Глава третья.
На все руки мастер.
Апрель 1996 года. Город. Сердце Города. Мэрия. Коридор.
На изложение фактов мэру мне хватило десяти минут. С моих слов выходило, что Софья Павловна Булгакова очень хотела занять место своего любовника и очень боялась, что покойный Климчук Альберт Степанович в скором времени даст ей отставку в самом широком смысле. Относительно перемещения кресла в председателю нашей фракции я тоже сказал чистую правду, которую, как известно, говорить легко и приятно, а вот относительно попадания кресла под афедрон мэра я пожал плечами, сообщив, что обратив внимание на симптомы состояния здоровья мэра и их схожесть с симптомами нашего партийного шефа, я и влез в кабинет мэра, изъял оттуда злополучное кресло и подсунул Софье Павловне, которое эта кресло явно узнала и попыталась от него избавиться, весьма странно транспортируя его с помощью швабры.
Конечно, в моем рассказе были определенные смысловые разрывы и лакуны и если бы мэр хотел зацепиться… Но человека явно сейчас интересовали совсем другие вопросы, и он просто кивнул мне со словами «Буду должен», и вошел в кабинет, а охранник просто закрыл перед моим носом входную дверь.
Я прошел через коридор и вышел на лестницу. Внизу охрана здания тихонько обсуждала «сработку» сигнализации в туалете первого этажа, и что надо заставить хозяйственный отдел намертво заколотить шпингалеты окон, чтобы любители покурить на свежем воздухе не открывали больше окна, и они не распахивались ночью от дуновения ветра. Значит парни ушли из здания «чисто» и охрана ничего не заподозрила.
До начала рабочего дня оставалось примерно три часа, и я решил домой не ездить, дождаться Матвея и дав ему задания на день, заехать домой и выгулять собак. Словам мэра я не верил ни на грош, и меры безопасности отменять не собирался, а значит дома, кроме четвероногих меня никто не ждет….
Город. Сердце Города. Мэрия. Кабинет Громова.
В мэрию я вернулся после обеда и застал там переполох и тихую панику. Какие-то люди беспорядочно перемещались по лестницам, перемещая вверх-вниз коробки с бумагами, столы и стулья. Вход на начальственный этаж был перекрыт натянутыми поперек коридора бумажными лентами, похоже, что из кассового аппарата, на которых кто-то синими чернилами написал — «Стоп», «Опасная зона», а возле кабинета мэра, входная дверь которого была распахнута вертелись два человека в белых комбинезонах, которые брызгали на стены и двери каким-то раствором из большого наплечного баллона.
— Говорят, что при последнем ремонте краску использовали, что из Чернобыля привезли. — Матвей оглянулся на прикрытую дверь и зашептал еще тише: — А закупку этой краски делала лично Булгакова, сам понимаешь, неизвестно сколько в карман себе положила. Ну, ее, прямо с утра, и попросили на выход. Надо будет на флюорографию сходить записаться, а то, мало ли что…
— Ты лучше не суетись…- я открыл записную книжку: — Лучше подожди пару дней, а там мы передвижную установку закажем. Прямо во двор мэрии загоним и всех за один день пройдут, а проведем это как профилактические мероприятия по обследованию населения. Иди лучше узнай, что у мэра со здоровьем…
Через пару дней наш градоначальник провел срочное совещание среди своих заместителей, назначил вместо себя первого зама, а сам улетел поправлять здоровье, по одним сведениям, в Швейцарию, а по другим — в Израиль, ну а я созвал на следующий день собрание большевистской фракции.
— Что будем делать, товарищи? — я обвел взглядом собравшихся «соратников».
— А что делать? В чем вопрос? — Соратники душой были на майских шашлыках и дачных посадках, до моих планов им дела не было.
— Сейчас складывается уникальная возможность взять управление Города в свои руки.
Депутаты принялись ошарашенно переглядываться, помощники во втором ряду стульев тихо зашептались.
— Ладно, вы, по непонятной причине, один раз «пролюбили» место мэра, но второй раз делать то же самое — это уже порочная система. Если ничего не делать, то первый зам продолжит линию мэра и протащит новый устав Города, который уже запущен в работу, и после осенних выборов нас будет не двадцать пять, а пятьдесят, и эти двадцать пять новых депутатов будут уже не из нашей партии, это однозначно. Второй раз провести в Городской совет большевиков нам никто не даст. Все ресурсы Города будут прошены на то, чтобы наши в Городской совет не прошли, а вы на какие деньг будете проводить выборы? Сразу скажу, что обком партии нас слил, и денег от них не будет…
— Можно найти спонсоров…- осторожно произнес кто-то сбоку.
