. Давай, я позвоню как только смогу…

Поблагодарив связистов, я отправилась на склад за сухпайком. На жратве опричники не экономили, сублимированные блюда после разведения кипятком мало отличались от свежеприготовленных. Прихлебывая наваристую куриную лапшу, я пыталась угадать, какие новости сообщила мне Рейка на самом деле.

Что царевич Дмитрий позабыл в наших пердях? Сезон-то самый нетуристический, северное сияние пошло на спад, а рыбалка еще не началась. Свадьба владетельницы Лешуконья — событие не того мастштаба, чтобы привлекать членов правящей семьи. А вот вооружение уруков огнестрелом — самое то. Наверное, раз Дмитрий этому попустительствовал, его и назначили ликвидировать последствия. И раз Рейка до сих пор не вдова, значит, ликвидировали не самих уруков, а память о произошедшем — и у них, и у населения. Вообще об этом никто никогда не говорит, но все знают, что Грозные нередко вот так подчищают дерьмо за теми, кого полагают полезными для Государства… Но эта неформальная милость накладывает на меня неформальные же обязательства. Такой долг придется отрабатывать, не щадя ни себя, ни других. Что ж, за мной не заржавеет…

В целом наш северный передел собственности окончился для Государства не так уж плохо. Главное — богатства Лешуконского, до того лежавшие мертвым грузом, влились в экономику земщины. Причем Грозные здесь не при делах, так вышло сугубо из-за местных разборок! Правящая династия по силе превосходит любой из аристократических родов — но все их сразу, потому магнатов без нужды старается не раздражать. Я со своим мщением оказалась как нельзя кстати. А вот буду ли я полезна в дальнейшем — зависит уже от меня.

Я доела основное блюдо — кусок тушеной говядины, пропитанный соусом, и рассыпчатая гречка. Открыла тюбик сгущенки с орехами. Как же приятно причаститься родной кухни после месяцев на местной еде! Так, о чем еще Рейка говорила? А, да, Леха женится. Это было ожидаемо… и совершенно естественно, он северный хозяин, и ему нужна хозяйка. Может, обидно слегка, что так скоро… хотя это и мне развязывает руки. Потому что… ну вот с какой радости Илюха решил таскаться за мной по пустыне? Ему, конечно, за это платят, но для наемника его класса найти работу в Африке, где кто-то все время с кем-то воюет, вообще не должно быть проблемой. Возможно, есть и другие причины…

Это я скоро узнаю.

(*) История молодых опричников со 126 базы под Поронайском изложена во втором томе цикла «Твердь: край света».

https://author.today/work/series/39405

С тех пор прошло 10 лет, мальчики выросли, но остались собой.