— Можно. — согласился я: — Можно найти спонсоров, которые готовы за депутатскую неприкосновенность и другие «вкусняшки» оплатить свое место в Городском Совете, но мы в любом случае проиграем. Во –первых, мы не найдем в Городе тринадцать проходных фигур, способных оплатить свое избрание и выиграть выборы, нет в городе столько ярких и богатых личностей, которых не стыдно будет взять под партийную крышу. Три –четыре — это максимум, при том, что не факт, что такие люди согласятся идти под нашу «крышу». Я думаю, что они посчитают варианты и поймут, что им выгоднее идти на выборы под флагом пропрезидентской партии. Но, даже, если они пройдут, то счет будет не в нашу пользу. Тридцать –тридцать пять голосов против пятнадцати –двадцати. С нами даже считаться не будут, мы просто будем каждый раз тупо голосовать «против» предложений партии власти, набирать минимальное количество голосов и утираться слезами от осознания упущенных навсегда вариантов.
— Ну ладно, что ты предлагаешь?
— Пару дней думаем, после чего собираемся и обсуждаем варианты. Предлагаю нанять сити -менеджера, заключить контракт на год, если будет справляться, то продляем еще на год, а там как пойдет. Я вообще не понял этого выверта — мэр — депутат. Это вообще кто придумал, сам мэр?
Судя по потупленным взглядам соратников, примерно так и было — люди, внезапно попавшие в городскую элиту, в эйфории голосовали за то, что подсовывал им опытный чиновник, получивший в свое время мощный карьерный пинок от высокопоставленного родителя.
Город. Левобережный район. Районная администрация. Кабинет заместителя главы администрации.
Почему с кандидатом в градоначальники я встречался в кабинете у его подчиненного? Слишком важный и опасный был разговор. Если информация о моих планах уйдет на сторону и достигнет ушей мэра, где бы он сейчас не находился, в Германии, Израиле или Швейцарии, он разрушит наши планы по щелчку пальцев, так как я еще плохо понимал все хитросплетения городской и областной политики, а мои соратники были аморфной, ненадежной и слишком податливой массой, чтобы в открытую устраивать переворот в Городских Совете и Администрации.
— Анатолий Григорьевич, зачем звал? — глава района шагнул в кабинет своего заместителя, увидел в хозяйском кресле незнакомого парня и, изумившись, выглянул назад, в приемную, видимо, чтобы прочитать табличку на двери кабинета и убедиться, что зашел он правильно и ничего не перепутал.
— А где Анатолий Григорьевич? — осторожно поинтересовался глава района.
— Проходите, Петр Алексеевич, он сейчас подойдет. — приветливо улыбнулся я. С главой района мы были шапочно знакомы, а вот с его заместителем по промышленности, в чьем кабинете мы сейчас находились, мы общались гораздо плотнее по делам Завода, да и, вновь становившимся на ноги «фейсам», глава района был более интересен, чем какой-то зам по разваливающимся промышленным предприятиям, так что «прослушка» в этом помещении вряд ли была.
— Но, в принципе, мы можем начать и без хозяина. А вы, потом, все, что посчитаете нужным, ему доведете до сведенья. Вы, Пётр Алексеевич, не хотите стать градоначальником?
— Это что, провокация какая-то? — глава района зачем-то заглянул под стол, очевидно, рассчитывая увидеть там прячущегося нынешнего мэра.
— Да какая провокация? — грустно улыбнулся я: — Я рискую в данной ситуации не меньше вашего. Просто наш мэр в ближайшее время будет заниматься исключительно своим здоровьем, а Город не может жить без опытного управляющего.
— Но нам же довели приказ о назначении исполняющего обязанности на время отпуска господина мэра.
— Ну, у мэра интерес, чтобы этот человек ему место грел на время отсутствия, а нам нужен управленец на городе, который не допустит срыва отопительного сезона и не будет слишком сильно в городской бюджет руки запускать…
Кандидат на место сити- менеджера подавился и натужно закашлялся.
Я дождался, когда он отдышится и продолжил.
— Мы понимаем, что сидеть у колодца и воды не напиться — не получится, но меру и приличия надо соблюдать, нельзя только под себя грести.
— Почему ко мне обратились?
— Вы руководите самым большим районом Города…
— Какие условия?
— Контракт на год с условием продления при выполнении контрольных показателей…
— На год? — губы главы района презрительно изогнулись.
— Я же сказал, что в случае успешного выполнения контрольных показателей, контракт продлевается. Кроме того, не забывайте, что у нас десять человек кандидатов на это место. — Намекнул я на наличие у претендента еще девяти коллег, по числу городских районов: — Вам самому не надоело клянчить копейки у мэра?
— А так придётся клянчить деньги у главы области? — саркастически усмехнулся глава района.
— Ну у мэра есть ручной банк, векселя городские на рынке крутятся, как-то выкруживает наш дорогой градоначальник из ситуации…- пожал я плечами.
— Мне надо подумать. Контакт ваш посмотреть…
— Подумайте, но предложение действует до завтрашнего утра. Вас четыре претендента — руководителя крупных, промышленно развитых, районов, надо решение принимать и выбирать…
— Хорошо, я согласен, только у меня будет ряд условий.
Кто бы сомневался, что условия будут, да только эти условия так. вполне выполнимые, так как претендент на должность градоначальника прекрасно понимал открывающиеся перед ним возможности.
Сердце Города. Мэрия. Комиссия по градостроительству и архитектуре.
Когда я с парой депутатов от своей фракции ввалился на заседание комиссии по градостроительству, лица у присутствующих приняли выражение, как будто у каждого кто-то из близких умер.
— Здравствуйте коллеги, надеюсь мы не помешали? — скромно спросил я, нескромно пробираясь к столу, за которым сидели главные «решалы» по точечной застройке Города.
— Нет, нет, конечно вы не помешаете…- председатель комиссии криво улыбнулся, неловко накрывая раскрытой папкой несколько стопок с документами: — Итак коллеги, на повестки дня комиссии два вопроса. Первый — о выделении земельного участка…
Вопросы, озвученные на комиссии были не злободневны. Два участка на окраине Города выделялись под строительство типовых девятиэтажек одному из заводов, все еще действующему и чуствующему себя достаточно бодро, у членов комиссии, да и у меня тоже, вопросов и долгих дебатов не вызывали. Окна будущих домов выходили в поля бывшей станции «глушилок», выведенных из эксплуатации еще при Горбачеве, земельные участки представляли собой пустыри, ранее никому не принадлежащие, поэтому положительное решение было принято за двадцать минут.
— На этом, уважаемые коллеги, разрешите… — довольный председатель комиссии откинулся на спинку кресла, когда я громко постучал пальцем по столешнице возле его раскрытой папки из натуральной кожи с рабочими документами.
— Извините…
— А? Что?
— Извините, но у меня деньги закатились…- я постучал ногтем по папке.
— Какие деньги?
— Бумажные. К вам под папку закатились, приподнимите ее пожалуйста.
— Да пожалуйста, ищите ваши деньги. — председатель комиссии попытался приподнять край папки вместе с лежащими под ней бумагами, но получилось это весьма неловко и часть бумаг осталось на столе.
— Ой, а что это? — я, уже не церемонясь вытащил из-под папки председателя комиссии пять пачек, скрепленных между собой документов. Все проекты постановлений касались центральной части города и были, так называемой, точечной застройкой.
— А это что такое? Почему готовые дела на оформление участков под строительство вы не представили комиссии на голосование?
— Я забыл…- покраснел председатель комиссии и его вислые щечки нежно порозовели.
— Таблеточки надо пить для памяти. Ну раз материалы нашлись…- я перелистнул несколько документов: — То первый вопрос — где заключение комиссии по противодействию коррупции?
— И зачем оно здесь? Мы же землю не отчуждаем из муниципальной собственности, а лишь передаем ее в аренду застройщику на время строительства жилого дома. — сделал вид, что удивлен председатель комиссии по градостроительству.
— Угу. — кивнул я: — Вот только сессией Горсовета было принято решение по всем сделкам направлять проекты решений на заключение комиссии по коррупции, а не только сделки по отчуждению муниципального имущества. А право аренды — это тоже сделка, поэтому…
— Господин депутат, вы осознаете, что своими придирками вы срываете планы инвесторов, в то время, как Город просто задыхается от отсутствия новых инвестиций, а это новые рабочие места и уплаченные налоги. –не выдержал один из присутствующих, лицо которого я точно видел первый раз в жизни.
— Простите, а вы кто? — я вопросительно уставился на нового персонажа.
— Я представитель инвестора. Мы готовы зайти в Город с приличным финансовым пакетом, и, в перспективе расширить наше присутствие в Городе, но сегодня я вижу, что отдельные представители городских властей, не имеющие прямого отношения к землеустройству, архитектуре или градостроительству, всячески препятствуют нашей деятельности. В этих условиях мы, пожалуй, воздержимся от сотрудничества с Городом…
— Да и скатертью дорога…- хмыкнул я и парочка журналистов, присутствующих на заседании комиссии, застрочили в своих блокнотах авторучками с удвоенной скоростью.
— Что вы сказали? — изумился «инвестор»: — Вы понимаете, какую отрицательную инвестиционную репутацию вы создаете для города?
— Господин главный архитектор! — я, не обращая внимание на разгневанного инвестора, поискал глазами главного зодчего: — И то же самое хочу сказать директору управления земельных ресурсов. Если вы еще раз согласуете такой проект, по которому у граждан нашего Города от уютного двора остается ровно одна треть и вплотную к старой «хрущевки» начинают будут возводить «двенадцатиэтажку» без двора, то следующая подобная новостройка будет возводиться в ваших дворах, я все сделаю все для этого, чтобы вы поняли, на что вы обрекаете горожан. На этом я предлагаю закончить заседание комиссии по архитектуре, в свою очередь обещаю, что комиссия по борьбе с коррупцией в течение недели подготовит дополнения к положению о комиссии по архитектуре, чтобы в следующий раз вот такие проекты даже не принимались на рассмотрение.
Город. Сердце Города. Мэрия. Юридический отдел.
— Ну что, господа, претензии по ремонту дорог готовы?
Два кандидата в члены нашей комиссии по коррупции, которым я навязал проверку на предмет коррупции взаимоотношения Города с дорожниками и частными перевозчиками, так и не появились с результатами своих наработок, видимо, слишком погрузились в тему, и ждать их я больше не мог. Если открытие новых коммерческих маршрутов по времени терпело, то вот заключение договоров на ремонт Городских дорог по срокам просто «горело» — я, всеми правдами и неправдами, не давал собрать все необходимые визы для их подписания.
Начальник юридического отдела, не желая ввязываться в столь вопиющий скандал, неделю назад взял «больничный» и на работе не появлялся, а, оставшиеся без присмотра, молодые юристы были готовы судиться даже с администрацией Президента, дабы сделать себе имя в профессии, а не то что с парой дорожных фирм из соседней области.
— Павел Николаевич, у нас ничего не готово, дорожное управление нашу заявку не выполнили. Две недели молчали, а вчера заявили, что у них всего два специалиста и те в отпуска ушли.
Угу, в апреле месяце, в преддверии майских праздников срочно ушли в отпуска.
Я тяжело вздохнул:
— Ладно, ребятишки, я вас понял, постараюсь за пару дней что-нибудь решить.
Но, сказать, что я решу этот вопрос за пару дней было проще, чем сделать это на самом деле. Направленный по проторенной тропинке, мой помощник Матвей после долгих телефонных переговоров сообщил, что специалисты дорожных кафедр Архитектурного института и автодорожного техникума не могут взять на себя обязательства по проверке состояния, отремонтированных в прошлом году за бюджетные деньги городских дорог, так, как плотно заняты занятиями со студентами и подготовкой к экзаменам. Видимо, мои недоброжелатели из дорожного управления мэрии прекрасно знали, куда я могу обратиться за консультацией. Коммерческие структуры города тут отпадали, так как желающих влезать в этот скандальный спор не было. Поэтому я оказался в тупике. Решение пришло ночью. Когда я в глубокой задумчивости стоял на балконе и глядел в черное небо, на мерцающие в бесконечной выси сиреневые звезды.
Над головой раздался утробный гул двигателей воздушного судна, и какой-то винтовой «транспортник» прошел над нашим домом, снижаясь и сбрасывая скорость. А ведь сейчас там, за городом, строят вторую взлетную полосу в рамках расширения гражданского аэропорта. А значит там должны работать куча инженеров –строителей, которые, скорее всего, работают в какой-нибудь московской конторе, не связанной никак с нашей дорожной мафией. И заключение о состоянии дорог они мне дадут, если их заинтересовать финансово, ведь взлетно-посадочная полоса аэропорта — эта та же дорога, только для самолетов.